Глава 9. Второй Принц-бабник

Покинув Акихабару, Харуто направился к многоквартирному дому Ицуки.

Стоило позвонить в дверь, как Ицуки тут же открыл её, впуская гостя. Из квартиры доносился дразнящий аппетит запах, заставивший желудок Харуто довольно заурчать.

— Здаров.

— Ага.

Харуто бросил короткое приветствие, и Ицуки так же небрежно отозвался.

Около десяти дней назад, вскоре после инцидента со сливом информации об аниме-адаптации «Всё ради», Харуто уже виделся с Ицуки, и тогда тот выглядел совершенно подавленным.

Харуто благоразумно не стал спрашивать, пришёл ли друг в норму, и просто шагнул внутрь.

В прихожей уже стояло несколько пар обуви помимо ботинок хозяина. Похоже, остальная компания была в сборе.

На кухне хлопотала Чихиро, готовя что-то в большой кастрюле.

— С Новым годом, Чихиро-кун.

Услышав приветствие, Чихиро обернулась и, приветливо улыбнувшись, вежливо поклонилась.

— И вас с Новым годом, Фува-сан.

Её тон был почтительным, но при этом в нём чувствовалась дружеская расслабленность.

Когда они только познакомились, она была для него лишь «младшим братом друга», и их общение ограничивалось простыми приветствиями. Но начиная с мартовских посиделок за НРИ, они стали вместе играть в игры, а в прошлом месяце и вовсе ходили вдвоём на групповое свидание. Теперь она была для Харуто не просто родственником Ицуки, а по-настоящему важным другом.

Харуто заглянул в кастрюлю, откуда исходил столь дивный аромат, и увидел ярко-красный бульон, в котором варились мясо, сосиски, морковь и картошка.

— …Похоже, это что-то зверски острое, — заметил Харуто.

Чихиро тихо рассмеялась.

— Это борщ, так что он совсем не острый. А такой красный цвет даёт свёкла.

— Ого, борщ… Точно, я же его никогда не пробовал. Жду с нетерпением.

— Обязательно попробуйте, вам понравится, — с уверенностью произнесла Чихиро.

В гостиной за котацу Мияко и Наюта рубились в настольную игру для двоих. Харуто подошёл поздравить и их.

— С Новым годом. И в этом году надеюсь на вашу благосклонность.

— …А, да. И вас с праздником.

— С Новым годо-о-м.

Обе девушки, не отрывая напряжённых взглядов от игрового поля, бросили дежурные фразы и продолжили партию.

— М-м-м-м-м… Тогда вот эту!

После долгих раздумий Мияко вручила Наюте цилиндрическую фигурку. Та невозмутимо установила её на доске размером четыре на четыре клетки.

— Ага, «Quarto».

— Э-э?! …А-ах! Бли-и-ин! — вскрикнула Мияко, с ужасом осознав свою оплошность.

Сейчас они играли в «Quarto!».

Правила предельно просты: побеждает тот, кто первым выстроит ряд из четырёх фигур, объединённых хотя бы одним общим признаком — это может быть «цвет», «форма», «высота» или «наличие отверстий». Главная изюминка крылась в том, что фигурку, которую ты выставишь на поле в свой ход, выбирает твой противник. Элемент удачи здесь нулевой, и так как проигрыш наступает исключительно из-за фигурки, которую ты сам же и отдал врагу, оправдываться в случае поражения просто невозможно.

— Ня-ха-ха, я снова победила.

— Эт-то была просто… случайная оплошность, вот!

— Ой-ой… Мя-сан, вы и на поле боя планируете оправдываться, когда вам отрубят голову? — театрально-цинично произнесла Наюта в ответ на полные досады слова Мияко. — В общем, Мя-сан, теперь у меня есть право делать с вашими сиськами всё, что заблагорассудится, целых пять раз.

— Право делать с сиськами Мияко-чан всё, что заблагорассудится?! — широко распахнул глаза Харуто.

Ицуки со вздохом пояснил новоприбывшему:

— До «Quarto!» мы играли и в другие игры, но Мияко так безнадёжно проигрывала, что Канико стало скучно, и она поставила условие: победитель вдоволь тискает грудь проигравшего. Ну а Мияко взбесилась и приняла вызов.

— У-у… Ну почему я никак не могу выиграть…

— Разве человек с закипевшим мозгом может победить в игре, где всё решает холодный расчёт? — сочувственно посмотрел на чуть не плачущую Мияко Ицуки.

На устах Наюты заиграла зловещая ухмылка:

— Уэ-хе-хе… Сегодня вечером я наконец-то вдоволь наслажусь сиськами Мя-сан. Не под предлогом сбора материала, а исключительно ради личного удовольствия… Какое… блаженство!..

— С сиськами Мияко-чан… всё, что захочешь…

Харуто судорожно сглотнул.

— Тогда позвольте и мне поучаствовать в этой битве!

— К-конечно же нельзя! — завопила густо покрасневшая Мияко, но Харуто не унимался.

— Зато если ты выиграешь, Мияко-чан, то сможешь делать с моей грудью всё, что захочешь!

— Да не нужно мне делать с ней ничего! Что вы за бред несёте, Фува-сан?!

— Фу-фу-фу, если хотите добраться до сисек Мя-сан, вам придётся сначала одолеть меня, — величественно бросила Наюта.

— Идёт. Я тоже буду играть всерьёз… — стальным тоном отозвался Харуто.

Счёт побед между Харуто и Наютой в настолках был примерно равным, однако Наюта была непревзойдённым мастером в играх на интуицию и удачу, в то время как Харуто побеждал там, где требовалась логика. В «Quarto!» перевес определённо был на его стороне.

— Тогда начинаем битву, Принц-бабник.

— Ага! Сиськи Мияко-чан достанутся мне!..

— Да я же сказала, что не отдам их! Хватит уже, вы оба!

Глядя на протестующую со слезами на глазах Мияко, Харуто решил, что немного заигрался.

