Глава шестая. Те, кто слаб
Шаннон и Пасифика стояли посреди дороги.
Вокруг не было ни души.
Ближе к полудню центральная торговая улица обычно напоминала главную артерию города. Шум и суета были его дыханием, а деловая активность прохожих — кровью, наполняющей город жизнью.
Если не случалось чего-то из ряда вон выходящего, этот поток никогда не иссякал. Если бы он остановился навсегда, город, само собой, умер бы, превратившись в руины.
И в самом деле, то, что сейчас предстало перед глазами брата и сестры, сильно напоминало руины.
На улице не было ни одного прохожего, а почти все двери и окна были наглухо закрыты.
Люди здесь были. Острые чувства Шаннона улавливали присутствие множества людей. Просто все они прятались, затаив дыхание... Словно боялись выйти на улицу.
Нет, не так. Они боялись...
— Э-э... Мне кажется... или нас как-то избегают? — растерянно протянула Пасифика, почёсывая щёку.
Шаннон резко повернул голову, оглядываясь. Краем глаза он уловил чьи-то силуэты, явно наблюдавшие за ними, но стоило ему перевести взгляд, как те поспешно скрылись.
Брат и сестра переглянулись.
— Что ты опять натворила?
— А ты, братик Шаннон? Что натворил ты?
— ...Пасифика. — Шаннон вздохнул. — Кем ты вообще меня считаешь?
— А ты кем считаешь свою милую-премилую госпожу?
— Взрывоопасной эгоистичной принцессой.
— И когда это я взрывалась, когда?!
— Ну, мне кажется, это скоро случится...
— Если взорвусь, заберу тебя с собой на тот свет!
Они могли бы препираться и дальше, но никто их не останавливал, да и ситуация от этого не менялась. Посреди безлюдной улицы Шаннон и Пасифика неловко замолчали.
По правде говоря, он более-менее догадывался, почему отношение жителей так резко изменилось. И Пасифика, скорее всего, тоже. Просто они оба не хотели об этом думать.
— В любом случае... с покупками ничего не выйдет.
Виния, как обычно, попросила их сходить в магазин... но стоило им прийти на торговую улицу, как они обнаружили вот такую картину. Если их догадки верны, куда бы они ни пошли в Таурусе, ситуация не изменится.
— ...Возвращаемся. — лениво бросил Шаннон и зашагал обратно.
— А? ...Но...
— А что мы можем сделать? Можем, конечно, вытащить кого-нибудь из укрытия и расспросить поподробнее... но, скорее всего, это только ухудшит положение.
Поспешно поравнявшись с братом, Пасифика заглянула ему в лицо.
— Братик Шаннон... ты злишься?
— В последнее время я стараюсь не злиться, когда это бессмысленно. Жаль только, что с чувством грусти так не получается.
— ...Это да.
Сжав рукав его куртки, Пасифика кивнула.
На наполовину отремонтированной кухне Виния чистила картошку, погрузившись в свои мысли.
Шаннон. Ракель. И Пасифика.
Виния узнала их истинные личности. Честно говоря, она была порядком шокирована. Что и неудивительно. Выброшенная принцесса — самое главное табу в Королевстве Лайнван. Это не та проблема, в которую стоит ввязываться дочери трактирщика из провинциального городка.
Но, даже узнав об этом... Виния была рада и горда тем, что её чувства к ним ничуть не изменились.
...Всё хорошо. Всё будет хорошо.
Подумала Виния.
На этот раз она не сбежит. Не станет лгать о своих чувствах. Ей нравятся эти трое. И она приложит все усилия, чтобы продолжать любить их.
Только это останется неизменным, что бы ни случилось. Это её собственная истина.
— ...Виния.
Услышав своё имя, Виния подняла голову.
В дверях кухни, опираясь на стену, стояла пожилая женщина. Невысокая, одетая в скромное коричневое домашнее платье, с накинутой на плечи шалью. Её лицо с крупными чертами, в которых угадывалась былая энергичность, несомненно, принадлежало хозяйке постоялого двора... но сейчас на нём отпечатались болезнь и старость.
Она почти всегда лежала в дальней комнате и редко выходила... Это была бабушка Винии, её единственная родственница — Фелисия Честер[✱]Таким образом, Виния Честер — это отсылка к американской оружейной компании Winchester..
— Бабушка. Зачем ты так резко встала... Как ты себя чувствуешь?
— Да... да... Всё в порядке. Всё хорошо. Сегодня мне немного лучше.
На вид так не скажешь. Виния отложила картошку и нож и подошла к бабушке. Для человека, который восемь дней из десяти проводил в постели, самостоятельно подняться и прийти на кухню было редкостью. Даже Шаннон и остальные, которые жили в «Большой Медведице» почти полтора месяца, вряд ли видели её больше пары раз.
— Что случилось? Почему ты вдруг встала? У тебя и цвет лица плохой. — спросила Виния, подставляя бабушке плечо.
— А лекарства, что дал доктор Рэндалл[✱]Отсылка к персонажу Джошу Рэндаллу из американского сериала 1950-х «Взять живым или мёртвым», известного своим обрезом Mare's Leg (он же Randall special). Обрез этот был получен из винтовки Winchester model 1892 и стал очень популярен в массовой культуре.?
