Глава 3. Начало нового года

Утро первого января.

Ицуки Хашима в одиночестве сидел в своей комнате и ел традиционные новогодние угощения осэти, аккуратно уложенные в многоярусную шкатулку.

Всё это приготовила заботливая Чихиро. Зная вкусы Ицуки, она положила побольше блюд из креветок: помимо сваренных в сладком соусе и зажаренных с солью, там были креветки в соусе чили и даже в кляре.

Осэти в исполнении Чихиро оказались просто восхитительными, и палочки Ицуки так и мелькали, но во время еды в его груди вдруг шевельнулось чувство вины.

Чихиро каждый год уговаривала Ицуки на Новый год приехать в родительский дом и провести праздник в кругу семьи, но и в этот раз он не исполнил её просьбу.

По сравнению с теми временами, когда его отец, Кэйсукэ Хашима, только женился на матери Чихиро, чувства Ицуки к отцу заметно смягчились — точнее сказать, он почти перестал держать на него зло.

И всё же было совершенно очевидно, что, если они встретятся лицом к лицу, возникнет неловкость.

У Ицуки появилась девушка, на которой он в будущем хотел бы жениться, и он прекрасно понимал, что нельзя вечно оставаться оторванным от родного дома. Но как бы он ни старался, заставить себя проявить инициативу и пойти на сближение он пока не мог.

Он постоянно твердил себе, что нужно взять себя в руки, что нужно поступить правильно, но дела никак не сдвигались с мёртвой точки.

В конце концов, я всё ещё просто сопляк.

Отогнав от себя самобичевание, он набил рот угощениями. Эту еду с любовью приготовила Чихиро, поэтому не стоит забивать голову негативом — нужно просто наслаждаться неповторимым вкусом.

Около десяти утра в квартиру Ицуки заявилась Наюта.

Наюта Кани — популярная писательница, издающаяся в том же лейбле, что и Ицуки, а по совместительству — его девушка, с которой он начал встречаться всего около месяца назад.

— С Новым годом, сэнпай.

Наюта застенчиво поклонилась, а Ицуки, не в силах вымолвить ни слова, лишь с глупым выражением лица издал невнятное:

— О… о-о… о-у…

Наюта была одета в кимоно.

В роскошное кимоно с цветочным узором в розовых тонах.

С её серебряными волосами, голубыми глазами и огромной грудью Наюта была бесконечно далека от традиционного японского идеала, но кимоно шло ей просто невероятно.

Увидев свою возлюбленную в таком непривычном, очаровательном образе, Ицуки засмотрелся на неё до потери дара речи.

— С-с Новым годом. Н-надеюсь, и в этом году мы будем отлично ладить.

Когда Ицуки наконец-то смог выдавить из себя новогоднее приветствие, Наюта улыбнулась:

— Ня-ха-ха… Ну как вам, сэнпай? Моё кимоно.

— …Такая милая.

Ицуки сказал первое, что пришло ему в голову, и на этот раз уже Наюта густо покраснела.

— Ой, когда вы так прямо говорите, я даже смущаюсь… Аж в жар бросило. Так и хочется прямо сейчас всё с себя снять!

— Не вздумай раздеваться, идиотка! — осадил её лёгким упрёком Ицуки. — Ну что, пойдём?

Накинув пальто поверх пиджака и брюк — наряда куда более опрятного, чем его обычная одежда, — Ицуки вместе с Наютой вышел из комнаты.

Ицуки и Наюта направились к синтоистскому храму, который находился всего в нескольких минутах ходьбы от квартиры Ицуки, прямо напротив офисного здания «Gift Publishing».

Так как это был деловой район, большинство его жителей на новогодние праздники разъехались по родным краям, да и неподалеку располагался более крупный и известный храм, поэтому паломников здесь оказалось немного.

Тем не менее, очередь от святилища успела растянуться вплоть до проезжей части, и пара пристроилась в самом её конце.

— Немного жаль, что тут нет лотков с такояки или яблоками в карамели, — заметила Наюта.

— В популярных храмах, где полно таких палаток, сейчас стопроцентная давка, — отозвался Ицуки. — Куда приятнее спокойно помолиться в тихом местечке по соседству.

