Глава 12. THE LAST CRY IN HADES
В то время как Харуто и Уи беседовали в кафе, Макина Кайдзу и Эшли Оно находились в баре неподалёку от Налоговой Конторы Оно.
Расположившись рядом за барной стойкой, Кайдзу потягивал виски, а Эшли — саке.
— …Никак не ожидала, что здесь окажется Макина.
Эшли тихо вздохнула, маленькими глотками попивая «Juyondai».
Этот бар был излюбленным местом Эшли. Несмотря на изысканную атмосферу, словно сошедшую со страниц произведений Харуки Мураками, здесь имелся богатый выбор японского саке. А поскольку она давно была знакома с барменом, ей не приходилось каждый раз показывать водительские права, чтобы доказать своё совершеннолетие.
— …Это мои слова.
Кайдзу тоже слегка усмехнулся.
Он пил «Chivas Regal Mizunara Edition» со льдом. Стоило лишь слегка пригубить напиток, как во рту разливались пряный аромат и мягкая сладость, специально адаптированная для японского вкуса.
Обычно Кайдзу почти не пил даже на попойках, но, оказавшись в баре наедине с женщиной, он просто не мог позволить себе ограничиться безалкогольными напитками.
— У меня был такой шикарный шанс поближе познакомиться с той грудастой новенькой, но из-за твоего присутствия подкатывать к ней было чертовски неловко.
В ответ на ворчание Кайдзу Эшли иронично улыбнулась:
— Хм-м, значит, ты всё-таки положил глаз на эту девочку. Да у тебя бы и без меня смелости не хватило нагло клеиться к кому-то на вечеринке.
— …Ничего подобного, — неловко пробормотал Кайдзу.
— А сама-то, небось, нацелилась на Харуто?
— … — Эшли тихо отвела взгляд.
Кайдзу с тяжёлым вздохом покачал головой:
— …Красавчик, с хорошим характером и при деньгах, да ещё и с женщинами не особо опытен. Слишком уж ценный экземпляр, чтобы какая-то старуха с ним забавлялась. Будь добра, знай меру.
— Это кто тут старуха?! …А тебя самого-то Чихиро-кун совершенно естественно за старика держал.
В ответ на недовольное бурчание Эшли Кайдзу ответил:
— Да для него мы оба старые пердуны. Мы же прожили в два раза больше него.
— Чихиро-куну семнадцать, а мне всего тридцать три. Я прожила не в два раза больше.
— Да это всё погрешность, сущая мелочь.
И хотя слова Кайдзу вызвали у Эшли раздражение, она вдруг кое о чём вспомнила.
— …Кстати, однажды Чихиро-кун спросил меня: «А это правда, что в старину на школьных обедах давали китовое мясо?»…
— Вот видишь. Он считает нас ровесниками того поколения, которое собирало пластиковые модельки на клей.
Эшли не нашлась, что возразить. Она залпом сделала глоток саке и взяла с тарелки, стоявшей между ней и Кайдзу, кусочек ибуригакко с крем-сыром.
Кайдзу тоже закусил им, после чего пригубил свой виски.
По сути, это было просто типичное лакомство из префектуры Акита — копчёная редька ибуригакко, поверх которой намазали крем-сыр. Такое трудно было даже назвать полноценным блюдом, однако оно идеально сочеталось как с виски, так и с саке.
Как бы странно это ни звучало, но крем-сыр прекрасно подходит к саке. В свою очередь, дымный привкус ибуригакко служит отличной закуской к виски.
Являясь разновидностью солений, ибуригакко, само собой, сочетается с саке, а крем-сыр изначально считается классической закуской к виски.
И когда съедаешь их вместе, разные виды кислинки создают идеальную гармонию, подчёркивая вкус друг друга. Хрустящая текстура редьки также привносит приятный акцент.
Это было великолепное угощение, способное удовлетворить запросы как любителей саке, так и ценителей виски.
Допив своё саке, Эшли протяжно выдохнула:
— …Время так жестоко. Ведь даже такой смышлёный ребёнок, как Чихиро-кун, совершенно естественно гребёт всю эпоху до своего рождения под одну гребёнку, называя её просто «стариной».
— …И не поспоришь.
Глядя на плавающий в бокале лёд, Кайдзу тихо пробормотал:
— …Прошло уже почти три года…
— …Верно, — слабо кивнула Эшли.
Макина Кайдзу и Эшли Оно впервые встретились около семи лет назад — через общую подругу. Они выпили вместе в этом самом баре, после чего начали регулярно собираться втроём.
А в последний раз Кайдзу и Эшли виделись примерно три года назад — на похоронах той самой подруги. Их отношения строились исключительно через неё, а поскольку Кайдзу предпочитал заполнять налоговые декларации самостоятельно, после её смерти поводов для встреч больше не возникало.
Псевдоним их общей подруги был Ю Сэкигахара.
Она была талантливой писательницей, получившей главный приз на первой церемонии вручения премии для новых авторов от лейбла «GF Bunko», и дебютировала в один год с Кайдзу, который тогда удостоился лишь поощрительной награды. На момент получения награды Кайдзу было двадцать три года, а Ю — девятнадцать.
С Эшли Ю познакомилась в то время, когда та только открыла свою практику. Ю, случайно оказавшаяся её соседкой, просто поручила ей оформить налоговую декларацию. Поскольку обе они были молодыми женщинами, работающими на себя, между ними как-то сами собой завязались хорошие отношения, и они начали общаться. Благодаря рекомендациям Ю у Эшли прибавилось клиентов среди представителей издательской сферы: писателей, журналистов, мангак и иллюстраторов. Вскоре за ней закрепилась репутация «налогового консультанта, тесно связанного с издательским бизнесом».
Ю Сэкигахара.
Пол: женский.
Рост: 148 сантиметров. Стройного телосложения, грудь совсем небольшая.
Её нельзя было назвать классической красавицей — скорее она обладала довольно милой внешностью, но из-за несколько тяжёлого взгляда производила впечатление человека с непростым характером.
