Глава 7. Убеждение
Вернувшись в квартиру после разговора с Харуто, Мияко прямиком направилась в комнату Наюты.
Наюта, как всегда абсолютно голая, с упоением рубилась в онлайне. Правда, сейчас она играла не в реалистичную западную игру, а в файтинг с милыми персонажами, очень популярный у детворы. Судя по всему, матч только что закончился: глядя на победный экран, Наюта довольно прыснула.
— Выглядишь довольной, Наю.
Мияко подала голос, но Наюта, не отрывая взгляда от монитора, заговорила:
— Хе-хе-хе... Уже десять побед подряд. В это время в сети полно детишек... Я откровенно валяла дурака, издевалась над ними, а потом с лёгкостью раскатала. Как представлю, как эти мелкие паршивцы по ту сторону экрана бесятся от досады, на душе сразу так тепло становится.
— Игра такая милая, а развлекаешься ты как маньячка!
Сделав ей замечание, Мияко нерешительно перешла к делу:
— ...Слушай, Наю. Ты серьёзно говорила, что бросаешь писательство?
— Абсолютно серьёзно, — протянула Наюта.
Наюта отложила контроллер, но не обернулась. Ответ прозвучал мгновенно и с лёгкой небрежностью.
— Может, всё-таки передумаешь уходить?
— Не-а, не передумаю, — всё так же не оборачиваясь, ответила Наюта.
— Ну не говори так… — Мияко подстроилась под тон Наюты и сказала это довольно легко.
— Э-э-э. Не хочу-у-у.
— Ну не говори та-а-ак. Ну пожа-а-алуйста… — глуповато улыбаясь, Мияко подошла к Наюте и заглянула ей в лицо сбоку.
— Если Наю перестанет писать, у всех будут неприят… — слова застряли у неё в горле.
В отличие от её расслабленного тона, на лице Наюты не было ни тени улыбки. Оно застыло, словно маска театра Но.
— Нет. Я не буду писать, — Наюта повернулась к Мияко и произнесла это абсолютно безжизненным голосом.
— !..
Подавленная её напором, Мияко, словно бросая вызов, сделала серьёзное лицо и посмотрела Наюте прямо в глаза.
— Послушай, Наю. Очень многим людям нужны твои романы. Редакции, киношникам, а главное — огромному числу читателей. Все ждут твоих книг. Поэтому, прошу тебя. Не говори, что бросаешь писательство.
— Мне плевать, — Наюта оборвала её одной короткой фразой.
— В-в смысле плевать?!.
— Я никогда в жизни не писала романы ни ради редакции, ни ради спонсоров, ни ради читателей.
— Как же так?!. — от слов Наюты Мияко невольно захлестнули эмоции, а на глаза навернулись слёзы. — Ты не понимаешь! Быть нужной кому-то... Быть востребованной — это так сложно, и в то же время это такая огромная радость и счастье, а ты этого совершенно не понимаешь!
Мияко, которая ещё совсем недавно мучилась с поиском работы, на собственном опыте испытала и боль от отказов, и радость от того, что ты кому-то нужен.
Поэтому слова Наюты прозвучали так, словно то, что Мияко ценила больше всего, назвали пустышкой. Эти слова больно резанули по сердцу.
Глядя на Мияко, у которой на глаза наворачивались слёзы, Наюта холодно произнесла:
— Я хочу быть нужной не какому-то там абстрактному «кому-то», до которого мне нет дела.
— ...
В ответ на гневный взгляд Мияко Наюта грустно усмехнулась.
— ...Мя-сан, ты всё время говоришь только о «всех» да о «ком-то».
— А?
— А как насчёт самой Мя-сан?
— В смысле... как?..
Наюта пронзила переспросившую Мияко взглядом, словно видящим её насквозь, и произнесла:
— Тебе самой... нужны мои романы?
— Конечно ж...
Она хотела сказать «Конечно же», но не смогла.
