Глава 5. Миссия невыполнима
С тех пор как Ицуки и Наюта расстались, прошло чуть больше недели.
Побритый наголо Ицуки, словно одержимый, с головой ушёл в работу, и рукопись девятого тома «Сестромагической битвы», которую он начал писать только в этом месяце, была готова уже почти наполовину. По словам Токи, прочитавшего написанную часть, «с точки зрения качества коммерческого продукта — никаких проблем».
Что касается рукописи седьмого тома «Всё ради», которая так взбесила Наюту, Мияко поинтересовалась у Токи, действительно ли там всё было так ужасно. Тот ответил: «Безусловно, в ней не чувствуется той безумной страсти, что была присуща прошлым работам Ицуки Хашимы, но степень проработки текста высока». В авторской редактуре, вернувшейся на днях, качество стало ещё выше: Ицуки исправил даже те мелкие ошибки, которые пропустили Токи и корректор. Казалось, его мастерство как профессионального писателя только возросло...
И хотя всё это выглядело довольно пугающе, Ицуки, по крайней мере, вышел из творческого кризиса и крепко стоял на ногах как полноценный член общества.
Куда серьёзнее обстояли дела у Наюты.
— ...Слушай, Мияко.
— Да?
Редакция «GF Bunko».
К Мияко, которая составляла за компьютером сводку читательских анкет, в панике обратилась сотрудница редакции Кирара Ямагата. Она была редактором Наюты Кани. Будучи единственной женщиной в редакции «GF Bunko», она со временем стала для Мияко самым близким человеком на работе.
— Я не могу связаться с Кани-сэнсэем. Ты ничего не знаешь?
— А?
Вообще Наюта всегда жила в своём собственном ритме: раньше она могла спокойно сорвать дедлайн и частенько игнорировала сообщения от Ямагаты. Но с тех пор как стартовали медиа-франшизы вроде экранизации и манга-адаптации, она начала активно участвовать во встречах с коллегами, исправно отвечала на звонки Ямагаты и строго соблюдала сроки сдачи рукописей.
— А у неё сегодня что-то запланировано? У Наюты, я имею в виду? — почувствовав неладное, спросила Мияко.
— Читка сценария для фильма... Съёмочная группа уже в переговорной...
— Да ладно...
Скорее всего, Наюта и сейчас либо спит, либо рубится в игры у себя дома.
— ...Подождите секунду.
Мияко тут же попыталась дозвониться до Наюты со смартфона, но абонент был недоступен.
— Кирара-сан. Я, пожалуй, схожу к ней и приведу её.
— Прошу тебя!.. — с мольбой на лице произнесла Ямагата в ответ на слова Мияко.
Когда Мияко вошла в комнату Наюты, та, как и ожидалось, сидела совершенно голая и играла в приставку.
— Наюта! У тебя же сегодня обсуждение сценария в редакции?!
Но реакция Наюты была вялой. Издавая нечленораздельные звуки вроде «Э-э... А-а...», она медлительно перевела взгляд на валявшийся на полу смартфон.
— ...Ах да... Кажется, это было сегодня...
— Так давай, быстро собирайся!
Подгоняемая Мияко, Наюта с апатичным лицом произнесла:
— Я не приду. Точнее, впредь я всё оставляю на усмотрение режиссёра и остальных.
— Чего?! Так нельзя делать, ты же понимаешь?!
— Всё будет нормально... Они же профессионалы высшего класса. Смогут снять отличный фильм и без участия автора оригинала.
Над находящейся в производстве экранизацией «Золотого пейзажа» работала та же команда, что и над весьма успешным «Серебряным пейзажем», поэтому слова Наюты не были лишены смысла. И тем не менее...
— Это не повод вот так внезапно, на полпути, спихивать всё на других! Это безответственно!
На это Наюта лишь сухо усмехнулась.
— Да мне уже всё равно... Что фильмы... что романы.
Её голос прозвучал настолько жалко и слабо, что Мияко опешила.
— Как это — всё равно...
— ...Я начала писать книги только для того, чтобы встретиться с Ицуки-сэмпаем. Продолжала писать, чтобы оставаться рядом с ним. И выкладывалась на другой работе, не связанной с книгами, чтобы он продолжал смотреть на меня. А теперь... У меня больше нет причин стараться.
— Наюта...
Мияко прекрасно знала, что на все сто процентов движущей силой Наюты Кани была любовь к Ицуки.
И пока Мияко пыталась подобрать слова, Наюта добила её ещё более шокирующим заявлением:
— Мя-сан. Я ухожу из писателей.
«Заявление об отставке Наюты Кани», переданное через Мияко, произвело эффект разорвавшейся бомбы в редакции «GF Bunko».
Собравшейся на читку сценария съёмочной группе Ямагата наскоро объяснила, что «Кани-сэнсэй не сможет присутствовать из-за внезапного ухудшения самочувствия», но это была лишь временная отговорка.
— ...Ситуация хуже некуда.
Выслушав доклад Ямагаты и Мияко, главный редактор «GF Bunko» Сатоши Годо исказил своё лицо, и без того похожее на физиономию якудзы, в ещё более злобную гримасу.
— ...С этим можно что-то сделать?
Ямагата лишь слегка покачала головой:
— ...Я, конечно, попробую её переубедить, но, честно говоря, надежды мало. Если и есть человек, способный хоть что-то изменить, то это...
Ямагата бросила мимолётный взгляд на стоящую рядом Мияко, и Годо тоже посмотрел на неё.
— Я... Я?!
Годо с тяжёлым вздохом кивнул:
— Это величайший кризис за всю историю «GF Bunko». Можешь использовать любые методы. Бери сколько угодно денег, привлекай любых людей. Но ты должна заставить Кани-сэнсэя передумать во что бы то ни стало.
— Да как вы себе это представляете?!
Перед опешившей Мияко Годо низко поклонился.
— Спаси «GF Bunko»... Умоляю.
— Пожалуйста, Мияко, — Ямагата тоже последовала его примеру и склонила голову.
— П-подождите, не надо! Я поняла, я постараюсь что-нибудь придумать… — смутившись от такого напора, Мияко невольно согласилась.
Так началась величайшая миссия в жизни временной сотрудницы «GF Bunko» Мияко Ширакавы...