Её отличительной чертой были длинные чёрные волосы, доходящие до самой поясницы.
В одежде она предпочитала мрачный стиль готической лолиты в чёрных тонах.
С самой первой своей работы, удостоенной награды, она получила высочайшие оценки. Вышедшие следом вторая и третья книги также оказались невероятно увлекательными. Ю была писательницей, безусловно заслуживающей звания гения. Однако в отличие от Наюты Кани, дебютировавшей позже на той же премии, она не была гением, замкнутым в собственном мире. Ю обладала редким для таких людей экстравертным складом ума: ей нравилось трогать людские сердца своими произведениями. Она усердно анализировала тренды и проводила исследования для своих сюжетов.
Означало ли это, что она была общительным и полностью социально адаптированным человеком? Отнюдь. Она обладала той самой свойственной гениям неуравновешенностью, словно потратила все свои очки навыков исключительно на написание романов. Она была совершенно не приспособлена к быту, а её поведение и высказывания часто отличались крайней эксцентричностью.
Например:
— Макина, давай займёмся сексом!
Спустя примерно два года после их дебюта Ю внезапно нагрянула в квартиру к одиноко жившему Кайдзу и прямо с порога выдала нечто подобное.
— Ч-что ты такое несёшь?!
На что залившемуся краской и запаниковавшему Кайдзу Ю, с преисполненным целеустремлённости лицом, без промедления заявила:
— Я хочу написать невероятно эротичную сцену, такую, чтобы любой прочитавший её тотчас же возбудился. Но, к моему крайнему сожалению, я девственница. Поэтому мне нужна практика на живом человеке.
— …Но почему именно я?
— Подумала, что с тобой будет проще всего. Из всех парней мы с тобой общаемся лучше всего.
Глядя на то, как легко и непринуждённо Ю озвучила эту мысль, в душе Кайдзу вспыхнули крайне смешанные чувства.
В то время его сильно тяготила подавляющая разница в их писательских талантах.
Дебютная работа Ю была встречена публикой с огромным восторгом, после чего её тираж не раз допечатывался.
В то же время первая книга Кайдзу из-за низких продаж была скоротечно закрыта на третьем томе. Да и отзывы от тех немногих читателей, кто всё же купил её, оставляли желать лучшего.
Дебютную серию Ю ждал бы колоссальный успех — продолжи она её писать, вполне можно было бы рассчитывать на аниме-адаптацию, однако она без малейших сожалений завершила её на четвёртом томе.
А всё потому, что «ей в голову пришла более интересная история».
После отмены его дебютной работы Кайдзу написал множество черновиков и сценариев, пока, наконец, не добился запуска своей новой серии книжек. Но и её уже было решено закрыть на третьем томе. В противоположность этому, дела с новыми творениями Ю шли в гору. Да и на самом деле, если прочесть её новую работу, становилось очевидно, что она оказалась гораздо интереснее первой.
Он — тот, кто не мог продолжать писать свои серии, даже если бы сильно захотел. И она — Ю, которая так легко отказалась от своего успешного детища, не имея абсолютно никаких гарантий, что её новая работа выстрелит.
Сам он оказался в глубоком застое со своим новым творчеством, в то время как Ю была на пике славы.
С момента их дебюта прошло всего-то два года, а между ними уже образовалась такая огромная пропасть, что было трудно поверить, будто они начинали свой путь в одно и то же время… Вернее, стоило признать, что они с самого начала находились совершенно на разных уровнях.
Ю невинно заявила, что считает его своим лучшим другом-парнем, но сам Кайдзу испытывал к ней явное отчуждение.
Будь эта жизнь романом, Ю была бы в ней главной героиней, а ему отводилась бы лишь роль персонажа массовки. Он был даже не второстепенным героем, подчёркивающим величие соперницы, и тем более не конкурентом — просто парнем с заднего плана, по какой-то нелепой случайности дебютировавшим с ней на одной премии… Но Кайдзу в годы своей молодости не обладал достаточной мудростью, чтобы так легко смириться с этим фактом.
— …Прости, конечно, но у меня уже есть девушка.
Услышав этот отказ, Ю обиженно надулась.
— Вот как. Тогда ничего не поделаешь. Поищу кого-нибудь другого.
— Погоди, погоди, погоди! Какого ещё «другого»?! С кем ты вообще собралась это делать?!
— Ммм, для начала, наверное, попрошу редактора.
Редактором Ю, как и самого Кайдзу, был Сатоши Годо.
Ему должно было быть около тридцати лет, но он обладал настолько пугающей внешностью, что, по правде говоря, выглядел как вылитый член якудза.
В противовес ему Ю была миниатюрного телосложения и выглядела моложе своих лет — словно старшеклассница.
Якудза и школьница занимаются сексом. Слишком уж жуткая вырисовывалась картина.
…Ну, Годо, несмотря на всю свою внешность, был человеком серьёзным, и Кайдзу сильно сомневался, что он согласится на столь бредовую просьбу Ю, но куда страшнее было представить, что, получив отказ, она пойдёт к какому-нибудь другому, ещё более сомнительному типу.
— …Да чтоб тебя! Ничего не поделаешь!
И таким вот образом Кайдзу однажды переспал с Ю. Однако прямо в самый разгар процесса она начала выдавать реплики в стиле: «Так, стоп, дай мне сфотографировать», или «Раздвинь ноги чуть шире, я хочу посмотреть, как там всё устроено». В результате у Кайдзу так всё желание отбило, что ни о каком возбуждении речи больше не шло.
Ко всему прочему, об этом узнала его девушка, с которой он встречался ещё со времён университета, и бросила его. Какая боль.
От эксцентричного характера Касуки доставалось и Эшли Оно.
Спустя примерно полгода после их знакомства, Касука внезапно спросила:
— Эшли, не хочешь стать моей девушкой?
Эшли совершенно растерялась от столь неожиданного предложения.