Бабушку регулярно осматривал врач Рэндалл. Хотя «регулярно» означало, что он приходил, когда ему было удобно, просто заглядывая по пути... таково было их соглашение. Зато и платить приходилось лишь немного сверх себестоимости лекарств.
На самом деле, было бы неплохо, если бы он осматривал её хотя бы раз в три дня, но при нынешнем финансовом положении «Большой Медведицы» это было невозможно. Впрочем, доктор Рэндалл, видимо, из сочувствия, приходил не реже раза в неделю.
— Выпила я всё. Кстати об этом...
Бабушка исподлобья посмотрела на внучку.
Какой-то неприятный у неё взгляд... — на мгновение подумала Виния, тут же устыдившись этой мысли.
— Эти трое постояльцев...
— Касуллы?
— Эти трое... Пусть съезжают завтра же. Нет, лучше сегодня. Прямо сейчас.
— ...Что?
Виния в оцепенении уставилась на бабушку.
Под ноги отскочил камешек.
— .........
Посмотрев туда, откуда он прилетел, они увидели в узком переулке между зданиями чей-то силуэт.
— Ми...
Пасифика собиралась позвать машущую им рукой девушку из пекарни, но Шаннон зажал ей рот. Он быстро втащил сестру в переулок.
— ...Мишель, послушай...
— Какие-то у вас тут странные дела творятся, — с недовольным видом произнесла Мишель, обращаясь к Пасифике, которая так и рвалась что-то сказать.
— Странные дела?
— Сами ни о чём не догадываетесь? — Мишель не стала прямо называть причину, а решила сначала спросить.
— Догадок так много, что даже не знаю, с чего начать, — мгновенно ответил Шаннон. Мишель вздохнула.
— ...Боже мой... Из-за этих странных слухов о вас вся моя рекламная кампания пошла прахом.
— Что за слухи?
— Брат и сёстры — серийные убийцы, изгнанные из столицы. Говорят, вы убили инквизитора церкви Маузера. И ещё много чего. А ты, Шаннон, якобы изнасиловал и убил маленькую девочку.
— Довольно суровые обвинения, — произнёс Шаннон таким тоном, словно это его не касалось.
— А тебе-то самой не страшно болтать с такими людьми?
— Это же наверняка ложные обвинения, — твёрдо ответила Мишель. Шаннон с удивлением посмотрел на дочь пекаря.
— С чего такая уверенность?
— Я могла бы сказать, что от моих глаз не укроется истинная натура человека... но на самом деле я выросла в городе. Я нутром чувствую, с какой скоростью распространяются слухи и как они обрастают подробностями. Но эти слухи... они расползлись слишком быстро, и при этом они совершенно расплывчатые.
— Слухи всегда расплывчатые, разве нет?
— Даже если так, детали могут меняться, но суть обычно остаётся неизменной. Иначе им просто не на чем держаться. А эти слухи, скорее всего, кто-то распускает специально.
— ...Похоже на то. — произнёс Шаннон, поражённый неожиданной аналитической проницательностью Мишель.
— И... что будете делать?
— Ничего. Против слухов грубой силой не попрёшь. Чем громче будешь оправдываться, тем глубже загонишь себя в тупик. — Шаннон пожал плечами. — Мы просто уйдём. Покинем этот город.
— Информационная война...?
— Времени было в обрез, поэтому всё вышло довольно грубо, — сказал командир диверсионной группы разведки Люк Штурм, стоя на холме за городом и глядя на бойца специального назначения Кристофера Армалайта.
— К счастью, информация о Выброшенной принцессе, похоже, не дошла до горожан. — произнёс Люк, оглядывая Таурус. При этих словах Крис почувствовал, как у него внутри всё похолодело.
На самом деле был один человек, знавший о происхождении Пасифики. Та девушка из гостиницы... Виния. Но он ничего о ней не доложил. Почему он так поступил, Крис и сам не до конца понимал, но, похоже, это было правильным решением.
— Значит, для начала мы пустим в ход легко усваиваемые слухи, чтобы не дать правде вырваться наружу. Перебить уже укоренившиеся слухи новыми невероятно сложно. В результате, рано или поздно, их с высокой долей вероятности выгонят из города. Если мы устраним их сразу после того, как они покинут город, количество свидетелей будет сведено к минимуму.
— Но...
— У них действительно высокий уровень боевой подготовки, но есть отчёты, указывающие на их психологическую незрелость как бойцов. Если их выгонят из города, их боевой дух вряд ли будет высок. А значит, снизятся скорость реакции и воля к победе. Нам же удастся устранить их без лишних потерь. Мои люди уже заняли позиции для перехвата на их предполагаемом маршруте.
Крис в оцепенении смотрел на стоящего перед ним мужчину.
Его речь текла гладко, но он не производил впечатления болтуна. Он говорил о таких вещах таким тоном, будто в них не было ничего особенного — в его голосе не было ни жара, ни дрожи. Он просто бесстрастно зачитывал математические формулы.
Это был невероятно подлый способ вести бой, но Крис, который сам брал заложников и в итоге проиграл, не имел права его осуждать.
К тому же этот человек стремился «выполнить задание с минимально возможным числом жертв». Какой бы подлой и грязной ни была его тактика, в ней была определённая доля справедливости.
