Глава 2

1

Говорят, призраки могут преследовать.

Объектом их преследования может быть определенное место, человек, а иногда — объект или предмет, который был им дорог.

Когда призрак посещает дом, он может поселиться в нём. Когда призрак преследует человека, тот может стать одержимым им... или умереть в мучениях, как в одном известном рассказе о привидениях "Yotsuya Kaidan". Наверняка вам доводилось читать сюжеты о "проклятом сокровище", которое приносит неудачу своему владельцу. Это — еще один пример преследуемого призраком объекта...

О призраках написано множество фантастических рассказов, но все они являются плодами воображения живых людей. Никто из них не знает, чем на самом деле являются призраки. И хотя я сам стал одним из них, это ещё не означает, что я могу со знанием дела говорить обо всех призраках в целом. Единственное, на что я могу опираться в своих суждениях — это моя собственная ситуация...

...Но все же.

Почему я стал таким?

Этот вопрос продолжает беспокоить меня.

Вряд-ли тоже самое происходит со всеми погибшими людьми... Да, раз уж я подумал об этом...

Что происходит с людьми, когда они умирают? Попадают ли они после этого в рай или ад, или же единственное, что ждёт нас после смерти — это небытие?

Я решил отложить эти вопросы на потом.

Трудно поверить, что мое нынешнее состояние, неестественное и нестабильное, может быть обычным делом. К тому же, если бы в мире было много таких, как я — у живых появилось бы много проблем...

Полагаю, мой случай должен быть уникальным. И учитывая это, я никак не мог избавиться от размышлений о том, по какой причине я стал таким.

Впрочем, должна ли у подобного быть какая-то конкретная причина?

А что, если я тоже что-то "преследую"? Что, если именно из-за этого я и существую, как призрак?

Полагаю, наиболее вероятным объектом моего преследования в этом случае было бы поместье Лейкшор — место, где я вырос и жил... и в котором воплощался всякий раз, когда выбирался из темноты...

Всё изменилось в ночь на 27 мая, когда я впервые материализовался вне пределов поместья...

2

Я появился в просторном помещении перед верандой.

То, что изначально представляло собой комнату с татами в японском стиле, было переделано под западные тренды вместе с гостиной и кухней, по которым я прошёл далее. На полу был постелен дорогой ковер, а верхом на нём стояли стулья и стол из тёмного дерева, на котором располагалось несколько тарелок с едой и кружек с чаем. Похоже, хозяева готовятся к ужину…

Когда я «воплотился» и прошёл на кухню, то застал в помещении нескольких знакомых мне людей, которыми оказались моя сестра Тцухико, и её дети – Соу, и его младшая сестрёнка Мирей. Образ этих трех, сидящих за обеденным столом, отражался на застеклённой двери, что вела на веранду дома.

Как только мне удалось привести свои мысли в порядок и осмотреть место, в котором я оказался, я наконец осознал своё положение. По какой-то причине вместо поместья Лейкшор, в котором я обычно появлялся, я пришёл в себя здесь, в доме семьи Хирацука — в том самом доме, где проживал мой племянник.

За свою жизнь я посетил это место всего пару раз. Оно было расположено в курортной зоне Хинами, и находилось на довольно приличном расстоянии от моего поместья, что вкупе с моей травмой не позволяло мне появляться здесь так же часто, как Соу появлялся у меня.

Но… почему я здесь? Почему этим вечером я появился именно здесь, а не в Лейкшоре?

Стеклянная дверь выступала в качестве зеркала, отражая фигуру матери, а также её детей. Как и ожидалось, я не смог увидеть себя в отражении, как ни старался. И тем не менее, я был уверен, что я находился там.

Я стоял рядом с обеденным столом, и осматривал комнату.

Я наблюдал за движениями моей сестры и моего племянника.

