Глава 11. Искушение шаблонами

Помимо того, что мужская половина оживлённо обсуждала ганплу, ничего примечательного не произошло. Все заказанные блюда были съедены, желудки приятно наполнились, и спустя примерно два часа вечер знакомств подошёл к концу.

Харуто и Кайдзу оплатили счёт пополам, и вшестером они вышли из ресторана.

Перед выходом Харуто произнёс:

— Что ж, всем огромное спасибо за сегодняшний вечер. Надеюсь на наше плодотворное сотрудничество и впредь.

Не успел он договорить, как Аоба бросила с недовольным лицом:

— …Тогда я пойду.

С этими словами она быстрым шагом направилась прочь. Увидев это, Чихиро сказала:

— Тогда я провожу Касамати-сан до станции. Всё-таки уже стемнело.

Коротко поклонившись, Чихиро побежала вслед за Аобой.

— Ого, а наш юный Чихиро — настоящий джентльмен, — восхищённо протянул Кайдзу, а затем тяжело вздохнул. — …Но вот Аоба Касамати… Лично мне её агрессивный характер даже симпатичен, однако если она так ведёт себя ещё до дебюта, за неё становится тревожно… Наверняка у неё и с личным редактором отношения не ладятся…

Эшли слегка иронично заметила:

— …Раз так волнуешься, почему бы самому не взять её под крыло?

Кайдзу горько усмехнулся:

— Это не моя обязанность… Да и к тому же, если она так разругается с редактором, что даже не сможет дебютировать, то, пожалуй, так тому и быть.

В голосе Кайдзу не было ни иронии, ни насмешки; казалось, он искренне считал, что такой исход будет к лучшему.

Затем Кайдзу повернулся к Эшли:

— …Кстати, Эшли. Не хочешь где-нибудь выпить вдвоём?

— А-а-а?! — Харуто в изумлении распахнул глаза и уставился на Кайдзу.

— Почему бы и нет.

— Э-э-э?! — от столь непринуждённого ответа Харуто начал переводить ошарашенный взгляд то на Эшли, то на Кайдзу.

— Ну, бывай, Фува-кун. Хорошо поработали.

— Хи-хи-хи, ещё увидимся, Харуто-кун.

Кайдзу и Эшли зашагали бок о бок прочь, не обращая внимания на впавшего в ступор Харуто.

— Э-э-э-э?! — Харуто окончательно растерялся.

Пока мы сидели в ресторане, они ведь почти не общались! В какой момент они успели дойти до того, чтобы так естественно вдвоём раствориться в ночном городе?!

— Наверное, они были знакомы заранее? — предположила Уи, и Харуто закивал.

— А, точно!..

Тогда всё сходится.

Но что за знакомство? Логичнее всего предположить, что они просто налоговый консультант и клиент, но они обращались друг к другу по именам безо всяких формальностей и пошли пить вдвоём… Как-то это не вяжется. Им обоим за тридцать, неужели они встречаются?..

Пока Харуто ломал голову над отношениями этой парочки, его окликнула Уи:

— Простите, Фува-сэнсэй.

— Д-да?!

— …Что будем делать мы?

— Н-ну, даже не знаю, э-э-э… — Харуто замялся.

Уи посмотрела на него снизу вверх:

— Если у вас ещё есть время, не могли бы вы меня выслушать?

— Х-хорошо, — Харуто поддался моменту, и ему не оставалось ничего, кроме как согласиться.

Харуто с Уи зашли в первую попавшуюся кофейню по пути к станции.

Они сели друг напротив друга. Харуто с бешено бьющимся сердцем изучал лицо девушки.

Напряжение парня росло — выражение лица Уи казалось каким-то подавленным и полным решимости.

…Она ведь не собирается сейчас внезапно признаться мне в любви?..

Если она признается, мне придётся ей отказать. Но я ведь сам совсем недавно пережил неразделённую любовь, слишком живо ещё воспоминание об этой боли, когда твои чувства отвергают. Я не хочу причинять такую же боль другой девушке.

До Харуто вдруг дошло, что больно не только тому, кому отказывают, но и тому, кто отказывает.

…Получается, я пекусь вовсе не о ней… Я просто не хочу, чтобы больно было мне самому.

Иногда, если прямо не выразить свои чувства, невозможно двигаться дальше — я это прекрасно понимаю. Но всё равно, пожалуйста, только не признавайся мне сейчас.

Харуто горячо молился об этом про себя.

— Послушайте, Фува-сэнсэй.

— Д-да, — Харуто ответил напряжённым голосом.

