Глава 4. «Word Wolf»

Воскресный вечер конца апреля.

Ицуки Хашима, Наюта Кани, Мияко Ширакава, Харуто Фува и Чихиро Хашима — все пятеро собрались в квартире Ицуки.

На столе были расставлены блюда, заботливо приготовленные Чихиро, и несколько сортов бельгийского пива.

— Давненько мы вот так не собирались, — произнёс Харуто, потягивая пиво.

Работа, трудоустройство, поступление в университет — в последнее время каждый был по-своему занят, поэтому все пятеро не виделись уже довольно давно.

Собраться вместе, чтобы отпраздновать поступление Чихиро и новую работу Мияко, предложил Харуто. Им двигало беспокойство: Мияко устроилась в «Branch Hill», перестала появляться в «Gift Publishing», и он боялся, что они могут отдалиться друг от друга.

— Мияко, уже привыкла к работе?

В ответ на вопрос Харуто Мияко кивнула:

— Не то чтобы привыкла... Скорее, пока почти ничего не изменилось со времён подработки. У меня ведь ещё даже нет своих авторов, которых бы я курировала.

— Кажется, вы там запускаете новый лейбл? — поинтересовался Ицуки. Волосы, которые он когда-то сбрил, за четыре месяца полностью отросли, и с косплеем буддийского монаха было покончено.

— Так-то да... но откуда ты знаешь?

Ицуки точно не должно было быть в списке авторов, к которым Аянэ и остальные обращались по поводу нового лейбла. Ни Наюте, ни Кайко она об этом тоже не рассказывала.

— Ну, слышал от одной знакомой. — Лицо Ицуки приняло слегка смущённое выражение.

— Знакомой? А, может быть, от Аянэ-сан?

— ...Ага. А ты с ней в хороших отношениях?

— Ну да, в общем-то. Она же меня обучает... Ицуки, так ты общаешься с Аянэ-сан?

— Хм-м... Рядом с сэнсэем снова замаячил силуэт новой женщины? — встряла Наюта. Её волосы оставались такими же короткими с тех пор, как она их обрезала. Ей понравилась эта лёгкость, поэтому она поддерживала такую длину.

— Я просто случайно пересёкся с ней, когда недавно ездил к родителям! Визитку-то я взял, но мы даже не связывались! — поспешно оправдался Ицуки.

Ни Мияко, ни Наюта ни на секунду не сомневались, что Ицуки сейчас и не подумает заглядываться на других девушек, но по его реакции они поняли: Аянэ явно произвела на него какое-то впечатление.

— Новый лейбл от «Branch Hill», значит... Если бы ты, Мияко, стала моим редактором, я бы тоже для них написал, — Харуто произнёс это с полусерьёзным лицом.

— И я бы написала, если бы Мя-сан стала моим куратором, — подхватила Наюта.

Мияко лишь горько усмехнулась... Она потому и не упоминала о новом лейбле при Наюте: стоило бы заикнуться, и та наверняка написала бы им что-нибудь.

— Если я переманю Харуто-сана и Наю, Годо-сан меня просто убьёт... А, кстати, я слышала, ваша новая серия бьёт все рекорды, Харуто-сан. Поздравляю!

— Спасибо, — ответил Харуто.

В феврале Харуто завершил свою дебютную серию «Шевалье. Святые рыцари далёких земель», получившую аниме-адаптацию, а уже в следующем месяце выпустил первый том нового цикла — «Leviathan Revive». Это была масштабная научно-фантастическая история о битвах роботов в космосе. Проект оказался невероятно амбициозным: для создания дизайна персонажей и меха-дизайна привлекли двух разных иллюстраторов, а для проработки сеттинга пригласили экспертов. Лейбл «GF Bunko» запустил масштабную рекламную кампанию, включая рекламу на телевидении ещё до выхода книги. Усилия окупились сполна: продажи взлетели до небес, и дополнительный тираж заказали уже на следующий день после старта. Читатели были в восторге. Помимо фирменных цепляющих персонажей и лихо закрученного сюжета, глубоко проработанный мир привлёк внимание даже хардкорных фанатов научной фантастики.

— «RivaRiva» и правда оказалась невероятно интересной, — произнесла Чихиро. С недавних пор она начала отращивать волосы, перестала собирать их в хвост и теперь носила прямыми.

Глядя на повзрослевшую Чихиро, Харуто слегка смутился.

Они не виделись с того самого дня в прошлом году, когда она призналась ему в любви. Хотя они и переписывались в мессенджере, после рождения Шиори Чихиро почти не появлялась в этой квартире. Ицуки стал частенько наведываться к родителям, чтобы повидаться с малышкой, поэтому у Чихиро отпала необходимость приходить к брату.

— А, да... спасибо, Чихиро-чан.

— Ох! — Чихиро удивлённо ахнула от слов Харуто.

— Что такое?

Её щёки слегка порозовели:

— Да так... Просто вы впервые назвали меня Харуто-сан... то есть добавили «-чан».

— Р-разве?

— Да, — уверенно кивнула Чихиро.