— Вст-встречаться?! Касука, так ты из этих? И на меня всё это время смотрела именно так?..
— Нет, я не лесбиянка.
От её невозмутимого тона Эшли недоумённо нахмурилась.
— …Тогда к чему всё это?
— Думаю попробовать себя в юри. И мне нужен материал для книги.
— А, вот оно что… — с облегчением выдохнув, Эшли задумалась.
Сама она тоже не испытывала тяги к своему полу, но после двух неудачных романов с парнями разочаровалась в отношениях.
А это ведь почти как игра, так почему бы не использовать её в качестве своеобразной реабилитации?
— Хорошо, давай встречаться.
Она легкомысленно согласилась, но…
— Тогда отныне зови меня «сестрица».
— А?
— Главные героини — кохай и сэмпай в женской школе. Я старше, поэтому буду сестрицей.
— …Х-хорошо… С-сестрица… Так сойдёт?
От стыда хотелось провалиться сквозь землю.
Тем не менее играть роль девушки Касуки оказалось на удивление комфортно.
Эшли быстро привыкла называть её сестрицей. Они стали жить вместе у неё в конторе, Эшли с удовольствием готовила для Касуки, и они даже ходили на свидания, держась за руки.
У них совпадали вкусы в одежде, а благодаря схожему телосложению они отлично понимали, как доставить друг другу удовольствие.
«Может, было бы неплохо остаться жить с ней навсегда?»
Эшли настолько затянуло в эту жизнь, что она уже всерьёз начала об этом задумываться, но финал наступил внезапно.
— Ладно, пора нам расстаться.
Юри-роман Касуки сыскал оглушительный успех, покорив даже тех, кто никогда не интересовался этим жанром. Но, как и всегда, она быстро его свернула, закончив серию на четвёртом томе. А вечером того дня, когда рукопись была завершена, объявила о разрыве.
— Н-не обязательно же расставаться только потому, что книга закончена? Нам ведь было так хорошо вместе… И сегодня тоже, да? Сестрица.
Наблюдая, как впавшая в панику Эшли пытается переубедить её заискивающим тоном, обнажённая Касука лишь по-детски улыбнулась.
— Да, мне было весело, и было приятно. Благодаря тебе я смогла порадовать множество читателей. Так что я полностью удовлетворена.
Огромная аудитория читателей и фальшивая девушка для сбора материала. Для Касуки выбор между ними даже не стоял — первые были для неё куда важнее.
Так они расстались и снова стали просто подругами.
Для Эшли это было самое счастливое время, но в то же время — тёмное прошлое, о котором она предпочла бы забыть. В особенности ей хотелось стереть из собственной памяти все эти обращения «сестрица». К несчастью, именно тогда они познакомились с Кайдзу. И он своими глазами видел, как ревнующая к «другим друзьям» Эшли не отлипала от Касуки, постоянно щебеча ей нежности.
После их разрыва Эшли напрочь забросила кулинарию, да и остальные обязанности по дому выполняла спустя рукава. Так её идеальная квартира начала превращаться в свалку. И лишь купленная специально для любовных утех с Касукой двуспальная кровать с девчачьим балдахином до сих пор стоит в спальне — рука не поднялась её выбросить.
Но самым громким хитом Ю Сэкигахары стала серия «Всё, что тебе нужно — младшая сестра!».
Помимо того, что сюжет был квинтэссенцией всего творчества писательницы, главная причина популярности оказалась банальна: это была её первая работа, перешагнувшая порог в пять томов.
Для индустрии ранобэ наличие долгих серий невероятно важно: выход каждого нового тома способствует дополнительным тиражам старых книг, они чаще попадаются на глаза потенциальным покупателям, и общие продажи серии растут как на дрожжах.
В сфере медиамикса, включая аниме-адаптации, продолжающаяся серия является одним из ключевых критериев для одобрения проекта. Идея медиамикса заключается не только в успехе отдельного аниме или манги, но и в продвижении франшизы в целом, включая первоисточник. Как бы ни была популярна книга, если она уже завершена и не способна привлекать новую аудиторию, ею вряд ли заинтересуются — выгоды от таких адаптаций мало (хотя исключения, конечно, бывают).
Именно по этой причине книги Касуки, несмотря на постоянные высокие продажи, до сих пор так и не экранизировали.
Сюжет «Всё, что тебе нужно — младшая сестра!» вращался вокруг старшеклассника и его младшей сёстры, которая втайне была влюблена в брата. Однако помимо них в произведении фигурировало множество других персонажей со своими историями, делая повествование больше похожим на ансамблевую драму. Естественно, что и объём у такой работы получился солидным.
И в тот момент, когда Касука сообщила своему редактору Годо, что «для завершения истории потребуется минимум томов десять», колесо адаптаций мгновенно завертелось. И моргнуть не успели, как серия обзавелась аниме, игрой и мангой.
В то время как Касука была завалена работой над рукописями и плотным участием в производстве аниме и игр, Кайдзу продолжал упорно трудиться на писательском поприще, лелея тайную амбицию «однажды превзойти её», и сумел-таки закрепиться на уровне уверенного автора-середнячка.
Однажды они случайно пересеклись в стенах редакции и, впервые за долгое время, решили выпить вдвоём.
В баре бельгийского пива они потягивали крафт, закусывая его мидиями в белом вине. Касука обожала импортное пиво и частенько рекомендовала его другим авторам.
— …Касука, ты что, похудела?
От этих слов Касука удивлённо моргнула и опустила взгляд на свою грудь.
— Правда? Какая досада… Если они станут ещё меньше, то будут как у Эшли…
— А вот это сейчас было чересчур грубо… — не сдержал кривой усмешки Кайдзу.
— …Что ж, в последнее время я действительно завалена работой и питаюсь как попало… Так что вполне могла сбросить пару килограммов.
— Но зато… — Касука мило улыбнулась, словно очаровательная, невинная девочка, — но зато мне сейчас невероятно весело. Ведь когда аниме выйдет на экраны, его посмотрят миллионы зрителей, верно? Сама мысль о том, что моя работа сможет порадовать стольких людей, не даёт мне покоя — я просто не могу дождаться трансляции.