Уи выдержала короткую паузу, несколько раз запнувшись, а затем произнесла:

— …Шаблоны — это правда так уж плохо?

— Прост… Э? Что? Шаблоны?

Едва не извинившись на автомате, Харуто глупо заморгал и переспросил.

Уи задумчиво посмотрела на него:

— Аоба-чан ведь сказала в ресторане… «В отличие от шаблонно-исекайных поделок»… Знаете, до того, как вы, Фува-сэнсэй, отчитали меня в университете, я и сама высмеивала многие произведения, обзывая их шаблонными.

— А-а… Было дело.

Вспомнив её слова в тот день, когда он читал лекцию в университете, Харуто криво усмехнулся.

Шаблон — это клише.

В японском языке для этого изначально использовались слова «лекало» или «форма для литья» — так называли инструменты для тиражирования одинаковых вещей.

В переносном смысле, применительно к манге, аниме и ранобэ, это слово чаще всего используется как насмешка над типичными, «будто бы скопированными под копирку» персонажами и сюжетными ходами.

Уи с запинками продолжила:

— После того как вы меня отчитали, я принялась запоем читать боевое фэнтези со сверхспособностями и истории про другие миры. Всё то, что раньше я высмеивала, даже толком не читая. И, открыв эти книги, я убедилась: да, в произведениях одного жанра и впрямь часто встречаются общие, повторяющиеся элементы.

— …Угу. Например?

— …В роли героини появляется волевая девушка с красными волосами; главный герой в первый же день после поступления или перевода в школу вступает в дуэль с каким-нибудь известным и сильным учеником; герой сражается мечом; оказывается, что в нём течёт особая кровь; проводится какой-то турнир, во время которого обязательно появляется загадочный враг… Ну и то, что к кандзи в названии часто подписывается чтение катаканой.

— Прямо как в «Шевалье. Святые рыцари далёких земель», ага.

— Да.

Харуто горько усмехнулся, а Уи кивнула:

— Безусловно, всё это — типичные элементы, которые можно назвать шаблонами. Но когда я начала вдумчиво читать эти книги до конца, переходя с первого тома на второй, затем на третий, то поняла одну вещь: единственное, что их объединяет — это как раз эти самые шаблоны, составляющие лишь ничтожно малую часть любого произведения.

— …

Харуто промолчал, но на его губах промелькнула едва заметная улыбка. Он продолжал внимательно слушать девушку.

— Взять, к примеру, формулировку «герой особого происхождения». История, стоящая за этими словами, в каждом произведении совершенно неповторима! С детства ли он проходил особые тренировки в семье, или же вырос, даже не подозревая о своей крови? Сокрыта ли сила в самой крови, или кто-то из его родных — скажем, сестра или родители — выдающиеся личности? Рос он в любви или в полном одиночестве? Или «вмешательство врага во время турнира». Раскроют ли личность этого врага или оставят в тайне? Это робот, чудовище или человек? Победит герой или проиграет? Элемент-то один, но то, как он реализован, меняется от книги к книге. Да, если упрощать, их можно сгрести в одну категорию. Но утверждать, что все они абсолютно одинаковы только потому, что их можно подогнать под один критерий… Мне кажется, это в корне неверно.

— …Угу, угу.

— Ещё ярче это проявляется в сюжетах о перерождении или призыве в иные миры — тех, что занимают топы на сайте «Narou». То, как именно герой, переродившийся или призванный в другой мир, будет выстраивать свою жизнь, кардинально различается. Часто бросаются фразочками, мол, «перерождения с «Narou» — это сплошное Я суперсильный!». Но если мы возьмём книги, которые долгое время держатся в топе рейтингов или выходят в печать, обретая популярность, мы увидим иную картину. Да, возможно, в самом начале герой подавляет всех знаниями из нашего мира или читерскими способностями, но с развитием сюжета почти всегда появляется множество противников, равных ему или даже превосходящих его по силе. И даже если он так и остаётся сильнейшим, перед ним рано или поздно встают серьёзные вопросы: как взаимодействовать с этим миром, как выстроить отношения с людьми. И то, как подаются и решаются эти проблемы, уникально для каждого автора. В последнее время появилось полно произведений, которые на первый взгляд кажутся чистым абсурдом — перерождение в торговый автомат, в паука, в грузовик! А такие истории, как «KonoSuba» или «Танака», стали хитами именно потому, что выворачивают жанровые клише наизнанку, превращая их в комедию! Мне кажется, именно потому, что существует этот шаблон — «переродиться в мире, похожем на игру, сохранив память о реальности и обретя читерскую силу» — и могут рождаться те самые уникальные «что будет дальше» в каждой отдельной истории. Только из-за того, что накопилось огромное количество произведений и сформировалось такое общее понимание «шаблона», стали возможны и пародии на него, и антитезы! Формирование шаблонов — это, по сути, символ зрелости жанра, и мне кажется, нельзя просто так отметать их все разом.