Разыгрывая из себя озабоченного школьника из дешёвой комедии, Харуто постоянно озвучивал свои симпатии вслух, чтобы ещё раз доказать самому себе: ему нравится именно Мияко, а не Уи. Хотя его желание потискать её грудь было абсолютно искренним.

— Прости-прости. Я просто пошутил. Даже если выиграю, не стану требовать никаких сисек.

— Правда?.. — с подозрением сощурилась Мияко.

Харуто одарил её максимально ослепительной улыбкой:

— Честно-честно. Ведь право помять твою грудь, Мияко-чан, я хочу получить не в качестве приза в настолке, а куда более подобающим способом.

— …Даже если вы говорите это с такой улыбкой, это всё равно сексуальное домогательство.

— Принц-бабник, вы просто омерзительны.

Обе девушки смерили Харуто ледяными взглядами.

Но, так или иначе, битва за грудь Мияко была отменена, и после этого к партии в «Quarto!» присоединился Ицуки.

По итогам турнира безоговорочным лидером стал Харуто, выиграв все партии. Наюта заняла второе место с двумя победами и одним поражением, третьим шёл Ицуки с одной победой, а Мияко проиграла всухую.

Чуть позже Наюта потребовала у Харуто реванша, но тот снова вышел победителем.

— Му-у… А вы хороши… Вполне в духе Принца-бабника.

— Ха-ха, это называется чистый скилл… Кстати, я понимаю, что поздновато об этом просить, но может, перестанешь меня уже так называть?

Харуто с кривой усмешкой посмотрел на раздосадованную Наюту.

К этому времени Чихиро закончила возиться у плиты, и «Новогодняя вечеринка, совмещённая с празднованием выхода 5-го тома и экранизации «Всё ради»» официально объявлялась открытой.

— А-а… Хоть этот год и начался с того, что мой чёртов редактор Кенкен слил информацию раньше времени, сегодня, слава богу, новый том благополучно поступил в продажу, и открылся официальный сайт аниме. Отзывов пока не так много, но игра сэйю в промо-ролике и аудиодраме людям определённо понравилась. Сценарий тоже пишется по графику. Так что я продолжу пахать и дальше, рассчитываю на вас всех и в этом году! До дна!

Ицуки поднял кружку и произнёс тост.

Чашки окутывал густой пар, и, чтобы неосторожно не расплескать горячий напиток, они обошлись без характерного звона кружек, скрестив тосты на расстоянии.

В чашках Ицуки, Харуто и Мияко плескалось «Liefmans Glühkriek».

Тёмно-красный цвет напитка почти не отличался от глинтвейна. Это был особый, редкий сорт пива, который варят специально для того, чтобы пить горячим. И хотя оно вкусно и в холодном виде благодаря кисло-сладкому вкусу, именно подогретым до семидесяти градусов пиво теряет свою резкую кислинку, раскрывая насыщенную вишнёвую сладость, бережно согревающую тело изнутри.

— Ого, как вкусно. Не знала, что бывает такое пиво, — смакуя напиток, выдохнула Мияко.

— Нья. А пахнет-то как. Я тоже такое хочу, — Наюта, сидевшая бок о бок с Ицуки, потянулась носом к его кружке.

— Терпи. Алкоголь только для тех, кто уже вырос, — осадила её Мияко.

Наюта обиженно надула губы:

— Я уже взрослая. Я даже грязными вещами с парнем занималась.

— Пфф! — Ицуки фонтаном выплюнул пиво.

Харуто, Мияко и Чихиро залились румянцем. Подобные догадки у них, конечно, мелькали и раньше, но услышать такое прямолинейное заявление от первого лица они никак не ожидали.

— К-Канико! Прекрати… не говори о таких вещах так уверенно, — прошипел пунцовый от стыда Ицуки. Харуто и остальные судорожно отвели взгляды.

Заметив такую болезненную реакцию окружающих, Наюта виновато улыбнулась.

— К-кстати, сегодня еда снова просто божественная! — преувеличенно бодро воскликнул Харуто, пытаясь развеять скопившуюся в воздухе неловкость.

На столе помимо превосходного борща красовались бефстроганов и целая тарелка пирожков с разными начинками: мясным фаршем, морепродуктами, картофелем и соусом чили.

Обилие горячей еды и горячего пива приятно разогревало промёрзшие кости.

— Спасибо, Фува-сан. Я не так часто готовлю блюда русской кухни, так что очень рад, что вам пришлось по вкусу.

Харуто посмотрел на робко улыбнувшуюся Чихиро и с чувством произнёс:

— Я уже не раз это повторял, но твоя стряпня реально превосходит любой ресторан.

— Мне кажется, вы преувеличиваете… Тот итальянский ресторанчик, куда мы ходили на днях, тоже был потрясающим.

— А-а, да, там все блюда были на высоте.

— Тот ресторанчик?.. …А-а, вы про то свидание, — внезапно вклинился в их милую беседу Ицуки.

Мияко изумлённо дрогнула бровью.

— Свидание? Э-э, Фува-сан с Чихиро-куном ходили на групповое свидание?

— Э-это было не свидание! Просто вечеринка писателей для обмена опытом, или типа того!..

Пока Харуто в панике оправдывался, Мияко уничтожала его своим взглядом.

— …И зачем на встречу писателей для обмена опытом брать Чихиро-куна?

— Н-ну, знаешь, просто нужно было создать массовость…

— Если вам так нужна была массовка, значит это всё-таки было групповое свидание, разве не так?

— Д-да нет же! Это была абсолютно невинная пьянка, без всяких тайных намерений! Скажи же, Чихиро-кун?!

— А? Д-да.

Под натиском Харуто Чихиро неуверенно кивнула, но тут же добавила:

— …Хотя Эшли-сан всё время повторяла: «Это последний шанс перед Рождеством, я обязана подцепить мужика».

— Х-ха-ха-ха… И чего эта глупая старуха себе напридумывала, интересно?