Я слышал их голоса… и всё же ни один из них не заметил моего присутствия. Удивляться тут, впрочем, было нечему…

На стене рядом с выходом в гостиную висели электронные часы, стрелки которых показывали 19:30, а также дату — среда, 27 мая. Теперь у меня появилось предположение касаемо возможной причины моего появления в этом доме именно этим вечером. Я помнил: сегодня у моей сестры…

— "Мамочка! Мамочка!", прокричала малышка Мирей, — "А где папа?"

— "На работе, дорогая…", нежно ответила Тцукихо.

— "Почему? Почему папа всегда на работе?"

— "Его работа очень важна. Вот почему…"

Сюдзи Хирацука, за которого моя сестра вышла замуж семь лет назад, был потомственным бизнесменом из очень старой семьи. Он был преуспевающим человеком, который сумел с нуля создать бизнес по недвижимости и строительству.

Он был на целых двенадцать лет старше Тцукихо, но по какой-то причине своей супругой он выбрал именно ее, несмотря на то, что она уже была замужем и имела ребенка. Впрочем, подробности их отношений уже не были моим делом…

— "Но сегодня же твой день рождения, мамочка!", вновь подала голос Мирей.

В этом году ей исполнилось шесть лет. Она была маленькой, и ещё не успела пойти в младшую школу, но уже имела удивительно большой словарный запас.

— "Мамочка… он не собирается отмечать его с нами?"

Да, всё верно... именно сегодня, 27-го мая, моя сестра праздновала свой очередной день рождения. Быть может, потому я и появился сегодня здесь, а не в поместье?

— "Но мы же всегда празднуем его вместе!", упорствовала Мирей. "Мы празднуем день рождения папы, и мой день рождения, и день рождения братика Соу… Мы поём, кушаем торт…"

— "Да, но сегодня всё по-другому… Папа сегодня не придёт…"

— "Что-о-о? Ну почему-у?", Мирей была расстроена. "А торт? У нас будет торт?"

— "Ох, мне очень жаль, дорогая… Я не купила сегодня торт…"

— "Ну почему-у-у?!"

В то время, как Мирей была готова изойти на слёзы, Соу продолжал хранить молчание. Я не мог рассмотреть его лицо со своего нынешнего места, и потому смотрел на него в отражение стеклянной двери. Выражение, царившее на его лице, было абсолютно апатичным и безэмоциональным… совсем, как у той девушки…

Конечно, это можно было принять за подавленность, однако он скорее выглядел так, будто намеренно спрятался ото всех в своей скорлупе…

— "А как насчет дяди Сакаки?", неожиданно спросила малышка Мирей. "В прошлом году он ведь праздновал с нами?"

— "Ох..."

Как только девочка упомянула моё имя, лицо Тцухико исказилось в странном выражении, в котором отчётливо проглядывался испуг.

— "Теруя тоже не сможет придти сегодня, милая... Он уехал в поездку, и вернётся ещё совсем не скоро…"

Уехал… в поездку? Чего…?

Я попытался было подать голос и возразить, но почти сразу же отказался от этой идеи, поскольку меня всё равно никто бы не услышал.

На небольшой тумбочке, что располагалась рядом с обеденным столом, находился включённый телевизор, по которому шло какое-то фэнтези-аниме для девочек. Переключив своё внимание на рисованные картинки, Мирей вскоре перестала дуться, и увлеклась просмотром.

Всё это время Соу оставался всё таким же невозмутимым, поглядывая пустым взглядом то на часы, то на свою сестрёнку. Он так и не притронулся к своей порции.

— "Все хорошо, Соу?", озабоченно спросила его Тцукихо. "Ты не хочешь есть?"

— "...Нет…", ответил тот едва слышным голосом, а затем добавил:

— "…Могу я уже выйти из-за стола?"

— "Ты… пойдёшь завтра в школу, Соу?"

Он не ответил.

3

Как только моя сестра закончила убирать грязные тарелки со стола, она устроилась на диване рядом со смотрящей телевизор Мирей, и принялась читать газету. Соу в свою очередь устроился на краю дивана — тихий и спокойный, как и всегда.

Независимо от того, как я решу действовать, никто из них не сможет почувствовать моё присутствие, даже если я начну открывать и закрывать двери. Оставив эту идею, я присел за стол, и задумался о словах Тцухико.

