Глава 15. Спрашивает Юма! Выпуск 1: Писательница Наюта Кани
Новость о том, что Наюта отозвала своё заявление об уходе и снова взялась за перо, вмиг оживила атмосферу в редакции «GF Bunko».
— Спасибо, Мияко... Ты и впрямь архангел, приносящий удачу «GF Bunko»!..
— Да нет, это не моя заслуга, а Кайко...
Мияко попыталась было поправить рассыпающегося в чрезмерных похвалах Сатоши Годо, но тут раздался громкий голос:
— Слушайте все! Внезапно, но сегодня вечером у нас новогодний корпоратив, совмещённый с праздничной вечеринкой! Будем пить до утра в честь первой крупной победы в этом году!
— Ура-а-а!
— Так держать, босс!
— Как и ожидалось от Мияко-чан!
— Слава Мияко!
— Слава Мияко!
— Сла-ва Ми-я-ко! Сла-ва Ми-я-ко! Сла-ва Ми-я-ко!
Мияко оставалось лишь с кривой улыбкой терпеть этот дружный редакционный хор, восхваляющий её, который, казалось, был слышен даже на улице.
Как бы то ни было, Наюта Кани снова начала писать и спустя три дня благополучно присутствовала на совещании по сценарию фильма.
И вот, когда это совещание закончилось...
Наюта и Кирара Ямагата задержались в переговорной, чтобы обсудить дальнейшее расписание. В этот момент внутрь робко вошёл молодой человек.
— Р-рад знакомству, Кани-сэнсэй! Я... то есть, меня зовут Икэда, я из редакции ежемесячного журнала «Leonardo»! Я просто обожаю ваши книги!
«Leonardo» — это информационный журнал, выпускаемый издательством «Gift Publishing». Он специализируется в первую очередь на романах и манге, но также широко освещает мир развлечений: кино, сериалы, аниме, музыку и игры. Серия «Пейзаж» Наюты тоже несколько раз удостаивалась там отдельных статей. И хотя при поступлении запросов на проверку материалов Наюта полностью спихивала всё на Ямагату, название журнала она худо-бедно помнила.
Дело Икэды заключалось в следующем.
Как оказалось, в скором времени на страницах «Leonardo» стартует новая рубрика: актёр Юма Такасина будет регулярно беседовать с известными людьми, которые вызывают у него личный интерес.
Юма Такасина — невероятно популярный актёр, с малых лет блиставший на экранах, а повзрослев, снявшийся во множестве фильмов и сериалов. Многие заслуженно называют его номером один среди молодёжи.
Юма славился своей исключительной преданностью актёрскому ремеслу. Раньше он появлялся в интервью и на телешоу исключительно ради продвижения проектов, но собственная авторская рубрика у него появилась впервые. И в качестве самого первого, памятного гостя он настойчиво просил пригласить именно писательницу Наюту Кани.
Юма Такасина также исполнял главную роль в экранизации «Серебряного пейзажа», и Наюта уже пересекалась с ним на читке сценария перед началом съёмок. Узнав о его спартанском подходе к делу — всё свободное время актёр тратил на вживание в роль и тренировки, — Наюта изменила своё предвзятое мнение в духе «все смазливые актёришки наверняка те ещё похотливые кобели» и прониклась к нему симпатией. Его игра в «Серебряном пейзаже» и правда была великолепной, чувствовалось, что он уловил саму суть своего персонажа.
Желаемой датой интервью оказалось... уже через три дня. На самом деле Икэда хотел связаться с ними гораздо раньше, но Наюта долгое время была недоступна. Он уже был готов опустить руки, когда вдруг услышал, что она сегодня появилась в офисе, и поэтому примчался сюда без предупреждения.
Наюта, в принципе, была не против снова увидеться с Юмой, вот только...
— Интервью... — протянула она. — Я не очень-то умею общаться с людьми...
— Прошу вас! — взмолился редактор. — Такасина-сан очень этого хочет! И, если честно, это ещё и моя личная просьба. Эта рубрика — первый проект, который я запустил самостоятельно... Когда мне по работе хотелось всё бросить от отчаяния, я всегда читал произведения Кани-сэнсэй, и они давали мне силы идти дальше. Поэтому я тоже всем сердцем желаю, чтобы именно вы стали нашей первой гостьей! Я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам! Пожалуйста, умоляю!
