Глава 4. Сбиться с пути
— Наю... Ужин готов. Поедим вместе?
Примерно в то же самое время, когда Ицуки чуть не переродился в ином мире, распустив руки на Аобу, вернувшись с подработки домой и приготовив ужин, Мияко позвала Наюту, стоя перед дверью её комнаты.
Но ответа не последовало.
Она позвала ещё раз, ответа всё так же не было, но из-за двери доносились какие-то звуки.
— Я открываю? — спросила Мияко и распахнула дверь.
Кровать, стальной стеллаж, книжный шкаф и письменный стол жались по стенам, создавая в крохотной комнатке гнетущее ощущение тесноты.
В книжном шкафу манги было больше, чем романов, а видеоигр — больше, чем манги. На стеллаже вперемешку громоздились самые разные консоли — от новейших систем до ретро-приставок, выпущенных, казалось, ещё до рождения Мияко. Никаких милых безделушек, шторы и пододеяльник — однотонные. По полу валялись пустые пластиковые бутылки и банки из-под рутбира.
В углу этой самой комнаты, абсолютно голая, если не считать надетой на голову гарнитуры, сидела в напольном кресле Наюта и рубилась в игру на ЖК-мониторе, стоящем прямо на полу.
— А-а, дерьмо! Фак! Шит! Факин-факин! Ах ты ж грёбаный ××××! Какого хера, ×× ты ××××! Да я знаю, что такое «факин джап», ублюдок!
Мияко прошиб холодный пот, когда она увидела, как Наюта раздражённо сверлит взглядом экран и изрыгает из себя такие отборные ругательства, которые не пропустил бы ни один возрастной рейтинг издательства «Shogakukan».
Из динамиков монитора доносилась грязная брань оппонента, пестрящая всё теми же «факами» и «шитами». В отличие от Наюты, произношение было естественным — видимо, иностранец.
Наюта играла в TPS (шутер от третьего лица), где игроки убивали друг друга с помощью огнестрельного оружия и ножей. С тех пор как она рассталась с Ицуки несколько дней назад, она почти безвылазно сидела в комнате за этой игрой.
Вообще Наюта была сильна в любых видеоиграх, и в этой тоже быстро освоилась. Поначалу она мастерски раздавала хедшоты направо и налево, не оставляя противникам ни единого шанса. Однако по мере роста числа побед её рейтинг неуклонно рос, и когда система начала подбирать ей соответствующих по навыку соперников, Наюта стала чаще проигрывать. Видимо, даже ей было трудно тягаться с хардкорщиками, которые буквально жили в игре.
Мияко некоторое время понаблюдала за ней. На реалистичном, почти неотличимом от кино поле боя персонажа Наюты (мускулистого военного) изрешетили пулями. Раздался громкий гогот противника и какой-то неразборчивый сленг, означающий, вероятно, что-то вроде «так тебе и надо».
— Уа-а, бля-я-ять! Да пошла в жопу этот кусок дерьма, а не игра-а-а!.. — Наюта швырнула контроллер, грубо сорвала гарнитуру, в отчаянии взъерошила волосы и, раздражённо мыча, принялась грызть ногти. — А-а... Ву-у... А-а-а... Гр-р-р...
Выждав момент, когда та немного успокоилась, Мияко окликнула её:
— Эй... Наю?
Наюта медленно обернулась:
— А... Мя-сан... С возвращением… — её глаза были налиты кровью, а под ними залегли глубокие тёмные круги.
— Наю... Ты что, опять с самого утра в игры рубишься?
— Если точнее, то со вчерашнего вечера...
— Ты же так здоровье посадишь, нельзя же так!
— Эхе-хе... Всё харафо... Мику-сан вон тоже постоянно ночами не спит… — с совершенно нездоровым цветом лица Наюта выдавила из себя одурманенную улыбку.
— А завтрак и обед ты нормально поела?
— А... Точно, забыла... Но ничего страшного, я не голодна… — с этими словами Наюта подобрала гарнитуру и попыталась снова нацепить её на голову.
— Стой, ты что, продолжать собралась?!
— Я не могу уйти проигравшей... Пока не прикончу хотя бы сотню этих уёбищных ×××, моя душа не успокоится...
— Хватит уже! На сегодня игры под запретом! Давай, ужин готов… — строго скомандовала Мияко и шагнула к Наюте, намереваясь силой вытащить её из комнаты. А затем...
— ...Наю, от тебя как-то воняет… — Мияко непроизвольно сморщилась. От головы Наюты исходил какой-то кисловатый запах.
— Ты вообще мылась в последнее время?
— ...От того, что не моешься, не умирают... Да и какая разница, стану я чистой или нет, мне всё равно теперь не с кем сексом заниматься...
— С-сексом… — от слов Наюты щёки Мияко залились краской, но она всё же продолжила:
— Т-твоя вонь мешает нам, мы же живём вместе! Короче, живо марш в ванную!
— ...Да-да, поняла я… — Наюта нехотя поднялась на ноги, вышла из комнаты и поплелась в ванную.
— Ну что за наказание… — тяжело вздохнула Мияко, собирая пустые банки и бутылки, разбросанные по комнате после ухода Наюты.
На следующий день.
Точно так же приготовив ужин, Мияко вошла в комнату Наюты. Та, как и вчера, сидела совершенно голая и рубилась в игру, беспрестанно выкрикивая «фак» да «фак».
Взглянув на Наюту со спины, Мияко лишилась дара речи.
Длинные серебристые волосы Наюты, раньше доходившие ей до поясницы, теперь были обрезаны по плечи.
