Глава первая. Недотягивающий до рыцаря на белом коне
Убивать всех жертв без исключения.
Таков был их метод. Простой и понятный, а потому — безошибочный.
Женщин и детей можно было бы оставить в живых и продать, но разбойники без сожалений пускали их в расход. Убив всех, они избавляли себя от проблем в будущем, таких как месть или доносы чиновникам. В конце концов, если нет жертв, то и чиновникам расследовать нечего. Все свидетели мертвы и зарыты в землю... значит, и преступления не было. Разумеется, они не забывали вдоволь развлечься с женщинами перед этим.
Именно поэтому, чтобы действовать наверняка, они нападали на жертву группой, превышающей необходимое число. Для нападения на одну небольшую дорожную карету, как сейчас, и десятка человек было более чем достаточно.
— Хе-хе-хе?
Радостно воскликнул мужчина, судя по всему, главарь.
Он был ещё молод, но то ли брил голову, то ли облысел от природы — этот здоровяк щеголял безупречной лысиной.
На его лёгком доспехе из жёсткой кожи тут и там были небрежно нацарапаны похабные слова, а меч, который он носил, имел на редкость уродливую и зловещую форму. Внешность его была в высшей степени вульгарной, но давящей ауры ему было не занимать.
Лысый мужчина пошло облизнулся, разглядывая добычу на козлах кареты.
— Давненько нам не попадался такой «куш». Грех упускать шанс, давайте-ка как следует повеселимся.
Со стороны его подельников раздался мерзкий смех согласия. Хотя это была их истинная натура, они намеренно бросались глупыми фразами и грубо хохотали, чтобы разжечь страх у своих жертв. Подчёркивая всё это, они могли вдоволь насладиться ужасом в глазах тех, на кого нападали.
Однако…
— Что это, грабители?
В этом голосе не было не то что страха, но даже капли напряжения.
Светловолосая девочка обвела своими небесно-голубыми глазами мужчин, взявших их карету в кольцо, а затем повернулась к девушке рядом с ней и сказала:
— Как хорошо, что это всего лишь грабители, правда, сестра Ракель?
— И то верно.
Черноволосая девушка... Ракель Касулл, с улыбкой кивнула своей младшей сестре.
Пасифика Касулл.
Так звали светловолосую девочку. На первый взгляд она была лишь милой девчушкой, но её имя для определённых людей имело особое... чрезвычайно особое значение.
Вплоть до того, что оно могло решить будущее целой страны, нет, всего мира.
Но, разумеется, деревенские грабители никак не могли этого знать.
— Чё? «Как хорошо»? Совсем сдурели, что ли?
Видя перед собой двух девушек, не выказывающих ни малейших признаков страха, лысый мужчина повысил голос, в котором теперь скользило раздражение.
Разбойники решили, что эти дуры просто не понимают, в какой ситуации оказались.
— Эм-м... — на мгновение наклонив голову, словно птичка, произнесла Ракель. — Не могли бы вы нас отпустить? Думаю, так будет меньше хлопот для нас всех.
— Точно сдурели!
Мужчины громко загоготали.
— Нельзя?
— Гя-ха-ха! Конечно, нельзя!
Понимая или нет всю тяжесть ситуации... Ракель с безмятежным выражением лица смотрела на смеющихся мужчин, а затем обернулась к пассажирскому салону кареты и позвала:
— Шаннон... ты не спишь?
— Сплю, — немедленно ответил ленивый голос.
Дверь в задней части кареты открылась, и оттуда медленно появилась фигура. Юноша, всем своим видом излучавший апатию, с чёрными волосами и чёрными глазами; внешне он был очень похож на Ракель.
Её брат-близнец, Шаннон Касулл.
Впрочем, близнецами они были только внешне; атмосфера, окружавшая этого высокого и худощавого парня, была совершенно иной. Если от Ракель веяло теплом весеннего дня, то от Шаннона — ленью осенних сумерек.
Перевязывая свои длинные, словно у девушки, чёрные волосы белым шнурком, Шаннон произнёс:
— Для таких оборванцев и тебя одной хватит.
