Глава 7. Антитеза
В один из дней в середине ноября.
В одном из отелей Токио проходила церемония награждения и памятный банкет в честь шестнадцатой премии для новых авторов издательства «GF» и одиннадцатой премии для новых мангак «Comic Gifted».
Шестнадцатая премия.
Да — со дня проведения пятнадцатой церемонии, на которой лауреатами стали Уи Айой, Аоба Касамати, Ёсихиро Кисо и другие, прошёл уже целый год.
За этот год судьбы дебютантов пятнадцатого созыва сложились совершенно по-разному.
Дебютные серии Уи Айой, Ёсихиро Кисо и Макото Янагасэ продавались плохо, поэтому они либо начали писать новые работы, либо готовились к этому.
Дебютная работа Аобы Касамати продавалась отлично, но она подверглась жёсткой критике как «Дешёвая копия Наюты Кани» и даже подумывала бросить писательство. Однако поддержка старших коллег помогла ей прийти в себя, и теперь её новая серия пользуется большой популярностью.
Сома Камисака из-за плохих продаж дебютной работы и ссор со своим редактором разорвал все связи с «GF».
Единственным настоящим победителем среди пятнадцатого созыва стал Тадаси Камо. Его дебютная работа «Карма адвоката» стала огромным хитом и уже получила аниме-адаптацию. Облачённый в дорогой костюм и элитные наручные часы, он расхаживал по банкетному залу с таким видом, будто был здесь хозяином. В прошлом году он постоянно сутулился и смотрел в пол, но теперь вышагивал с гордо выпяченной грудью. То, что он избавился от сутулости — это, конечно, здорово, но его откровенное самодовольство вызывало у окружающих лишь раздражённые взгляды.
Ситуация изменилась не только для пятнадцатого созыва. Некоторые авторы, присутствовавшие на прошлогоднем банкете, по разным причинам в этот раз не пришли.
В углу этого банкетного зала Ицуки Хашима в костюме одиноко стоял, прислонившись к стене, и потягивал игристое вино.
Честно говоря, он был совсем не в том настроении, чтобы искренне наслаждаться вечеринкой. Однако здесь было много коллег и иллюстраторов, с которыми он мог встретиться лишь раз в году. Не было никаких гарантий, что они увидятся в следующем, поэтому он решил хотя бы просто появиться.
Рассеянно наблюдая за тем, как члены жюри и новички обмениваются приветствиями, он всерьёз задумался о том, будет ли он сам стоять на этом месте в следующем году… Как вдруг:
— …Привет… Хашима-кун…
Этим мрачным голосом к нему обратился Макина Кайдзу.
Он был в помятом пиджаке, а на груди красовалась ленточка, указывающая на то, что он является членом жюри.
В руках он держал тарелку, на которой горой высились ростбиф, суши, аква-пацца[✱]Аква-пацца — итальянское блюдо, в котором белая рыба тушится в бульоне с небольшим количеством специй. В переводе с итальянского «аква-пацца» означает «сумасшедшая вода»., террин[✱]Террин — блюдо из овощей, мяса или рыбы, нечто среднее между запеканкой и паштетом. и многое другое.
— Кайдзу-сан… Добрый вечер. У вас, как всегда, внушительная порция.
— Хе-хе-хе… В этот раз мне тоже удалось сохранить репутацию «Волка фуршетов»… Кстати, что это звезда лейбла «GF» забыла в таком глухом углу?
Ицуки криво усмехнулся в ответ на слова Кайдзу.
— Звезда издательства… Это вы преувеличиваете.
— Да брось, твоё аниме ведь стало огромным хитом, — с этими словами Кайдзу бросил взгляд на большой экран, висевший в передней части зала. На нём как раз транслировали опенинг аниме «Всё ради сестрёнки».
Как и каждый год, на этом экране на протяжении всего банкета крутили ролики по проектам, получившим медиа-адаптацию.
— Продажи оригинала и манги тоже сильно выросли, так? Можно только позавидовать…
— Да, выросли, но…
В этот момент опенинг «Всё ради» на экране подошёл к концу.
Следом пошёл проморолик фильма с живыми актёрами «Серебряный пейзаж». На экране в драматичном свете предстали знаменитые актёры, которых знал каждый, а первоклассная операторская работа давала понять даже дилетанту, что это совершенно иной уровень.