— …
Кайдзу уж было собирался съязвить в духе «завидую я звёздным авторам», но, посмотрев в лицо Касуки, чьи глаза сияли неподдельным ожиданием чуда, так и не смог выдавить ни слова.
— Кстати о веселье. Вчера случилось кое-что забавное.
— О чём ты?
— На этот конкурс выставили одну безумно отбитую историю. Называется «Сестра Апокалипсиса», и это просто какой-то бред.
Будучи безоговорочно главным автором «GF Bunko», Ю Сэкигахара уже несколько лет являлась членом жюри Премии для новых авторов.
— Надо же, чтобы ты кого-то так нахваливала. Редкий случай.
Слова подруги подогрели интерес Кайдзу.
Касука почти никогда не хвалила чужие произведения. Даже читая современные хиты для анализа трендов, она обычно лишь отмахивалась: «Я бы написала гораздо интереснее» (И хуже всего было то, что она действительно писала лучше). Творчество Кайдзу она в своё время тоже разнесла в пух и прах: «Как человек ты мне нравишься, Макина, но книги у тебя скучные». А в рецензиях на конкурсные работы она не скупилась на ледяную критику, если произведение не западало ей в душу.
— Хвалила?
Касука удивлённо уставилась на него.
— Да я и не хвалила её вовсе. Написана она просто отвратительно, не более чем самовлюблённое чтиво. Но в ней кроется какая-то неведомая, первобытная энергия. Автор, вероятно, либо настоящий гений, либо конченый псих. Мне просто хочется выпустить его в свет и посмотреть на его развитие, так что, может, я даже напишу комментарий для обложки, когда книга выйдет.
А с тем самым автором-новичком — Ицуки Хашимой — они встретились спустя несколько месяцев на вечеринке по случаю вручения 10-й премии для новых авторов «GF Bunko».
Во время банкета, когда Касука и Кайдзу мирно болтали с пивом в руках, к ним подошёл молодой паренёк в сопровождении одного из сотрудников редакции и главного редактора Годо.
Мальчишка в классической школьной форме с воротником-стойкой и по-детски наивным лицом.
На груди красовалась красная лента лауреата премии.
На ней значилось имя: Ицуки Хашима.
— Хашима-кун. Это Ю Сэкигахара-сэнсэй.
Услышав слова Годо, парень тут же выпалил:
— З-здравствуйте, Сэкигахара-сэнсэй! Для меня огромная честь познакомиться с вами!
С трудом сдерживая волнение, Ицуки сиял глазами от радости встречи со своим кумиром, и, звонко чеканя слова, отвесил почтительный поклон.
Однако…
— …А-а, Хашима-кун.
Годо, изо всех сил сдерживая смех (из-за чего его лицо приняло ещё более устрашающее выражение), окликнул всё ещё стоящего в поклоне Ицуки.
— Это Макина Кайдзу-сэнсэй. Сэкигахара-сэнсэй стоит вот здесь.
— Э-э-э?!
Лицо Ицуки мгновенно залилось густой краской.
Оказалось, он кланялся вовсе не Касуке, а стоящему рядом с ней Кайдзу.
Парень нервно пробежался взглядом по бейджам на их груди, побледнел и…
— П-п-п-п-прошу прощения-я-я!!!
Искренне извинившись, он пристально всмотрелся в лицо Касуки.
— Сэкигахара-сэнсэй… вы — женщина?!
— Фу-ха-ха, удивлён?
Ничуть не оскорбившись, Касука от души рассмеялась.
Она намеренно скрывала своё лицо, возраст и пол именно ради того, чтобы наслаждаться такой реакцией людей при первой встрече.
И в этот раз реакция Ицуки удовлетворила её на все сто процентов.
— Э-эм, огромное вам спасибо за то, что выбрали мою работу! Я обожаю серию «Всё, что тебе нужно — младшая сестра!» и захотел стать писателем, вдохновившись вашим творчеством, Сэкигахара-сэнсэй! Аниме тоже по несколько раз в неделю пересматриваю! Адаптация просто нереально крутая!
Слушая взбудораженную тираду Ицуки, Касука довольно задрала нос.
— Хм, хм-хм, хм-м-м? Значит, ты знаешь в этом толк, малец.
Тут в их разговор вмешался Годо.
— Сэкигахара-кун, Кайдзу-кун. Позволите представить вам ещё одного человека?
— М? Да, конечно.
Подталкиваемый Годо, молодой человек в строгом костюме, пришедший вместе с Ицуки, сделал шаг вперёд. Оба писателя уже были отлично с ним знакомы.
Кэнджиро Токи.
Студент, уже больше двух лет подрабатывающий в редакции. Он отличался выдающимися способностями, и несмотря на статус временного сотрудника, под чутким руководством Годо уже вовсю занимался редакторской работой, по факту являясь полноценным членом команды.
— Кэнджиро Токи успешно прошёл стажировку и с апреля следующего года официально заступает на работу в редакцию «GF Bunko». Я пока числюсь официальным редактором Хашимы-куна, но всю основную работу по правкам мы доверили Кенкену.
— Сэкигахара-сэнсэй, Кайдзу-сэнсэй! В будущем рассчитываю на вашу поддержку и наставления!
Касука усмехнулась, глядя на серьёзно кланяющегося Токи.
— О-о, неужто наш Кенкен теперь в штате? Мои поздравления. Но подожди, ты, оказывается, всё это время был студентом? А я-то думала, что ты полноправный редактор.
— Н-нет, я всего лишь новичок, мне ещё учиться и учиться!..
— Ой, да брось ты скромничать! — со смехом похлопала Касука стушевавшегося Токи по плечу.
Кайдзу тихо вздохнул:
— Кенкен только-только выпустился из университета, а Хашима-кун… погоди-ка, ты же старшеклассник?