Глядя на яростно кланяющегося и не желающего отступать Икэду, Наюта едва не поддалась жалости, но всё же собралась отказать.
Но в этот момент в её памяти всплыло лицо Кайко.
«Хватит уже вести себя как избалованный ребёнок!»
— Гх...
От одних лишь воспоминаний о том дне у неё внутри всё закипало. Говорила всё, что вздумается, совершенно не считаясь с чужими чувствами!..
— Кани-сэнсэй? — позвал её Икэда.
Он с недоумением посмотрел на Наюту, которая вдруг хмуро свела брови.
— Н-ничего страшного, — отмахнулась она.
Если я покажу, что умею справляться и с другой работой помимо написания книг, возможно, Кайко изменит своё мнение и признает во мне полноценного члена общества.
— Скажите... — начала Наюта. — А можно провести интервью так, чтобы моего лица не было видно?
— А? Д-да! Разумеется!
— В таком случае... я согласна на интервью.
— Правда?! Огромное вам спасибо! Я так счастлив! Сейчас же сообщу стороне актёра!
— Какая муха тебя укусила?! — вырвалось у поражённой Ямагаты.
Пока Икэда прыгал от радости, Кирара не могла поверить своим ушам, ведь она была уверена, что подопечная откажется.
Я ещё утру нос этой мангаке-трусофилке!..
Наюта давно считала, что просто обязана поставить Кайко на место. Эта выскочка заманила Ицуки в свою еретическую секту любителей нижнего белья, укатила с ним в заграничную поездку, прикрываясь работой над манга-адаптацией, да ещё и заявила, что он её идеал мужчины! А ещё она без конца раздевала Мияко якобы «ради референсов для манги» и несла полнейший бред, будто понимает писателя Ицуки Хашиму лучше, чем сама Наюта!
Участие в дебютном выпуске рубрики Юмы Такасины добавит ей веса. Она покажет этой выскочке разницу в классе, задавив её не только тиражами, но и социальным статусом!
Никто в комнате и не догадывался о коварных замыслах Наюты. Так или иначе, интервью между Юмой Такасиной и Наютой Кани было утверждено.
И вот, три дня спустя, в 14:00.
Прихватив с собой маску лошади для фотосессии, Наюта прибыла в здание издательства «Gift Publishing». Ямагата проводила её в приёмную, где должно было состояться интервью.
Роскошный интерьер приёмной отлично смотрелся на фотографиях, поэтому её часто использовали не только для встреч с важными гостями, но и для различных бесед и фотосессий.
Войдя внутрь, она обнаружила, что её собеседник уже на месте.
— Давненько не виделись, Кани-сэнсэй.
Юма Такасина поднялся с дивана и поприветствовал Наюту чистым, жизнерадостным голосом.
Ему, как и Наюте, было двадцать лет. Среднего роста, обычного телосложения.
Он не был классическим «писаным красавцем». У него были правильные черты лица, но при этом в них таилось какое-то очарование, располагающее к себе. Да, его можно было назвать симпатичным, но поставь его рядом с профессиональными моделями или айдолами — и он бы просто затерялся на их фоне. И всё же... от него исходила невероятная аура присутствия. Он не делал ничего особенного, но каждое его движение притягивало взгляды. В Юме было нечто неуловимое, что иначе как «аурой» и не назовёшь.
— Д-да, здравствуйте, — ответила Наюта.
Она слегка поклонилась, нервничая под давлением этой необъяснимой — но ни в коем случае не отталкивающей — атмосферы.
Помимо Юмы в комнате находились Икэда из «Leonardo», менеджер актёра и фотограф. Коротко поздоровавшись со всеми, Наюта опустилась на диван напротив Юмы.
— Прошу прощения за бестактность, но у нас не так много времени, — вмешался Икэда, доставая диктофон. — Вы не против, если мы сразу перейдём к делу?
— Да, я не против, — отозвался Юма, а Наюта кивнула.
— Тогда... начнём.
Икэда нажал на кнопку записи и положил устройство в центр стола.
Юма тепло улыбнулся Наюте и слегка поклонился.
— Кани-сэнсэй, огромное спасибо, что согласились на это интервью. Я лично умолял Икэду-сана, чтобы моим первым гостем стали именно вы.
— Вот как... А почему именно я? — поинтересовалась Наюта.
Этот вопрос мучил её с самого разговора с Икэдой три дня назад.