Мияко, продолжая сверлить паникующего Харуто холодным взором, повернулась к Чихиро:

— И кто там ещё был?

— Из мужчин — известный писатель Кайдзу-сан, а среди женщин — новички Айой-сан и Касамати-сан.

— …Ну и дела. Как ни посмотри — обычное групповое свидание. Если бы этот момент нарисовали в качестве цветной иллюстрации к ранобэ, я уверена, почти все редакторы подписали бы её «Групповое свидание».

Услышав этот сухой вердикт Мияко, Харуто начал отчаянно оправдываться:

— Я-я просто не мог отказать старшему автору, которого безмерно уважаю, когда он попросил меня всё это устроить!

Но Мияко лишь недовольно отвела глаза:

— Вообще-то, мне абсолютно плевать, ходит Фува-сан на свидания или нет… Просто, ну, знаете… Наговорить мне всякого, а потом пойти кадрить других девушек на свидании — я считаю, что это как минимум странно.

— ?! Мя-сан, неужели это ревность?! — округлила глаза Наюта.

Мияко мгновенно вспыхнула:

— Н-ничего подобного! Я-я просто говорю, что так не поступают! Я сужу исключительно объективно!

— Прошу, поверь мне! Моё сердце всё ещё принадлежит только тебе, Мияко-чан!

— Д-да прекратите так громко кричать об этом!

К крикам пылающего страстью Харуто и отбивающейся Мияко осторожно присоединилась Чихиро:

— Знаете, Мияко-сан, Фува-сан там ни к кому клинья не подбивал. Он проводил время, обсуждая с начинающими писательницами рабочие аспекты, а оставшийся вечер мы с ним и Кайдзу-саном втроём без умолку болтали о сборных моделях «Gundam».

— Чихиро-кун!..

Слова Чихиро стали для Харуто настоящим спасением.

— Вот как… ясно, — чуть расслабилась Мияко.

— Обсуждать сборные модельки сугубо мужской компанией на групповом свидании… Какая унылость, — ехидно протянул Ицуки.

— …Правда, я не знаю, что происходило после того, как я ушёл, — решила добавить Чихиро, заставив улыбку на лице Харуто дрогнуть.

После того, как они покинули ресторан и Чихиро с Аобой ушли на станцию, Кайдзу и Эшли тоже испарились вдвоём, поэтому Харуто пришлось идти в кафе наедине с Уи. Там, конечно, они не занимались флиртом, а вполне серьёзно обсуждали писательское ремесло, но тем не менее…

— Понятненько-о. А наш Принц-бабник оказался вовсе не таким уж и бабником.

Харуто мгновенно отреагировал на выпад Наюты:

— Я же говорю, ты сама выдумала эту чушь про Принца! Вы уже прекрасно знаете, что я девственник до мозга костей, так может, хватит уже обзывать меня?!

— Хм-м… Звучит убедительно. Возможно, вы и вправду правы… — задумчиво протянула Наюта. И тут в разговор вмешалась Мияко.

— А почему ты вообще начала называть Фува-сана… ну… бабником?.. Из-за того, как он выглядит?

— А? Точно, Мияко-чан ведь не в курсе истории этого прозвища.

— Ага.

— Я, кстати, тоже не знаю, — добавила Чихиро.

Харуто горько усмехнулся:

— Всё дело в одной настолке.

— Настолке? — переспросила Мияко.

— Это было, когда Наю-чан только дебютировала. Чтобы познакомиться с другими авторами, мы с Ицуки, Наю-чан и ещё парочкой писателей её поколения сели играть в «Мотенэба».

— Ого.

— Если коротко, суть там была в том: «кто станет самым популярным парнем до конца школы — тот и победил». Ну и я там просто уничтожил всех без шансов. И с тех самых пор я для неё Принц-бабник.

— Да уж, битва была не на жизнь, а на смерть… — вспомнил былые деньки Ицуки, и Наюта тут же зашипела на Харуто с нескрываемой обидой.

— Я никогда не забуду то леденящее унижение, когда Принц-бабник увёл у меня абсолютно всех тяночек, на которых я положила глаз…

— Да это же просто игра! Давать людям такие постыдные прозвища из-за картона — это несправедливо!

— Не говорите ерунды. Даже в игре любовный фронт — это война всерьёз, — с каменным лицом отчеканила Наюта.

— Ну, признаю, в этой игре кровь и правда закипает, — рассмеялся Харуто.

Слушая их перепалку, Чихиро заинтересовалась:

— Какая забавная игра. Я бы тоже хотел попробовать.

— «Мотенэба» лежит прямо здесь… Ну что, тряхнём стариной? — предложил Ицуки.

В глазах Харуто и Наюты вспыхнуло пламя готовности.

— …А давай. Игра отличная, я бы с радостью.

— Похоже, пришло время заставить Принца-бабника ответить за старые прегрешения…

— Э-э… почему-то мне кажется, что добром это не кончится… — пробормотала Мияко, но её голос потонул в общем возбуждении.

Они быстро освободили стол от пустых тарелок и, открыв коробку с «Мотенэба», принялись расставлять компоненты.

Первым делом Харуто взял в руки буклет с правилами, чтобы зачесть вступление.

— Так-с… «Изначально устроено так, что человек обязан стать популярным за три года старшей школы.»

— Изначально?!

— Что это значит — «устроено так»…

Мияко и Чихиро были шокированы столь глубоким философским зачином.

— В этой фразе и правда сокрыта удивительная сила, сколько раз её ни читай, — Харуто ухмыльнулся.

— Действительно, это самое «изначально устроено»… В этом есть мощь, которая заставляет тебя безоговорочно кивать и соглашаться со своей участью.

Наюта и Ицуки усмехнулись словам друга.

— «Покоряйте девушек с помощью параметров привлекательности: учёба, спорт, стиль, красноречие и деньги! Следите за трендами популярности в школе, оттачивайте навыки, а порой и манипулируйте ими, чтобы стать самым желанным парнем среди конкурентов. Кто же из вас станет главным сердцеедом к выпускному дню?!.»