Даже узнав, что Чихиро на самом деле девочка, Харуто по привычке продолжал называть её «Чихиро-кун». Но теперь, когда её причёска и стиль одежды изменились, и она стала такой милой... когда он вспомнил её признание... он больше не мог воспринимать её как мальчишку и совершенно естественно назвал «Чихиро-чан». И для неё это, похоже, значило очень много.

По реакции Чихиро Мияко тоже о чём-то догадалась.

Стоп... Неужели Чи-тян влюблена в Харуто-сана?..

Мияко не знала, что Чихиро уже успела признаться Харуто в своих чувствах и получить отказ.

— К-кстати, как там студенческая жизнь? — спросил Харуто, пытаясь сгладить неловкость.

— А, всё отлично. На первом курсе мы пока не проходим ничего профильного, но мне всё равно очень нравится изучать столько всего нового.

— Любить учёбу... Ты просто нечто... — с восхищением произнёс Ицуки.

— Ещё бы, ты же на парах ворон считал и только романы строчил, — заметила Мияко.

— Брат к тому времени уже был профессиональным писателем. Это куда круче.

— Тут не поспоришь... — согласилась Мияко с Чихиро. — Когда я была на первом курсе, я вообще ходила в универ без особой цели... И уж точно не горела учёбой, как Чи-тян.

— Да на первом курсе все такие, — вступился за неё Харуто, заметив горькую улыбку Мияко.

— Ну, в общем-то, да...

Конечно, сейчас она стала куда лучше, чем была тогда. Она нашла свою мечту — стать редактором — и даже устроилась в издательство. И всё же сомнения в её сердце так и не исчезли.

— Кстати, ты уже записалась в какой-нибудь клуб? — спросил Харуто.

— А, да. Я вступила в кружок любителей НРИ.

— Серьёзно?! — оживился Харуто.

Харуто и сам в студенческие годы состоял в клубе НРИ. К сожалению, клуб развалился, когда он был на втором курсе, но свою любовь к настольным ролевым играм он сохранил до сих пор. Дни, когда они играли каждую неделю, стали для него отличной школой писательского мастерства.

— Уже проводили сессии?

— Да.

— Во что играли?

— В НРИ по «Мифам Ктулху» и в «Arianrhod».

— О-о, шикарно!

Видя, с каким энтузиазмом Харуто ухватился за тему, Чихиро смущённо улыбнулась:

— Они оказались намного сложнее тех игр, в которые мы играли здесь, я даже удивилась. На одно только создание персонажей ушло часа два.

— Ха-ха... Ну, я ведь сделал её максимально простой.

Та настолка, в которую они пару раз играли впятером, была авторским проектом Харуто, созданным специально для того, чтобы познакомить новичков с концепцией НРИ. Игровые персонажи тоже были подготовлены заранее, и их оставалось лишь немного подредактировать. Из-за простоты игра изобиловала дырами в правилах, поэтому гейм-мастеру Харуто приходилось тайком подкручивать результаты кубиков, из кожи вон лезть, чтобы сгладить углы и сделать так, чтобы игра вообще работала.

— И как, понравилось? Сессии в клубе?

— Да! Я впервые вступила в клуб, так что для меня всё в новинку.

— Учёба, клубы... Твоя студенческая жизнь бьёт ключом, Чи-тян, — с лёгкой завистью протянула Наюта. Она бросила школу в первый год старших классов из-за издевательств. У неё не было ни капли сожалений о потерянных школьных годах, но вид Чихиро, которая искренне наслаждалась студенческой жизнью, всё равно казался ей ослепительным.

— Кстати, ты уже завела себе парня? — добавила Наюта, отчего Чихиро густо покраснела.

— Н-никаких парней я не заводила!

— Да с твоей внешностью, Чи-тян, у тебя их могла бы быть целая очередь. Хотя... какая разница, сколько у тебя поклонников, если тот, кто тебе нравится, не обращает на тебя внимания?

От этой небрежно брошенной фразы лицо Чихиро исказилось:

— Угх...

— Любовь — это так здорово! Правда ведь, сэмпай?

— Н-не впутывай меня в это! — Ицуки запаниковал, но даже не попытался отстраниться от прильнувшей к нему Наюты.

Глядя на них, Чихиро пробормотала себе под нос:

— ...Ну, я-то тоже... когда-нибудь...

Она бросила мимолётный взгляд на Харуто, а тот как бы невзначай отвёл глаза.

Хм-м... Значит, Чи-тян всё-таки по уши в Харуто-сане... Погодите-ка, а ведь Харуто-сан тоже об этом догадывается, да?.. — наблюдая за ними, Мияко почувствовала странную тяжесть в груди.

— К-кстати, как там ваша сестрёнка? Уже подросла? — Харуто откровенно сменил тему.

Лицо Чихиро тут же просияло:

— Да! Она начала говорить!

— Чего?! Не рановато ли?! — Харуто вытаращил глаза, Мияко и Наюта тоже удивились.

Младшая сестра Ицуки и Чихиро, Шиори Хашима, родилась 11 февраля. Никто в жизни не слышал, чтобы младенцы начинали говорить меньше чем через три месяца после рождения.

— Да какое там «говорить», она просто лопочет «а-а» да «у-у», — хладнокровно осадил её Ицуки. Но Чихиро не сдавалась:

— Но Ши-чан совершенно точно понимает мои слова! Когда я с ней разговариваю, она так радуется!