Выпалив всё на одном дыхании, Уи тяжело, прерывисто задышала.

Харуто легко похлопал в ладоши, отчего Уи вскинула голову и густо покраснела.

— …П-простите, Фува-сэнсэй. Меня понесло, и я выпалила всё это разом…

Харуто ласково улыбнулся:

— Я понял главное: Айой-сан действительно прочитала огромную гору книг, не воротя нос, и тщательно их изучила. Не верится, что это тот самый человек, который так легкомысленно бросался фразами о «старых добрых временах ранобэ».

— С-сэнсэй, давайте забудем об этом!..

Уи залилась краской, сгорая от искреннего стыда.

Харуто рассмеялся:

— Я про твоё произведение, Айой-сан. Про «Я проснулся утром и обнаружил, что стал повелителем демонов в ином мире, поэтому для начала решил создать гарем».

— Д-да.

— Этот роман взял Гран-при вовсе не просто потому, что ты хорошо изучила современные тренды и написала складную историю.

— Э?

— Он написан не просто на голом техническом мастерстве. Читая, мы все поняли: «Этот автор по-настоящему любит то, что пишет». Именно поэтому и я, и Кайдзу-сан, и главный редактор согласились вручить тебе Гран-при. Айой-сан… ведь ты просто обожаешь жанр исекаев, верно?

В ответ на вопрос Харуто Уи смущённо кивнула:

— …Да.

— …Раньше я их не любила. Смеялась над ними, даже не открывая, а когда вы отчитали меня, и я взялась за них ради учёбы, поначалу всё время думала: «Опять одно и то же». Но чем глубже вчитывалась, разбирая каждое произведение, тем отчётливее видела их различия, видела всю глубину этого жанра… Сама не заметила, как по-настоящему влюбилась в него. Поэтому и захотела написать сама.

Харуто понимающе кивнул.

— Да, я тебя понимаю. С моим «Шевалье. Святые рыцари далёких земель» была та же история.

Поначалу он стал читать книги про гаремы и сверхспособности просто потому, что они были на пике популярности, исключительно ради самообразования. А потом сам не заметил, как втянулся. Этот жанр покорил его. И он захотел написать нечто подобное сам.

Возможно, где-то в мире и существуют писатели абсолютно ремесленного типа, способные выдать готовый хит, опираясь исключительно на техническое мастерство, без единой капли искренней любви к теме… Но для Харуто это было невозможно.

— Когда я ещё только читал ранобэ, до того, как начал писать сам, я видел, как в одно и то же время на полках как грибы после дождя всходят книги в одном жанре, и думал: «Какого чёрта все бросились писать одно и то же? Им так сильно хочется срубить бабла?» Но всё оказалось иначе. Да, есть свой коммерческий стимул: если жанр популярен, то концепт легче утвердят, а продажи будут стабильнее… Но главная причина скрывается в другом. Она банальна до жути: «Мне просто хотелось это написать». Когда читаешь потрясающую книгу, которая сама задаёт новые тренды, у тебя тоже начинает чесаться рука написать что-то в таком духе! В голове крутятся мысли: «Я бы завернул сюжет вот так» или «Уж я-то точно смогу написать это интереснее, чем другие!» Их не остановить.

— Я понимаю, прекрасно вас понимаю!.. — горячо согласилась Уи.

— …Возможно, это прозвучит слишком наивно, но я уверен: никаких шаблонных произведений не существует в природе. Даже если авторы напишут свои истории по абсолютно одинаковому сюжетному плану, до тех пор, пока они просто не переписали текст слово в слово, заменив лишь имена, в каждой строчке неизбежно отразится воля конкретного автора. Раз в текст вложены разные чувства — значит, это уже совершенно разные произведения.

— Вы правы… я тоже так думаю, — вдумчиво кивнула Уи.

Однако тут же на её лице вновь появилась тень сомнений.

— …Что-то не так?

— Да… Фува-сэнсэй, мы с вами чётко осознаём, что за общим понятием «исекай про перерождение» скрываются произведения, совершенно непохожие друг на друга, и, открыв книгу, без труда увидим эту разницу. Вот только подавляющее большинство читателей мыслит иначе…

— …Здесь ты права, — Харуто оставалось лишь кивнуть.