Как и гласил прочитанный Харуто текст, цель «Мотенэба» — строить романтические отношения со школьницами, получая их сердца (победные очки), и побеждает тот, кто к окончанию игры соберёт наибольшее их количество (то есть окажется самым расхватанным парнем).

В игре участвуют семь девушек (которых случайным образом выбирают из четырнадцати доступных карт в начале каждой партии).

Каждый игрок обладает стартовым запасом кубиков привлекательности: «учёба», «спорт», «стиль», «красноречие» и «деньги». Чтобы повысить симпатию выбранной девушки, нужно положить свои кубики на её карту.

В конце каждого учебного года подводятся итоги, и те игроки, кто вложил в девушку больше всех кубиков привлекательности, получают от неё победные сердца.

Количество сердец зависит от самой героини: одни одаривают вниманием сразу трёх самых активных парней, другие же отдают своё сердце только абсолютному победителю на личном фронте.

— Вы можете посвятить себя одной-единственной, самой ценной девочке, или же начать подбивать клинья сразу к нескольким, страхуясь от неудач — всё зависит только от вашей стратегии.

— Жонглировать несколькими девочками одновременно — это так низко, — отрезала Мияко.

— Д-да, конечно… — виновато ответил Харуто.

Тут на защиту правил встал Ицуки:

— Девочки сами раздают свои сердца первой тройке. Это классическая стратегия заигрывания в духе «я подержу тебя на крючке». Девушки ведут себя точно так же, так что тут все хороши.

— Может, и так, но… у-у, всё равно как-то тоскливо от этого.

— Тогда, Мияко-чан, можешь отыгрывать рыцаря на белом коне и строить любовь только с одной… Но не забывай, что это всего лишь картонки, так что постарайся не воспринимать всё слишком близко к сердцу.

— …Возможно, вы оба и правы…

Несмотря на предупреждения Харуто, осадок у Мияко явно остался.

Харуто только слабо улыбнулся и перешёл к следующему правилу:

— Кстати, среди наших пяти параметров существуют модные тренды. Те атрибуты, что стоят выше в рейтинге школьных трендов, оказывают максимальное воздействие на сердца девочек, а параметры с низким приоритетом их почти не цепляют.

— То есть сейчас самые популярные в школе — это «спортсмены», а «учёба» почти никому не интересна? — уточнила Чихиро, изучая зону трендов.

Текущий рейтинг предпочтений располагался следующим образом: «Спорт», «Красноречие», «Стиль», «Деньги» и «Учёба».

— Именно так, — кивнул Харуто. — При этом сами игроки имеют возможность влиять на этот «рейтинг», тратя на него кубики параметров вместо того, чтобы класть их на девочек.

— То есть мы занимаемся грязными манипуляциями за спиной у остальных?

— Ну, возможно, мы запускаем по школе что-то вроде: «Грядёт эпоха интеллектуалов!», или типа того. Не суть… Главное, что кубики симпатии не сбрасываются с девочек. Так что может случиться и так, что игрок-одиночка, методично развивавший непопулярный параметр с одной девочкой, после удачной смены трендов вдруг обойдёт всех топовых кавалеров в школе. Правда, если тратить кубики на изменение школьных сплетен, у тебя останется меньше ходов на флирт, да и этим ходом ты можешь нечаянно возвысить соперника с похожим на твой билдом. Стоит быть предельно осмотрительным.

В партии на пятерых каждый игрок изначально получает шесть кубиков параметров. В свой ход игрок обязан разместить один из них либо на девушку, либо на изменение тренда. Как только все кубики окажутся на столе (спустя шесть кругов), учебный год заканчивается. Игроки, занявшие первые места в рейтинге каждой из девушек, забирают свои победные сердечки, после чего все получают новые кубики на следующий год.

Этот цикл повторяется три раза — до самого выпуска. Побеждает казанова, набравший наибольшее число сердец.

— Ну что, погнали?

Когда с теорией было закончено, началась сама партия.

Ход будет передаваться по часовой стрелке, но оставалось решить, кто пойдёт первым.

— Тут написано, что начинает тот, кто раньше всех заявлялся в школу, когда сам был школьником.

— Вечно в настолках какие-то странные методы определения первого игрока, — вздохнула Мияко.

— Это точно. В других играх первым может ходить тот, кто сильней всех отрывался в студенчестве, или тот, кто последним был в отпуске, или чьё родословное древо самое древнее, или кто сейчас больше всех голоден, — поддержал Ицуки.

— И кто вообще должен судить о том, насколько ты голоден…

— Это просто проявление фантазии гейм-дизайнеров, — усмехнулся Харуто. — Так что признавайтесь, кто из нас самая ранний пташка?

— Я приходил за секунду до звонка.

— Я вообще была хикикомори.

— У меня по утрам куча дел, так что я приходил минут за десять до начала уроков.

— Мой рекорд — минут десять-пятнадцать.

После того, как Ицуки, Наюта, Чихиро и Харуто выдали свои результаты, очередь дошла до Мияко:

— Тогда первый ход за мной. Из-за утренних тренировок клуба я была в школе раньше всех.

Следуя правилам, первым игроком в новом учебном году стала Мияко. За ней по часовой стрелке: Харуто, Наюта, Ицуки, Чихиро.

Разобрав пул кубиков из мешочка так, чтобы у каждого оказалось по шесть штук, игроки перешли к фазе действий.

— Нужно выбрать: начать охмурять девочку или манипулировать трендами…

Мияко с интересом пригляделась к разложенным на столе целям.

・【Мицуки】(Девушка с косичками и книжкой) — ♥6 для игрока с самым высоким показателем, ♥4 для второго места.

・【Кохару】(Девушка в спортивной форме с волейбольным мячом) — ♥4 и карточка события (штука с особыми эффектами) первому месту, ♥4 второму.

・【Каору】(Девушка с трубой) — ♥6 первому месту, ♥2 второму, ♥2 третьему.