— Ну, должен признать, иногда действительно кажется, будто мы с ней общаемся... Ещё бы, она же моя сестра, — Ицуки расплылся в глупой улыбке, вспомнив Шиори.

Чихиро застенчиво улыбнулась в ответ:

— Она такая милая, когда улыбается... и когда спит... и даже когда плачет! ♥ Ши-чан и правда самый настоящий ангел, да?!

— В этом нет никаких сомнений. Шиори — настоящий ангел.

— ...А ведь ещё недавно ты называл ангелом Надэсико-тян, — укоризненно прищурилась Мияко.

— Хм-м, Надэсико, конечно, по-своему ангел, но единственный истинный ангел — это наша Шиори.

— Согласна-а. Ши-чан самая милая на свете.

Ицуки выдал это без тени смущения, и Чихиро с готовностью поддакнула.

Глядя на этот парад братской и сестринской одержимости, Харуто лишь усмехнулся:

— Ну, я понимаю, новорождённая сестрёнка кажется вам милой... Но надолго ли вас хватит?

— Это навсегда!

— Именно! Шиори — наш ангел на веки вечные!

Оскорблённые таким кощунством брат с сестрой тут же встали в позу. Харуто язвительно ухмыльнулся:

— Если скажете то же самое лет через десять, я пожму вам руки.

— Слушайте, а фотографии есть? — поинтересовалась Мияко.

— Конечно, есть! И видео полно! Хотите посмотреть?! Ведь хотите же?!

Чихиро выхватила смартфон и принялась показывать Мияко фото и видео сестрёнки.

— Ва-а, какая прелесть... И правда, вылитый ангелочек... — губы Мияко сами собой растянулись в улыбке при виде очаровательной Шиори.

— Наю, иди тоже посмотри. Малышка просто прелесть.

Но Наюта лишь вымученно улыбнулась:

— Сэмпай уже проел мне этим плешь, так что откажусь.

Хотя Ицуки и Наюте удалось восстановить свои отношения, Ицуки проводил у родителей больше половины недели, а на свиданиях то и дело тыкал ей в лицо фотографиями и видео своей сестры. Наюта чувствовала себя так, словно у неё увели парня, но понимала, что забота о новорождённой сестрёнке — дело святое, к тому же в будущем эта малышка станет сестрой и ей самой, поэтому стоически мирилась с ситуацией.

За разговорами о жизни и хвастовством Хашима-старших еда на столе подошла к концу.

Допив остатки пива, Харуто удовлетворённо выдохнул.

— Фу-ух... Живот набит, может, сыграем во что-нибудь простенькое?

— Отличная идея.

— Я за-а.

— О, неплохо.

— Давайте.

Чихиро, Мияко, Ицуки и Наюта поддержали предложение. Все собравшиеся почувствовали в этом обмене репликами щемящую ностальгию.

— И во что играть будем? В идеале во что-то, где не нужен реквизит... — заметил Ицуки.

— Я недавно узнал про одну отличную игру. Называется «Word Wolf», для неё нужны только бумага и ручка.

— «Word Wolf»? — переспросила Чихиро, и Харуто пустился в объяснения.

— Как понятно из названия, это игра со скрытыми ролями на базе «Мафии». Каждому игроку раздаётся определённое слово, но у одного из них слово будет другим — он и есть волк. Игроки обсуждают заданную тему и пытаются вычислить волка. Прикол в том, что сам волк понятия не имеет, что его слово отличается от остальных.

— То есть ты даже не знаешь, что ты волк?

— Именно. По окончании дискуссии все одновременно указывают на того, кого считают волком. Если большинство голосов отдано за настоящего волка — побеждает большинство, то есть сторона мирных жителей. Если ошиблись — побеждает волк. Но даже если волка вычислили, он всё ещё может вырвать победу, угадав ключевое слово мирных жителей.

— Значит, нужно вести разговор так, чтобы не выдать тему волку?

— В яблочко, — кивнул Харуто.

— М-м... Звучит сложновато... — Мияко задумчиво нахмурилась.

— И правда, не ваш формат, Мя-сан, — рассмеялась Наюта.

— А как мы будем выбирать эти два слова? — спросил Ицуки.

— Вообще, для этого есть приложение, но давайте лучше сами придумывать. Кто-то один становится гейммастером, загадывает два слова, пишет их на бумажках и раздаёт. Сам мастер не будет знать, кому что досталось. Для начала я побуду мастером. Ицуки, одолжи ручку, бумагу для принтера и ножницы.

— Без проблем.

Ицуки вручил Харуто всё необходимое, и тот разрезал лист примерно на десять карточек. На четырёх из них он тайком от остальных записал ключевые слова: на трёх — слово для большинства (мирных жителей), на одной — слово для меньшинства (волка).

— Готово.

Харуто сложил бумажки пополам и в случайном порядке раздал их остальным.

— Так, теперь посмотрите свои слова, только чтобы другие не увидели.

Четвёрка развернула карточки.

— Хм...

— Вот как...

— Ясно...

— Угу...

— Отлично, теперь ваша задача — через дискуссию вычислить волка. У вас три минуты. Как только время выйдет, переходим к голосованию.