— Что будешь делать? Вернёшься раньше, чтобы доложить, или останешься, чтобы убедиться в завершении миссии?
— Госпожа «Баронесса» приказала мне наблюдать за развитием ситуации до самого конца и доложить о результатах, независимо от того, увенчается миссия успехом или провалом. — ответил Крис, хотя в душе у него оставался какой-то неприятный осадок.
— ...Прости меня.
Виния обернулась на тихие слова.
На границе между столовой и кухней стояла Ракель. Она случайно оказалась в столовой. Скорее всего... она слышала весь её разговор с бабушкой.
— Госпожа Ракель...
— Как только Шаннон и Пасифика вернутся, мы сразу же уедем. Деньги на ремонт мы обязательно вернём, когда-нибудь.
— Нет, всё в порядке, я... Это бабушка поверила в глупые слухи...
— Всё в порядке, — Ракель пожала плечами.
Похоже, по городу ходило несколько разных слухов... но так или иначе, Шаннон и остальные превратились в «безумных убийц, которые не моргнув глазом убивают женщин и детей». Бабушка, видимо, услышала об этом от доктора Рэндалла.
Разумеется, это были безответственные и беспочвенные слухи.
Но Шаннон всегда ходил с мечом, Ракель применила атакующую магию посреди города, и, самое главное, похищение Винии... Если сложить всё это вместе, любой поймёт, что они не просто путешественники. Почвы для распространения слухов было более чем достаточно.
— Мы прекрасно понимали, что всё может обернуться именно так. За нас не волнуйся. Лучше помирись с бабушкой.
— Я знаю... знаю, но...
Слова не шли с языка.
В итоге Виния отказалась выполнить требование бабушки.
Особой ссоры не вышло, но неожиданный отпор со стороны Винии, которая до сих пор была «послушной и послушной внучкой», похоже, стал для неё настоящим потрясением. Возможно, она даже почувствовала себя преданной.
Спина бабушки, молча возвращающейся в свою комнату, показалась Винии невероятно маленькой.
— Почему... — Виния опустила голову. Ей не было ни грустно, ни тяжело. Ей было просто невыносимо обидно.
— Почему люди такие глупые... У них есть глаза и уши... есть сердце и разум... так почему...
Почему люди не хотят думать своей головой?
Почему так легко верят глупым слухам? Почему так легко отказываются от попыток понять друг друга, от попыток поверить друг другу?
Как она сама в тот день... оттолкнувшая мальчика.
Как её бабушка, поверившая безответственным слухам.
Как те дети, которые называли её «полукровкой» и не хотели с ней общаться.
Нет, скорее всего, так поступает большинство людей.
— ...Никто не обладает такой уж силой.
Ракель обняла девушку, которая, прикусив губу, тихо всхлипывала.
— Из-за слабости мы сомневаемся, а когда сомневаешься и тебе страшно, хочется пойти по самому простому пути. В этом нет ничего неправильного. С этим ничего не поделать.
— Но... если так, то я...
Виния утирала слёзы рукавом.
— Я хочу стать сильной... Хочу стать настолько сильной, чтобы верить до самого конца, несмотря ни на что.
— Некоторые из-за своей силы перестают замечать собственные ошибки. Считают, что то, во что они верят — абсолютная истина, не идут на компромиссы и ранят других, — сказала Ракель, гладя девушку по волосам.
— Поэтому нельзя сказать, что быть слабым — плохо, а сильным — хорошо... В конце концов, сила и слабость — это тоже лишь слишком простые критерии. Я сама не могу это как следует объяснить... но, наверное, кто прав, а кто виноват — всё это не так уж и важно.
— Но... Но...
— Я рада, что познакомилась с тобой и жителями этого города. И если у меня есть эти чувства, то этого достаточно. Этого достаточно...
С этими словами Ракель отстранилась от Винии... и улыбнулась ей ободряющей улыбкой.
Официальных путей в Таурус фактически было всего два. Тракт, пересекавший город с востока на запад... Можно было войти либо с западной, либо с восточной стороны.
Любой нормальный путешественник пользовался одним из этих путей.
Но, конечно же, можно было перелезть через простую стену, окружавшую город (построенную в основном для защиты от диких зверей), или пройти через бреши и трещины, которые так и остались не заделанными. Поэтому члены отряда «Блэк Хоук», тайно блокировавшие город, разместили своих людей не только вдоль тракта, но и во всех ключевых точках, через которые можно было проникнуть в город или выйти из него.
Их задача заключалась в том, чтобы задерживать всех, кто попытается покинуть город или войти в него, и держать их в усыплённом состоянии до истечения пяти дней, отведённых на операцию.
Информация о «Пророчестве Святого Гренделя» шестнадцатилетней давности стала секретом Полишинеля, но сама по себе эта история не выходила за рамки старых сказок. Вряд ли это могло бы стать помехой для нынешнего управления королевством.
Однако если бы выяснилось, что центральная фигура пророчества, Выброшенная принцесса, которая должна была быть уничтожена, всё ещё жива, ситуация приняла бы совершенно иной оборот.
Хотя те, кто был причастен к этому в то время, уже понесли наказание, тщательное расследование ответственности за её несостоявшееся убийство могло бы привести к расколу между верхушкой церкви Маузера и королевской семьёй.
