Глава 11. Сестрёнка

— Ха-а…

Харуто Фува, вернувшись домой после того, как отверг признание Чихиро, умылся в ванной и тяжело вздохнул.

Он и представить не мог, что Чихиро в него влюблена.

Для Харуто она всегда была сестрой друга и просто приятельницей помладше, но никак не объектом романтического интереса.

Сама мысль о том, чтобы смотреть на девушку как на женщину, которая почти того же возраста, что и его родная сестра (разница у них была в семь лет), казалась ему чем-то невообразимым.

— А-а-а… — снова вырвался вздох.

Харуто и сам знал, как горька неразделённая любовь. И оттого, что он заставил кого-то пройти через это, сердце невыносимо ныло.

Когда несколько месяцев назад он отверг чувства Уи, его всю ночь мурыжило чувство вины. И это при том, что тогда он был твёрдо уверен: отказ пойдёт на пользу писательнице Уи Айой, да и сама она всё поняла и проявила решимость двигаться дальше.

Разбивать сердце так же больно, как и страдать самому.

Хотелось бы никогда не проживать подобное и не причинять боли другим, но мир просто переполнен безответной любовью.

— …И почему люди не могут выбирать, в кого влюбляться?..

Стоило Харуто невольно пробормотать это вслух, глядя на своё жалкое отражение в зеркале, как сбоку раздалось:

— Фу-у-у.

Звук был такой, будто кто-то только что наступил в кучу дерьма.

Харуто в панике обернулся и увидел сестру. Её лицо перекосилось от отвращения, словно она смотрела на гусеницу какого-то странного цвета.

— Гэ!..

Надо же было такому случиться — самый нежелательный свидетель услышал постыдный монолог, ставший апогеем позора в жизни Харуто. Лицо парня вмиг залило пунцовой краской.

Но сестра и не думала его щадить.

— Мерзость! Братец, это сейчас было ну просто супермерзко! Ты и так-то не красавчик, но сейчас был в сто миллиардов раз противнее обычного!

— Угх…

В любой другой ситуации он бы огрызнулся, но сейчас Харуто и сам осознавал, насколько нелепо выглядел со стороны, поэтому нужные слова никак не шли на ум.

— Эй, да что стряслось? Что должно произойти, чтобы впасть в такое запредельно тошнотное состояние и шептать стишки в духе сёдзё-манги, пялясь на себя в зеркало? Ты что, съел дьявольский плод Мерз-Мерз? А-а, ну рил, какая мерзость, мерзость! С такой мерзотностью можно мир захватить! Рождение супермерзкого братца, от которого стошнило всю Америку!

— З-заткнись! Э-это сейчас, ну, в общем, ты, это, ну типа того! Ага! Вот типа того! Хмпф! Дура-дура-дура!

Выпалив этот совершенно бессмысленный набор слов, Харуто с пунцовым лицом выскочил из ванной, словно спасаясь бегством.

— А, эй, а ну погодь, братец-придурок!.. Вот же дурак.

Оставшись одна в ванной, сестра искоса взглянула в зеркало и надуто пробормотала:

— …И почему люди не могут выбирать, в кого влюбляться?.. Да я сама об этом думаю больше всего на свете… придурок.