Глава 11. Рождественский девичник

В то время как Ицуки с Харуто были на свидании в дорогом ресторане, девушки, у которых не было парней в канун Рождества, собрались вместе, чтобы устроить рождественскую вечеринку.

В их число входили Мияко Ширакава, Наюта Кани, Кайко Микунияма, а также Уи Айой и Аоба Касамати.

Местом проведения стала гостиная квартиры, которую Кайко делила с соседками.

Идею устроить девичник предложила Наюта, а Мияко пригласила Уи и Аобу. Девушки подумывали позвать и Чихиро, но решили не отвлекать её от подготовки к экзаменам.

На столе красовались принесённые всеми напитки, жареная курица, ростбиф, торт, а также приготовленные Аобой картофельный салат с террином и огромная пицца.

Поскольку сегодня отдыхали только девушки, о калориях никто не заботился.

— Ня-ха-ха, как же весело! — воскликнула Наюта и обняла Мияко, уткнувшись лицом ей в грудь, словно младенец.

С тех самых пор, как Мияко заставила Наюту отказаться от заявления об уходе из писательства, девушка ни на шаг от неё не отходила.

Они вместе принимали ванну и спали в одной кровати. Когда Мияко была дома, Наюта постоянно хотела с ней играть, а отправляясь за покупками, брала её под руку. Напряжённая атмосфера, царившая после разрыва, бесследно исчезла, и теперь писательница ластилась к подруге, словно щенок. Мияко не могла прогнать такую Наюту и баловала её, позволяя делать всё, что той заблагорассудится.

— Мя-сан, Мя-сан, а-а! — выпрашивала еду Наюта, широко открыв рот.

— Давай, открывай ротик, — произнесла Мияко, скармливая ей наколотый на вилку кусочек террина.

— Э-хе-хе... А теперь моя очередь! — хихикнула Наюта, зачерпнув ложкой картофельный салат и поднеся его к губам Мияко.

— Вы и впрямь так хорошо ладите, — с улыбкой заметила Аоба.

— Хи-хи, совсем как сёстры, — добавила Уи.

Наблюдавшая за этой умилительной сценой Кайко лишь с лёгким раздражением вздохнула и залпом осушила свой бокал с игристым вином.

Как бы то ни было, все пили, ели, играли в игры, и вечеринка была в самом разгаре, как вдруг...

— Э... Чего-о?! — неожиданно вскрикнула Уи, уставившись в экран своего смартфона.

— Что случилось? — поинтересовалась Мияко.

— В-вот... — Уи развернула к ней экран телефона.

Там была открыта страница Харуто Фувы в «Twitter», где красовался твит с фотографией: Харуто сообщал, что наслаждается рождественским свиданием в ресторане со своим возлюбленным Ицуки Хашимой.

— Ого, это же тот самый знаменитый ресторан! Везёт же... Нет, ну правда, чем эти двое вообще занимаются в канун Рождества? — невольно рассмеялась Мияко.

Однако Уи с совершенно паническим выражением лица возразила:

— Эт-то совсем не смешно, Ширакава-сан! Чтобы Харуто-сэмпай... с мужчиной...

— А-ха-ха... Да успокойся ты. Ясное дело, что это просто шутка.

— Но это же элитный ресторан, куда вообще невозможно забронировать столик! Разве люди ходят в такие места в канун Рождества ради шутки?!

— Ну... Н-но всё же...

Но ведь совсем недавно он признался, что всё ещё любит меня...

Вспомнив об этом, Мияко густо покраснела.

— И-Ицуки-сэмпай... на рождественском свидании с Принцем-бабником... — затряслась от возмущения Наюта, заглянув в экран смартфона.

— Наю, тебя это беспокоит?

Девушка в панике замотала головой:

— Д-да ни капельки! Меня это вообще больше не касается!

Глядя на то, как Наюта отчаянно хорохорится, Мияко лишь криво усмехнулась.