Почему она сказала, что я уехал в поездку? Она не знает о моей смерти…?

Нет… она точно знает…

*** Что ты делаешь ...? Теруя? ***

Я вспомнил, как, будучи призраком, поднялся на второй этаж поместья и посмотрел через перила на то самое место, где я лежал при смерти. Помню, что в ту ночь я слышал голоса…

*** ... Прекрати! ***

*** Ты не можешь ... Не делай этого! ***

Да, это был голос Тцухико. А второй, что отвечал ей…

*** ... Не беспокойся об этом… ***

Это был мой собственный голос.

***

Итак, в ночь на 3-е мая моя сестра была в поместье Лейкшор, и стала свидетелем моей смерти — по крайней мере, именно так я решил, сопоставив факты. Но… почему она не говорит об этом?

Нет… она была там не одна…

Я приблизился к своему племяннику, который продолжал смотреть в одну точку своим апатичным, стеклянным взглядом. Соу… ты ведь тоже был там в ту ночь…

— "…Мне все равно…", неожиданно пробормотал он, подобрав при этом настолько чёткий момент, словно он услышал мои мысли, и ответил на них этими словами.

— "Я не знаю… Я ничего не знаю…"

— "Что случилось, Соу?"

Услышав его голос, Тцухико удивлённо посмотрела на своего сына.

— "Почему ты… говоришь это?"

Не отвечая, мальчик поднялся с дивана и подошёл к столу, за которым вместе с Мирей сидела Тцухико. Его взгляд опустился на газету, что лежала на деревянной поверхности, а следом за ним — и мой. Заголовок гласил…

"СМЕРТЬ УЧЕНИЦЫ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ СЕВЕРНОЙ ЁМИЯМЫ"

— "Что…? Ты что-то увидел в газете?", тревожный голос моей сестры вновь нарушил воцарившуюся тишину. Обернувшись и бегло пробежавшись взглядом по тексту, она понимающе склонила голову, и издала протяжный вздох.

— "Да… Теруя ходил в эту же школу ..."

Произнеся эти слова, Тцухико повернулась к Соу.

— "Он ведь… рассказывал тебе, да?"

Соу продолжал хранить гробовое молчание…

4

"СМЕРТЬ УЧЕНИЦЫ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ СЕВЕРНОЙ ЁМИЯМЫ"

Смерть, о которой говорилось в заголовке, произошла вчера — 26-го мая, посреди промежуточных экзаменов. Ученица класса 3-3, Юкари Сакураги, была оповещена о том, что ее мать попала в автомобильную аварию, и собиралась бежать к ней. Покинув класс и направившись к выходу из школы, она упала с лестницы, в результате чего получила серьёзную травму, которая привела к её смерти. В эту же ночь погибла и её мать...

Читая эту статью, и моя сестра, и мой племянник распознали в этой смерти кое-что помимо простого «несчастного случая». Причиной тому было название школы, в которую ходила эта девушка, а также тот факт, что она обучалась в классе 3-3.

Как и сказала Тцухико, когда-то я тоже учился в этой школе — в «Северной Ёми», как её называли мои одноклассники. Одиннадцать лет назад, когда мы с отцом покинули Ёмияму и перебрались в Хинами, я был на третьем курсе обучения. Я довольно плохо помню тот период своей жизни, однако кое-что из того времени я запомнил на зубок.

Этим «чем-то» был секрет, который передавался между учениками. Несчастье, которое неминуемо упадёт на класс, а также на всех, кто как-либо связан с ним...

Тцукихо должна была помнить эту историю. Она должна была обратить внимание на название школы и класс убитой, и вспомнить мои сова...

Но что насчет Соу?

— "Он ведь… рассказывал тебе, да?"

После того, как сестра задала этот вопрос, я ожидал, что Соу ответит утвердительно, поскольку я ясно помнил, как когда-то рассказал ему эту историю.