Уи продолжила с таким выражением лица, будто вот-вот расплачется:

— Мне просто страшно. Для меня моя работа — единственная и неповторимая во всём мире. Но я уверена, что для огромного количества людей она будет всего лишь очередной «типичной поделкой по шаблону». Уж если человек дочитает до конца и скажет: «Это какая-то банальщина», я готова смириться! Но я до ужаса боюсь, что мою драгоценную, любимую книгу отвергнут, даже не открыв. Остановят свой взгляд и скажут: «Да это просто глупый шаблон». Боюсь, что с ней поступят так, как когда-то поступала я сама. Так, как сегодня сделала Аоба-чан.

— … — Харуто умолк.

Тот страх, что испытывала Уи, когда-то терзал и самого Харуто. Со временем, по мере того как он выпускал том за томом, это чувство притупилось. Но после запуска аниме-адаптации, когда количество людей, которые «не читали оригинал, но знают название и в общих чертах сюжет», резко возросло, этот страх вспыхнул с новой силой.

Поразительно много людей готовы с лёгкостью заклеймить произведение «шаблоном» просто потому, что оно кажется таковым на первый взгляд, причём они даже не пытаются его прочесть.

Вешать ярлык «всё одно и то же» на жанр исекаев — это такое же вопиющее невежество, как заявлять: «В детективах всегда происходит загадочное преступление, так что все они одинаковые», «В научной фантастике всегда появляются невероятные технологии, значит, она вся на одно лицо» или «В школьных романах место действия — школа, значит, и читать там нечего».

Однако у Харуто… да и, пожалуй, ни у кого во всей индустрии не было инструмента, способного искоренить эту дремучесть, которая проистекала из слепоты, бездумности и, самое страшное, — из абсолютного безразличия.

— Прости. Я не знаю, как тебе избавиться от этого страха.

— Вот как… — сникла Уи.

Должно быть, именно об этом она и хотела сегодня поговорить больше всего на свете.

— …Мне кажется, с этим первобытным страхом каждому автору придётся столкнуться один на один. Кто-то привыкает к нему, раз за разом выпуская новые работы. Кто-то меняет стиль, чтобы к их историям нельзя было придраться за клише. Кто-то пытается убедить аудиторию напрямую в интернете или через тексты своих произведений… Ну, а кто-то ломается, не выдержав этого давления. И таких, уверен, тоже немало.

— А как с этим справляетесь вы, Фува-сэнсэй?

— Я… Пфф, кто его знает. Я сам до конца не уверен. Мне казалось, я давно с этим смирился, но иногда, видя, как оригинал поливают помоями люди, которые лишь краем глаза посмотрели аниме, мне хочется всё крушить.

На кривую усмешку Харуто Уи ответила странно-двоякой эмоцией — улыбнулась так, будто готова была разрыдаться.

— Получается, даже вы через это проходите.

— Фува-сэнсэй, большое вам спасибо за сегодняшний вечер, — на полпути от кофейни к станции Уи остановилась и низко поклонилась. — До выхода моей дебютной книги остался ровно месяц… Думаю, я наконец-то обрела решимость стоять с вами на одной сцене, Фува-сэнсэй.

— …Вот как, — Харуто слабо улыбнулся. — Значит, пора тебе перестать обращаться ко мне «Фува-сэнсэй».

— Э? — Уи недоумённо захлопала глазами.

— Ты проделала огромную работу, приложила гору усилий, ты думаешь о тех же вещах и терзаешься теми же сомнениями, что и я. А значит, ты уже давно стоишь со мной на одной сцене. И поэтому я тебе больше не учитель.

— …Тогда как же мне вас называть?

На растерянный вопрос девушки Харуто ответил:

— Как душе угодно.

Уи ненадолго задумалась, а затем произнесла:

— Тогда… Харуто-сэмпай.

Это обращение, слетевшее с её губ вместе с робкой улыбкой, словно пуля пробило Харуто грудь.

Сэмпай.

Казалось, он не слышал такого обращения от девушки со времён старшей школы.

Сэмпай.

Самое обычное, заурядное слово, но почему-то оно звучало так сладостно.

Я даже не понимал этого, пока меня самого так не назвали. Ах ты ж Ицуки, скотина! Так вот каково тебе живётся с этим чудесным ощущением!

— …Не нравится?

— Нет, ни капли! Наоборот, всё супер! Пусть так и будет!

Уи мягко улыбнулась в панике залившемуся краской Харуто и снова поклонилась:

— Буду очень признательна за вашу поддержку и наставления в будущем… Харуто-сэмпай.

— Д-да. И я тоже.

Отвечая на её слова, Харуто просто физически не мог заставить своё сердце биться спокойнее.