Харуто завёл таймер на смартфоне и объявил:

— Игра началась.

— Эм-м... Значит так. Вам вообще это нравится? — первой заговорила Чихиро.

— Обожаю, — отозвалась Наюта.

— Мне нравится, — кивнула Мияко.

— И мне, — добавил Ицуки.

— Понятно... Значит, всем нравится. Мне, конечно, тоже. А, точно, Харуто-сан, хочу уточнить: врать можно? — обратилась Чихиро к мастеру.

— Говорить можно что угодно. То есть волк вполне может специально соврать, чтобы скрыть свою личность.

— Поняла... Эм-м, тогда что именно вам в этом нравится?

— А самой-то тебе что нравится, Чи-тян? — парировала Наюта.

— Мне? ...Ну, наверное... вкус, — с заминкой ответила Чихиро.

Это был рискованный ход: если она — волк, а у остальных загадано вовсе не что-то съедобное, она выдаст себя с потрохами.

— Ну да, логично. Это же вкусно, — протянула Наюта.

— Ага. Мне тоже нравится вкус, — согласилась Мияко, и Ицуки кивнул.

— Хм... Значит, мы сошлись на том, что это какая-то вкусная штука. Кстати, в каком виде вы предпочитаете это есть? Я бы выбрал... пожалуй, варёным в котелке.

— Да? Вот как, — слегка удивилась Чихиро.

— Ага, представь себе, — подтвердил Ицуки и перевёл стрелки: — А ты, Чихиро?

— По-моему, это вкусно в любом блюде, но я предпочитаю, когда это проходит термическую обработку.

— А я обожаю есть это сырым, — заявила Наюта.

— А мне больше по душе... жаренное во фритюре? — неуверенно произнесла Мияко.

Все четверо переваривали услышанное, пытаясь сообразить, кто из них в меньшинстве.

К слову.

Харуто загадал слова «Креветка» и «Краб». Большинство получило креветку, а волк — краба. По их репликам Харуто уже вычислил, кто есть кто.

— Кстати, брат. Насколько сильно тебе это нравится? — спросила Чихиро.

— В каком смысле?

— Ну, на первом месте, на втором... В плане рейтинга.

— Хм-м... Ну... Можно сказать, что больше всего на свете, а можно сказать, что и нет...

— Что за мутный ответ? — заподозрила неладное Мияко.

— Кстати, я люблю это больше всего на свете, — гордо заявила Наюта.

— Ну, мне просто нравится, без фанатизма, — призналась Мияко.

— Я солидарна с Мияко-сан, — добавила Чихиро, и в этот момент зазвонил будильник на телефоне. Похоже, три минуты истекли.

Харуто выключил сигнал.

— Так, дискуссия окончена. Теперь по команде укажите на того, кого считаете волком. И-и, раз!

Повинуясь сигналу, игроки вытянули руки.

Ицуки указал на Наюту, а все остальные — на Ицуки.

— Три голоса за Ицуки. Что ж, давайте проверим, действительно ли он волк. Ицуки, покажи нам свою карточку.

— ...Ага.

Ицуки развернул бумажку и положил её на стол. Там красовалось слово «Краб».

Харуто кивнул:

— Да, всё верно, волком оказался Ицуки.

— Ура-а! — обрадовалась троица мирных жителей. Однако Харуто охладил их пыл:

— Но погодите праздновать. Если Ицуки назовёт ваше слово, победа достанется волку.

— Ой, точно!.. — испуганно воскликнула Чихиро.

Ицуки расплылся в самоуверенной улыбке:

— Хе-хе-хе... Похоже, последнее слово останется за мной. Вашим словом, безусловно, была «Креветка»!

Попадание оказалось стопроцентным. Троица с досадой раскрыла свои бумажки с надписью «Креветка» и бросила их на стол.

— Бинго! Таким образом, победу вырывает волк. Все мирные жители съедены, — подытожил Харуто.

Мияко разочарованно вздохнула:

— Когда Наю заявила, что любит это «больше всего на свете», меня прямо осенило. Я поняла, что она со мной в команде, но испугалась, что волк тоже обо всём догадается.

— Простите... мой косяк, — повинилась Наюта. Все присутствующие прекрасно знали, что её любимая еда — креветки.

— Но твоя фраза тоже здорово мне помогла, Мияко, — заметил Ицуки.

— Э?

— Ты сказала, что предпочитаешь блюда из фритюра. В природе не существует людей, чьим любимым блюдом из краба было бы что-то жаренное во фритюре. Я сразу понял, что наши слова не совпадают.

— Скажешь тоже, не существует! Крокеты с крабовым кремом — это очень вкусно, да и фанатов крабовой тэмпуры хватает!

— Когда брат сказал, что любит есть это «варёным в котелке», я догадалась, что он волк, и всё равно мы проиграли... — тихо вздохнула Чихиро, а затем с любопытством спросила: — Кстати, а что это было за «можно сказать, что больше всего на свете, а можно сказать, что и нет»? Твоя любимая еда ведь тоже креветки, да?

— Еда-то у меня действительно любимая... — Ицуки смущённо покосился на Наюту.

До Чихиро мгновенно дошёл смысл сказанного.

— Ах! А-а... Вон оно как... — её щёки вспыхнули.