Первым романом Наюты Кани, который прочитала Мияко, было произведение, написанное Наютой специально для неё в качестве подарка на день рождения. Хоть это и была эротика, Мияко мгновенно погрузилась в мир книги, прочитала её взахлёб от корки до корки, а потом ещё не раз перечитывала.
Когда она устраивалась на подработку в редакцию «GF Bunko», то решила, что не знать главную серию импринта — это как-то неправильно, и прочитала всю серию «Пейзаж». Эти книги тоже захватили её с головой, она читала их с огромным увлечением.
Ей безумно нравятся романы Наюты Кани. В этом Мияко была уверена на все сто.
Но... когда её спрашивают: «Нужны ли они тебе?», она не знает, что ответить.
У книг Наюты есть множество фанатов, которых впору назвать «сектантами» — людей, для которых чтение её произведений стало смыслом жизни. У Мияко не было такой маниакальной одержимости.
Она сама никогда не писала, поэтому, в отличие от Ицуки и других творцов, чтение книг Наюты не приносило ей страданий из-за разницы в таланте.
Она не стремилась стать писателем, как Наюта, подобно Аобе Касамати, и не отказывалась от литературного пути, будучи раздавленной гениальностью Наюты, как Кирара Ямагата.
Сама Наюта — другое дело, но... её книги не играли столь важной роли в жизни Мияко. Ей пришлось признать этот факт.
Да, сейчас она подрабатывает в «GF Bunko», но уже через несколько месяцев перейдёт на постоянную работу в другое издательство. И даже если издательство «Gift Publishing» понесёт колоссальные убытки из-за того, что серия «Пейзаж» перестанет выходить, на жизни Мияко это никак не скажется.
— Прости. Твои слова меня сейчас совершенно не трогают, — Наюта сказала это с какой-то затаённой грустью, и сердце Мияко болезненно сжалось.
— ...
Мияко пришла уговаривать Наюту только потому, что её об этом попросили Годо и Ямагата. Это была просто работа. Внешняя серьёзность скрывала полное отсутствие искреннего желания.
Наюта раскусила её. Мияко чувствовала себя так, словно её уличили в фальши, в поверхностности её слов и легкомысленности.
— Мя-сан. У меня сейчас начнётся онлайн-ивент в другой игре. Можешь выйти, пожалуйста?
— ...
Молча повиновавшись, Мияко вышла из комнаты.
Следующий день, начало восьмого вечера.
Когда Мияко вернулась в квартиру, в прихожей не было обуви Наюты.
Наверное, пошла в комбини или ещё куда-то... — с такими мыслями Мияко приготовила ужин и позвала Кайко. Наюты всё ещё не было.
— Слушай, Кайко, не знаешь, куда подевалась Наю?
— Без понятия, — отозвалась Кайко.
Мияко отправила ей сообщение в «LINE»: «Ты где? Ужин уже готов», но сообщение так и осталось непрочитанным.
Делать было нечего, и они поужинали вдвоём с Кайко. Прошло ещё около часа, но Наюта так и не вернулась, а статус сообщения не изменился.
И куда же она запропастилась... — думала Мияко.
Даже до того, как запереться в комнате, Наюта редко выходила на улицу. Обычно её маршруты ограничивались ближайшим комбини, супермаркетом, магазином видеоигр, книжным, квартирой Ицуки, издательством «Gift Publishing» или парикмахерской. Квартира Ицуки и издательство сразу отпадали, а в парикмахерской она была совсем недавно, где ей коротко остригли волосы.
Примерно раз в месяц она ездила к родителям в Канагаву, так что, возможно, она отправилась туда. Но она ещё ни разу не уезжала домой, не предупредив Мияко и Кайко. Если кто-то остаётся ночевать вне дома, он обязательно должен сообщить об этом — таково было их главное правило при совместной аренде жилья.