・【Рейко】(Девушка с длинными чёрными волосами) — ♥8 первому месту.

・【Фуми】(Пышногрудая девушка с горстью конфет) — ♥5 первому, ♥3 второму, ♥2 третьему.

・【Чизуру】(Девушка в очках и с котом на руках) — ♥5 и карта события первому, ♥3 второму.

・【Саки】(Ухоженная девушка со светлой помадой) — ♥3 и карточка события первому, ♥3 второму, ♥2 третьему.

Эта великолепная семёрка и стала героинями нынешней партии.

— Тогда я выбираю эту. В отличие от других, она похожа на верную девочку.

Мияко положила кубик атрибута «спорт» на Рейко с длинными чёрными волосами. Из всех девочек она была единственной, кто не терпел компромиссов и давал победные очки лишь одному, самому идеальному парню.

— Вы уверены, Мя-сан? С ней явно будут проблемы. Она даже внешне похожа на Ёдзору из «У меня мало друзей».

— Ну и пусть! Я хочу подружиться именно с такой!

— …Всё-таки Мя-сан не меняется даже в играх, — добрая улыбка коснулась губ Наюты.

Очередь перешла к Харуто.

— Так-с, а на кого же я положу глаз…

Пока Харуто скользил взглядом по претенденткам, Ицуки задумчиво бросил:

— …Кстати, мне кажется, или эта Саки немного напоминает характером саму Мияко?

— ?!.

Взгляды Харуто и остальных троих скрестились на Саки-чан.

Светлые волосы, короткая юбка, брелок с плюшевой игрушкой на сумке, губы, накрашенные бальзамом — типичная ухоженная старшеклассница.

— …Похожа, думаете? — Наюта склонила голову набок.

Мияко криво усмехнулась:

— А-а, я и правда в старшей школе так одевалась. И игрушку на сумке носила.

— В-вот как… Значит, это Мияко-чан в версии старшеклассницы!..

Харуто пристально уставился на Саки, пробормотав это, а затем с досадой застонал, свирепо зыркнув на Ицуки:

— Чёрт!..

Харуто использовал свой кубик «Спорта», чтобы привлечь внимание Саки-чан.

Честно говоря, ему хотелось тщательно всё обдумать: подсчитать количество получаемых сердечек, оценить разницу в силах с другими игроками и выбрать идеальную цель. Но раз уж тут был персонаж, похожий на девушку, которая ему нравится — на Мияко — у Харуто просто не оставалось иного выхода, кроме как нацелиться на неё.

В этом и заключался уникальный феномен игры, посвящённой теме романтики. Будь это не ухаживание за девушками, а, скажем, торговля урожаем или инвестиции в строительство, он бы без колебаний совершил оптимальный ход ради личной выгоды.

Но здесь целью были девушки. Хотя у них не было никаких прописанных заранее характеристик, кроме имени и внешности, у каждого игрока имелись свои вкусы. И именно отсутствие официальных параметров позволяло игрокам свободно придумывать им свойства в духе «похожа на Мияко» или «у неё тяжёлый характер».

Сложные внутренние конфликты, возникавшие именно из-за того, что целью были девушки — вот что делало игровой процесс неповторимым.

Следом наступил ход Наюты.

— Я не отдам Мя-сан какому-то там Принцу-бабнику!

Решительно заявив это, Наюта тоже привлекла внимание Саки-чан кубиком «Спорта».

— Так и знал, что ты полезешь!..

Лицо Харуто исказилось. Раз уж между игроками закрепилось правило, что Саки-чан похожа на Мияко, он предчувствовал, что Наюта тоже начнёт за ней охотиться.

— Хе-хе-хе… Вот и продолжайте уничтожать друг друга!..

Главный виновник сложившейся ситуации, Ицуки, злорадно усмехнулся.

— Ну-с, а за кем же тогда приударить мне?

Крутя кубик в руке, Ицуки с самодовольным видом оглядывал карточки девушек. Внезапно Наюта приблизила лицо к самому его уху:

— …«Это же главная героиня моей истории. То, что у неё тяжёлый характер — в самый раз».

— ~~~~~~~!!

Его собственная коронная фраза, прошептанная таким образом, заставила Ицуки покраснеть до кончиков ушей.

— Т-ты, эй, Канико! Э-это вообще-то нечестно!..

— Фу-фу-фу, мы тут оба хороши…

Щёки Наюты, произнёсшей это, тоже пылали.

— Чёрт, да ты, у-гх…

— Ня-ха-ха.

Харуто, Мияко и Чихиро, не понимая скрытого смысла их перепалки, недоумённо наблюдали за ними.

— А-а, да чтоб вас! Мне тоже нравятся преданные девушки! Пусть даже и с тяжёлым характером!

В отчаянии выкрикнув это, Ицуки пустил в ход кубик на Рейко-чан.

— Ицуки?! Эй, не смей распускать руки на мою Рейко!

— Увы, но Рейко принадлежит мне.

— Я-я тебе её не отдам!

— Отпусти Рейко. Разве ты сможешь её спасти?

— Это ты не лезь к Рейко со своими половинчатыми чувствами!

Ицуки и Мияко сцепились в споре из-за Рейко.

— Ицуки-сэмпай и Мя-сан дерутся за какую-то другую девушку… У-у, меня это почему-то бесит…

Несмотря на то, что она сама всё это подстроила, Наюта обиженно надула губы.

— Что ж, тогда теперь моя очередь.

Чихиро взяла в руки кубик и, немного подумав, решила приударить за Чизуру-чан.

Это была девушка в очках, обеими руками поднимающая кошку.

Увидев это, Ицуки ухмыльнулся:

— Ого, так Чихиро, значит, предпочитает девушек в очках.

— А? Вовсе нет.

Чихиро с недоумением на лице отвергла это предположение.

— Я сомневался между двумя за шесть очков, но решил, что для начала лучше обзавестись картой события.

— О-оу… Вот как…

Услышав столь прагматичный довод, Ицуки растерянно замолк.