— Уэ-хе-хе... — смущённо хихикнула Наюта.

— Да-да, совет да любовь. Ну, погнали в следующий раунд, — криво усмехнулся Харуто.

— Кто теперь мастер?

— О, можно я? — вызвалась Мияко, забирая у Харуто ручку и четыре листочка.

— Хм-м... Что бы такое загадать...

Она окинула взглядом комнату, немного подумала и принялась записывать пришедшую в голову идею.

Закончив, она раздала бумажки, завела таймер и дала отмашку началу дискуссии. И снова первой высказалась Чихиро:

— Эм... Это ведь вкуснятина, правда?

Повисла пауза.

— А?

— Э?

— Чего?

Ицуки, Наюта и Харуто уставились на неё с одинаковым недоумением.

Поняв, что сморозила что-то не то, Чихиро попыталась выкрутиться:

— А, э-э, ну, конечно, о вкусах не спорят!

— Разве тут дело во вкусах?.. — протянул Ицуки.

— Кажется, волк спалился в первую же секунду, — констатировала Наюта.

— Думаю, можно смело переходить к голосованию. Если мы продолжим трепаться, только дадим волку подсказки, — предложил Харуто.

Ицуки с Наютой поддержали идею, и таймер был остановлен досрочно. Все три голоса достались Чихиро.

— У-у... — застонала Чихиро и с досадой раскрыла свою карточку. На ней было написано «Рамэн».

— Ага, Чи-чан и правда была волком, — подтвердила мастер Мияко.

— Ну что, Чихиро-тян, как думаешь, какое слово у мирных жителей? — спросил Харуто.

— Без понятия... Что-то, что все считают невкусным... Сок из зелени, что ли?

— Мимо. Таким образом, волк был благополучно казнён, — объявил Харуто, и трое мирных жителей перевернули свои бумажки. Там значилось: «Ранобэ».

— Да это же даже не еда! — возмутилась Чихиро.

Харуто лишь виновато улыбнулся:

— Бывает и такое, что волк с самого начала ляпает что-то не то и мгновенно сливается. Но в этот раз, наверное, виновата сама тема.

— В смысле? — не поняла Мияко.

— Если слова вообще никак не связаны, волку приходится слишком туго. В идеале темы должны быть из одной категории или иметь много общего.

— А-а, ясно... Прости, Чи-тян.

— Ничего страшного, не переживайте.

— Тогда можно я буду следующей? — вызвалась Наюта, перехватывая ручку и бумагу.

Быстро набросав слова, она раздала карточки остальным.

— Ч...

— Э...

— Э-э...

— Хм-м...

Ицуки, Мияко, Чихиро и Харуто проверили свои слова, и на их лицах отразилось одинаковое замешательство. На карточках Ицуки, Мияко и Чихиро было написано «Секс». На карточке Харуто значилось «Сумо». Соответственно, Харуто оказался волком.

— Что ж, теперь обсудите заданную тему, — лучезарно улыбнулась Наюта, запуская таймер.

Первым нерешительно нарушил тишину Ицуки:

— Эм-м... А вы... когда-нибудь этим занимались?

— Н-нет!

— Не доводилось...

Чихиро (Секс) и Мияко (Секс) залились краской. Харуто (Сумо) ответил:

— Я тоже... в реальной жизни не практиковал.

— В-вот как. Ну да, логично... Кстати, я... занимался.

Мы в курсе, — дружно подумали Мияко с Чихиро, глядя на смущённого Ицуки.

Харуто (девственник) решил про себя, что нет ничего странного в том, что Ицуки в детстве боролся в сумо, и добавил:

— Кстати, мне... очень нравится манга про это дело, я даже томики собираю.

— Пфф! — Мияко (Секс) чуть не поперхнулась воздухом.

Ч-что вы такое несёте, Харуто-сан?!

Вся троица прекрасно знала, что Харуто — заядлый отаку, поэтому сам факт никого не удивил, но заявлять во всеуслышание: «Я люблю эротическую мангу и коллекционирую её»... Фракция Секса была в лёгком шоке от его бесстыдства.

К слову, Харуто имел в виду невероятно крутую мангу про сумо в духе «Hinomaru Sumo» или «Bachi Bachi», в которой, естественно, не было ни капли эротики.

— Я тоже... иногда почитываю мангу. Попадаются прямо шедевры, — вставил Ицуки (Секс).

— А-а я не очень... То есть читала, конечно, пару раз, но... — пробормотала Мияко (Секс).

— Я-я тоже не особо в этом разбираюсь... Н-но мне немного интересно! — решительно заявила Чихиро (Секс).

Чихиро прекрасно осознавала пробелы в своих познаниях в интимной сфере. Втайне она надеялась когда-нибудь подучиться, чтобы быть во всеоружии, если у неё появится парень и дело дойдёт до «этого».

— О, серьёзно? Чихиро-тян, тебе такое интересно? — Харуто радостно распахнул глаза.

Услышав от любимого человека прямой вопрос: «Тебе интересен секс?», Чихиро вспыхнула как маков цвет и выдавила:

— Д-да…

— Э, Чи-тян, ты это серьёзно?.. — опешила Мияко, но Чихиро тут же пошла в контрнаступление:

— А-а вы, Мияко-сан? Вам разве совсем не интересно?