— Это да. Но мне бы тоже хотелось сходить с вами на свидание, где мы будем бродить от одной палатки к другой и пробовать всякие вкусняшки.

Увидев застенчивую улыбку Наюты, Ицуки слегка покраснел:

— Н-ну, давай оставим такое для летнего фестиваля.

— Ловлю на слове! И чтобы вы тоже надели юкату, сэнпай.

— А, ага… Я подумаю.

Вообразив, как они с Наютой, облачённой в летнюю юкату, пойдут на фестиваль с фейерверками, Ицуки не смог сдержать глупой улыбки.

В этот момент Наюта прошептала ему прямо на ухо:

— Значит, сегодня мы по-быстрому закончим с первой молитвой, а потом устроим первую в этом году брачную ночь у вас дома, да?

— Ещё чего!

Ицуки выпалил это, густо покраснев, а Наюта обиженно надула губки.

— Ну бли-и-ин! А я так ждала, что мы поиграем в ролевые игры с кимоно… Знаете, как тяжело было его надевать? Хотя мне мама помогала…

— …Так если ты его снимешь, то уже обратно не наденешь. Раз уж нарядилась, будь в нём до самого возвращения домой.

— В нём так неудобно двигаться, что мне хочется поскорее избавиться от этой ткани… Но если вы будете больше хвалить моё кимоно, то я потерплю.

— Это кимоно тебе безумно идёт. Ты красавица.

Ицуки произнёс это абсолютно ровным голосом, хоть всё его лицо пылало. На это Наюта лишь очаровательно улыбнулась:

— Могли бы сказать это и более искренне… Но мне всё равно очень приятно, хе-хе…

За разговорами очередь продвинулась, и настал их черёд.

Сняв пальто, они шагнули к алтарю. Встав бок о бок и сделав небольшой поклон, Ицуки аккуратно бросил в ящик для пожертвований пятииеновую монету. Пять иен традиционно бросают «на удачу в связях», причём это касается не только любовных отношений, но и рабочих, а также любых других удачных встреч. В любовных связях Ицуки больше не нуждался, а вот от хороших знакомств по работе он бы не отказался.

Случайно бросив взгляд в сторону, он заметил, что Наюта держит в пальцах целых пятьсот иен.

— Канико, кидать пятьсот иен на пожертвование — плохая примета.

Услышав это, Наюта склонила голову набок:

— Это почему ещё?

— Потому что это монета самого большого номинала. Звучит так, будто бóльшего эффекта от монеты уже не будет.

Ицуки так хорошо разбирался в правилах посещения храмов, потому что когда-то собирал материал для своего романа и запомнил эти нюансы. Он не был особо набожным, но раз уж знания имеются, почему бы не подстраховаться хорошей приметой?

— О-о, вот оно как.

Наюта с понимающим видом кивнула и тут же небрежным движением швырнула пятьсот иен в ящик.

— Сказала «вот оно как», а сама всё равно бросила?!

В ответ на его возмущение Наюта лишь ласково улыбнулась:

— Просто сейчас моему счастью нет предела. Это моя благодарность богам, всё равно что сказать: «Спасибо за то, что подарили мне это величайшее счастье».

— О-о-о…

Боже, какая же она милая. Моя девушка просто до безумия милая!

Слушая слова Наюты, Ицуки чувствовал, как бешено колотится его сердце. Если б на них не смотрели другие люди, он бы прямо сейчас сгрёб её в объятия.

Пытаясь скрыть смущение, Ицуки взялся за веревку от колокола, немного успокоился, негромко позвенел и передал её Наюте. Та с явным удовольствием дёрнула за неё, наполнив воздух громким звоном.

— Так-с, а что надо делать дальше? — тихо спросила Наюта.

— Два раза поклониться, потом дважды хлопнуть в ладоши. Затем сложить руки, помолиться и в конце сделать ещё один поклон, — сходу ответил Ицуки.

Ицуки дважды глубоко поклонился и два раза звучно хлопнул в ладоши.