Кроме того, само существование Выброшенной принцессы возродило бы грандиозный скандал в королевской семье и спровоцировало бы политическую нестабильность. А поскольку пророчество касалось «судьбы мира», можно было бы ожидать и дипломатического вмешательства со стороны других государств.
Чтобы предотвратить это, необходимо было устранить её вместе со всеми свидетелями до того, как о её существовании станет известно общественности. Поэтому первая и вторая группы проникли в город для сбора информации и выяснения того, насколько сведения о Выброшенной принцессе распространились среди горожан. По возможности, они должны были провести информационную операцию, чтобы изолировать Пасифику и двух её защитников от жителей города.
С третьей по седьмую группы в это время блокировали сам город, предотвращая распространение информации, а в худшем случае — вместе с первой и второй группами должны были уничтожить всех свидетелей вместе с городом.
Такова была миссия «Блэк Хоука».
— ...Эй.
Солдаты шестой группы, состоящей из пяти человек, подняли головы, услышав голос командира, прозвучавший почти как шёпот. Видимо, он что-то заметил. Они молча проследили за его взглядом. По лесу в стороне от тракта, прямо к ним направлялась фигура.
Это был человек с каким-то невыразительным, лишённым индивидуальности лицом. Если и можно было выделить какие-то приметы, то это были коротко остриженные волосы и невероятно массивное телосложение.
Солдаты переглянулись. Они уже видели его в материалах, выданных перед заданием. Это же...
— Чистильщик? — пробормотал один из солдат, и в его голосе прозвучало сомнение.
Вообще-то, Чистильщики действовали группами по четыре человека. После поражения от рук Шаннона и его спутников было подтверждено, что они покинули город вчетвером. Так почему же он вернулся сюда один? Да и к тому же... подумали солдаты.
Разве в отчётах упоминалось, что этот Чистильщик был таким огромным? Конечно, погрешности в оценке габаритов всегда возможны, но если бы он был таким гигантом, похожим на монстра, об этом обязательно написали бы в особых примечаниях.
Командир группы поднял большой палец, а затем опустил его вниз.
Сигнал: «Действуем по стандартной процедуре».
Отношения с церковью были довольно щекотливыми, но, как бы там ни было, они не могли позволить кому-либо нарушить ход основной операции.
Солдаты бесшумно бросились вперёд и окружили Чистильщика.
Конечно, Чистильщики превосходно владели рукопашным боем, но и солдаты «Блэк Хоука» были не лыком шиты. Пятеро против одного — они должны были с ним справиться. Они собирались скрутить его без лишних разговоров...
— ...!?
Солдаты нахмурились.
Тревога, рождённая инстинктом, пробежала по их спинам холодком.
...Он улыбался.
Чистильщик улыбался... Чистильщик, который, по идее, отбросил всю свою человечность ради веры. Его улыбка была лучезарной и полной безудержной радости.
И эта самая... эта улыбка вдруг жутко исказилась.
— ...!
Солдаты рефлекторно отреагировали. Кто-то отпрыгнул назад, кто-то потянулся за оружием. Оба действия были быстрыми, отточенными долгими и суровыми тренировками... но, судя по результату, первый вариант оказался более правильным.
Лицо Чистильщика разорвалось.
И не только лицо. Его тело разорвалось в нескольких местах, и сквозь прорехи в одежде... вытянулись «руки». Нет, учитывая их скорость, правильнее было бы сказать — «выстрелили».
Их было восемь.
Из лица, спины, коленей... из мест, где рук быть никак не могло. Более того, эти конечности имели по несколько суставов и значительно превышали длину нормальной человеческой руки.
Эти странные руки, похожие на лапы насекомого... или, скорее, на щупальца, мгновенно схватили двоих солдат, которые потянулись за оружием.
— ...!
Видимо, они никак не ожидали подобной атаки. Солдаты застыли, так и не успев пустить в ход оружие.
«Паук»... это слово промелькнуло в их головах, но они тут же отогнали эту мысль. По сравнению с этим существом, паук был бы в сто раз симпатичнее.
В пауке есть биологическая пропорциональность, а в этом — нет. Если бы ребёнок разобрал пластилиновую куклу на части и слепил её как попало, вышло бы нечто подобное. Его форма была абсолютно хаотичной.
С булькающим звуком на груди существа образовалась выпуклость.
Прорвав одежду, оттуда появилось человеческое лицо.
Оно улыбалось. Лучезарно улыбалось.
— О-о, о-о-о-о... Ныне мы познали всё в великом блаженстве... Мы — это единица и целое, целое и единица, в нас нет ни предательства, ни измены, мы воистину стали единым целым...
Оно громко распевало слова радости.
— О-о, какая услада, какое чудо... Мы поделимся этим блаженством и с вами...!
— Стой...
Солдат, должно быть, хотел закричать «прекрати». Но в его лицо вонзилась одна из рук Чистильщика. Рука, державшая второго солдата, точно так же с влажным звуком погрузилась в его тело.
Солдаты... Да и сами жертвы, наверное, на мгновение не поняли, что происходит.
— А... а-а-а-а-а-а!?