— …По сравнению с этим, мне ещё расти и расти.
В ответ на искренние слова Ицуки Кайдзу произнёс:
— Думаешь? Как по мне, ты, по крайней мере, уже стоишь с ними на одной сцене…
Однако Ицуки лишь вяло покачал головой.
— …Нет, правда… Всё совсем плохо.
Кайдзу нахмурился.
— Ты какой-то сам не свой. Что-то случилось?
— …
Немного поколебавшись, стоит ли говорить правду, Ицуки ответил:
— …Я не могу писать. Вообще.
— …Ах да, выход нового тома «Всё ради» ведь перенесли.
— Да. За последние несколько месяцев я не смог написать ни единой строчки для «Всё ради».
— Это уже… серьёзный творческий кризис.
— …В последнее время, чтобы как-то расписаться, я пробовал взяться за другие истории… Но вдохновение так и не вернулось.
— Есть догадки о причинах?
— Ну, причину-то я знаю. Вот только это не та проблема, от которой можно просто взять и избавиться…
— Хм… — Кайдзу тяжело промычал, глядя на Ицуки, который выглядел так, будто вот-вот расплачется.
Чтобы разрядить неловкую обстановку, Ицуки задал встречный вопрос:
— …Кайдзу-сан, а у вас бывали периоды, когда вы не могли писать?
— Пару раз я болел и не мог работать несколько дней, но вот в творческий кризис я не впадал ни разу…
Ицуки округлил глаза, поражённый таким ответом.
— Ни разу? Невероятно… У меня-то настолько жёсткий кризис впервые, но затыки в работе случаются постоянно.
Кайдзу усмехнулся.
— Это потому, что я, в отличие от вас, не вкладываю в свои книги душу и жизнь…
— А?
Кайдзу сардонически улыбнулся и продолжил:
— …Ты, должно быть, считаешь творчество чем-то возвышенным, обладающим особой ценностью, которую не измерить деньгами… Но, как по мне, написание романов ничем не отличается от большинства других профессий — это всего лишь способ заработать на жизнь. Если ты думаешь, что творцы — это какие-то особенные люди, отличные от обычных клерков, то ты глубоко заблуждаешься. Креативщики — это просто обычные люди, у которых так уж вышло, что их навык заработка денег чуть более необычный.
— Да как!.. — Ицуки потерял дар речи от столь ядовитых слов.
Речь Кайдзу в корне перечёркивала все убеждения Ицуки, который решил стать писателем именно потому, что хотел «быть главным героем», хотел «стать кем-то особенным».
С каким-то печальным выражением лица Кайдзу добавил:
— …Ставить на кон жизнь и изматывать душу ради простого способа выжить — это же полный абсурд. Если ты действительно совсем не можешь писать… что ж, ничего не поделаешь. Просто брось это дело. Тебе незачем страдать. Денег с аниме тебе хватит на какое-то время, так что можешь не спеша выучиться на какую-нибудь специальность и сменить профессию.
Если бы Ицуки ещё не впал в депрессию, он бы наверняка вспылил и обрушил на собеседника шквал возражений, несмотря на то, что перед ним был писатель-ветеран — но сейчас он не мог вымолвить ни слова.
Вариант «просто бросить» показался ему пугающе привлекательным и реалистичным выходом.
— …Бросить…
Заметив, как Ицуки поник, Кайдзу виновато скривился.
— …Прости. Я перегнул палку… Просто ты сейчас так напомнил мне одного человека.
— А?
— Нет, забудь.
Кайдзу покачал головой, пытаясь перевести тему.
И в этот момент:
— Кайдзу-сэнсэй~!
Издав весёлый вопль, к ним неуверенной походкой подошёл Тадаси Камо. Его лицо раскраснелось — судя по всему, он был изрядно пьян.
— Как поживаете~? Выпиваете~?
— А, д-да… Камо-кун. Ты, кажется… весьма бодр, — Кайдзу растерянно ответил Камо, который был настолько возбуждён, что казался совершенно другим человеком по сравнению с прошлым годом.
— Вашими молитвами, я просто в шоколаде~! И всё благодаря тому, что Кайдзу-сэнсэй отдал голос за мою работу~! Огромное вам спасибо~!
— Да, угу… Как член жюри, я рад, что победившая работа стала таким хитом.
— Спасибки~!
