Эпилог

— …Спасибо вам за всё.

Стоя на пристани, Эльфитина вместе с несколькими десятками островитян из её свиты отвесила глубокий поклон.

Шёл третий день после инцидента с «Бездной».

«Сад богохульников» уже приступил к восстановительным работам.

Разумеется, не обошлось без временной неразберихи. Отголоски «Бездны» нанесли значительный ущерб зданиям на поверхности, но ещё большим потрясением для жителей стала смерть Ленарда, который вёл их за собой долгие десять лет.

Если бы Эльфитина не проявила твёрдость и лидерские качества, чтобы сплотить людей, хаос мог бы продлиться ещё долго.

Собрав жителей, она сообщила им о гибели Ленарда и ещё более двадцати человек. Она также объявила, что применение стратегической атакующей магии обернулось провалом, повлёкшим за собой гибель множества людей и серьёзные разрушения инфраструктуры острова. В заключение она провозгласила, что отныне они будут искать иные, менее опасные пути достижения своих целей.

Конечно, были и недовольные, и те, кто возражал.

Но Эльфитине заставила их умолкнуть всего одной фразой:

— Возможно, это мы, ослеплённые жаждой мести, убили Ленарда.

Ленард действительно был человеком, не любившим бессмысленных конфликтов.

Жители острова, вероятно, и сами в глубине души догадывались, что именно они, возложив на него груз своей жажды мести, загнали его в угол.

— Если будете в этих краях, обязательно заглядывайте… весь остров будет рад вам, — сказала Эльфитина.

Шаннон и его спутницы покидали остров на «Иноксе», который был отремонтирован благодаря распоряжениям Эльфитины. Они уже убедились, что в качестве тягловой силы вполне сгодятся их лошади из упряжки кареты.

— Да мы вроде особо ничего и не сделали, — со смехом отозвалась Пасифика, стоя на палубе.

Истинная суть произошедшего осталась в тайне. Официально всё списали на несчастный случай, из-за которого магия вышла из-под контроля, а Эльфитине при поддержке Шаннона и Ракель удалось её остановить.

— Это не так, — твёрдо возразила Эльфитина.

Перед жителями острова она носила маску «Выброшенной принцессы». Но сейчас эта маска сидела на ней удивительно естественно.

Потому что эту маску она создала и надела сама. Маску, которую она желала носить и которую надела по собственной воле. Таким образом человек может меняться к лучшему. В надежде, что маска идеала, которую ты не снимаешь, однажды станет твоим истинным лицом.

В надежде, что однажды она сможет своими собственными ногами дойти туда, куда стремился он.

— …Берегите себя.

— И ты тоже, Эльфи.

С этими словами корабль отчалил от пристани.

Под мерный плеск гребных колёс «Инокс» отдалялся от острова, названного «Садом богохульников». Прямо у ног Пасифики, которая всё ещё махала рукой всё уменьшающимся фигуркам Эльфитины и остальных, прятался Беркенс. Он окликнул человека, который прятался точно так же, как и он:

— …Ну и что теперь будешь делать?

Вопрос был адресован Ленарду, чья сломанная рука была зафиксирована шиной.

Когда Ленард бросился вниз, Беркенс, по чистой случайности оказавшийся на террасе ярусом ниже, успел протянуть руку и поймать его. От резкого рывка Ленард сломал руку, но в остальном был цел и невредим.

Беркенс и сам не понимал, почему он, пусть и рефлекторно, спас Ленарда, которого ещё недавно собирался убить. Не понимал… но, кажется, так было лучше.

— Ты уверен, что хочешь покинуть остров вместе с нами?

— Возможно, этот маньяк всё ещё прячется где-то внутри меня, — ответил Ленард. На его лице отчётливо читалась усталость. — Пока я не одержу над ним верх и не обрету уверенность, что стал настоящим Ленардом Ганвасом… пока я не смогу утвердить своё истинное «я», а не маску, я не могу вернуться к ним.

— …Думаешь, сможешь победить?

— Не знаю. Но попытаться стоит. Верно, Шаннон?

От неожиданного вопроса Шаннон неловко поёжился. Соглашаться с подобными речами на свежую голову было как-то неловко.

— …Но главная проблема тут — это ты, — сказал Шаннон, указав на Беркенса. — Если ты доложишь об этом острове, им конец.

— Память у меня в последнее время ни к чёрту. Бывает, выпью бутылочку хорошей выпивки — и как отшибает.

— …Понял. Прибудем в Вест-Моссберг — я угощаю, — с горькой усмешкой сказал Ленард.

— Да и к тому же, даже если их обнаружат, пока они ведут себя мирно, отличить их от обычной деревни будет сложно. Сейчас не те времена, что десять лет назад. Ни армия, ни наш отдел по связям с общественностью не станут рубить с плеча, — пожав плечами, сказал Беркенс.

Почесав затылок, Шаннон отошёл от них и направился на корму.

«Сад богохульников» превратился в крошечную точку на горизонте. Лошади, застоявшиеся без дела, похоже, тоже были рады вновь взяться за работу.

— …Ну а вы что собираетесь делать? — спросил подошедший Беркенс.

— Не твоё дело, — сухо ответил Шаннон.

Потирая щёку, Беркенс продолжил:

— Ну мне же любопытно. Какова судьба настоящей Выброшенной принцессы?

— …Давно ты понял?

— Только что. Догадался окончательно. — ответил Беркенс, стоя рядом с Шанноном и глядя на отдаляющийся остров.

— …Убьёшь нас? — тихо спросил Шаннон, опустив взгляд на белый пенный след, тянущийся за кораблём.

На мгновение по лицу прокурора по делам ереси пробежала тень нерешительности. Но в следующую секунду он пожал плечами и покачал головой:

— …Я же сказал. У меня отвратительная память.

— …Странный ты священник, однако.

— Чья бы корова мычала. Но, знаешь… твоя сестрёнка вырастет отличной женщиной, — Беркенс мельком взглянул на стоящую неподалёку Пасифику. Девушка была так увлечена прощанием с островом, что совершенно не обращала внимания на их разговор. — Береги её. Такую девчонку днём с огнём не сыщешь. Потрясающий ребёнок.

— Мог бы и не говорить, сам знаю. Она же наша драгоценная принцесса.

— Понятно.

Беркенс усмехнулся.

Улыбнувшись в ответ, Шаннон снова посмотрел на сестру.

«Губительный яд, что погубит этот мир»… Девушка, о которой так гласило Пророчество, просто и беззаботно продолжала махать рукой.

Конец