Глава 19. Белая коробка
Конец июня. Погожий денёк.
На стол Кэнджиро Токи из редакции «GF Bunko» лёг одинокий «Blu-ray»-диск.
На ослепительно белой поверхности красовалась чёткая надпись: «Всё ради сестрёнки. Серия 1».
Это был диск с финальной видеодорожкой анимационного проекта, рассылаемый причастным к производству лицам — так называемая «белая коробка».
На следующий день, в самый разгар жаркой субботы.
В квартире Ицуки оперативно организовали торжественный показ первой серии вместе с застольем в честь её завершения.
Токи уже имел возможность ознакомиться с диском у себя в редакции, однако Ицуки ещё не видел эту версию. Ему было боязно смотреть её в одиночестве, да и помимо этого он хотел разделить этот момент со всеми, кто оказывал ему поддержку на протяжении всего этого пути.
В состав собравшихся вошли Кэнджиро Токи, Наюта Кани, Харуто Фува, Мияко Ширакава, Кайко Микунияма, Эшли Оно, а также Чихиро Хашима.
Чихиро посетила квартиру Ицуки впервые за полтора месяца. Брат попросил её очень убедительно: «Я понимаю, что у тебя учёба и всё такое, но, прошу тебя, хотя бы сегодня приходи».
Ицуки отправлял приглашение и Аобе Касамати, но та из-за семейных обстоятельств прийти не смогла. Иллюстратор оригинальной новеллы, Hoshiimo, также не приехал, так как проживал слишком далеко. Написал он и Сэцуне, но тот, как обычно, проигнорировал сообщение, не удосужившись выдать никакого ответа.
Стол буквально ломился от великолепных кулинарных изысков, приготовленных Чихиро, которая расстаралась на славу, а Ицуки, взяв на себя роль хозяина, разливал по бокалам пиво (Чихиро и Наюта, как несовершеннолетние, пили сок).
В качестве пенного напитка подавали продукт от авторитетных японских крафтовых пивоваров из компании «Sankt Gallen» — «Kansha Beer Gold». Как следовало из названия, это был подарочный сорт, созданный специально для того, чтобы выразить благодарность: золотистый эль прямого, честного, но оттого лишь более восхитительного вкуса.
Наполнив все бокалы до краёв, Ицуки поставил бутылку на стол и обратился ко всем с приветственной речью:
— Эм... мы столкнулись с кучей трудностей, но первая серия аниме «Всё ради сестрёнки» наконец-то доведена до ума! И моя книга смогла зайти так далеко исключительно благодаря поддержке каждого из присутствующих здесь! Я вам всем безмерно благодарен!
— Ого, нечасто от тебя дождёшься такой искренности, — с усмешкой поддела его Мияко.
— И не говорите. Мог бы и всегда вести себя так сдержанно, — поддакнул Токи.
— З-заткнитесь! — залился краской Ицуки и громко прокашлялся. — Короче! Всем спасибо! Надеюсь на нашу совместную работу и впредь! До дна!
Под предводительством Ицуки раздался звон чокающихся бокалов, и гости принялись за еду.
Когда с обедом было в общем и целом покончено и все слегка разомлели от выпитого алкоголя, настал черёд торжественного показа содержимого «белой коробки».
Ицуки с видимым трепетом извлёк диск из пластикового футляра и медленно-медленно завёл его в «Blu-ray»-плеер.
Он включил питание телевизора и нажал на кнопку воспроизведения.
Спустя пару мгновений экран зажёгся и полились первые кадры анимационной адаптации «Всё ради сестрёнки», а в верхней части дисплея побежали цифры тайм-кода.
— Началось!.. — напряжённо пробормотал Ицуки, и все разом прикипели взглядами к экрану.
Первым, что бросилось в глаза, стал вид снаружи учебного заведения, которое посещали Казума и Ичика.
Камера начала приближаться к зданию школы и переместилась в один из классов.
Картина урока: примерная ученица Ичика с неописуемой лёгкостью расщёлкивает сложнейшую задачу учителя под восхищённые перешёптывания её сокурсников, и её полной противоположностью, на этаж выше, предстаёт Казума — спящий за партой и получающий выговор.
Ицуки уже давно утверждал итоговые дизайны персонажей для анимационной версии, но видеть семейство Акацуки в движении ему предстояло впервые. Пусть их образы и не были точной копией рисунков Hoshiimo, но они великолепно передавали основные черты и были в изящной форме перенесены в реалии аниме: Казума и Ичика по-настоящему двигались и разговаривали.
Это была до зевоты заурядная сцена из повседневной жизни, но в груди у Ицуки всё так и заклокотало от обуревающих эмоций.