— Учусь в первом классе старшей школы!
— П-первый класс… Какая молодость… Как подумаю, что в индустрию продолжит прибывать столько талантливой молодёжи, так сразу тоска берёт… Нам, старикам, ловить тут больше нечего.
В голосе Кайдзу слышалась шутка, но по большей части он произнёс это абсолютно серьёзно. Касука же звонко рассмеялась:
— Обижаешь, Макина! Мы с тобой ещё покажем им класс!
— Ну, ты-то точно покажешь…
Кайдзу ничего не оставалось, кроме как горько улыбнуться.
…Этот день был последним, когда он видел счастливую улыбку на лице Касуки.
Аниме-адаптация «Всё, что тебе нужно — младшая сестра!», трансляция которой началась в октябре, получилась поистине великолепной, как и восхищался Ицуки Хашима, фанат первоисточника.
Высококачественная рисовка, бережно переработанный сценарий на основе оригинала, стильная режиссура, страстная игра талантливых сэйю, музыка, идеально подчеркивающая атмосферу…
Все двенадцать серий завершились с огромным успехом, а продажи дисков шли просто отлично.
Продажи оригинального романа, который и до трансляции аниме был лидером в «GF Bunko», подскочили более чем в три раза. Произведение стало одним из самых популярных не только в лейбле, но и во всей индустрии ранобэ.
Кто бы что ни говорил, экранизация увенчалась успехом.
…Можно даже сказать, что она оказалась слишком успешной.
Хотя число читателей оригинала выросло втрое, количество людей, обративших внимание на франшизу «Всё, что тебе нужно — младшая сестра!», увеличилось в разы сильнее.
По мере роста популярности пропорционально, снежным комом, росло и количество злобы, направленной на само произведение и его автора.
Каждый раз при выходе нового тома по всему интернету тут же распространялись спойлеры. Дело доходило до того, что они сами лезли в глаза, стоило лишь бездумно пролистать ленту в Твиттере, даже без целенаправленного поиска. Из-за этого даже те, кто не то что не читал оригинал, но и вовсе не слышал о нём, теперь знали сюжет в общих чертах.
Кроме того, Касука с самого своего дебюта не стеснялась использовать визуально броские приёмы: изменение размера шрифта, типографику, ASCII-арт. То и дело в сеть выкладывали фотографии или сканы страниц с подобными решениями, сопровождая их гневными комментариями в духе: «Нынешние ранобэ — это просто какой-то мусор, ха-ха-ха».
Для Ю, вкладывавшей всю душу в то, чтобы сделать свои работы интереснее и затронуть чувства читателей, наблюдать за этим было так же больно, как видеть, как её собственное дитя на её глазах рвут на куски и жестоко выставляют напоказ.
И хотя её психику между делом, словно дешёвый снек, подвергали издевательствам, Ю Сэкигахара продолжала писать романы.
Она ни разу не показала своей слабости перед Макиной Кайдзу, другими творцами, редакторами или людьми, связанными с медиафраншизами. Напротив, она вела себя ещё веселее и бодрее, чем когда-либо.
Но даже такая Ю могла позволить себе откровенно поплакаться лишь одному человеку — своей подруге Эшли Оно, человеку, совершенно не связанному с издательской индустрией.
— …Ты, кажется, совсем вымоталась.
— Да… Если честно, тяжеловато.
На слова Эшли Касука честно выплеснула всё, что накипело. В их любимом баре Эшли пила сакэ, а Ю — сладкий коктейль.
— …Даже такая успешная писательница, как ты, ранится о комментарии в интернете. Если честно, я немного удивлена.
— Ещё бы.
Ю слабо улыбнулась.
— Разве есть на свете человек, которого бы не задели злые слова? А уж профессия писателя и подавно строится на постулате: «слова имеют смысл и силу».
— Понимаю… — пробормотала Эшли. — Но, согласись, у тебя и самой язык без костей? Взять хотя бы… как же называлась та работа… Твоя недавняя рецензия на работу с «Премии для новых авторов» — мне даже стало немного жаль автора.
В ответ на эту шпильку Ю смущенно покраснела.
— …Наверное, ты имеешь в виду отзыв на «Шевалье. Святые рыцари далёких земель». Знаешь, перед той книгой я прочитала одну просто умопомрачительную историю и была в отличном настроении. А тут мне подсунули расчётливую, написанную по сухим шаблонам работу, и весь мой настрой испарился… Теперь я жалею об этом.
Глядя на искренне раскаивающуюся Ю, Эшли криво усмехнулась:
— Скажу откровенно, я бы не удивилась, если бы автор врезал тебе на вечеринке по случаю вручения наград.
— Ага… Но когда я встретила его на вечеринке, он оказался симпатичным и приятным молодым человеком. Он лишь искренне и с лёгкостью поблагодарил меня: «Спасибо за вашу строгую критику». Не знаю, что он там думал на самом деле, но он наверняка добьётся успеха.
— Хм-м… Ну, любые оскорбления можно считать здоровыми, если их произносят на расстоянии вытянутой руки, когда могут дать сдачи…
При этих словах Эшли лицо Ю вновь помрачнело. Эшли продолжила:
— …Хотя само собой разумеется, что трусы, кидающиеся камнями из безопасного укрытия, откуда не достать, омерзительны… Но разве ты не можешь воспринимать это просто как «налог на известность»?
— Эшли…
На лице Ю отразилась глубокая печаль. Под её взглядом Эшли устыдилась своих слов.
— …Это была непростительная оговорка для налогового консультанта. Забудь, умоляю. Идея взимать несуществующий в кодексе налог — просто варварство, недостойное современных людей.
— Совершенно верно. Если хотят взимать подобный налог на известность, пусть сначала подготовят законодательную базу, а потом уже приходят, — ответила Ю.
Услышав это, Эшли рассмеялась:
— Если уж вводить налог на известность, то для тех, кто позволяет себе всё подряд, прикрываясь анонимностью и безвестностью, нужно ввести «налог на анонимность» и «налог на безвестность». Иначе будет несправедливо.
