2

Кажется, прошло уже два месяца.

Если память меня не подводит, в прошлый раз я приходил сюда 27-го июля. В тот день была годовщина смерти моей мамы — она умерла пятнадцать лет назад вскоре после моего рождения. Потом Тешигавара пригласил меня в кафе «Иноя», а потом я пришёл сюда. Должно быть, тогда Мэй и сказала, что поедет с семьёй в загородный дом...

— Отец вернулся.

Она помрачнела.

— Хочет провести с нами время за городом. Я не в восторге, но для нас это стало чем-то вроде традиции, поэтому я не могу сказать «Нет».

— А где этот дом?

— У пляжа. Три часа езды.

— Не в Ёмияме?

— Ну да. В Ёмияме нет пляжа, так ведь?

После предложения войти мне пришлось немного подождать, пока Мэй помахала мне изнутри пустынного интерьера «Пустых синих глаз в сумраке Ёми».

Когда же девушка со звоном колокольчика открыла входную дверь, она предстала передо мной в чёрном платье с длинным рукавом и множеством синих стёжек. Её левый глаз как всегда прикрывала повязка.

Бросив мне короткое «Проходи», она направилась ко входу в подвал. Пока я шёл за ней, мой взгляд упал на небольшой альбом, который она держала под рукой. Формата 1\8, с обложкой тусклого оливкового цвета.

Вид подвальной галереи с её бесчисленными куклами, занимающими всё свободное пространство, нисколько не изменился с моего последнего визита. Единственными нововведениями здесь были небольшой круглый стол, окрашенный в чёрный цвет, и два стула с подлокотниками и красной обивкой в углу комнаты.

— Проходи, — снова сказала Мэй, приглашая меня устроиться на одном из стульев. — Или ты хотел поговорить в другом месте?

— Нет, все хорошо, — я сел на указанный стул, коснулся ладонью груди и глубоко вздохнул. — Я уже привык к этой комнате. Думаю, она даже начинает мне нравиться...

— Ты возвращался с больницы?

— А... ты знаешь?

— Ты же сам сказал мне на днях.

— О, разве?

Я оценил, что она это запомнила. Прогноз по моей операции был весьма оптимистичен: врач сказал мне, что риск рецидива сильно снизился, и что больше мне не нужно об этом беспокоиться.

Мэй устроилась за столом напротив и положила на него альбом. Моё внимание привлекли крошечные цифры «1997», выведенные ручкой в углу обложки.

— Хм, понятно...

— Что?

— У тебя другой альбом. Тот был коричневый, и на нем не было написано «1997».

— ...Ты наблюдателен.

— Это прошлогодний альбом? Зачем он тебе?

— Думала показать его тебе, Сакакибара-кун, — ответила Мэй, одарив меня неким подобием улыбки. Я ответил тем же.

— В нём есть что-то особое?

— Ну, не настолько, — Мэй выпрямилась и подняла взгляд, — но кое-какой смысл есть.

Кое-какой смысл?..

— Хорошо, тогда...

Я не смог подобрать слов и смиренно ждал под непоколебимым взглядом Мэй, пока она не заговорила снова:

— Хочешь, расскажу?

Тонкие пальцы погладили скрывающую левый глаз повязку.

— Хочешь, расскажу? Историю, которая случилась этим летом и о которой ты не знаешь...