Глава 12. Кумир
Прошла примерно неделя с тех пор, как Аоба Касамати начала приходить к Ицуки, чтобы готовить ему еду.
Аоба приходила через день, и её кулинарные навыки, как она сама и заявляла, ничуть не уступали способностям Чихиро.
Благодаря этому Ицуки не терял сил из-за отсутствия Чихиро — вкусная еда помогала ему оставаться в тонусе и концентрироваться на работе.
Однако…
Вечером, когда Ицуки и Аоба ужинали вдвоём, в дверь бешено зазвонили.
— Да кто там трезвонит-то?!
Ицуки с раздражением распахнул дверь, но увидел на пороге Наюту Кани.
Видимо, она бежала всю дорогу: лицо раскраснелось, на лбу выступили капельки пота, а грудь тяжело вздымалась.
— Ты ч-чего, Канико? Что за спешка…
Ничего не ответив, Наюта опустила взгляд на пол. Её лицо вдруг стало абсолютно ничего не выражающим, стоило ей заметить обувь Аобы.
— …
— Эй, Канико?..
— Ф-ф-ф!
Когда Ицуки окликнул застывшую Наюту, безразличие на её лице мгновенно сменилось гримасой ярости. Просверлив Ицуки гневным взглядом, она скинула туфли и ворвалась в квартиру.
Громко топая, она залетела в гостиную и закричала на недоумевающую Аобу:
— Ах ты, воровка!!
— А-а?! Что?! Кто… кто вы вообще такая?!
Аоба была сбита с толку.
К слову, Наюта не светила своим лицом в журналах и пропустила прошлогоднюю церемонию награждения, так что Аоба не знала, как она выглядит.
— Девушка Ицуки-сэмпая!!
…Буквально пару минут назад у Наюты в редакции закончилась встреча по поводу медиа-микса. После этого Ямагата начала: «Просто на всякий случай уточню…»
Речь шла о слухах, что молодая писательница Аоба Касамати зачастила домой к Ицуки Хашиме — знала ли об этом Наюта?
Для Наюты это стало настоящим ударом, и она со всех ног помчалась к Ицуки.
— Девушка?.. — Аоба повторила её слова, широко распахнула глаза и вскочила на ноги.
— Н-неужели… вы — Наюта Кани-сэнсэй?!
— Ну я, и что? — ответила Наюта с полным враждебности лицом.
Аоба лишь выдавила из себя сдавленное «А-а… а-а…», не в силах подобрать нужных слов, а затем из её глаз хлынули слёзы умиления.
— А? Погоди, чё?! — Наюта впала в ступор, не понимая причин такой реакции.
— Я… я так мечтала с вами встретиться, Кани-сэнсэй!.. Ваши романы перевернули мою жизнь… Из-за вас я и сама начала писать… выиграла награду… Но, хнык… буэ-э… у-а-а-а-а-а!!
— Эй, стой-стой! Да что происходит-то?!
Наюта растерянно заозиралась, глядя на ревущую навзрыд Аобу. Ицуки пояснил:
— Если вкратце, она твоя огромная фанатка, Канико.
— Ф-фанатка…
Наюта явно не знала, как на это реагировать, и лишь беззвучно шевелила губами, переводя круглые глаза с Ицуки на Аобу.
Когда Аоба успокоилась, они с Ицуки объяснили Наюте ситуацию.
Наюта, всё ещё неудовлетворённая ответом, сказала:
— Хм-м… Я понимаю, что без Чихиро-куна тяжело, но… Мне кажется, нехорошо, когда к парню домой так часто ходит девушка, которая даже не является его возлюбленной…
— Но ты-то ходила ко мне целых два года ещё до того, как мы начали встречаться?
— А мне суждено было быть вместе с сэмпаем ещё с момента рождения, так что мне можно! — Наюта нагло парировала объективное замечание Ицуки.
Тогда подала голос Аоба.
— Не волнуйтесь, Кани-сэнсэй! Я безумно уважаю Братика как писателя, но у меня к нему нет совершенно никаких романтических чувств! И даже если, не дай бог, такие чувства вдруг вспыхнут, я ни за что не посмею тронуть парня Кани-сэнсэй! Клянусь жизнью! Хотите, могу прямо здесь расписку написать! Если я предам вас, я искуплю это своей кровью!
Наюта, немного оторопев от совершенно серьёзного взгляда Аобы, ответила:
— Д-да не надо жизнью-то клясться! И вообще! Что это ещё за «Братик»?!