— Отличная идея. Как и ожидалось от талантливого налогового консультанта.
Касука тоже рассмеялась.
Эшли вздохнула и стала серьёзной:
— …Но реальность такова, что в мире интернета царит несправедливость в одни ворота. Может, тебе хотя бы пока перестать читать комментарии?
— Я понимаю, что это было бы мудро… — Ю слабо усмехнулась. — …Но мои милые-премилые читатели пишут мне бумажные письма и заполняют анкеты. «В интернете говорят всякое, но я обожаю ваши книги!», «Сэкигахара-сэнсэй, не сдавайтесь перед критикой в сети, держитесь!»… И всё в таком духе… Разве я могу отворачиваться от мира, в котором живут мои читатели? Я должна чётко понимать, какая ненависть меня окружает… Иначе… Иначе я не смогу сражаться.
Перед этими словами, пронизанными стальной волей, Эшли не нашлась, что ответить. Она собиралась сражаться. С невидимым, огромным и размытым врагом.
— …Я не писательница, мне не понять до конца твои чувства, и я не могу стоять с тобой плечом к плечу в этой битве… но вот составить компанию за выпивкой — всегда пожалуйста. Всё равно у меня нет парня, и времени навалом.
— …Спасибо, Эшли.
Увидев мягкую улыбку Ю, Эшли залилась краской. В ту ночь они впервые за долгое время спали в одной постели.
На вечеринке в честь одиннадцатой «Премии для новых авторов» Макина Кайдзу и Ю спустя год встретились с Ицуки Хашимой.
Кажется, он тоже знал о беспрерывной травле в сети из-за «Всё, что тебе нужно — младшая сестра!».
— Эм, Сэкигахара-сан… вы в порядке? Относительно… всего этого.
Глядя на его обеспокоенное лицо, Ю лучезарно рассмеялась:
— Ха-ха, всё это — жалкий щебет безымянного отребья, не представляющего из себя ровным счётом ничего. Волноваться о них — попусту тратить время!
— В-верно!
На лице Ицуки отразилось облегчение.
— Лучше скажи, Ицуки. Твоя новая серия продаётся просто отлично, да?
— Д-да! Вашими молитвами!
Ицуки застенчиво и с гордостью улыбнулся.
Новая серия «Хроники сотворения сестры в новом мире (Дженэсистэр)», выпущенная Ицуки Хашимой после дебютной работы, стала настоящим хитом, во многом благодаря талантливому иллюстратору Пурикецу.
— Значит, теперь и ты в рядах успешных авторов… — искренне пробормотала Касука и слегка прищурилась. — Ицуки… Будь счастлив.
— …Счастлив?
Увидев озадаченное лицо Ицуки, Ю заговорила, устремив взгляд куда-то вдаль:
— Успешные писатели просто обязаны стать счастливыми. Если человек, добившийся успеха, будет безропотно получать удары, как боксёрская груша, от людей, которые даже не являются его читателями; если ему в лицо будут бросать камни, запрещая давать отпор, а он сломается и исчезнет — у такого мира нет будущего. Кому захочется попасть в индустрию, где тот, кто с боем прорвался на самый верх, не может обрести счастье. Кто захочет стремиться к вершине и стараться? Стать счастливым — это ваша обязанность. Хочешь купить роскошный дом, дорогую машину или одежду — покупай. Хочешь есть самую лучшую еду и пить великолепный алкоголь — пей. Жениться на айдоле-сэйю — пожалуйста. Купаться во внимании фанатов на автограф-сессиях и мероприятиях — отлично. Корчить из себя интеллигента в интервью и на лекциях — почему бы и нет. Можно, конечно, качать права перед редакцией, хотя это и большой риск, так что не советую. В крайнем случае, можно временно вообще не работать и просто жить в своё удовольствие. Главное — быть счастливым, а уж насколько низменным будет это желание — не имеет значения. Писатель, мангака, певец, комик, спортсмен — кто угодно, кто добрался до самой вершины в своём деле, обязан демонстрировать идущим следом свой счастливый образ.
— …
Ицуки с серьёзным выражением лица слушал слова Ю.
Ю вдруг искренне улыбнулась:
— Ну, короче говоря, не падай духом и продолжай в том же духе. Я на тебя рассчитываю, паренёк!
— Д-да!
В ответ Ю по-детски рассмеялась и взъерошила волосы Ицуки.
…А на обратном пути тем же вечером Ю рухнула на землю, отхаркивая кровь.
Вечер следующего дня.
Когда Макина Кайдзу и Эшли вместе пришли проведать Ю, та сидела в больничной палате с принесённым ноутбуком и писала роман.
Увидев, что она выглядит на удивление бодрой, друзья вздохнули с облегчением, но Касука, неестественно спокойно улыбаясь, сообщила:
— Кажется, я умираю.
Рак поджелудочной железы на последней стадии. Ей оставалось жить не больше года — это было всё время, отведённое Ю Сэкигахаре.
«Всё, что тебе нужно — младшая сестра!» Том двенадцатый.
История, сделавшая резкий поворот к завершению, которое должно было состояться в следующем, тринадцатом томе.
Тревожное развитие событий: множество персонажей начали действовать по своей воле, и было совершенно неясно, куда это всё приведёт.
Героини, обнажив свои чувства, сталкивались друг с другом.
За лёгкой атмосферой и милыми персонажами из тени вырвалась глубокая, мрачная и суровая серьёзность произведения.
…Эта история, которую Ю написала, буквально харкая кровью и сжигая свою жизнь на больничной койке, была встречена таким потоком грязи, какого она ещё не видела.
«Для кого эта драма вообще», «Что автор хочет этим сказать, непонятно», «Да плевать на истории статистов, просто скажите, ветка с кем в итоге будет», «Я сжёг все тома», «Результат того, что бездарный писака ранобэ возомнил о себе невесть что, лол», «Посмотрел спойлеры — такое дерьмо, даже покупать не стану», «Автор, сдохни».