— Всё дело в том, что именно вы вдохновили меня на создание этой рубрики, — ответил юноша.
— Эм-м...
— Стыдно признаться, но раньше я был настолько зациклен на проработке собственной роли, что, читая сценарий или оригинал, обращал внимание только на своего персонажа. «Серебряный пейзаж» стал первой историей, где я взахлёб читал о судьбах людей, которых мне не нужно было играть. После завершения съёмок я проглотил все остальные книги из серии «Пейзаж» и был по-настоящему очарован жизнями героев. Благодаря вам я захотел встречаться с разными людьми в реальности, узнавать их истории вне зависимости от моей работы. Именно поэтому я и решился на этот проект. Вы стали тем человеком, который пробудил во мне интерес к окружающим, и я счёл своим долгом побеседовать в первую очередь с вами. Мне не терпится узнать, что за человек стоит за всеми этими невероятными, живыми персонажами, которых вы так блестяще описываете.
— В-вы меня смущаете...
Наюта почувствовала, как к щекам прилила кровь от столь пылкой речи. Затем она неловко усмехнулась.
— Мне очень льстят ваши слова, но боюсь, я не оправдаю ваших ожиданий.
— Что вы имеете в виду?
— Я не настолько глубокий человек...
Она сказала это совершенно искренне, без капли ложной скромности.
— В старшей школе я была хикикомори, так что моего жизненного опыта куда меньше, чем у обычных людей. Я никогда не подрабатывала, а друзей у меня можно пересчитать по пальцам. Семья у меня вполне обычная, разве что папа русский, но это единственная странность. Поэтому, когда мне говорят о глубоких и реалистичных персонажах, я как-то не могу взять в толк, о чём речь...
Это чувство диссонанса преследовало Наюту с самого дебюта.
Читатели и критики заваливали её похвалами, твердя: «Она умеет писать людей», «В этом столько реализма», «Каждый её персонаж словно живой». Но сама писательница этого совершенно не ощущала.
Она никогда подолгу не размышляла над судьбой каждого отдельного героя. Просто брала и переносила на бумагу те строчки, которые сами собой рождались в её голове.
И когда её хвалили за реализм, она лишь недоумённо пожимала плечами: «Разве?»
В её жизни было не так много людей, о которых она могла с уверенностью сказать: «Я их хорошо знаю». Пожалуй, только Ицуки, Мияко да её собственные родители.
Как могли персонажи, рождённые в голове такого человека, получиться «настолько глубокими, словно живые»? Наюта была уверена, что это попросту невозможно.
Услышав её признание, Юма удивлённо приподнял брови.
— Правда? Но... это факт, что все персонажи «Пейзажей» кажутся невероятно реальными.
— Мне часто это говорят, но я ведь просто пишу то, что придумала...
Юма посмотрел на её озадаченное лицо и продолжил:
— Вы упомянули, что у вас мало реального жизненного опыта. А как насчёт опыта нереального?
— А?
— Ну, например, из романов, манги или кино.
— Ну... Времени у меня было предостаточно, так что я действительно читала много разных книг и часто сутками напролёт играла в видеоигры.
— А что, если этот опыт стал для вас таким же ярким и живым, как и реальная жизнь?
— Но ведь под книгами я имею в виду в основном ранобэ и мангу, а игры — это, как правило, старые ретро-игрушки с пиксельной графикой...
Наюта криво усмехнулась, однако Юма оставался серьёзным.
— Я с раннего детства играю в кино, — начал он, — поэтому почти не знаю, что такое «нормальная» жизнь: я не зависал с друзьями после школы, не готовился вместе с ними к экзаменам. Да, я пошёл в старшую школу, но занятия практически не посещал. И тем не менее по работе мне доводится играть обычных школьников. А ещё полицейских, учёных, убийц, самураев, эсперов, неизлечимо больных на пороге смерти... Я примерял на себя множество ролей, но в реальности ничего из этого не испытывал.
— Ещё бы, иначе у вас были бы серьёзные проблемы, — хмыкнула Наюта.
— Это точно, — рассмеялся Юма. — Я считаю, что для создания реалистичного образа вовсе не обязательно иметь опыт в реальной жизни.
— Хм-м...
Слова юноши показались Наюте весьма любопытными. Слышать подобное от актёра, за плечами которого множество абсолютно разноплановых и высоко оценённых ролей, было очень убедительно.