Наюта ткнула в них пальцем. Ицуки и Аоба переглянулись.
— Ну… она как-то назвала меня так ради шутки, а мне понравилось…
— А я с детства мечтала называть кого-нибудь «Братиком», вот и поймала кураж. Если это доставляет вам дискомфорт, Кани-сэнсэй, больше не буду!
— Вот-вот, не надо! — твёрдо заявила Наюта.
Ицуки недовольно протянул: «Э-э…»
— Если тебе так хочется, могу я называть тебя «Братиком»!
Щёки Ицуки запылали.
— Нет… это не то… ты ведь не моя сестра, а моя девушка…
— В-вот как… точно… хе-хе…
Наюта тоже покраснела от ответа Ицуки.
Аоба с упоением наблюдала за парочкой. Её искренне радовало видеть, как два её горячо любимых автора воркуют между собой.
— Вы двое и правда любите друг друга!.. Вы такая прекрасная пара, даже завидно!
Слова Аобы подняли настроение Наюты.
— Ня-ха~. А ты шаришь в теме. Ладно уж, в виде исключения разрешаю называть сэмпая «Братиком».
— Правда?! — радостно воскликнул Ицуки.
— Ня-ха-ха! Какая разница, если появится ещё парочка фальшивых младших сестрёнок? Нашу любовь с сэмпаем невозможно разрушить!
— Огромное спасибо! Эх-х, как бы мне хотелось найти такую же замечательную любовь, как у вас с Братиком, Кани-сэнсэй…
— Ню-фу-фу… Любовь — это не то, что ты ищешь, это то, во что ты падаешь!..
Наюта с превеликой гордостью выдала где-то услышанную фразу, а глаза Аобы так и заискрились.
— Ва-а-а-у! Как и ожидалось от Кани-сэнсэй! Так глубоко!
— Ф-фу-фу-фу. Верно подмечено.
Наюта, почуявшая власть, задрала нос.
— Наверное, ваш личный романтический опыт находит отражение в ваших произведениях?
— Хм-м-м, и да, и нет…
— Что вы имеете в виду?!
— На одном лишь опыте или фантазии хороший роман не напишешь…
— Эх-х… Как глубоко…
Аоба была впечатлена до глубины души, сама придумав скрытый смысл там, где его отродясь не было.
— Можно вас ещё расспросить про серию пейзажей?!
— Ээ-э? Даже не знаю~. Видишь ли, я придерживаюсь принципа «всё нужное уже есть в моих книгах»~.
— С каких это пор? — тихо фыркнул Ицуки.
— Ну пожалуйста! Умоляю!
— Ничего не попишешь~. Ладно уж, так и быть, расскажу совсе-е-ем немного.
— Ой, большое-большое спасибо! Я так счастлива!
…Как гениального автора, Наюту боготворило множество преданных фанатов. Однако она никогда не ходила на автограф-сессии и напрямую ни с кем из них не пересекалась, а Ицуки и Ямагата, хоть и хвалили её в глубине души, вслух произносили комплименты крайне редко. Режиссёры, аниматоры, актёры и прочий люд, связанный с адаптациями её творений, тоже всегда чётко проводили грань между работой и личным отношением, даже если сами были её поклонниками.
До того как Аоба встретила Ицуки и всё переосмыслила из-за разгрома своей дебютной книги, она считала себя писателем одного уровня с Наютой Кани. Познакомься они тогда, Аоба бы ни за что не проявила столь открытую симпатию. Но теперь Наюта Кани стала для неё кумиром, самым что ни на есть любимым писателем.
Для Наюты же это был чуть ли не первый раз, когда она напрямую столкнулась с настоящим фанатом… поэтому у неё конкретно так сорвало крышу.
— А, точно. Ао-сан, пойдёшь ко мне после ужина? Мне жуть как хочется узнать поподробнее о жизни старшеклассницы.
Полностью расположившаяся к Аобе Наюта пригласила её к себе, дожёвывая свой ужин.
— К вам домой, Кани-сэнсэй?! Да, да, с превеликим удовольствием! — недолго думая, от переизбытка чувств прямо ответила Аоба.
…Где-то через час.
Аоба, сняв с себя всю одежду, оказалась в квартире Наюты абсолютно голой, где её во всех подробностях принялась рассматривать находившаяся в поиске модели для срисовки Кайко Микунияма…