Повсюду можно было наблюдать тошнотворную картину: содержание тома пересказывали в виде коротких списков, и те, кто даже не брал в руки книгу, глумились над ними.
Разумеется, в истории ещё с первого тома было полно серьёзных моментов, и было немало читателей, которые внимательно за ними следили, искренне любили персонажей со всей их противоречивой человеческой сутью, и высоко оценили двенадцатый том. Были и те, кто оставлял простые, добрые комментарии вроде «Неожиданный поворот, очень интересно» или «Хочу, чтобы все в итоге были счастливы». Но их голоса были мгновенно погребены под ревом оглушительного негатива.
— …Это и правда выбивает почву из-под ног. Особенно слово «сдохни»… Сейчас оно бьёт по мне сильнее всего…
В тот день Ю впервые проявила слабость перед пришедшим навестить её Макиной Кайдзу.
— Быть писателем — это такое проклятье… Чтобы достоверно описывать мир и людей, нужно обладать во много раз более тонкой и острой чувствительностью, чем обычный человек, — такой, чтобы тебя могла ранить любая мелочь. Но в то же время ты должен обладать стальной непробиваемостью, чтобы хладнокровно выдерживать клевету и бессмысленные оскорбления, которые не имеют ничего общего с критикой и от которых нормальный человек просто сошёл бы с ума.
— …Должен быть чутким и в то же время бесчувственным… Просто невыполнимая миссия.
Макина Кайдзу, едва сдерживая слёзы, горько улыбнулся, глядя на жалобный вид Касуки, опутанной множеством трубок.
Ю смотрела в окно и, словно разговаривая сама с собой, слабо произнесла:
— …Чем искреннее я пыталась обращаться через романы к обществу, к миру, к людям — тем сильнее они отдалялись. Я изо всех сил кричала: «Вы же не свиньи!», но в ответ слышала лишь холодное: «Ранобэ нужно только для дешёвого кайфа»… Я уже не уверена, люди ли они вообще…
…С того самого вечера Ю не приходила в сознание в течение двух недель.
Декабрь.
Церемония награждения двенадцатой «Премии для новых авторов» состоялась немного позже обычного из-за задержек с выбором победителей. По понятным причинам Ю на ней присутствовать не смогла.
— Отличная работа, Кайдзу-сан.
Ицуки Хашима подошёл к Кайдзу, которого в последнюю минуту назначили членом жюри вместо Ю.
Он был одет в ту же школьную форму, что и в прошлом, и в позапрошлом году… кажется, он должен был заканчивать старшую школу. Когда они впервые встретились, он казался таким невинным, а теперь источал уверенность состоявшегося писателя.
— Кстати, а как там Сэкигахара-сан? Всё в порядке?
О её состоянии в редакции «GF Bunko» знали лишь главный редактор и его заместитель, а среди писателей были в курсе только Кайдзу и несколько её близких друзей.
— Ну, э-э, видимо, она немного приболела… — уклончиво ответил Кайдзу.
…С того момента, как ей объявили, что остался всего год, прошла ещё одна церемония вручения.
Отведённый ей срок уже истёк. Сейчас Ю то приходила в сознание, то снова впадала в забытье. Она могла умереть в любой момент.
Не зная об этом, Ицуки беззаботно поинтересовался:
— Когда выйдет тринадцатый том «Всё, что тебе нужно — младшая сестра!»? Двенадцатый был просто невероятным, дождаться не могу продолжения!
Серия выходила в стабильном темпе, но уже более десяти месяцев о ней не было ни слуху ни духу — оставался выпустить лишь последний, тринадцатый том.
— …Ю будет очень рада это услышать.
Кайдзу попытался изобразить спокойствие, а Ицуки, улыбаясь, добавил:
— Тогда обязательно передайте это Сэкигахаре-сэнсэй при следующей встрече!
На следующий день после вечеринки Кайдзу пришёл навестить Касуку.
Ю как раз пришла в себя. Когда Кайдзу вошёл в палату, она, лёжа, повернула к нему голову и слабо улыбнулась.
Казалось, ей даже говорить было тяжело, поэтому Кайдзу говорил за двоих: о своей жизни, интересных книгах, вчерашней церемонии.
— Всё-таки не моё это — быть судьёй… Нынешние новички смотрели на меня и явно думали: «Чего это за старик припёрся?»…
Ю беззвучно рассмеялась.
— …А, и ещё послание от Хашимы-куна. Он сказал, что двенадцатый том был просто потрясающим, и что он с нетерпением ждёт тринадцатый… Конечно, я тоже очень хочу его прочитать.
— …Вот как. Значит… дам вам почитать.
Сказав это, Ю слабо указала пальцем в сторону тумбочки у кровати.
— …Тумбочка?
Ю слабо кивнула.
Кайдзу открыл ящик, на который она указывала, и обнаружил внутри ноутбук с флешкой.
— …На флешке черновик тринадцатого тома.
— Что?!
— Я ещё даже не показывала его своему редактору. Сомневалась, стоит ли издавать… Но если есть хотя бы один читатель, который жаждет его прочесть, я не могу его не выпустить…
— Ю… ты…
Глядя на ошарашенного Кайдзу, Ю озорно усмехнулась:
— Я всё-таки люблю наблюдать, как ты удивляешься, Макина. Я бы хотела видеть это лицо как можно дольше.
Кайдзу передал ответственному редактору Сатоши Годо флешку с текстом тринадцатого тома «Всё, что тебе нужно — младшая сестра!», и срочным порядком началась его вычитка и правка. Кайдзу тоже решил помочь.
Прочитав первоначальный черновик тринадцатого тома, Кайдзу содрогнулся.
После насыщенного двенадцатого тома атмосфера вновь кардинально изменилась.
История спокойно и размеренно двигалась к своему завершению — «выпускному».
Пусть в неё и вплелись весёлые эпизоды, описаний стало необходимый минимум, отчего текст пропитывала некая грусть.