Они плавились. Плоть смешивалась с плотью, растекаясь, как разогретый воск, и границы между ними стирались.
Тела солдат забились в конвульсиях. В следующее мгновение их очертания поплыли, и по всему телу появились разрывы.
Эти разрывы... в мгновение ока обзавелись зубами, языками и губами, превратившись в множество больших и маленьких ртов, которые начали громогласно хохотать.
— А-а-а... а, а-а-а-а-а-а...!
Рука, в отчаянии протянутая к товарищам, вдруг жутко исказилась и превратилась во что-то иное. Десятки пальцев полезли прямо из запястий, из локтей, извиваясь так, словно пытались ухватиться за пустоту.
— ...Что это за тварь...!?
До солдат мгновенно дошло.
Эта тварь может по своему желанию менять тела существ, которых она поглотила.
— Ра... рассредоточиться!
Неизвестно, кто именно отдал этот приказ... но оставшиеся солдаты изо всех сил прыгнули назад. Но... в следующее мгновение из монстра с взрывной скоростью вытянулись более десятка рук и схватили их.
— ...!
Они извивались с гибкостью щупалец моллюска, но на их концах, словно в чьей-то злой шутке, всё ещё сохранялись подобия человеческих ладоней.
Кончики этих пальцев с хлюпаньем пронзили одежду солдат и начали сливаться с их телами.
С булькающим звуком на ладонях появились маленькие лица.
— Ну же... теперь мы станем единым целым... Больше не будет ни страха, ни боли... Лишь блаженство...
Маленькие лица, искажённые неуместно лучезарными улыбками. Крепкие солдаты, которые, казалось, должны были преодолеть даже страх смерти, в унисон закричали от ужаса.
Эту картину они уже видели.
Когда на них напала четвёрка убийц, Шаннон и остальные точно так же споро собирали вещи. Виния помнила, как её охватила грусть от того, насколько ловко они это делали, словно привыкли к подобному.
— Прямо дежавю какое-то.
Закинув на телегу сумку со своими вещами, Пасифика рассмеялась: «А-ха-ха». Затем обернулась и беспечным тоном произнесла:
— Шучу. Я уже говорила это раньше, но... прости, Виния.
Виния молча покачала головой.
Скажи она хоть слово, и она бы расплакалась. Она слишком хорошо понимала, что Пасифика специально ведёт себя так беззаботно, и от этого ей было ещё больнее.
— Деньги мы обязательно вернём. Только, может, это будет нескоро, так что, надеюсь, проценты будут не слишком высокими... шучу.
— Губа у тебя не дура... — отозвался Шаннон, осматривая саму повозку.
— А что такого? Это же ты стену сломал, братик Шаннон! Я, как добрая младшая сестра, просто извиняюсь за твои косяки вместо тебя.
— Ага, ага. Премного благодарен.
— ...Шаннон, Ракель, Пасифика.
Их окликнул низкий голос. Обойдя здание «Большой Медведицы», к чёрному ходу подошёл Сафир, хозяин «Дикой лошади».
Пожилой хозяин постоялого двора посмотрел на Шаннона и его сестёр, собиравших вещи, и со вздохом произнёс:
— Я так и думал, что всё этим закончится, вот и решил зайти... Всё-таки уезжаете.
В его голосе не было ни страха, ни отвращения. Виния почувствовала себя немного лучше.
— Спасибо вам за всё, господин Кольт.
Ракель поклонилась вместо брата и сестры, которые были заняты сборами.
— Очень жаль.
— Мне тоже.
— Завтра ополчение наверняка попытается вас выгнать... Я не знаю, откуда взялись эти безответственные слухи, но если такое случилось дважды... В любом случае, уехать до того, как вас прогонят — это правильное решение.
Выгонять кого-то — дело тоже не из приятных и не из радостных. Поэтому лучше не встречаться лицом к лицу, чтобы избежать лишних негативных эмоций с обеих сторон.
— ...Это подарок на прощание. Если не будет в тягость, возьмите с собой.
Сафир протянул им свёрток из ткани, который держал в руках.
Ракель взяла его, развернула и увидела внутри немного потёртый музыкальный инструмент. Это была та самая лютня, на которой Шаннон играл в «Дикой лошади».
Судя по всему, на ней много играли — кое-где виднелись мелкие царапины, но это лишь придавало ей какой-то особый шарм. Должно быть, это была очень качественная вещь. С дешёвыми, грубо сделанными инструментами такого не бывает.
— Ирис всё равно уже давно просила новую. Извините, что она подержанная.
— Да нет, но мы ведь... — смущённо начал Шаннон.
Возможно, он больше никогда в жизни не притронется к музыкальным инструментам. По крайней мере, именно с этой мыслью он покинул родину. Отсекать всё ненужное. На слабости нет времени. Сражаться — значит именно это.
— Я не знаю, с чем вы там боретесь. Не знаю, но... ни в коем случае нельзя отказываться от своего прошлого. От своих мечтаний, желаний, воспоминаний... Выбросить всё это и стать свободным легко. Но человек не может жить, опираясь только на меч. А даже если и сможет, его жизнь станет до ужаса искажённой.
— Господин Сафир...
В словах хозяина постоялого двора почему-то звучала невероятно тяжёлая убедительность.