Закрыв глаза и сложив ладони вместе, он не стал ничего просить у богов — он дал клятву. Его мечта должна быть достигнута только собственными силами, иначе в ней вообще нет смысла.

Я обязательно стану главным героем, достойным Наюты Кани.

И я непременно сделаю её самой счастливой.

Вложив в эту клятву все свои чувства, он открыл глаза и поклонился.

Взглянув на стоящую рядом Наюту, он увидел, что та всё ещё стоит с закрытыми глазами и усердно молится.

Подождав добрых двадцать секунд, пока она закончит, они вместе отошли от алтаря.

— …Ты так усердно молилась. Что загадала?

Ицуки задал этот вопрос как бы невзначай, и Наюта чуть смущённо улыбнулась:

— Хе-хе… Хотите узнать?

— …Ну да, мне любопытно.

Тогда Наюта тихонько прошептала ему прямо на ухо:

— Боженька, сделай так, чтобы мы с сэнпаем построили счастливую семью.

— Слишком рано о таком думать! — мгновенно выпалил Ицуки, густо залившись краской.

Той же ночью.

Ицуки сидел перед компьютером и работал над рукописью.

Работа шла неплохо… но и не то чтобы хорошо.

Как он и поклялся сегодня у алтаря, его мотивация пробивала потолок. Работать в самый Новый год — такого с ним, пожалуй, ещё ни разу не случалось с тех пор, как он стал профессионалом. И всё же ему никак не удавалось на все сто процентов погрузиться в написание текста.

Ну вот… наконец-то этот месяц настал…

Оторвав руки от клавиатуры, подумал Ицуки.

Восемнадцатого числа этого месяца в продажу выйдет пятый, новейший том романа «Всё ради сестрёнки» (одновременно с выходом специального издания, укомплектованного додзинси-аудиодрамой на CD). И именно тогда наконец-то будет официально объявлено об аниме-адаптации.

В тот же день откроется официальный сайт аниме, и помимо первого промовидео там появится короткий рассказ в честь экранизации, написанный лично Ицуки. Там же будут опубликованы новые иллюстрации от художника оригинального ранобэ Хошиимо и эксклюзивная манга от Кайко Микуниямы, отвечающей за манга-адаптацию. Создатели оригинала, аниматоры и авторы манги объединят усилия, чтобы с размахом подогреть интерес к релизу.

Свой рассказ Ицуки уже закончил, но команда аниматоров, Хошиимо и Кайко Микунияма наверняка прямо сейчас трудятся в поте лица, чтобы успеть к масштабному анонсу.

В жизни писателя такой звёздный час выпадает дай бог один раз.

И отправной точкой к этому триумфу должно было стать именно объявление об экранизации.

Как отреагируют читатели?

А те, кто ещё не читал?

А что скажут другие писатели и люди из индустрии?

Увидят ли эту новость мои родственники или старые знакомые?

…Хотя экранизация была всего лишь перевалочным пунктом на пути к его истинной мечте, с приближением заветного дня он всё равно безумно нервничал и не мог сосредоточиться.

Для автора оригинала анонс аниме — событие того же колоссального масштаба, что и трансляция первой серии на телевидении.

— Фу-у-ух…

Тяжело вздохнув, Ицуки свернул окно текстового редактора «Ichitaro» и запустил приложение Твиттера.

Надо немного развеяться и поискать упоминания о себе.

Он вбил в строку поиска: «Всё ради сестрёнки».

Ну, до выхода нового тома ещё есть время, так что вряд ли там появятся свежие отзывы…

Ицуки не ждал ничего особенного, но первое, что бросилось ему в глаза в результатах поиска, заставило его замереть:

Практически в каждом из несметного числа твитов, выданных поиском, красовалась эта абсолютно одинаковая строчка: «По роману Ицуки Хашимы «Всё ради сестрёнки» снимут аниме!».

— Че… Чего-о-о?..

Ицуки широко распахнул глаза. Какое-то время он потрясённо пялился в экран, потеряв дар речи, а затем:

— Какого хрена тут происхо-о-одит!!!!

Забыв о том, что на дворе глубокая ночь, он заорал во всё горло.