Тут Камо перевёл взгляд на Ицуки, стоявшего рядом с Кайдзу, и уставился на его бейджик.
— А-а~! Так вы и есть Хашима Ицуки-сэнсэй~!
— Эм, да, — озадаченно кивнул Ицуки.
— Я слышал, что после выхода аниме продажи вашего оригинала взлетели до небес~! Невероятно, я так завидую~! Только между нами~, на самом деле по моей «Карме адвоката» тоже решили снять аниме~, га-ха-ха!
Ицуки и Кайдзу натянуто улыбнулись Камо, который орал своё «только между нами» на весь зал.
— А после экранизации ведь реально гребёшь деньги лопатой, да~?
— …Ну, что-то вроде того.
— Я так и знал~! На самом деле, я тут на днях тачку прикупил~! В кредите мне отказали, так что я вывалил всю сумму наличкой! Подумал было, что сбережениям хана~, но ведь скоро повалят деньги за аниме, так что всё путём, да~? Га-ха-ха~! Может, в следующем году и домик себе отхвачу~, бу-ха-ха-ха!
Кайдзу с кривой улыбкой посмотрел на веселящегося Камо и спросил:
— Жить на широкую ногу — это, конечно, прекрасно, но… как у тебя дела с налогами?
— А? С чем? — Камо непонимающе склонил голову, а Кайдзу спокойным тоном продолжил:
— Чем выше доход, тем большую сумму у тебя забирают в виде налогов. Бывают даже совсем не смешные случаи, когда писатель, получив огромные гонорары за экранизацию, начинает бездумно сорить деньгами, а потом не может оплатить налоги и влезает в долги…
На лице Камо выступил холодный пот.
— …К-кстати, а «большая сумма» — это сколько примерно?.. Тысяч десять?..
— …Судя по тиражам «Кармы», в этом году твой доход составит около двенадцати миллионов, так? В таком случае, подоходный налог выйдет где-то в миллион… А с учётом авансовых платежей, в следующем году с тебя стрясут миллиона полтора-два. Плюс налог на проживание, страховка, пенсионные взносы… В общей сложности наберётся больше двух миллионов, это как минимум.
— Д-два миллиона?!. — Камо в шоке разинул рот и потерял дар речи, а его красное лицо стремительно побледнело.
— А-ба-ба-ба…
— …Судя по твоей реакции, ты о налогах даже не задумывался… Надеюсь, ты хотя бы чеки сохранил?
— Ч-чеки?.. А что это такое?..
— Он даже о чеках не знает?! — изумился Ицуки.
— Эй-эй… Ты же пишешь книгу про адвокатов, как можно быть таким невеждой, — Кайдзу уставился на Камо осуждающим взглядом.
— Я был так занят зубрёжкой уголовного кодекса, что во всём остальном я полный ноль-ль-ль!..
Одетый в дорогой костюм Камо вцепился в помятый пиджак Кайдзу.
— Ч-что же мне делать, Кайдзу-сэнсэй… Я-я ведь до прошлого года был безработным… поэтому ничегошеньки не смыслю в этих ваших налогах…
Камо окончательно разрыдался, и Кайдзу торопливо проговорил:
— Эй, прекрати! Взрослый мужик, а ревёшь. У меня есть на примете отличный налоговый консультант, я дам тебе контакты. Обратись к ней по поводу налогов. Она наверняка что-нибудь придумает.
— С-спасибо вам огромное! Спаси-и-и-ибо-о-о-о-о~~~~~! — продолжая реветь и бесконечно рассыпаясь в благодарностях, Камо удалился.
— Боже правый… — Кайдзу с усталым видом тяжело вздохнул.
— …В общем, как видишь, писатели — это такие же обычные члены общества, обязанные платить налоги.
— Ха-ха… — Ицуки оставалось лишь криво улыбнуться.
И тут:
— Хашима-сэнсэй. Могу я отнять у вас минутку?
К ним подошёл ещё один человек.
Это был Кавабэ из редакции «GF» — редактор Харуто. С Ицуки они лишь изредка здоровались, когда случайно пересекались в редакции.
Позади Кавабэ стоял молодой парень. На вид ровесник Ицуки, пухлый, в очках, совершенно ничем не примечательный. На груди у него висела ленточка лауреата премии.
— Тут один новичок просто горел желанием поприветствовать Хашиму-сэнсэя.