А Харуто, наблюдавший за заворожённым профилем друга со стороны, не мог сдержать крошечного, полного зависти вздоха.
Основная часть эпизода закончилась, пробежал эндинг, мелькнул анонс второй серии, после чего экран на некоторое время погрузился в непроглядную темноту, ознаменовав окончание воспроизведения.
Но Ицуки всё не отрывал взгляд от чернеющего прямоугольника. Естественным образом взгляды всех остальных сфокусировались на нём.
Наконец Ицуки коротко и тихо выдавил из себя:
— …Да.
Твёрдо произнеся это короткое слово, он сдержанно кивнул и развернулся ко всем остальным.
— Вышло весьма недурно.
Стоило Ицуки произнести это, зажмурившись со смущённой улыбкой на лице, как все вокруг разом облегчённо выдохнули.
Уровень качества первого эпизода «Всё ради сестрёнки» при всём желании нельзя было окрестить словом «шедевр». Ни общий уровень прорисовки, ни сцены драк, ни эротические элементы объективно не блистали, и в памяти каждого с лёгкостью всплывали тайтлы на порядок выше.
Однако при всём при этом Ицуки, как создатель оригинальной истории, искренне почувствовал: Да, именно так и выглядит «Все ради сестрёнки».
И Ичика, и Юкико выглядели в высшей степени миловидно; Казума и Шинго излучали крутость.
Было заметно, что в динамичных сценах количество кадров было довольно скромным, но создатели попытались оживить их другими выразительными методами. Эротические моменты удачно балансировали на грани откровенного, а ракурсы обнажённой Ичики выставляли её так, чтобы дразнить воображение зрителя.
Разумеется, были разочаровывающие мелочи — например, в той самой сцене «братишкин писюн» заменили на «под братишкиными штанами», а местами прорисовка общих планов толпы откровенно хромала, но всё равно Ицуки с гордостью мог заявить: это его и только его аниме «Всё ради сестрёнки».
Вспоминая о том, что всё производство запускалось в авральном порядке после слетевшего в трубу другого проекта, с наглухо забитым графиком и неизменным составом работников, учитывая тот факт, что всё в какой-то момент висело на волоске и могло разделить участь экранизации «Шевалье. Святые рыцари далёких земель», он вполне обоснованно мог считать это лучшим из всех возможных результатов.
Это была квинтэссенция отчаянных потуг тех, кто бился до конца: режиссёра Таруи, сценариста Хиругано и всего производственного штаба, не говоря уже о самом Ицуки.
Так вот она какая, экранизация.
Это упоительное чувство свершения.
Этот непередаваемый эмоциональный подъём.
Возбуждение от внезапно распахнувшегося горизонта возможностей.
Тотальное ощущение своего всемогущества, твёрдая уверенность в том, что ты способен на что угодно и можешь идти так далеко, как только сможешь зайти.
Ицуки испытывал нечто подобное всякий раз, когда заканчивал чистовик нового тома, но эмоции такого масштаба, вероятнее всего, накрывали его лишь однажды — в момент, когда ему сообщили о присуждении престижной премии за писательский дебют.
Звонок Токи о зелёном свете для экранизации. Одобрение манга-адаптации. Встреча с Кайко Микуниямой. Знакомство со съёмочной группой. Сценарные совещания. Кастинг на роли персонажей. Запись аудиотрека для драмы-CD. Инцидент с той утечкой информации про аниме. Чрезвычайные происшествия. Работа над сценарием последнего эпизода. Запись голосов для аниме...
Все пережитые им события, плотно сплетённые с созданием аниме, промчались у него в сознании, как на ускоренной перемотке, и теперь он совершенно отчётливо видел, как всё это стало неразрывной частью его самого, его кровью и плотью.
Словно в классических японских ролевых играх: как только очки опыта превышают определённый порог, уровень героя повышается. Наверное, ощущения при этом должны быть именно такими.
Колоссальный пласт накопленного опыта в одну секунду принёс свои плоды.
Ицуки Хашима повысил свой уровень!
Я очень хочу, чтобы проект по экранизации «Всё ради» продолжал развиваться… Каким бы ни был результат, я уверен, что есть виды, которые не сможешь увидеть, пока твоё творение не станет аниме. То, что увидели Харуто и тот человек, Сэкигахара-сэнсэй, хочу увидеть и я. Я просто обязан это увидеть.
Он ни на йоту не ошибся, дав добро на адаптацию.
Я пойду дальше. Я прорвусь на самый верх.
Туда, где однажды смогу стать на одну ступень с Наютой Кани...
— Да… Получилось шикарно!
Вложив в свои слова всё своё переполненное эмоциями сердце, ещё раз повторил Ицуки.
Из уголка его глаза скатилась одинокая, обжигающе горячая слеза.