— Поэтому не выбрасывайте. Не отворачивайтесь от обычного, заурядного мира. Можно свернуть с пути, можно повторять одни и те же ошибки. Поэтому... не становитесь людьми, которые умеют только сражаться.
Сафир слабо, словно устало, улыбнулся.
— Это совет старика, который прожил в два раза дольше вас. Я буду рад, если вы его запомните.
— Спасибо... Мы будем её беречь.
— Донесение из столицы?
— Так точно.
Подчинённый протянул Люку клочок бумаги.
В армии для связи на больших расстояниях обычно используется ментальная синхронизация магов. Это невероятно удобный способ, позволяющий передавать огромные объёмы информации на большие расстояния в кратчайшие сроки и без задержек. Однако для этого оба мага, участвующие в связи, должны одновременно активировать магическую формулу. Поэтому этот метод годится только для регулярных сеансов связи, время которых оговорено заранее, что и является его главным недостатком.
— .........
Люк быстро пробежал глазами текст.
— Залд. Экстренное сообщение всем группам. Данная операция временно приостановлена. Передать третьей и шестой группам, находящимся в состоянии полубоевой готовности, изменение приказа: в случае столкновения с группой Выброшенной принцессы применять не «Ликвидацию первого типа», а «Наблюдение второго типа»... Надеюсь, мы успеем.
Подчинённый, видимо, уже знавший содержание сообщения, молча кивнул. Удивился этому Крис, стоявший рядом.
— Операция приостановлена?
— Похоже, наши опасения стали реальностью. Судя по всему, верхушка разделилась на два лагеря по вопросу того, как поступить с Выброшенной принцессой... Говорят, даже в Верховном командовании становится всё больше тех, кто выступает не за уничтожение, а за её захват.
Действительно, Крис тоже опасался подобного исхода...
— Более того, это каким-то образом дошло до церкви. Церковь запаниковала и прислала секретное послание за подписью самого Папы с требованием стереть этот город с лица земли.
— Какое безрассудство.
— Мы и сами собирались сделать это в случае необходимости, так что не могу назвать это полным безрассудством. Но я не знаю, пришлют ли они несколько тактических подразделений новых Чистильщиков или у них есть какие-то другие методы. В любом случае, сейчас между армией, церковью и королевской семьёй нет никакого согласия. Было бы неразумно совершать необдуманные действия и создавать бреши, которыми можно воспользоваться. В худшем случае... возможно даже вооружённое столкновение с церковниками.
Ситуация выходила за рамки того, что мог контролировать один полевой командир.
— Передать изменение приказа... Мне сходить к кому-то из них?
— ...Был бы признателен.
Люк кивнул. И в этот момент...
— Майор...!
К ним бежал человек.
Это был один из бойцов «Блэк Хоука». Но на лице солдата, который не раз проходил через смертельные опасности и должен был хладнокровно реагировать на любые ситуации, ясно читался ужас.
— ...В чём дело, Слей. Не покидай позицию.
— Э... Экстренная ситуация, — тяжело дыша, произнёс солдат. Видимо, он очень спешил. Добежав до Люка, он стоял совершенно открыто, словно какой-то новичок.
— Чистильщик... Чистильщик...
Услышав обрывки его слов, Люк сощурил свои голубые глаза.
Возле городских ворот... точнее, сразу за ними, где в стене, окружающей город, был проход, стояли Шаннон и его спутницы.
Виния настаивала на том, чтобы проводить их как можно дальше, но Шаннон и остальные отказались. Одно дело, если бы слухи ещё не распространились... но сейчас, если кто-то из горожан увидит их вместе с Винией, это может породить новые ненужные пересуды.
Даже после этого объяснения Виния, похоже, всё равно собиралась пойти с ними... но Сафир переубедил её и заставил остаться.
Так они покинули Таурус, и никто их не провожал...
— Смотри вперёд.
Сказал Шаннон Пасифике, которая на этот раз сидела не в пассажирском отсеке, а на козлах рядом с ним, и постоянно оглядывалась назад. Ракель тем временем разбирала в повозке наспех закинутые вещи.
— А то будет только больнее.
Его тон был всё таким же меланхоличным, но чувствовалось, что он немного подавлен.
— И ещё... Пасифика. — произнёс Шаннон таким тоном, будто заметил кролика на обочине.
— Залезай внутрь. Враг.
— ...Поняла.
Пасифика забралась в пассажирский отсек. И в этот момент рука Шаннона метнулась к её затылку.
В следующее мгновение в его руке оказалась стрела.
Шаннон поймал её прямо в воздухе, за долю секунды до того, как она попала в цель.
— Эй.
Отбросив стрелу, Шаннон произнёс мрачным тоном.
Вокруг не было ни души. Только прямая дорога, уходящая вдаль, но...
— Если собираетесь нападать, то готовьтесь как следует. Я сейчас немного не в духе.
Они, конечно, не ждали его приглашения... но стоило ему договорить, как на повозку обрушился град из более чем десятка стрел.
Углы обстрела были совершенно разными. Это были не один и не два стрелка. Как минимум четверо, они стреляли на ходу, немного смещая момент выстрела.
Даже Шаннону было не под силу отбить их все. К тому же, даже если сам кузов повозки защитит от стрел, если убьют лошадей — всё будет кончено. Неподвижная повозка станет для них гробом.