— Это уже как-то слишком поздно… — позируя для рисунка Кайко в одном нижнем белье, Мияко бросила взгляд на часы: время уже перевалило за половину одиннадцатого.
— ...Вам не кажется, что вы преувеличиваете? Наю-сама уже взрослая... Может, сидит сейчас в каком-нибудь баре в одиночестве, — произнесла Кайко, отложив карандаш.
Мияко заметно занервничала.
— От этого только страшнее! А вдруг она напьётся и...
— Наю-сама устойчива к алкоголю, думаю, всё будет в порядке...
— Да даже если и не напьётся, одной слоняться по ночным улицам опасно! А-а, блин! Прости, я на секунду!
Не в силах больше терпеть, Мияко прервала позирование и схватила со стола смартфон.
Первым делом она проверила «LINE», но сообщение так и висело непрочитанным.
Она нажала кнопку вызова и позвонила Наюте. Спустя пару секунд из комнаты Наюты донеслась музыка — мелодия звонка.
Мияко в панике распахнула дверь: на кровати лежал разрывающийся смартфон Наюты, светясь в темноте. Самой девушки, разумеется, в комнате не было.
— Ушла без телефона!.. Что же ты вытворяешь, Наю?..
От беспокойства ей хотелось плакать.
— Может, стоит позвонить в полицию...
На что Кайко спокойно ответила:
— Если кто-то просто задерживается допоздна, полиция даже слушать не станет. Вот если бы у вас были какие-то веские основания...
— Основания?!. Какие ещё основания?!.
— Ну... Например, если её до этого преследовал сталкер. Или если она вела себя как-то странно.
Мияко широко распахнула глаза.
— Так она и вела себя странно!.. Внезапно коротко остригла волосы, буянила во время игр, а вчера... мы с ней немного повздорили...
И хотя вчера вечером Мияко сама сдалась и позорно отступила, Наюта, скорее всего, тоже была ранена её словами.
Возможно, бестактные слова Мияко стали для девушки, чьё сердце и так было разбито, сокрушительным ударом.
Наюта рассталась с парнем, а потом её обидела подруга, которой она так доверяла...
Чем больше Мияко думала об этом, тем более жуткие картины рисовало её воображение.
— Н-надо точно звонить в полицию...
— Успокойтесь, Мя-сама. Давайте сначала позвоним семье Наю-самы, а потом на всякий случай спросим у Хашимы-сана.
Несмотря на успокаивающий тон Кайко, тревога Мияко только росла.
И в этот момент...
Щёлк — раздался звук открывающейся входной двери. Мияко пулей вылетела из гостиной.
В прихожей стояла Наюта.
Она была в кепке-каскетке, пуховике и штанах вместо привычной юбки — довольно мальчишеский наряд. В обеих руках она держала по два огромных бумажных пакета.
— Наю!..
Мияко бросилась к ней, а Наюта лишь удивлённо похлопала глазами.
— Я... дома? Мя-сан?
— Где ты шлялась до такого времени?! Блин!
Недоумевая от такого напора, Наюта ответила:
— В аркадном зале… — сказав это, она слегка приподняла пакеты.
— В аркадном зале?..
Мияко посмотрела на пакеты: на них красовался логотип какого-то игрового центра, а внутри они были доверху набиты всевозможными мягкими игрушками.
— Нья-ха-ха, я подчистую обчистила один автомат с игрушками! — гордо рассмеялась Наюта.
— Вытащить пару игрушек несложно, а вот собрать всю коллекцию — та ещё задачка. А, мне самой они не нужны, так что если тебе что-то приглянулось...
— Дура!
Оборвав её на полуслове, Мияко бросилась Наюте на шею. От неожиданности та выронила пакеты, и игрушки рассыпались по полу.
— Мя... Мя-сан?..
— Пропасть до ночи и даже не предупредить! Чем ты вообще думала, дура?!.
— Какая ночь, ещё даже одиннадцати нет...