— Вживаясь в роль, я всегда внимательно изучаю реплики и действия своего персонажа в сценарии или первоисточнике. Но там далеко не всегда прописано, почему он поступает именно так, а не иначе, какова его предыстория. И тогда, прежде чем идти за ответами к режиссёру или автору, я сам додумываю прошлое своего героя, пока оно не покажется мне логичным. Само собой, я частенько ошибаюсь в своих трактовках, но... мне кажется, именно так я становлюсь чуточку ближе к тому, кого играю.
— Ого... — Наюта была искренне впечатлена. — Кстати, я тоже частенько фантазирую о прошлом персонажей, если оно не раскрыто в сюжете. Например, как Спеланкер проводит свои выходные, или что за черепаха была мамой Боузера-младшего...
Услышав это, Юма кивнул:
— Мне нужно сконцентрироваться на одном-единственном герое, чтобы перевоплотиться в него, а вы, Кани-сэнсэй, наверняка делаете это на регулярной основе для множества разных произведений. Вы используете впитанный таким образом опыт и создаёте не просто вымышленных персонажей, а свои альтер-эго. Именно поэтому герои серии «Пейзаж» — при всей своей непохожести характеров и судеб — кажутся одинаково живыми и реальными.
— Ва-а-ау… — Наюта издала восхищённый вздох, словно всё это не имело к ней никакого отношения.
Она и подумать не могла, что творит нечто настолько невероятное. Но если предположить, что каждый персонаж — будь то старшеклассник, ученик младших классов, учитель, старик, мужчина или женщина — является частичкой её самой, то становилось понятно, почему строчки рождались в её голове так легко и непринуждённо. Всё наконец встало на свои места.
Слово «талант», которое ей без конца твердили и читатели, и коллеги по цеху...
Кажется, лишь сейчас она впервые осознала истинную суть этого слова, над которой раньше даже не задумывалась.
— О-ох… — Наюта снова глубоко вздохнула. — Ни-че-го се-бе… — Она уставилась на лицо Юмы в упор.
Для ровесника у него просто поразительные аналитические способности. Что и сказать — первоклассный актёр, с юных лет примеривший на себя десятки жизней.
Она продолжала смотреть на него с благоговением, пока он не выдержал:
— Эм... Кани-сэнсэй?
Юма слегка покраснел и отвёл взгляд.
— Ой, простите, — спохватилась она. — Я никогда раньше так глубоко не копалась в себе, поэтому ваша проницательность, Такасина-сан, меня просто покорила.
— Что вы, это лишь мои догадки... Простите, если наговорил лишнего.
— Нисколько. Мне было очень приятно это услышать.
Наюта искренне улыбнулась, и Юма, словно заворожённый, на мгновение застыл с приоткрытым ртом.
После этого разговор потёк ещё живее. Изначально интервью должно было длиться один час, но в итоге затянулось на все два.
Наюта впервые в жизни — даже с учётом личных бесед — так много и охотно говорила о собственных книгах.
— Ух, вот это получилась беседа! Насыщенно! — подытожил Икэда. Менеджер уже в который раз прозрачно намекал, что пора закругляться, ведь у Юмы был плотный график. — Уверен, эта статья станет настоящим хитом не только среди поклонников Такасины-сана, но и среди фанатов Кани-сэнсэй! Что ж, скажите напоследок пару слов нашим читателям.
— Я с нетерпением жду ваших новых работ, Кани-сэнсэй, — сказал Юма. — Ах да, мне так жаль, что я не смогу сняться в продолжении фильма. Я согласен даже на бесплатное камео! Может, всё-таки найдётся для меня местечко в «Золотом пейзаже»? — шутливо добавил он.
Герои серии «Пейзаж» менялись от книги к книге, поэтому протагонист, которого Юма сыграл в первой части, больше нигде не появлялся.
— Мир-то там один и тот же, так что мелькнуть в толпе прохожих, думаю, не проблема, — ответила вконец раскрепостившаяся Наюта, легко поддержав шутку. — Вот только с вашей аурой, Такасина-сан, вы будете слишком уж сильно выделяться на фоне остальных... В любом случае я закину удочку режиссёру, но ничего не обещаю!
На этой ноте интервью подошло к концу.
Наюта проводила взглядом Юму, которого уже активно подгонял менеджер.
Перед самым выходом актёр с явным сожалением обернулся:
— Кани-сэнсэй, ещё раз огромное вам спасибо. Мне было безумно приятно услышать столько всего интересного.