— А?! Н-ну... не то чтобы мне было совсем не интересно...

— Правда?! И тебе тоже?! — оживился Харуто. — Вот как. Тогда, может, одолжить вам почитать? Могу посоветовать парочку хороших серий.

— Чего-о?!

— Ч-что вы такое говорите?!

— Ты что это собрался подсунуть моей сестре?! — взревел Ицуки.

Под перекрёстным огнём Мияко, Чихиро и Ицуки Харуто непонимающе захлопал глазами:

— Да я просто мангу хотел... А-а...

Тут до Харуто наконец дошло, что их разговор свернул куда-то не туда. Но это же осознала и Фракция Секса.

— ...Похоже, Харуто-сан стопроцентный волк. Стоп, но если так, то Чи-тян...

— Чихиро?..

Почувствовав на себе укоризненные взгляды Ицуки и Мияко, буквально кричащие: «Так тебе интересен секс?», Чихиро густо покраснела и потупила взор.

Повисла неловкая тишина, которую разорвал звонок таймера.

— Т-так, н-ну что, время голосовать, пф-ф-ф!.. — объявила Наюта, которая всё это время изо всех сил сдерживала смех, слушая их абсурдный диалог.

Единогласным решением волка назначили Харуто. Он развернул карточку со словом «Сумо». При виде него тройка сексологов понимающе протянула:

— А-а-а!..

— Да, всё верно. Волком оказался Принц-бабник. Итак, Принц-бабник, как думаешь, какое слово досталось мирным жителям?

— ...Ну, наверное, это было… Секс? — неловко пробормотал Харуто.

— В точку! Таким образом, волк вырывает победу! — провозгласила Наюта.

— Ура-а, — монотонно отозвался Харуто с вымученной улыбкой. Затем он украдкой покосился на Чихиро. Её лицо всё ещё пылало красным, и казалось, она вот-вот расплачется.

— Э-э, слушай... Тебе случайно не интересна манга про сумо? Дать почитать пару отличных тайтлов? — робко предложил он.

— А, д-да... Буду признательна, — прошептала Чихиро едва слышным голосом.

— Т-так! Следующим мастером буду я! — громко объявил Ицуки, чтобы разрядить обстановку, и принялся писать на бумажках.

— Готово, держите.

Он вслепую раздал карточки, и игроки заглянули в них. Словом Харуто, Наюты и Чихиро (мирных жителей) оказалась «Старшая сестра». Мияко (волку) достался «Старший брат».

«Старшая сестра»? Зная Ицуки, вторым словом точно будет «Младшая сестра».

«Старшая сестра», значит. Раз придумывал Ицуки-сэмпай, то второе слово — «Младшая сестра».

«Старшая сестра»... Брат наверняка выбрал вторым словом «Младшая сестра».

«Старший брат»... Держу пари, Ицуки вторым словом загадал «Младшая сестра».

Увидев свои слова, все четверо подумали об одном и том же. Весь вопрос был в том, кому досталась роль большинства, а кому — волка.

— Итак, дискуссия объявляется открытой! — скомандовал Ицуки, запуская таймер.

Свято уверенная в том, что вторым словом была «Младшая сестра», четвёрка решила поначалу ограничиться общими фразами и прощупать почву.

— Эм-м... Эта тема сейчас дико популярна, да?

— Точно. Очень популярна, — поддакнула Харуто Чихиро.

— У неё всегда была преданная фанбаза, — вставила Наюта.

— Ага. В ранобэ такого тоже навалом, — добавила Мияко. Игроки синхронно закивали.

— Кстати, а вы сами это любите? — спросил Харуто.

— Лично я люблю, — ответила Чихиро.

— Мне тоже, в общем-то, нравится, — сказала Наюта.

— А я как-то нейтрально отношусь... — пожала плечами Мияко.

Выслушав остальных, Харуто решил, что большинство, скорее всего, играет за «Младшую сестру», и специально солгал:

— Вот как. Если честно, я... не особо фанатею от такого.

На самом деле Харуто обожал типаж старшей сестры. Но если он признается в этом сейчас, все сразу поймут, что у него на карточке не «Младшая сестра» — ведь всем было прекрасно известно, что с младшими сёстрами он не в ладах.

Его «ложь» заставила остальных сделать абсолютно неверные выводы.

— Чихиро, обожающая свою реальную младшую сестру, отвечает «люблю».

— Наюта, преданная фанатка писателя, специализирующегося на младших сёстрах, тоже говорит «люблю».

— Мияко, которая признавалась, что не понимает фетиша на младших сестёр, реагирует «нейтрально».

— Харуто, который вечно жалуется на свою реальную младшую сестру, отвечает «не особо».

Сопоставив факты, каждый пришёл к железному умозаключению: большинство играет за «Младшую сестру», а меньшинство (то есть я) сидит со своим словом.

— В аниме этого сезона вроде тоже есть сериал с такой героиней, — ввернула Мияко, чтобы создать иллюзию, будто её слово — «Младшая сестра».

— В духе Ицуки-сэнсэя, ничего не скажешь, — поддержала игру Наюта.