— Это слишком поздно!
— П-простите...
Наюта извинилась, хотя по лицу было видно, что она не понимает, в чём дело. Мияко продолжила:
— И вообще, ты же всё время сидела дома, с чего вдруг тебя понесло в аркадный зал?!.
— Э... Просто захотелось развеяться...
— Я же волновалась... Я так сильно волновалась!.. Я боялась, что вчера обидела тебя, и что ты могла что-нибудь с собой сделать... Я думала... думала... У-у-у!.. — слёзы, хлынувшие из глаз Мияко, намочили шею Наюты.
— Вы так сильно за меня переживали...
На глаза Наюты тоже навернулись слёзы.
— Я... Я тоже подумала, что вчера перегнула палку... Я боялась, что Мя-сан меня возненавидит, места себе не находила, даже игры не помогали отвлечься...
— Да как я могу тебя возненавидеть, дура?!.
Мияко обняла её ещё крепче.
— Н-но я же вечно доставляю вам проблемы, срываю на вас злость, только и делаю, что мешаю...
— Это ты меня прости... Я навязывала тебе свои проблемы, даже не пытаясь понять твои чувства... Прости меня, правда, прости...
— У-у-у, Мя-за-а-ан!.. — Наюта прижалась к Мияко, заливаясь крупными слезами. — Я так тебя люблю, Мя-за-а-ан!.. Безумно люблю-ю-ю!..
— Я тоже тебя люблю, Наю!.. Как же я рада, что ты в порядке... Можешь играть в игры сколько влезет. И книги можешь не писать. Только... пожалуйста, не исчезай так, больше ничего не сказав...
— Хорёшо! Хорёшо... Буду целыми днями играть... В жизни больше работать не буду... Буду всегда рядом с Мя-сан...
— Наю, Наю-у-у!..
— Мя-сан, Мя-сан!..
Мияко и Наюта долго стояли обнявшись, а затем отстранились друг от друга и посмотрели в заплаканные глаза друг друга.
Их лица вновь медленно потянулись друг к другу...
— А, если вы сейчас перейдёте к сексу, могу я сделать пару набросков?
Услышав голос Кайко, стоявшей неподалёку со скетчбуком в руках, Мияко в панике отскочила от Наюты.
— М-мы не собирались делать ничего такого!
Мияко покраснела до корней волос, а Наюта, бросив на неё полный страсти взгляд, протянула:
— А я бы с удовольствием занялась с тобой сексом, Мя-сан...
— Н-не неси чушь!.. ..Так, ты же ещё не ужинала? Еда в холодильнике, иди живо поешь.
— Хорошо-о… — Наюта с лёгким разочарованием на лице кивнула, а затем добавила медовым голоском: — А когда я поем, мы ведь давненько не мылись вместе... Примем ванну?
— Ладно.
— Ура-а! И ещё... Можно я сегодня буду спать с тобой?
— ...Если не будешь распускать руки, то можно.
— А целоваться?
— Нет.
— А грудь пососать?
— Ну, это ещё куда ни шло...
— Ура-а-а!
Счастливая, как ребёнок, Наюта вприпрыжку направилась в гостиную.
— ...Ха-а... Слава богу... Действительно... — бессознательно выдохнула Мияко.
Услышавшая это Кайко тихо пробормотала:
— ...Мя-сама, вы сейчас похожи на мамочку Наю-самы.
В её голосе не было ни капли умиления. Скорее, это было чистой воды недоумение.
Как бы то ни было, миссия Мияко «Убедить Наюту Кани отказаться от завершения карьеры» с треском провалилась.
На следующий день, выслушав категоричный ответ Мияко: «У меня ничего не вышло. Я считаю, что заставлять её писать против воли — это неправильно. Нам остаётся только верить в неё и ждать, когда она сама захочет вернуться к работе», Годо скорчил такую мину, словно разжевал горького жука.