На самом деле, я довольно часто рассказывал своему племяннику разные истории из своей юности, однако именно история «Ёмиямского феномена» показалась ему наиболее интересной.

— "Ты и твой отец… вы уехали из Ёмиямы из-за этого?" - спросил меня Соу в тот день.

— "Да… из-за этого…" - ответил я, опустив взгляд в пол. - "Мы были напуганы… и решили сбежать подальше, пока «феномен» не добрался до нас…"

5

Говорят, что эта история началась в 1972 году — двадцать шесть лет назад, когда перед началом учебного года один из учеников «Северной Ёми», обучавшихся в классе 3-3, расстался с жизнью. Этим учеником был пятнадцатилетний мальчик по фамилии «Мисаки».

Мисаки был популярным парнем, и пользовался в коллективе большим уважением. В тот день, когда он погиб, никто из его одноклассников и учителей не захотел принимать его смерть. И тогда…

— “Кто-то из них произнёс: «Мисаки не мертв. Смотрите, он же здесь — сидит за своей партой…» И ученики, и учителя подыграли тому, кто сказал это, и продолжали подыгрывать вплоть до дня выпуска из школы.»

Я помню, как когда-то рассказал Соу об этой легенде.

— «После выпуска начали происходить странные вещи. Говорят, что на фотографии класса, которая была сделана после выпускной церемонии, появилось изображение Мисаки, которого там никак не могло быть…»

— “Фотография призрака?” — спросил Соу, склонив голову.

— “Что-то вроде того. Сам я никогда не видел это фото, поэтому не могу сказать точнее…” — ответил я перед тем, как продолжить.

— “Говорят, именно это и стало спусковым крючком. Начиная со следующего года, в классе 3-3 начали происходить ужасные вещи…”

Это происходило не каждый год. Я так и смог понять закономерности, в которой происходили эти катастрофы, однако в определённые года, которые среди учеников зовутся «такими годами», количество людей в классе увеличивается на одного человека, но никто этого не замечает. Опознать «лишнего» невозможно: он не выдаёт себя ни внешностью, ни поведением, и сам не осознаёт того, что он лишний. Единственный способ узнать, что в классе появился лишний человек — оставлять в классе строго определённое количество парт и стульев, которого должно хватить для всех учеников. Если же в начале учебного года кому-то из учеников не хватает места…

— “Когда в классе появлялся лишний, с учениками начинали происходить катастрофы…”

— “Катастрофы?”

— “Так в классе называют несчастные случаи, к которым приводит этот феномен. Каждый месяц кто-то из учеников, или из тех, кто имеет непосредственное отношение к ним или к классу, умирает... и всё это продолжается до дня выпускной церемонии…”

— “Так значит, это... проклятье класса?”

— “Некоторые считают, что это так… Но все те «лишние», что появляются в классе… это не месть погибшего Мисаки. Если верить легенде — все те мертвецы, что возвращаются в класс, ранее были его учениками, погибшими из-за феномена. Они не осознают, что они уже мертвы, и не делают ничего плохого… поэтому я не думаю, что этот феномен можно называть «проклятьем»…”

— “Это было…”, Соу выглядел очень встревоженно. “Это было… на самом деле?”

— “Я когда-нибудь лгал тебе?”

— “Но…”

— “Это действительно происходило, Соу. Одиннадцать лет назад, когда я учился в классе 3-3 Северной Ёми, я сам столкнулся с этим...»

Одному из учеников в начале нового учебного года не хватило парты, и мои одноклассники начали паниковать, считая, что наступил «тот самый год». Всё началось в апреле, когда бабушка одного из учеников умерла из-за болезни… но в тот раз многие из наших не придали этому значения, и посчитали простым «стечением обстоятельств». Но потом…

— “В начале мая класс 3-3 должен был направиться в школьную поездку. Когда наш автобус приблизился к границе Ёмиямы, мы попали в аварию…”

В доказательство я указал Соу на мою левую ногу, на которой до сих пор оставались шрамы от той травмы, что я получил после этой аварии. Теперь выражение лица моего племянника наполнилось страхом…

— “Это было ужасно… многие мои одноклассники погибли в той аварии… в том числе и классный руководитель…”

Я вздохнул, и откинулся на спинку стула.