— Меня?
То, что новички в сопровождении своих редакторов обходят старожил с приветствиями, не было редкостью, но чтобы кто-то из дебютантов сам попросил встречи с Ицуки — такого не случалось уже три года, со времён Наюты Кани.
— П-приятно познакомиться, Хашима-сэнсэй! Я лауреат этого года, Накадзима Сусита! Надеюсь на вашу поддержку в будущем!
Юноша — Накадзима — шагнул к Ицуки и протянул ему визитку.
Ицуки тоже достал свою визитку и передал её парню.
— А, да. Я Хашима. Приятно познакомиться.
— О-о-о~! — Накадзима уставился на визитку Ицуки так, словно это было величайшее сокровище.
Ицуки с неловкой улыбкой опустил взгляд на карточку Накадзимы.
— Эм… Сусита — это ваше настоящее имя?
— Это псевдоним!
— Ясно… Вы так любите суши?
— Нет, просто «Сусита» — это анаграмма к слову «систа»!
— Систа… А-а, понятно.
— Я начал писать романы после того, как прочитал ваши работы, Хашима-сэнсэй! И моя победившая книга тоже про младших сестричек!
— В-вот как.
В словах и взгляде Накадзимы сквозили искренняя симпатия и глубочайшее уважение. И для нынешнего Ицуки это было слишком болезненно.
— Да! Я прочёл все ваши книги! Моя цель — стать таким же мастером в жанре сестричек, как вы!
— Я не стою того, чтобы на меня равняться…
— А?
Ицуки сам не заметил, как пробормотал это вслух, и Накадзима недоумённо моргнул. Ицуки поспешно рассмеялся, пытаясь всё свести в шутку.
— Нет, ничего. Ну, в общем… удачи вам.
Накадзима был в полном восторге от слов Ицуки:
— Д-да! Хашима-сэнсэй, пожалуйста, продолжайте и дальше писать потрясающие истории про младших сестричек! Я с нетерпением жду новый том «Всё ради»!
— Да… угу… буду стараться.
— Ах да, сэнсэй! Можно пожать вам руку?!
— А, да.
Ицуки слегка пожал протянутую руку Накадзимы.
— Уа-а-а!.. Рука самого Хашимы-сэнсэя, подарившего нам столько сестро-богинь, сейчас пожимает мою!.. Какая аура, невероятная аура… У меня просто нет слов…
Глядя на Накадзиму, на чьих глазах от избытка чувств даже выступили слёзы, Ицуки лишь нервно дёрнул щекой.
Продержав его руку секунд десять, Накадзима с неохотой отстранился и ушёл вслед за своим редактором.
— Весьма пылкий новичок, — с кривой усмешкой заметил Кайдзу.
— Да уж, — Ицуки ответил ему такой же усмешкой, а Кайдзу, предавшись ностальгии, продолжил:
— Он так напомнил мне тебя, когда ты впервые встретился с Ю.
— Э-э?! Я что, правда был таким же?!
— Таким же. Смотрел блестящими глазами, ну просто прелесть. Правда, поначалу ты подошёл ко мне, перепутав меня с Ю, которая стояла рядом.
— Уа-а-а, я вспомнил! Я всё вспомнил!..
Кайдзу весело рассмеялся, глядя на Ицуки, который густо покраснел от стыда.
Когда жар на щеках немного спал, лицо Ицуки посерьёзнело.
— Значит, точно так же, как я восхищался Сэкигахарой-сан, кто-то восхищался мной и ради этого стал писателем… — пробормотал он, словно взвешивая каждое слово.
Если так — значит, он просто обязан и дальше писать книги, за которые перед ними не будет стыдно. У него нет права вечно сидеть в творческом кризисе.
Однако Кайдзу, словно окатив Ицуки ледяной водой, бросил:
— Тебе совершенно не нужно нести за них ответственность. Они сами решили тешить себя иллюзиями, это их личное дело.
— …Вы так думаете?.. Правда?
— Именно так.
Кайдзу заявил об этом со стопроцентной уверенностью. И хотя Ицуки всё ещё одолевали сомнения, вспыхнувший было энтузиазм угас, но вместе с тем он почувствовал, как с души словно упал камень.
И в этот момент он осознал, что на самом деле ожидания Накадзимы, Наюты, множества коллег и читателей всё это время висели на нём тяжёлым грузом.