— Кстати, Чихиро-кун, если отбросить игровую механику, кто из них в твоём вкусе?

— Во вкусе?..

Когда Наюта с нескрываемым любопытством задала этот вопрос, Чихиро принялась разглядывать иллюстрации девушек, погрузившись в раздумья.

— Хм-м… С Кохару-сан, которая, судя по всему, любит спорт, я бы хотел сыграть в волейбол. Фуми-сан выглядит так, будто будет с аппетитом есть мою стряпню, это очень здорово. Мицуки-сан могла бы рассказать мне о книгах. А Саки-сан кажется мне очень стильной и милой.

— Т-тогда, с кем бы ты хотел встречаться? — с лёгкой испариной на лбу спросила и Мияко.

Чихиро склонила голову вбок:

— Э-э… Простите, я не очень понимаю, что значит встречаться… Мне кажется, было бы гораздо веселее просто играть всем вместе…

— С-сэмпай! От Чихиро-куна просто разит духом типичного героя гаремного ранобэ, у которого даже член не встаёт, несмотря на то, что он вечно окружён красотками!

— Н-наверное, он из тех, кого называют травоядными парнями…

Ицуки с дёргающимся лицом вымученно улыбнулся.

— Хоть я и считаю термин «травоядный парень» бредовой концепцией, наспех выдуманной СМИ, но ведь травоядные животные, когда всерьёз проголодаются, жрут куда активнее хищников. Сжирают всё так, что могут целый лес под корень извести. Если подумать об этом, возможно, это довольно точное определение.

— …То есть однажды и Чихиро станет подобен изголодавшемуся слону или жирафу…

— Д-да не стану я таким! Хватит уже…

Чихиро покраснела и обиженно надула губки.

Тут Харуто с отстранённым взглядом произнёс:

— Я тоже отлично понимаю это чувство, когда веселее тусоваться всем вместе, чем встречаться с кем-то одним. Такое реально бывает, в жизни…

— О-оу… Слова бывшего разрушителя клубов имеют вес…

— Э-эй, не называй меня бывшим разрушителем клубов!

Харуто горячо запротестовал в ответ на слова Ицуки.

Клуб любителей НРИ, в котором Харуто состоял во времена учёбы в университете, развалился из-за любовных интриг. И началось всё с того, что Харуто отшил их сэмпая — единственную девушку в клубе.

В то время Харуто искренне верил, что рубиться в игры с товарищами по клубу гораздо веселее, чем крутить романы. Но даже сейчас, когда у него появилась любимая девушка, время, проведённое в играх с Ицуки и остальными, оставалось для него таким же бесценным, как и романтика.

Как бы то ни было, круг завершился, и ход вновь перешёл к Мияко.

Мияко без колебаний снова пошла в наступление на Рейко-чан.

Следующим ходил Харуто; подавив тактическое желание распределить внимание и на других девушек, он снова сделал ставку на Саки-чан, и Наюта не замедлила ответить ему тем же.

Ицуки тоже вступил в борьбу с Мияко за Рейко-чан.

И только Чихиро, в отличие от первого хода, решила приударить за волейболисткой Кохару-чан.

Сыграв шесть кругов, они завершили первый год.

С большим трудом, но победителем в битве за Саки-чан вышел Харуто.

— Да-а-а-а-а-а-а!

Невольно закричавшему от радости Харуто досталось три сердечка и карта события от Саки-чан.

— Хм-м… Но игра только начинается.

Наюта, скрипя зубами от досады, тоже получила от Саки-чан три сердечка.

— Выходит, Харуто — её главный фаворит, а Канико она держит про запас?

— …Похоже на то. Ха-а… Какая ветреная, проблемная кошечка.

Наюта кивнула на слова Ицуки и, бросив взгляд на Мияко, тяжело вздохнула.

— Э-э, ты чего на меня-то смотришь, когда это говоришь?! Эта девушка — не я!

Мияко покраснела, начав возмущаться.

Что же касается борьбы Мияко и Ицуки за Рейко-чан — победа осталась за Мияко.

Ицуки, уступавшему Мияко в изначальном количестве кубиков, попытался управлять трендом популярности, чтобы повысить ценность своих характеристик, но поскольку он потратил на это дело один кубик, ему буквально на волосок не хватило очков, чтобы догнать Мияко.

Мияко получила от Рейко-чан целых восемь сердечек, а проигравший Ицуки не получил ничего.

— Чёрт, я в неё столько вложил, а она мне даже крошки не подарила!..

Когда Ицуки обречённо поник плечами, осознав, что все усилия пошли прахом, Наюта, одарив его чересчур ласковой улыбкой, сказала:

— Ну-ну, сэмпай. Если не сдашься и продолжишь наступать, она обязательно обратит на тебя внимание. Прямо как я завладела вашим сердцем, сэмпай, упорно добиваясь своего, несмотря на всю вашу холодность.

— Д-да прекрати ты говорить такие неловкости! — с густо покрасневшим лицом рявкнул Ицуки.

Мияко со сложным выражением лица наблюдала за их перепалкой.

И пока эта четвёрка погрязла в противостоянии игры и реальных чувств, Чихиро, единственная, кто чисто и прагматично шла к победе, выдала следующее:

— Э-э-э… Пять сердечек и карта события от Чизуру-сан, четыре сердечка и карта события от Кохару-сан, шесть сердечек от Мицуки-сан и шесть сердечек от Каору-сан, и шесть сердечек от Фуми-сан… Итого двадцать семь очков и две карты.

Она приударила за всеми девушками, кроме Саки-чан и Рейко-чан, за которых шли жаркие бои, и с минимальными затратами добилась просто пугающих результатов.

— …

Остальные четверо устремили укоризненные взгляды на Чихиро, методично сгребающую себе гору жетонов сертификатов и карт.

— Гаремный ублюдок… Среди нас завёлся гаремный ублюдок… — пробормотал Ицуки.