— “Восстановление заняло у меня целый месяц… а когда я наконец смог вернуться в школу, феномен снова начал действовать. В то время тебе было не больше года, поэтому ты вряд-ли сможешь это вспомнить… В середине июля в моей семье произошло кое-что страшное…”

Смерть моей матери.

Когда она возвращалась из магазина, ей внезапно стало плохо, и она была госпитализирована. В качестве причины смерти во всех документах числилась «остановка сердца»… но если верить моему отцу, у мамы никогда не было проблем с сердцем. Он не мог поверить в то, что это произошло…

В тот день я нарушил правила класса, и рассказал ему о том, что происходит в классе 3-3. Я был уверен в том, что и смерть мамы, и автокатастрофа во время школьной поездки были проявлениями феномена, и если это так — то бедствия ещё только начинались. В следующем месяца будет выбрана новая жертва, и тогда…

— “Мой отец - твой дед - был человеком науки, и не признавал существование паранормальных явлений, поэтому в тот раз он мне не поверил… но со временем у меня получилось до него достучаться…”

— “Ты и твой отец… вы уехали из Ёмиямы из-за этого?” — спросил меня Соу.

— "Да… из-за этого…" — ответил я, опустив взгляд в пол. — "Мы были напуганы… и решили сбежать подальше, пока «феномен» не добрался до нас…"

Мы думали, что всё прекратится после того, как мы уедем из города, и я начну ходить в другую школу… поэтому, как только у нас появилась возможность, мы собрали вещи и переехали сюда, в поместье Лейкшор. А затем, в следующем месяце, один из учеников класса 3-3 спрыгнул с крыши, и разбился насмерть…

6

— "Все в порядке?" — спросил у моей сестры её муж, Сюдзи Хирацука.

— "...Да… всё хорошо…" — ответ Тцухико был произнесён едва слышным шёпотом.

— "Ты всех оповестила о его «поездке»?"

— "Да…"

— "С его поместьем всё в порядке?"

— "Коммунальные платежи оплачены наперёд… Я договорилась, чтобы ему перестали доставлять газеты…"

— "У него есть друзья, которые могут попытаться связаться с ним?"

— "…Не думаю…"

Это произошло в начале июня, когда я вновь появился в доме семьи Хирацука. Я шел по выходящей в коридор тёмной прихожей, и услышал их разговор в тот момент, когда двигался мимо гостиной. Остановившись, я прислонился к двери, и прислушался.

— "А что Соу?"

Этот вопрос задал Сюдзи. Даже со своей женой, которая была на много лет моложе его, он старался говорить в вежливом тоне.

— "Без изменений. Он постоянно запирается в своей комнате, а когда я зову его — он не выходит…"

— "Он справится, не волнуйся…"

— "Когда я пытаюсь поговорить с ним, он постоянно отворачивается, и отвечает что-то по типу «Мне все равно», или «Я не понимаю, о чём ты»…

— "О… вот как..."

Сюдзи Хирацука был бизнесменом, но при этом имел дополнительную карьеру, будучи квалифицированным врачом. Он постоянно поддерживал связь с моим отцом — и, судя по всему, именно так он и сошёлся с Тцухико.

— "Ему стало хуже?"

— "Думаю, нет…"

— "Тогда я сам с ним поговорю. Если потребуется — отведу его к специалисту…"

— "Ты же знаешь, какой это для него был шок…"

— "Знаю… но мы ведь договорились, помнишь?"

— "Да… помню…"

Услышанное окончательно развеяло все мои сомнения. Несмотря на то, что им было известно о моей смерти, они — моя сестра Тцухико, и её муж — по какой-то причине пытались скрыть её от других…

7

Мою смерть пытались скрыть от общественности. Это означало, что никаких публичных похорон в отношении моего тела так и не произошло. И всё-таки…

Что со мной случилось? Что они сделали с моим трупом? Где он находится?