— А я только недавно прониклась всей прелестью этого явления! — воскликнула Чихиро.

— Слышал, этот троп сейчас дико популярен в Китае, — авторитетно заявил Харуто.

Все четверо с упоением обсуждали «младших сестёр», поддакивая и кивая друг другу на каждой фразе.

— Ребят, мне кажется... мы только что слили волку нашу тему, нет? — притворно обеспокоился Харуто. Он был свято уверен, что волк — это он, и его маскировка безупречна.

— Ага-а... Он же теперь идеально замаскируется... — подыграла ему Наюта, тоже убеждённая в собственной волчьей сущности и идеальной игре.

— М-да... Слишком много деталей мы выдали...

— Дело дрянь...

Скрывая торжествующие ухмылки, Мияко и Чихиро состроили озадаченные мины, также пребывая в полной уверенности, что именно они — гениальные волки под прикрытием.

Игроки продолжили обмениваться фальшивыми репликами в духе «Что же делать?», «Как мы так вляпались?» и «Это фиаско», дожидаясь конца раунда...

Пи-пи-пи...

Таймер отсчитал три минуты, и Ицуки отключил звук.

— Эх, мы проиграли, — притворно вздохнул Харуто.

— Проиграли... — вторила ему Чихиро.

— Итак, время голосования. По команде укажите на волка... И-и, раз!

По команде Ицуки все четверо, не сомневаясь в своей победе, ткнули пальцами в случайных людей. Харуто показал на Мияко, Наюта — на Харуто, Чихиро — на Наюту, а Мияко — на Харуто.

— Значит, с двумя голосами главным подозреваемым становится Харуто.

— Ох-ох-ох, а ведь я обычный мирный житель... — Харуто снисходительно улыбнулся и перевернул карточку. — Смотрите.

— Чего?! — в один голос выдохнули Наюта, Чихиро и Мияко, уставившись на слово «Старшая сестра». Они-то ждали увидеть там «Младшую сестру»!

Харуто недоумённо изогнул бровь. Что их так шокировало?

Да какая разница. Сейчас угадаю слово мирных жителей и вырву победу.

— К сожалению, Харуто — мирный житель, — огласил вердикт гейммастер Ицуки.

— Ч-что?! — Харуто поперхнулся воздухом.

— Теперь все вскрывайтесь, — велел Ицуки.

Наюта, Чихиро и Мияко перевернули свои карточки. Взглянув на слово соседей...

— Ч-что?!. — Наюта, Чихиро и Харуто потеряли дар речи, уставившись на карточку Мияко.

— А-а... «Старший брат»... Серьёзно?!. — простонала Наюта.

— Так волком была Мияко... — простонал Харуто.

Ицуки горько усмехнулся:

— Вот именно. В этот раз победа уходит волку Мияко. Все мирные жители сожраны с потрохами. И жили они долго и счастливо.

— Э... Я выиграла? — Мияко, чьё сознание тоже отказывалось переваривать происходящее, ошарашенно хлопала глазами.

Ицуки посмотрел на них как на идиотов:

— Я с вас просто в осадок выпадаю... Вы все четверо вбили себе в голову, что вы волки, и из кожи вон лезли, чтобы отыгрывать мирных жителей. Из-за этого даже я ни черта не мог понять, кто там настоящий волк.

— Же-е-есть. Ну и цирк... — Харуто бессильно уронил голову на стол.

— Я была уверена на все сто, что у остальных карточка с «Младшей сестрой»... — вздохнула Чихиро.

— Вопрос в другом: какого чёрта вы не загадали «Младшую сестру»?! — с упрёком набросилась на него Наюта. Ицуки развёл руками:

— Сами виноваты, что решили, будто я обязательно напишу «Младшую сестру».

— Ну так это же вы, Ицуки-сэмпай.

— Зная тебя-то.

— Ты же брат.

— Это же ты, Ицуки.

Под перекрёстным огнём обвинений Ицуки лишь нахмурился:

— Пф-ф. Я вам не синоним слова «младшая сестра». Вон, моя новая серия вообще не про них.

— Новая серия? Погоди, тебе одобрили заявку? — удивился Харуто. Ицуки кивнул:

— Ага.

Работая над своими текущими сериями — «Всё ради сестрёнки» и «Сестромагическая битва» — Ицуки всё это время вынашивал идеи для нового проекта, но долго не мог остановиться на чём-то одном. И вот в прошлом месяце концепцию наконец одобрили, а затем утвердили и сюжет. Как только он сдаст рукописи по текущим сериям, сразу же засядет за новый роман.

— ...Так твоя новая серия не про младших сестёр, — со сложным выражением лица произнесла Мияко.

Ицуки рассмеялся, словно сбросил с плеч тяжёлый груз:

— Я больше не смогу писать о младших сёстрах как о романтических героинях. Но зато я создам кучу других, нереально крутых персонажей. Узрите эволюционировавшего Нео-меня!

Два месяца назад, написав роман исключительно для Наюты, Ицуки приоткрыл дверь на новый уровень мастерства. Однако он окончательно смирился с тем, что больше не сможет вкладывать былую страсть в истории о романтической любви к младшим сёстрам.