— И мне тоже впервые за долгое время было так весело. Буду рада встретиться с вами снова, если представится возможность.
Первую половину фразы Наюта произнесла совершенно искренне, а вот вторую добавила чисто из вежливости. Однако Юма, услышав это, так и просиял.
— Правда?! С удовольствием!
— А? Д-да...
Юма поспешно выудил из кармана смартфон.
— Не могли бы вы обменяться со мной контактами в «LINE»?! Я вам обязательно напишу!
Глядя на залившегося краской юношу, больше похожего на невинного школьника, чем на популярного актёра, Наюта беззаботно согласилась: «Да, конечно». Менеджер, стоявший рядом с Юмой, в этот момент выглядел так, словно увидел привидение.
Тем же вечером, когда Мияко, Наюта и Кайко вместе ужинали, Мияко поинтересовалась:
— Наю, ну как прошло твоё интервью?
Девушка страшно переживала с тех самых пор, как узнала об этой затее. Ещё бы, ведь стеснительной Наюте предстояло общаться с известным актёром!
— Замечательно прошло, — с довольным видом заявила Наюта. — Как настоящий профессионал своего дела, я в красках расписала ему тонкости нашей работы, — она самодовольно хмыкнула и искоса взглянула на Кайко.
— Надо же, ваш собеседник, должно быть, первоклассный слушатель, раз сумел разговорить вас на такую тему, Наю-сама, — заметила та.
Наюта недовольно надула губки:
— Хм... Звучит так, словно всё прошло хорошо исключительно благодаря ему.
— А разве это не так?
— Н-не без этого, конечно, но я и сама вполне в состоянии высказаться как подобает писателю!
— Хи-хи, вот как? — мягко рассмеялась Кайко, пропустив её слова мимо ушей, отчего Наюта надулась ещё сильнее.
— Везёт же, — протянула Мияко. — Я бы тоже не отказалась посмотреть на живого Юму Такасину. Даже Кирара-сан после интервью не удержалась и похвасталась мне, хотя обычно за ней такого не водится.
— Так вы фанатка этого человека, Мя-сама? — удивилась Кайко.
— Ну, он мне нравится. Играет в моих любимых сериалах, да и актёр он отличный. Кстати, Кайко, неужели ты не знаешь Юму Такасину?
— Я смотрю по телевизору только рекламу нижнего белья.
— И как тебе только удаётся выцеплять именно её?.. — смерила её полуприкрытым взглядом Мияко.
Кайко достала смартфон, нашла фотографию в интернете и внимательно её изучила.
— Это он? — спросила она. — Кажется, где-то видела, а может, и нет. Не сказать, чтобы он был каким-то сногсшибательным красавцем.
— Ой, да брось! На фото он, может, и не особо впечатляет, но когда играет в сериалах — от него просто глаз не оторвать!
— Красиво смотрится в движении... — задумчиво протянула Кайко. — Прямо как «Turn A Gundam».
— Я не совсем понимаю это сравнение, но...
В этот момент вклинилась Наюта со своим привычным беззаботным тоном:
— Раз так, Мя-сан, может, позвать тебя с собой, когда мы с ним встретимся в следующий раз?
— А? Вы что, собрались встретиться?
— Пока не точно, но он обещал как-нибудь написать. Мы даже обменялись «LINE».
— Чего-о-о?! — Мияко аж подскочила от неожиданности. — Ты обменялась «LINE» с самим Юмой Такасиной?! Обалдеть... Если расскажу девчонкам в универе, они же просто умрут от зависти...
Внезапно её лицо стало серьёзным.
— Но... ты уверена, что это безопасно? Все эти знаменитости, они же... ну, знаешь, любят поразвлечься с девушками...
— Такасина-сан не из таких, — с лёгким раздражением в голосе отрезала Наюта. — Ему по-настоящему понравились мои книги, он вчитывался в каждую строчку. Думаю, ему просто есть что ещё со мной обсудить.
Мияко и Кайко уставились на Наюту во все глаза.
Чтобы Наюта оскорбилась из-за какого-то парня кроме Ицуки, да ещё и бросилась его защищать? Немыслимо!
Наюта Кани, для которой весь мир вращался исключительно вокруг Ицуки Хашимы, определённо начала меняться. В этом не было ничего плохого, но — почему-то Мияко почувствовала, как внутри неё всё воспротивилось этим переменам.