— Да мы тут купаемся во внимании, Чихиро-кун…

Когда Харуто вымученно улыбнулся, она тут же выпалила:

— Э-это не так! Эти девушки — просто подруги!

Чихиро в панике попыталась оправдаться так, словно была парнем, пойманным на измене.

— Так вот кто был истинным Принцем-бабником, Чихиро-кун.

Щёки Чихиро вспыхнули от слов Наюты.

— Д-да говорю же, у меня и члена-то не… то есть! Никакой я не Принц-бабник!

Она чудом не выдала свой самый страшный секрет, поспешно поправив саму себя.

Бескомпромиссная тактика Принца-бабника в лице Чихиро словно окатила ледяной водой остальных четверых игроков, заставив их осознать, что сейчас не время потакать реальным загонам. И на второй год они отказались от бессмысленной и неэффективной грызни, приступив к действиям с расчётом на собственную победу.

— Вообще-то, я тоже волейбол люблю. Может, записаться в клуб?

Мияко пошла в наступление на Кохару-чан.

— Мицуки-чан, значит ты мечтаешь стать писателем? Слушай, может я, как профессиональный писатель-старшеклассник, дам тебе пару добрых советов? — заявил Харуто.

К слову, то, что она хочет стать писателем, Харуто выдумал сам; никаких подобных официальных настроек у Мицуки-чан не было.

— Фува-сан, не будете против, если я перескажу ваши слова Айой-сан?

— Сжалься, умоляю! — в отчаянной мольбе простонал Харуто в ответ на дразнящий выпад Чихиро.

— Каору-сан, так вы умеете играть на трубе. Не соблаговолите ли подудеть и в мою кожаную трубу, гу-хе-хе?

Наюта с пошлой ухмылкой перевела внимание на Каору-чан.

— Эпоха, когда девушки велись на тупых качков, умеющих только бегать, подошла к концу! Настала эра денег!

Ицуки, у которого было много кубиков «Финансов», взвинтил ценность капитала в тренде популярности.

— Фу-ха-ха, старшеклассницы, трепещите перед финансовой мощью писателя с аниме-адаптацией!

Благодаря этому сердце Рейко-чан склонилось от Мияко к Ицуки.

— Чего-о-о?! Моя Рейко прогнулась под какие-то там деньги!

— Фу-ха-ха! Вот она, мощь пощёчины пачкой банкнот!

Ицуки разразился оглушительным хохотом, но тут:

— Хорошо, что у меня тоже накопилось прилично кубиков финансов, — с лёгкой улыбкой произнесла Чихиро, подкупив Чизуру-чан своими богатствами.

— Ч-что?! Проклятье!..

— Крушить всех силой денег… Поистине достойно титула настоящего Принца-бабника…

У сокрушающегося Ицуки и Наюты на лицах отразилась явная паника.

Остальные четверо отчаянно пытались догнать Чихиро на протяжении всего оставшегося второго года, но всё было тщетно. Хоть Харуто и немного сократил разрыв на третий год, Чихиро вновь ушла в отрыв благодаря картам событий, и игра завершилась её сокрушительной победой.

— А-а, как же бесит! Был хотя бы мизерный шанс победить, объединись мы все вместе, чтобы скинуть Чихиро-куна!.. — с досадой выдохнул Харуто, глядя на Мияко и Ицуки.

— Н-ну что поделать… Я просто обязана была защитить свою Рейко…

— Это результат следования за своим сердцем. Я ни о чём не жалею!

На третий год, поняв, что победу Чихиро уже ничто не пошатнёт, эта парочка вновь ввязалась в грязную битву хотя бы ради того, чтобы забрать сердце Рейко-чан, вчистую проигнорировав предложение Харуто о сотрудничестве.

Ключом к выигрышу в этой игре было умение вовремя «зафиксировать убытки» и отказаться от невыгодных вливаний, но поскольку здесь фигурировали не акции или азартные игры, а романтика — действовать чисто из соображений выгоды оказалось слишком тяжело психологически.

— И всё-таки Чихиро-кун единственный по-настоящему достоин носить имя Принца-бабника… — Наюта выдохнула с нескрываемым восхищением.

Харуто понимающе кивнул:

— Поздравляю, Чихиро-кун. Я уступаю тебе титул Принца-бабника.

— Да не хочется мне носить такой титул!

В ответ на пылкий отказ покрасневшей Чихиро, Ицуки заявил:

— Таковы правила: победителя в этой игре нарекают Принцем-бабником. Хотя, если ты уж так сильно этого не хочешь…

— Если не хочу?..

— Тебе нужно встать в позу героя ромкома, за которым гонится целая толпа девчонок, и прокричать: «С меня хватит этих гаремов~!». Тогда, так уж и быть, я избавлю тебя от столь позорного прозвища.

— И-и правда есть такое правило?

— Да, — с самым серьёзным видом на свете кивнул Ицуки.

— Это правда?..

Чихиро с опаской посмотрела на Харуто. Тот криво улыбнулся и кивнул.

— У-ух… Ладно…

Чихиро поднялась и, жутко смущаясь, вскинула руки вверх.

— С… С меня хватит этих гаремов~…

— Громче! — беспощадно скомандовал Ицуки, оборвав тихий голосок Чихиро.

— С меня хватит этих гаремов~!!

— О-о, молодец.

Пылающая от стыда Чихиро, сорвавшаяся на отчаянный крик, удостоилась снисходительных аплодисментов от остальной четвёрки.

— Только вот никакого такого правила, конечно же, нет, — со смешком сознался Харуто.

— Так я и думал! Ну вы и!..

Чихиро угрюмо надулась и плюхнулась обратно на пол, а Ицуки с ребятами рассмеялись, глядя на её реакцию.

Когда с игрой было покончено и все пятеро лакомились тортом, зазвонил домофон.

— Хм, кто там?..

Ицуки поднялся, открыл входную дверь и увидел до боли знакомого мужчину с абсолютно незнакомой причёской.

На пороге стоял остриженный налысо Кэнджиро Токи.

— Хек?!

Невольно издал звук удивления Ицуки.

