Глава 13. Призрачный Сириус
На следующий день, в начале одиннадцатого утра. Ицуки впервые за три с половиной года проснулся в кровати своей старой комнаты в родительском доме.
Внутри было так чисто, что и не скажешь, будто здесь долгое время никто не жил.
Видимо, Чихиро регулярно убиралась, чтобы Ицуки мог вернуться в любой момент.
Её вчерашние слова о том, что она «всегда мечтала, чтобы мы ели все вместе, вчетвером», наверняка не были преувеличением.
Отныне буду наведываться сюда почаще…
С этими мыслями он в одиночестве завтракал в столовой, не снимая пижамы. На столе была оставшаяся со вчерашнего ужина скумбрия в мисо-соусе, салат, белый рис и яичница.
Поскольку был понедельник, Кэйсукэ и Чихиро давно ушли на работу и в школу, а дома осталась лишь Нацумэ, отдыхавшая в гостиной.
— Ну, я пойду.
Вчерашняя одежда была постирана и сушилась во дворе, поэтому он переоделся в свои старые вещи, оставшиеся в доме, накинул пальто и, собравшись, обратился к Нацумэ.
— Возвращайся в любое время.
— Обязательно.
Мягко улыбающейся Нацумэ Ицуки, слегка смутившись, ответил такой же улыбкой.
Выйдя из дома, он направился к автобусной остановке, находившейся в нескольких минутах ходьбы. Чихиро, как он слышал, всегда ездила к нему в квартиру на автобусе, но сам Ицуки пользовался этим маршрутом лишь однажды — в день переезда.
Час пик давно миновал, поэтому людей на остановке было немного.
Ожидая свой рейс, он читал электронную книгу на смартфоне, а примерно через десять минут зашёл в подъехавший автобус.
Пробираясь вглубь салона и раздумывая, куда бы присесть…
— Эй, ты, случайно, не Ицуки Хашима?
— А? — услышав голос сбоку, Ицуки от неожиданности обернулся.
Голос принадлежал девушке, сидевшей у окна.
На вид ей было около двадцати пяти. Красавица в повседневной одежде с приветливым лицом.
Несмотря на то, что её черты лица повзрослели, Ицуки сразу же узнал её.
— …Аянэ-сан?
— Верно! — девушка радостно кивнула.
Аянэ Митахора.
Дочь домработницы, которую Кэйсукэ нанял до своего второго брака. Она была на два года старше Ицуки.
С тех пор как она пришла проведать и поддержать Ицуки, тяжело переживавшего смерть матери, они стали играть вместе. Влюбившийся в неё Ицуки признался ей в своих чувствах в третьем классе средней школы, но потерпел сокрушительное фиаско. С тех пор они не виделись.
Услышав сзади недовольное покашливание, Ицуки поспешно опустился на сиденье рядом с Аянэ.
— Давно не виделись, Ицуки-кун, — произнесла Аянэ с лёгким смущением и долей неловкости.
Испытывая схожую неловкость, Ицуки выдавил:
— Д-давно не виделись…
— Куда едешь?
— Возвращаюсь к себе домой… Ну, из родительского дома в квартиру.
— Вот как. И где ты сейчас живёшь?
Когда Ицуки назвал район, где находилась его квартира…
— Ого. В хорошем месте живёшь. А я до сих пор с родителями обитаю.
— Да нет, просто случайно подвернулась дешёвая квартира для студентов, вот и живу там с тех пор…
Отвечая, он подумал: раз она живёт с родителями и пользуется этим маршрутом, значит ли это, что она ездила на этом же автобусе и тогда, когда навещала его? Он знал, что дом Аянэ находится не так уж далеко от семьи Хашима, но её точного адреса никогда не спрашивал.
— …А куда направляетесь вы, Аянэ-сан?
— Я на работу.
Её ответ показался ему неожиданным, и он снова взглянул на девушку.