…Поначалу Кайдзу решил, что у Касуки просто не осталось сил писать длинные тексты.
Но вскоре он понял, что ошибся. Стиль действительно был лаконичным, но в тексте не было ни единой ошибки — он был отточен до совершенства.
Если читатель был искренне предан истории на протяжении предыдущих двенадцати книг и отчётливо представлял себе всех персонажей как живых людей, то в этих коротких описаниях он смог бы прочесть глубокую, насыщенную историю великолепного масштаба. Вот что это был за текст.
— …Ю… даже сейчас ты…
Даже в этот час ты всё ещё пытаешься верить в читателей, верить в людей?
Этот заключительный том оставлял слишком много на откуп восприятию читателя, и со стороны казался пугающе отрешённым.
Но он дойдёт до их сердец. Я хочу, чтобы дошёл. Дойди до них.
Её наивные до глупости, целеустремлённые чувства к читателям — это была самая что ни на есть «любовь».
Несмотря на то, что бесчисленные акты злобы изрезали её душу в клочья, и она не раз погружалась на самое дно отчаяния, она так и не перестала любить своих читателей.
Этот роман станет не только последней, предсмертной работой Ю Сэкигахары, но и её завещанием.
Я обязательно перенесу этот финал на бумагу. Твоим любимым читателям. И тем, кто любит тебя.
Тело Ю почти не двигалось, поэтому она диктовала исправления голосом, а Годо и Кайдзу на месте вносили их в текст. Они по очереди дежурили в больничной палате не отходя ни на шаг. Как только Ю приходила в себя, они бежали к кровати и редактировали текст в те короткие промежутки времени, пока она снова не засыпала.
Так продолжалось около недели.
Когда вся работа была окончена, Ю с облегчением закрыла глаза и впала в забытье. Через три дня она скончалась, так и не придя в сознание.
Двадцать четвёртого декабря, 21:47.
Ей был 31 год.
Так завершилась история Ю Сэкигахары — романистки, чья любовь к людям не знала равных.
Похороны Ю прошли скромно, на них присутствовали лишь родственники, пара близких друзей и коллеги.
В качестве друзей пришли только Кайдзу, Эшли и ещё пара человек.
Смотря на Касуку, безмятежно спящую среди белых цветов, Эшли разрыдалась в голос и упала на колени. Вид рыдающей, словно дитя, девушки заставил прослезиться и остальных присутствующих.
Ю.
Кайдзу стоял переполнившись горем рядом с Эшли и, опустив взгляд на лицо Ю, мысленно обратился к ней:
Раньше ты говорила, что успешные писатели обязаны стать счастливыми. Что они должны продолжать показывать пример счастья всем, кто идёт за ними.
В таком случае, я — человек без особого таланта и славы — покажу своим последователям образ, отличный от образа людей на вершине.
Даже если у меня нет таланта, если время обделило меня удачей, если я никогда не стану главным героем — я всё равно выживу в этой индустрии со здоровым телом и духом.
Даже если я не смогу создать мировой хит, покоривший мир;
произведение, рождающее новые жанры;
или леденящий душу шедевр, способный перевернуть чью-то жизнь — я буду бесстыдно следовать трендам и писать ничем не примечательные романы, убивающие время, и проживу посредственную, но в то же время спокойную и счастливую писательскую жизнь, где я тоже смогу быть удовлетворённым своим существованием.
Я покажу молодому поколению то, что никогда не сможет повторить ни один гений, вроде тебя — «образ обычного старика без денег и таланта, который тем не менее умудряется вести вполне себе счастливую жизнь».
Я докажу, что наш мир — это не жестокий ад для горстки избранных, а вполне обычное общество, такое же, как и везде. И поэтому вы можете жить без страха, без сожалений и не ранясь об окружающих. Именно поэтому — я сделаю это.
Поэтому сейчас:
— …Спи спокойно, Ю… Ты так хорошо… постаралась!..
Он попрощался дрожащим голосом, и из глаз Кайдзу покатились крупные слёзы.
Так началась битва Макины Кайдзу — битва длинною в жизнь, безграничная и неведомая в своём завершении.
Время вернулось в настоящее.
— …Прошло уже почти три года…
— …Да.
Попивая алкоголь в баре, Кайдзу и Эшли предавались воспоминаниям о Касуке.
С момента её ухода пролетело почти три года.
Кайдзу всё ещё цеплялся за жизнь в этой индустрии, а Эшли, благодаря своей успешной работе в качестве налогового консультанта, только расширила круг общения: у неё даже появилось несколько любимчиков в лице Ицуки Хашимы и Харуто Фувы.
— Слушай, Макина. Ты свободен двадцать четвёртого в этом месяце?
Услышав это, Кайдзу посерьёзнел и извинился самым искренним тоном:
— …Прости, Эшли. Я ценю твои чувства ко мне, но не думаю, что на тебя у меня встанет… Очень сожалею.
— Если ты не прекратишь нести эту чушь, я лично отрежу твой бесполезный пенис.
У Эшли задёргался глаз, и она со всей силы пнула Кайдзу по ноге.
— Ауч?!
Она вздохнула в ответ на его крик:
— …Этот вялый старый сморчок тоже не в моём вкусе… Я о другом. Не хочешь навестить могилу Ю вместе?
— …Точно… Давай сходим вместе.
Кайдзу кивнул.
Двадцать четвёртое декабря — день смерти Ю.
Каждый год в этот день они по отдельности, не сговариваясь, посещали её могилу. Раз уж им выпал шанс встретиться вновь, почему бы не пойти вдвоём.
После этого они долго обсуждали Ю друг с другом.
Они вспоминали прошлое, и их разговорам, казалось, не было конца: они смеялись, порой ощущая такую тоску, что по щекам готовы были потечь слёзы.
Двое друзей никогда не забудут её: романистку, искренне любившую все истории, всех читателей и каждого человека, — девушку, которая продолжала сражаться за этот мир до своего самого последнего вздоха.