— Стена, прегради путь!
Военное защитное заклинание «Крепостная стена» («Мидгард»), активированная голосом Ракель, развернула вокруг повозки бесчисленные светящиеся геометрические узоры, и все стрелы со звоном сломались о барьер.
— Прорываемся!
Крикнул Шаннон и хлестнул лошадей поводьями.
«Крепостная стена» исчезла. Не зная сил противника, Ракель, видимо, решила поберечь свою духовную энергию.
Со всех сторон накатывала ощутимая жажда крови. В ней не было ни излишнего напряжения, ни азарта — это холодное присутствие явно принадлежало не дилетантам.
Им было интересно, кто их атакует, но времени выяснять это не было. В первую очередь нужно было убраться отсюда. Даже Шаннон не собирался совершать глупость и сражаться на поле боя, подготовленном профессиональными убийцами.
Но...
Земля и трава внезапно разверзлись.
Не используя магию — ведь магия, скрывающая присутствие, наоборот, могла бы выдать их Ракель — трое прятавшихся мужчин выскочили из укрытий и бросились на повозку с обнажёнными кинжалами.
Одного из них Шаннон успел отбросить ногой, но не смог помешать двоим другим зацепиться за повозку.
— Чёрт...!
Один оказался на козлах, другой — на крыше пассажирского отсека.
В тесноте козел Шаннон не мог как следует размахнуться мечом. Кинжал, которым было куда удобнее орудовать в ближнем бою, давал противнику огромное преимущество. К тому же, пока враги находились вплотную к повозке, Ракель не могла использовать атакующую магию, чтобы не задеть своих.
Именно на это они и рассчитывали с самого начала.
Упасть с несущейся во весь опор повозки — верный способ получить тяжёлые травмы и выбыть из боя. А останавливаться, конечно же, не было времени. Шаннон и его сёстры оказались в ситуации, когда половина их боевых возможностей была заблокирована.
Эти враги пугающе хорошо обучены тактике. Вне зависимости от их индивидуальных боевых навыков, их тактический расчёт превосходил Шаннона и остальных.
— ...Кто вы такие?
— Мы не обязаны отвечать.
Сказал мужчина с кинжалом, забравшийся на козлы.
Впрочем... то, что это мужчина, Шаннон определил лишь по голосу и телосложению. На всех нападавших были чёрные маски, скрывавшие нижнюю половину лица, так что их черты было невозможно разобрать. Вероятно, они хотели скрыть свою личность, но...
Мужчина сделал резкий выпад кинжалом.
Шаннон попытался отбить удар мечом, но...
Раздался скрежет. Клинок, который он рефлекторно попытался выхватить, застрял, задев наружную стенку пассажирского отсека.
— Тц...!
Лишённый свободы манёвра, Шаннон получил скользящий удар кинжалом по левому плечу. Если бы он не отпустил меч и не пригнулся в ту же секунду, лезвие глубоко вонзилось бы ему в плоть.
Меч скатился с повозки. Излюбленное оружие Шаннона с сухим звоном упало на землю и покатилось далеко назад.
— ...Впечатляет.
Пробормотал мужчина. Видимо, он имел в виду то, что Шаннон выпустил из рук меч. Отказаться от привычного оружия требует немалой решимости. Многие слепо цепляются за своё оружие, и именно этим пользуются враги.
Шаннон выхватил из-за пояса запасной короткий клинок.
Его беспокоил тот, что был на крыше, но времени отвлекаться на него не было. Оставалось только положиться на Ракель. Пусть они и не были так искусны, как Крис, но эти люди тоже были весьма опытными бойцами.
Шаннон и человек в маске двинулись одновременно.
Короткий клинок и кинжал сошлись в лязге.
Два лезвия сцепились, каждый пытался продавить защиту противника, выискивая брешь для атаки.
Шаннон с силой провернул клинок и сделал выпад. Противник уклонился, потеряв равновесие, и Шаннон нанёс удар левым коленом.
Бой шёл на несущейся повозке. Не нужно было даже добивать противника — достаточно было просто сбросить его вниз.
Но... человек в чёрной маске вонзил кинжал в стенку пассажирского отсека и, используя его как опору, подкинул тело вверх. Удар Шаннона, уклонившегося от этого акробатического трюка, прошёл впустую.
...Он что, обезьяна?!
В тот самый момент, когда Шаннон ударом клинка выбил кинжал противника из стены, тот уже приземлился на крышу.
— Чёрт...!
Одно дело — защитная магия, но атакующую магию из тесной повозки применять было нельзя. Тем более что магия не подходит для точных, выверенных атак. Вряд ли она подействует против двоих бойцов, столь искусных в ближнем бою.
Мужчины быстро ухватились за края крыши.
Окна были предназначены для установки бронированных пластин, но сейчас в них были обычные стёкла. Мужчины собирались одновременно выбить ногами стёкла с левой и правой стороны и ворваться внутрь...
За мгновение до того, как их ноги коснулись стёкол, окна разлетелись изнутри.
— .........!
Маленькие железные шарики, пробив стёкла, вонзились в лодыжки мужчин.