Одета она была стильно, но для офисной работницы слишком неформально. Может, работает в сфере моды? Он не был уверен, но казалось, что там нет строгих правил дресс-кода и графика… К слову, в средней школе ему казалось, что у Аянэ очень большая грудь, но сейчас, приглядевшись, он понял, что ничего особенного в ней нет. Максимум — примерно как у Мияко. Наверное, в те годы само понятие «старшеклассница» казалось ему чем-то более грандиозным, чем было на самом деле.
Пока он размышлял о всякой ерунде, Аянэ достала из сумочки визитницу и протянула ему визитку.
— Хе-хе, я вот кто.
«Branch Hill», Редакционная группа развлекательного контента, Аянэ Митахора.
— «Branch Hill»?!
Ицуки был поражён, а Аянэ лишь смущённо улыбнулась.
— О, ты знаешь? Это совсем новая компания, но… впрочем, для людей из индустрии это не секрет.
Ицуки удивился, так как именно в эту компанию планировала устроиться Мияко, но о самом существовании «Branch Hill» он знал с момента её основания. Это была компания, созданная харизматичным редактором, ушедшим из известного издательства, и в издательских кругах о ней говорили довольно много.
Профессия без строгих правил в одежде и со свободным графиком — профессия редактора подходила под это описание идеально, и, будучи писателем, он должен был догадаться об этом в первую очередь.
Но больше всего в словах Аянэ его зацепило другое…
— Из индустрии?..
— Ицуки-кун, ты ведь профессиональный автор ранобэ? На самом деле, я слежу за твоим творчеством ещё со времён дебюта.
— А-а…
Когда Ицуки дебютировал, госпожа Митахора всё ещё работала в доме семьи Хашима, так что слухи о нём, разумеется, дошли и до Аянэ. Но было невероятно неловко осознавать, что человек, с которым они расстались на такой ноте, всё это время следил за его успехами.
— Я знала, что ты любишь ранобэ про младших сестрёнок, но не думала, что ты станешь писателем, который специализируется исключительно на них.
От такого поддразнивания Ицуки залился краской.
— О, а ещё я видела фотографии с недавнего мероприятия на Тайване.
— Э-э-э?! Э-это было!..
Глядя на запаниковавшего Ицуки, Аянэ рассмеялась:
— Благодаря этим фото я и узнала тебя в окно, когда ты стоял на остановке. Хоть ты там и был в маске и тёмных очках, но причёска и фигура остались теми же.
— Вот как…
Аянэ, ещё больше забавляясь, продолжила:
— Да и вообще, та мангака — это нечто. Почему она решила прятать лицо под трусами?
— Нет, это не для того, чтобы скрыть лицо. Она реально каждый день рисует мангу с трусами на голове.
— А-ха-ха, — девушка звонко рассмеялась. Наверное, решила, что это шутка.
— Так вы стали редактором, Аянэ-сан? — поинтересовался Ицуки, разглядывая визитку.
— Ага. Около года я работала в редакции другой компании, а когда мой тогдашний начальник ушёл и основал свою фирму, он позвал меня с собой, и я перешла.
— Смелый шаг…
Говорят, предыдущим местом работы президента «Branch Hill» Нобунаги Сирогаминэ был престижный лейбл в крупном издательстве, где даже начальная зарплата была куда выше нынешней у Кэнджиро Токи (Ицуки как-то слышал, как Токи жаловался на это). Уволиться оттуда и перейти в недавно открывшееся издательство — выбор весьма рискованный.
— Я очень долго сомневалась. Но это показалось мне интересным.
Аянэ застенчиво улыбнулась и добавила:
— …Это пока секрет, но мы открываем новый лейбл ранобэ. Сейчас вовсю готовимся к запуску, и это безумно весело.
Озорная, по-детски непосредственная улыбка. Хоть она и повзрослела, эта улыбка осталась точно такой же, в какую когда-то влюбился Ицуки в средней школе.
— Вы всегда хотели стать редактором ранобэ, Аянэ-сан?