— Ч-что у тебя с волосами…

Токи впервые показался Ицуки на глаза с тех пор, как обрил голову.

— Я побрился налысо, чтобы искупить свою оплошность с преждевременной утечкой об экранизации.

— О, вот оно как, ого…

Хоть Ицуки и впал в ступор, вскоре его лицо приобрело весьма хмурое выражение.

— …П-побрив голову, ты всё равно не заставишь всех забыть об этом проколе, — тихо буркнул Ицуки.

Токи кротко кивнул:

— Я в курсе. Просто решил сделать это чисто ради самоуспокоения.

— …Раз понимаешь, то ладно. Так по какому поводу пожаловал?

— Вот.

В ответ на вопрос Ицуки Токи протянул ему бумажный пакет.

Он что, коробку конфет в качестве извинения притащил? — подумал Ицуки. Заглянув внутрь, он увидел прозрачный файл с одним-единственным листком бумаги.

Ицуки вытащил файл.

На бумаге была распечатана иллюстрация с главными героями «Всё ради сестрёнки», которые с улыбками вскинули руки вверх. На самом верху красовалась крупная надпись: «Поздравляем! Аниме-адаптация утверждена!».

— Это же… не может быть… Работа Hoshiimo-сана…

Широко распахнув глаза, Ицуки впился взглядом в иллюстрацию, и Токи кивнул.

— Именно. Иллюстрация Hoshiimo-сэнсэя в честь выхода аниме, которая изначально должна была быть опубликована вместе с запуском официального сайта.

— Но мы же вроде отменили её выход… — растерянно проговорил Ицуки.

Ранее Токи сообщал ему, что из-за досадной весточки об экранизации дух Хосиимо сломлен, и арт в честь аниме-адаптации отменён.

Но эта иллюстрация ни за что на свете не могла принадлежать кисти сломленного художника. Более того, она без тени сомнений радовала глаз лучшим качеством за всё время работы.

— С горем пополам мне удалось вернуть Hoshiimo-сэнсэя к жизни. Этот арт планируют выложить на официальном сайте завтра.

— Вернуть к жизни… И как ты это сделал?

Ицуки взглянул на Токи, тот же виновато потупился.

— Я пригласил Хосиимо-сэнсэя в Токио и оказал величайшую честь, на которую только был способен.

— Величайшую честь?

— …Бордель.

— А-а?

— Я из кожи вон вылез и заказал для него элитную девочку, которая даже со мной виделась от силы пару раз. Если бы не мой статус платинового клиента, я бы ни в жизнь такого не провернул.

— …

Под ледяным взглядом Ицуки Токи тут же засуетился:

— Н-не смотри на меня так! В бордель за счёт издательства не сходишь, так что я всё оплатил из своего кармана! Ну, если начистоту, половину стоимости внёс наш босс… К слову, эта девчушка была…

— Я не хочу этого слышать!

Ицуки со вздохом оборвал излияния Токи, вознамерившегося посвятить его в детали.

— Ха-а… Ну, раз Hoshiimo-сану полегчало, пусть так…

И он вновь перевёл взгляд на торжественную иллюстрацию.

Небывалое ранее качество — женские персонажи на этом арте выглядели куда соблазнительнее, чем когда-либо.

Осознание того, что всё это заслуга продажных девиц, пробудило в груди Ицуки крайне противоречивые чувства.

Но, как ни крути, прославленный иллюстратор, за которого все так переживали, благополучно встал на ноги, и работа над артом, хоть и с задержкой, но подошла к концу.

Тяготы от преждевременного анонса аниме, тяготившие душу Ицуки, наконец отступили.

— Решено! Тогда давайте выпьем ещё раз за чудесную новость об экранизации! Заходи, Кенкен! — ответил Ицуки с улыбкой на лице, и Токи, горько усмехнувшись, заявил:

— Вообще-то я зашёл просто передать тебе рисунок… Но раз так, почему бы и не остаться.

Токи прошёл в комнату, и Мияко с остальными вытаращились на его макушку.

— Э-э?!. Токи-сан?!

— Что стряслось с вашими волосами?!

— Наверное, прохладно… Но вам, как ни странно, идёт.

— Ну, выходит, мне ещё есть куда расти…

Токи смущённо усмехнулся. И тут…

— Токи-сан, приготовить вам какую-нибудь закуску?

— !..

Стоило Чихиро завести этот разговор, как Токи дёрнулся всем телом.

— …

Когда Токи в напряжении принялся бегать глазами от лица Чихиро к её груди и бёдрам, на лице девушки проступило явное замешательство.

— Эм-м, Токи-сан?

— А, нет, так, д-да. Был бы весьма признателен, — ответил Токи визгливым голосом.

— ?..

Чихиро недоумённо склонила голову набок и направилась на кухню.

Токи неотрывно, обливаясь холодным потом, пялился ей вслед — главным образом, на задницу.

Что ж, сегодня тоже было весело…

Около девяти вечера, покинув квартиру Ицуки раньше остальных, Чихиро ехала в автобусе и вспоминала сегодняшний день с лёгкой улыбкой на губах.

Её немного беспокоило странное поведение Токи, но сегодня было на редкость весело.

Впервые она сыграла в одной компании с Харуто, Мияко и Наютой в НРИ в марте прошлого года.

С тех пор она стала частенько присоединяться к их посиделкам, а сегодня её даже подкололи прозвищем.

Когда с тобой общаются без всякого снисхождения, это искренне радует: значит, в тебе видят полноценного товарища и саму Чихиро, а не просто младшего брата Ицуки.

Особое удовольствие приносило общение с Харуто, с которым она однажды ходила на групповое свидание без Ицуки, а также разговоры о сборных моделях гандамов. Среди её школьных друзей не было ни одного фаната моделей, так что болтать с ним было сплошным удовольствием.

Увлёкшись моментом, Чихиро совершенно позабыла о том, что хранит просто взрывоопасную тайну, и расплылась в счастливой улыбке.