Они пошатнулись от неожиданности и боли. То, что они не свалились с повозки и уже в следующее мгновение втащили себя обратно на крышу, свидетельствовало о потрясающем владении своим телом.
Задняя дверь пассажирского отсека открылась, и Ракель легко высунулась наружу, оказавшись на крыше. К её запястьям были привязаны компактные модульные луки — небольшое специальное оружие, способное стрелять самыми разными снарядами, от стрел до стальных шариков, путём смены одной лишь детали.
Удар только что потерял половину силы, потому что прошёл сквозь стекло... Но даже несмертельные круглые пули, выпущенные с близкого расстояния, обладают немалой разрушительной силой.
— Если я маг, это не значит, что я атакую только магией, — сказала Ракель со своей неизменной милой улыбкой.
Но два мини-лука на её руках были чётко нацелены на мужчин. Одно движение указательного пальца — и стальные шарики будут выпущены.
— Молодец, Ракель!
Шаннон быстро забрался на крышу повозки.
Если не закончить всё быстро, будет опасно. Пока что они едут по прямой дороге, но повозка не может вечно мчаться без кучера. Она может перевернуться в любой момент.
Мужчины не двигались. Похоже, они были сбиты с толку неожиданным сопротивлением брата и сестры Касулл.
Впрочем, стоило бы хоть на секунду расслабиться, как последовал бы смертельный удар.
Глядя на мужчин, Шаннон крикнул:
— Пасифика, бери вожжи!
— Э-э-э-э-э-э?!
Пасифика удивлённо высунулась из окна прямо за козлами.
— Я же никогда этого не делала!
— Неважно, что у тебя нет опыта или что ты безнадёжная дурочка! Это лучше, чем ничего!
— ...Может, пырнуть тебя ножом в спину?
Бормоча проклятия, Пасифика вылезла из окна и схватила вожжи.
— Ну и что теперь? — по-прежнему лениво спросил Шаннон.
— Если вы сейчас же испугаетесь и свалите, мне будет только легче. Мне ещё надо вернуться за мечом, который я выронил. Как-никак, память об отце.
— Хм, — произнёс тот из мужчин, с которым сражался Шаннон. — Я не собирался сдерживаться... но мы действительно недооценили вас, решив, что вы просто дилетанты.
— Так что, отступаете? Если нет, то собирайтесь с силами и нападайте. Кучер у нас ненадёжный, так что неизвестно, сколько мы ещё проедем.
Шаннон искоса посмотрел на Пасифику, которая, пища и охая, дёргала вожжи вправо-влево... со стороны это выглядело так, будто она танцует на козлах.
И в этот момент.
Рядом с несущейся повозкой появился всадник.
В то мгновение, когда Шаннон заметил его краем глаза, всадник с поразительной лёгкостью спрыгнул с лошади.
Лошадь, лишившись седока, тут же сбавила ход и скрылась позади повозки...
— .........!?
Под изумлёнными взглядами Шаннона, его спутниц и нападавших, серый плащ со свистом взметнулся на ветру.
Когда плащ опустился, на козлах, прямо рядом с Пасификой, стоял юноша.
— ...Ах ты ж тварь...!?
— Я сменю тебя, — совершенно невозмутимо проигнорировав гневный вопль Шаннона, брошенный ему в спину, боец специального назначения с каштановыми волосами выхватил вожжи из рук Пасифики.
— Эй... эй?
Кристофер Армалайт мило улыбнулся растерявшейся Пасифике.
— Пока что я вам не враг.
Проявив недюжинную для своего телосложения силу, он натянул вожжи. Лошади, впавшие в панику от звуков боя, словно подчинившись этой непреодолимой силе, пришли в себя и начали сбавлять ход.
— Сообщение от майора Штурма, — произнёс Крис ясным голосом, не оборачиваясь. — Код: Багровый-0037. Мне сказали, что вы поймёте, если я произнесу это.
Мужчины на мгновение переглянулись, словно подтверждая что-то друг другу, и без лишних слов убрали оружие. Вместо этого они достали из-за пазухи тонкие цепи и метнули их. Цепи, на концах которых были небольшие грузила, обвились вокруг ветвей ближайших деревьев... и в следующее мгновение мужчины, подтянувшись на них, скрылись с повозки.
Идеальное отступление.
— ...Эй, сопляк с алебардой.
Сказал Шаннон, возвращаясь на козлы.
— Я же говорил тебе больше не возвращаться.
— Предпочитаю, чтобы меня называли Крис. — невозмутимо ответил юноша.
— Я тебе сейчас врежу, малолетний нахал... Что всё это значит?
На мгновение Шаннону захотелось схватить его за шкирку, но если в потасовке с кучером повозка перевернётся — пиши пропало.
— Подробности составляют военную тайну, так что ничего не могу сказать. Но сейчас в городе творится кошмар. Может, лучше вернуться?
— В Таурусе?
— Похоже, Чистильщики превратились в каких-то странных монстров и вернулись. Говорят, они поглощают всё подряд и становятся всё больше и больше.
Словно в подтверждение слов Криса, раздался оглушительный рёв.
— .........!
Пасифика обернулась и в оцепенении уставилась на город, из которого их только что изгнали.
Там, за городскими стенами и зданиями, извивались бесчисленные щупальца, копошащиеся, словно огромные черви.