По крайней мере, в те времена, когда они виделись, она о таком не упоминала.
На что Аянэ ответила кивком, а затем, с виноватым видом, призналась:
— Где-то зимой на втором году старшей школы… У меня был парень, который любил ранобэ и сам его писал. Мы договорились, что в будущем он станет профессиональным писателем, а я — редактором, и мы будем работать вместе.
Когда Аянэ была на втором году старшей школы, Ицуки учился в третьем классе средней… Тот самый год, когда он признался ей и получил отказ.
Тогда Аянэ была в депрессии из-за того, что её отверг парень, который ей нравился. И, кажется, тем самым парнем был очкарик, фанатеющий от ранобэ.
— …Простите, а этот парень, случайно, не тот, о котором вы тогда говорили?..
— Да. Это он.
— Разве вы тогда не потерпели фиаско?
— Потерпела. Но я не сдалась, продолжала бороться и с четвёртой попытки получила согласие.
Даже получив отказ и обжёгшись, она не опустила руки, продолжала попытки и в конце концов добилась взаимности — прямо как одна небезызвестная Наюта Кани.
Пока Ицуки пребывал в восхищении, Аянэ криво усмехнулась:
— Но знаешь, ради того, чтобы устроиться в издательство, мне нужно было поступить в хороший университет, и я изо всех сил налегала на учёбу. А этот придурок сдался после первого же провала на премии для новых авторов. Я всё равно продолжала упорно учиться, жертвуя даже временем на свидания, а он взял и изменил мне. Так мы и расстались.
— Ого… Как бы это сказать… Не сложилось, значит.
Услышь он тогда о таком финале, возможно, расплакался бы.
— Ага, — с горькой усмешкой вздохнула Аянэ.
— …Но, несмотря на это, вы не отказались от мечты стать редактором.
Его слова подразумевали вопрос: «Почему, если вы хотели стать редактором ради совместной работы с парнем?» Аянэ ответила:
— Я столько корпела над учебниками и улучшала оценки, что бросать мечту только из-за расставания с парнем было бы глупо. К тому же… я ведь и правда люблю ранобэ. Будь то разбитое сердце, новые отношения или расставание — эта любовь оставалась неизменной. Если подумать, то, кем я стала сейчас, — это всё благодаря тебе, Ицуки-кун, ведь это ты познакомил меня с миром ранобэ.
Глядя на смущённую улыбку Аянэ, Ицуки не смог сдержать навернувшихся на глаза слёз.
— А?! И-Ицуки-кун?!
— Н-ничего такого! — попытался отмахнуться он от запаниковавшей Аянэ.
Вскоре автобус подъехал к остановке рядом с квартирой Ицуки…
— Возможно, мы предложим работу и тебе, Ицуки-кун, так что, если это случится, хорошенько подумай!
— Я рассмотрю ваше предложение, — бросил он расплывчатый ответ Аянэ, поднимаясь с места.
На этой остановке вышел только Ицуки, и автобус тут же тронулся дальше. Провожая его взглядом, Ицуки снова почувствовал подступающие слёзы.
Дни, проведённые с Аянэ Митахорой, радость, веселье, влюблённость, боль разбитого сердца и грусть — всё это не было напрасным.
Его ничтожность, возмущение и отчаяние перед бесконечностью мира — всё это тоже, безусловно, имело смысл.
История Ицуки Хашимы, бесконечно жалкого и ничтожного школьника, сплелась с историей Аянэ Митахоры.
Когда-то он думал о ней: «Она прямо как главная героиня какой-то истории» — и сам же в ней разочаровался, когда узнал, что её отверг кто-то, о ком он ничего не знал, а затем и она отвергла его самого. Но он ошибался.
— …Та, кого я полюбил… и впрямь оказалась главной героиней.
Эти слова, сорвавшиеся с губ Ицуки, растворились в порыве холодного осеннего ветра.
Если так… то моей истории достаточно и этого.
Спасение, похожее на чувство пустоты, переполняло сердце Ицуки.