У меня были веские причины желать выяснить ответы на эти вопросы, ведь они могли привести меня к разгадке тайны моего обращения в призрака.

Над моим телом не было проведено никаких соответствующих религиозных обрядов, с помощью которых меня должны были проводить в загробный мир. Если всё дело в этом, то моя цель становилась ясна...

8

— "Ты знаешь, что это озеро полумертвое?".

Неожиданно я вспомнил разговор, который произошёл в середине июля. Стоя на берегу озера Минадзуки и наблюдая за его тёмно-зелёной поверхностью, я вёл беседу с девушкой, что стояла рядом со мной.

— "У этого озера есть два слоя воды. Та, что сверху — пресная, а ниже — солёная…".

— "Солёная?"

Девушка, с которой я разговаривал, слегка наклонила голову. Я объяснил ей, что солёная вода из озера была результатом смешения пресной и морской воды.

— "Соленая вода тяжелее пресной, поэтому она уходит на дно, и в течение многих лет полностью лишается кислорода. Растения и животные не могут жить в такой среде… поэтому озеро и стало «полумёртвым»."

— "Полу… мертвое…"

Повторив мои слова, девушка сняла со своего лица глазную повязку, обнажив свой левый глаз. Да, это была Мисаки Мэй.

— "Эй…" — произнёс я, наблюдая за её движениями. "Зачем ты её снимаешь?"

— "Просто… так…"

Мэй была одета в лёгкое летнее платье белого цвета, и носила на голове плетёную соломенную панамку. Её светлые ноги были украшены ярко-красными кроссовками. Небольшой рюкзак был перекинут через её плечо, а под рукой она держала альбом для рисования. Очень скоро её образ полностью всплыл в моей памяти.

Это произошло прошлым летом, в начале августа — спустя пару дней после того, как мы встретились на пляже. Когда Соу в очередной раз приехал ко мне в гости, он заметил её сидящей под деревом рядом с поместьем, и держащей в руках свой альбом. По её словам, она не знала о том, что дом принадлежит мне, и наткнулась на него совершенно случайно, когда гуляла по лесу.

Когда Соу привёл её ко мне, я стоял на берегу озера.

— "Тебе нравится рисование?"

Девушка не ответила.

— "Не знала, что рядом с океаном есть озеро…".

— "На самом деле, тут неподалёку есть ещё пара озёр, а все вместе они зовутся «Три озера Хинами»…"

После лёгкого кивка, которым она ответила на мои слова, девушка продолжила всматриваться в поверхность озера пустым, апатичным взглядом…

9

Я помню погоду, что царила в тот день. Ранний летний полдень, облачное небо, мягкий солнечный свет вперемешку с лёгким ветерком со стороны озера… довольно уютная атмосфера.

— "Мне оно нравится больше, чем океан…"

— "Почему?" — спросил я.

— "В океане… слишком много живых существ…"

— "Вот как…»

Когда Мэй сняла повязку и открыла мне свой кукольный глаз, я перевёл взгляд с озера на её лицо.

— “Этот твой глаз… с ним ты можешь видеть то же что и я, смотря в том же направлении...”

— "Почему ты…?"

— "Знаешь, я не уверен…"

Интересно… почему в тот раз я заговорил с ней об этом?

После недолгой паузы она ответила мне тихим шёпотом: "Если ты и правда похож на меня… я не думаю, что это хорошо…"

— "Вот как? Почему же?"

— "Потому что…"

***

Мисаки Мэй.

Я помню, что в тот момент, когда между нами произошёл этот разговор, она обучалась одной из Ёмиямских школ, в классе 2-3. Интересно, в какой именно…

От внезапного осознания по моей спине пробежал лёгкий холодок.

Возможно ли, что она учится в «Северной Ёми»? Если так — сейчас она должна обучаться в классе 3-3, вместе с той ученицей, о смерти которой написали в газетах…

...

...

— "Это… возможно…" — пробормотал я сам себе хрипящим голосом.