К счастью, новый том серии «Всё ради сестрёнки», написанный им с холодным расчётом и голым профессионализмом, был тепло принят читателями. Поэтому он решил дописать и «Всё ради сестрёнки», и «Сестромагическую битву» именно в таком ремесленном ключе. Когда он сказал об этом Наюте, она ответила: «Тогда я больше не буду читать эти две серии. Буду ждать новинку». Было досадно потерять столь преданного читателя, но Ицуки не считал написание книг по расчёту чем-то неправильным или низкосортным. Он был уверен: чтобы взобраться ещё выше, ему необходим и этот опыт.

— Надеюсь, новая серия выстрелит. Как моя, например, — с вызовом бросил Харуто.

— Пф-ф, да как только она выйдет, твоя «RivaRiva» останется глотать пыль позади, — нагло ухмыльнулся Ицуки.

— Рискни здоровьем, — легко бросил Харуто, но в его глазах полыхнуло пламя.

Они сыграли ещё несколько партий в «Word Wolf» с разными темами (когда мастером была Чихиро, она загадала «Gundam» и «Evangelion»), перепробовали ещё парочку простеньких настолок и на этом закончили.

Наюта осталась в квартире Ицуки, а Харуто, Мияко и Чихиро отправились по домам. Мияко с Чихиро шли бок о бок, немного опережая Харуто.

— Эй, Чи-тян, — позвала Мияко так тихо, чтобы услышала только Чихиро.

— Да, — напряжённо отозвалась девушка.

— ...Ты влюблена в Харуто-сана?

— Да, влюблена. Я призналась ему и получила отказ.

Мияко слегка опешила от столь прямолинейного ответа:

— Рискну предположить... ты всё ещё не сдалась?

— ...Да, — Чихиро окинула Мияко вызывающим взглядом.

— Понятно... Вот это да... — слова вырвались у Мияко сами собой.

Получить отказ, но не сдаваться и продолжать бороться. Наюта, Чихиро, Харуто — все они были просто невероятными. Прямо как главные герои книг. То неожиданное заявление: «Мне интересен секс», совершенно не в духе Чихиро — наверняка это тоже был способ привлечь его внимание.

— И правда, невероятно... — пробормотала Мияко с искренним уважением. Но Чихиро лишь недовольно надула губки:

— ...Слишком уж вы расслаблены, Мияко-сан.

— А? Прости, я не это имела в виду...

— ...Я не собираюсь проигрывать, — тихо произнесла Чихиро. Это было сказано в её обычной скромной манере, но по сути являлось объявлением войны. Ускорив шаг, она оставила Мияко позади.

Кажется, что-то подобное уже было... — Мияко испытала острое чувство дежавю.

Значит, в этот раз Чи-тян...

Когда-то Уи Айой точно так же в одностороннем порядке записала её в соперницы, доставив Мияко немало неловких минут. Но тогда они с Уи были практически чужими людьми, а Чихиро — другое дело. Она была не просто младшей сестрой Ицуки, она была близкой подругой самой Мияко.

Да и что вообще значит «проигрывать»? Разве те, кому отказали, — жалкие неудачники, а взаимная любовь — гарантия безоговорочного счастья и абсолютной победы? Из безответной любви тоже можно вынести важные уроки, а счастье не сводится лишь к тому, чтобы быть вместе с любимым человеком. Почему, как только дело доходит до романтики, люди готовы бросаться на амбразуру и видеть врагов даже в собственных друзьях?

— Что-то я сама не особо расслаблена... — едва слышно прошептала Мияко.

То, что эти слова Чихиро вызвали в ней раздражение, заставило её ощутить укол отвращения к самой себе.

Не то чтобы Харуто был ей совсем безразличен, и не то чтобы она не хотела отношений. Любовь и дружба. Любовь и карьера. Любовь и мечты. Она не знала, какие приоритеты выбирает большинство людей в этом мире, но для неё самой на данном этапе жизни любовь явно стояла не на первом месте.

Прежде всего, она хотела стать первоклассным редактором. Занять своё место в этой жизни.

Стать главной героиней своей истории.

Два месяца назад Мияко тоже довелось прочесть тот самый роман, который Ицуки написал исключительно для Наюты.

«Слушай, а можно мне тоже прочесть?»

«Мне не жалко, но уверен, для всех, кроме Канико, это будет полнейшим дерьмом».

Так сказал ей тогда Ицуки, но стоило ей открыть рукопись, как стало ясно — он ошибся.

Да, безусловно, это было пылкое любовное послание, адресованное одной-единственной Наюте. Но вместе с тем, это был потрясающий классический роман о взрослении: история о том, как один юноша, столкнувшись со смертью матери, несчастной любовью, семейными конфликтами, разочарованиями, поражениями и комплексом неполноценности, преодолевает всё это и вырастает в мужчину, достойного звания главного героя.

Эта история запала Мияко глубоко в душу. Из всех работ Ицуки... нет, из всех историй, с которыми Мияко сталкивалась в своей жизни, эта задела её сильнее всего.

Именно после прочтения того романа без названия жившая внутри Мияко жажда «стать главной героиней» обрела чёткие очертания.

Человеческие чувства заразительны, они передаются через истории.

И Ицуки даже не подозревал, что написанный им роман породил на свет нового протагониста.