— От шока после разбитого сердца он переключился на свой пол... Думаю, такая вероятность вполне реальна. Когда я недавно предложила Братику заняться сексом, он категорически отказался... — совершенно невозмутимо выдала Аоба то, что нельзя было просто так пропустить мимо ушей.

По совершенно непонятной причине её глаза были полуприкрыты, словно она хотела спать, лицо раскраснелось, а тело непрерывно покачивалось из стороны в сторону. Неподалёку валялась пустая банка из-под тюхая[✱]Тюхай — слабоалкогольный японский напиток, получаемый путём добавления дистиллированного спирта в безалкогольные напитки., которую с первого взгляда можно было принять за сок, но имело ли это хоть какое-то отношение к текущему состоянию Аобы — оставалось абсолютной загадкой.

— П-погоди-ка, Аоба-чан! Что всё это значит?! — взволнованно воскликнула Мияко.

Сонно моргая, школьница ответила:

— Ну, я же говорю, из-за шока от разбитого сердца он переключился на свой пол...

— Я не об этом! Ч-ч-что значит «заняться сексом»?!

— Я хотела утешить Братика, который грустил из-за разбитого сердца, и сказала, что готова на секс и всё такое, но он мне отказал.

— А... Аоба-чан, ты должна больше беречь себя!

— Но мне ведь тоже пора бы уже набраться опыта. Хоть это и немного страшно, я подумала, что если это Братик, то всё будет в порядке.

На красную как рак Мияко, читающую ей нотации, Аоба смотрела, лишь слегка склонив голову набок.

— ...Эта кошка-воровка... Надо было всё-таки от неё избавиться... — ледяным голосом, полным искренней жажды убийства, прошипела Наюта.

Однако Аобу это ничуть не смутило:

— Кани-сэнсэй, вы ведь уже расстались с Братиком, верно? Разве это не его дело, с кем ему спать?

— Фги?!. Г-г-г... Э-это... э... э-эт-то, конечно... т-так... но!.. — не в силах найти достойный ответ, Наюта лишь судорожно подёргивала лицом.

И тут...

— ...Вот как. Хашима-сан ведь сейчас действительно свободен. В таком случае, может, и мне стоит его пригласить… — эту мысль озвучила Кайко.

Мияко и Наюта в шоке распахнули глаза.

— М-Мику-сан?! О чём это вы?!

— К-Кайко, ты что, тоже была влюблена в Ицуки?!

На что Кайко невозмутимо ответила:

— Не то чтобы я испытывала к нему явные романтические чувства... Но, по крайней мере, среди всех моих знакомых мужчин он нравится мне больше всего. Когда мы были на Тайване, я сказала ему это лично: Хашима-сан близок к моему идеальному типажу.

— Чего-о?! Он — твой идеал?! Ты в своём уме?!

— Ня... Ня-ня-ня-ня-ня-ня?!.

Глядя на Мияко, которая от изумления сболтнула откровенную грубость, и на потерявшую дар речи, хлопающую глазами Наюту, Кайко как-то вызывающе улыбнулась.

— У-у-у... Мя-са-а-ан! — подавленная авторитетом Кайко, Наюта бросилась в объятия Мияко.

— Н-но он ведь сейчас вылитый Иккю-сан[✱]Отсылка к Иккю Содзюну, известному эксцентричному японскому буддийскому монаху и поэту-гуляке XV века, а также к главному герою культового японского аниме-сериала «Мастер Иккю» о сообразительном маленьком послушнике.! — возразила Мияко.

— Прежде чем стать монахом, Братик — в первую очередь мужчина, — подала голос Аоба.

Мияко тихо вздохнула:

— ...Наю. Как ни странно... как бы это ни было удивительно... но этот Ицуки, похоже, пользуется изрядной популярностью. Если ты и дальше будешь упрямиться, в один прекрасный день он и правда проведёт с кем-нибудь ночь, полную похоти... Тебя это устроит?

— У-у-у... — недовольно промычала Наюта. — Н-ну и пусть... Главное, что у меня есть Мя-сан...

С этими словами она снова уткнулась лицом в грудь Мияко, словно пытаясь спрятаться от всего мира.