— П-по-погоди, Наю?!. — она в панике подбежала и схватила её за плечи.
— Ну что ещё, Мя-сан? Я вообще-то занята, — раздражённо отозвалась Наюта, не отрываясь от управления в игре.
— Какое ещё «что ещё»! Что с твоими волосами?!.
— Сходила сегодня в парикмахерскую и отстригла.
— Зачем?!.
— Мыть в душе слишком запарно.
— Только из-за этого?!.
— Раньше, пусть это и было муторно, я тщательно ухаживала за ними, но теперь в этом нет никакого смысла, — равнодушно произнесла Наюта, не сводя глаз с экрана.
— Голове стало легче, прямо свежесть. Кажется, даже концентрация повысилась.
Словно в подтверждение её слов, персонаж Наюты в игре изящно увернулся от вражеского обстрела, ринулся вперёд и одним выстрелом из дробовика в упор разнёс противнику голову.
«Оу! Крейзи!» — донёсся из динамиков крик оппонента.
— Ку-фу-фу... Всё-таки делать ваншоты из дробовика — это такой ка-а-айф♥ Башка разлетается в кашу, словно помидор! А-ха-ха! — Наюта весело рассмеялась, затем сняла гарнитуру и наконец-то повернулась к Мияко.
— Фу-ух, ну, раз я так славно кого-то прикончила, можно и поужинать. Кажется, впервые за долгое время еда покажется мне вкусной. А-ха♥
Глядя на лучезарно улыбающуюся Наюту, Мияко ощутила леденящий душу ужас.
Ещё день спустя, незадолго до одиннадцати утра.
Пока Мияко занималась оформлением курьерской доставки в редакции «GF Bunko», на рабочий телефон Кэнджиро Токи поступил внутренний звонок. Сам Токи в это время спал на полу, завернувшись в картонку, и просыпаться явно не собирался, так что трубку сняла Мияко.
— Да, редакция «GF Bunko».
«...Мияко, это ты?»
Голос, прозвучавший из телефонной трубки, принадлежал Ицуки Хашиме.
— О, Ицуки? Тебе нужен Токи-сан?
«Ага. Я принёс авторскую правку».
— Поняла. Токи-сан сейчас спит на полу, так что я выйду.
Она положила трубку, вышла из редакции и увидела, что перед дверью её уже ждёт Ицуки (?).
— Заждал... ся...
— Ага. Вот авторская правка седьмого тома «Всё ради», — Ицуки (?) протянул остолбеневшей Мияко конверт с рукописью.
— ...А... Угу… — на автомате взяв конверт, она вдруг опомнилась. — И-Ицуки! Что за вид?!. — в панике выпалила Мияко, глядя на обритого налысо Ицуки (?), наряженного в косплей буддийского монаха. В ответ тот молитвенно сложил ладони, поклонился и произнёс:
— Сей скромный монах принял постриг, дабы отринуть мирские страсти и отныне со всем усердием посвятить себя написанию романов... Покорнейше прошу любить и жаловать.
Раздался звонкий шлепок!
Она не сдержалась и отвесила Ицуки подзатыльник по лысой макушке.
— Ай! За что?!. — возмутился Ицуки, схватившись за голову.
— Какое ещё «покорнейше», ты идиот?! Чем ты вообще занимаешься, придурок?!.
— Хватит обзываться! ...Я же сказал. Я отринул мирские страсти и посвящаю себя исключительно романам. Это доказательство моей решимости, — обиженно буркнул Ицуки, на что Мияко лишь тяжело вздохнула:
— Я слышала, что вы с Наю расстались... Ты правда уверен, что так будет лучше?
— Уверен.
— Ты это серьёзно?!. — Мияко повысила голос, но Ицуки лишь невозмутимо кивнул:
— Ага.
— ...Наю с того самого дня целыми сутками режется в игры. Она коротко обрезала волосы, и вообще... стала какой-то странной, даже пугающей...
— !..
При этих словах на лице Ицуки мелькнула тревога, но он тут же нацепил на себя угрюмую маску:
— ...Пф-ф. Знать ничего не желаю об этой ядовитой крабихе.
— Да ну тебя. Хватит упрямиться, иди уже извинись и помиритесь.
Лицо Ицуки помрачнело:
— А? С какой стати я должен извиняться перед этой пупырчатой крабихой? Я ни в чём не виноват!
— Ну, у тебя наверняка есть свои причины, но... если так пойдёт и дальше...
— Заладила! Да и вообще, это наше с этой песчаной крабихой дело! Тебя оно не касается!
Такие слова задели Мияко за живое.
— «Не касается», значит...
И правда, с чего бы ей одной так из-за них переживать? Как Ицуки и сказал, она не обязана возиться с ними.
— Ах вот как! Ну и играй тогда в своего Иккю-сана[✱]Отсылка к легендарному буддийскому монаху Иккю Содзюну и популярнейшему в Японии одноимённому аниме-сериалу «Иккю-сан» про сообразительного маленького послушника. до конца жизни!
— Без тебя разберусь! В общем, авторскую правку я передал. Дальше дело за вами.
Как раз в этот момент прибыл лифт, Ицуки быстро заскочил внутрь, и двери закрылись.
— Р-р-р... Придурок! — Мияко сердито выругалась, и тут...
— ...Мияко-тян, а что это за монах сейчас был?
— Понятия не имею! Какой-то полоумный! — резко рявкнула Мияко в ответ на озадаченный вопрос знакомого сотрудника редакции, вышедшего из соседнего лифта.