— Это да, но... — Ракель слегка надула губки. Для двадцатилетней девушки это был на удивление детский жест, но, как ни странно, он ей очень шёл. — Шаннон, ты же злился, когда позавчера я сама разобралась с горными разбойниками.
— Это потому, что ты использовала магию осадного уровня, чтобы разогнать каких-то четырёх-пяти бандитов! Забыла, как нас чуть оползнем не засыпало?
Услышав слова Шаннона, разбойники переглянулись.
Сами по себе маги были редкостью... а уж вольные маги, владеющие высокоуровневой боевой магией, встречались и того реже.
Магические формулы для атакующих заклинаний запрещены к публикации армией и Королевским институтом магии. Гражданским магам остаётся либо составлять формулы самостоятельно, либо приобретать их незаконно. Разумеется, и то и другое крайне сложно, поэтому большинство обычных магов в лучшем случае владеет лишь лёгкой боевой магией для самообороны или отпугивания диких зверей.
Единственным исключением можно было назвать вышедших в отставку армейских магов... но и они при увольнении подписывали клятву «не использовать магию в будущем и не обучать ей других».
Конечно, не все свято блюли эту клятву, и в глуши, где надзор властей не так строг, порой встречались довольно сильные маги, но...
— Эй-эй, братец, — лысый уставился на Шаннона. — Вы нас совсем за дураков держите, а? Думаете, мы испугаемся такого дешёвого блефа?
— Блефа? — на мгновение Шаннон нахмурился, а затем посмотрел на мужчин с жалостью. — ...Ну, не мудрено, что вы так подумали. Но я вас предупрежу: если не хотите получить лишние увечья, вам лучше бежать, пока боевая магия этой помешанной на магии девицы не разнесла вас в клочья.
— Помешанная на магии... — почему-то мечтательно пробормотала Ракель.
Однако... разбойники и не думали отступать. Видимо, они по-прежнему считали это блефом. Криво ухмыляясь, они начали сжимать кольцо.
— Боже мой...
Шаннон сунул руку в салон кареты и вытащил меч в чёрных ножнах.
— Бабы дуры, но и этот тоже идиот! — лысый усмехнулся, глядя, как Шаннон достаёт меч. — Думаешь, справишься с нами всеми в одиночку?
Ответом ему стала лёгкая усмешка Шаннона.
— Ну, раз ты так говоришь, то и ты порядочный идиот.
— ...Чё сказал?
— Ты судишь о силе противника, беря за основу свою собственную ничтожную силу. В этом мире, знаешь ли, существует такое понятие, как «совершенно другой уровень».
В его тоне не было ни гордости, ни насмешки, лишь всё та же лень. Но по мере того как до бандитов доходил смысл его слов, их лица начали искажаться от мрачной ярости.
— Ах ты ублюдок...
— И на дешёвые провокации вы ведётесь слишком легко.
Шаннон приготовил клинок и пробормотал это, но грабители его уже не слушали.
— Я переломаю тебе руки и ноги, а потом изрублю в куски!
Отражая солнечный свет, словно брызги, сверкнул меч уродливой формы. Из-за неровного лезвия его рубящая сила была ниже, но раны от него получались рваными, и зашить их было бы крайне тяжело.
Жажда крови мужчины вспыхнула, он занёс меч...
И в это самое мгновение.
— ...Довольно! — внезапно прозвучал твёрдый голос.
— !..
Это не был голос кого-то из команды Шаннона или разбойников.
Изумлённые неожиданным вмешательством, грабители заозирались по сторонам. Вскоре их взгляды наткнулись на обладателя голоса... на вершине склона стоял всадник.
— Какого?..
Это был... молодой человек, нет, скорее юноша, восседающий на прекрасном белом коне и одетый в яркий сине-белый наряд, словно сошедший со страниц сказки.
На вид ему было лет семнадцать-восемнадцать. Поверх мягких волос цвета жухлой листвы была туго повязана белая бандана. У него было привлекательное лицо, он носил лёгкий пластинчатый доспех, и то, как он держал меч, выглядело весьма эффектно.
Вот только... этому юноше в сто раз больше подошло бы держать в руках музыкальный инструмент и петь песни о любви, нежели носить оружие. Его утончённость, подобная девичьей, бросалась в глаза куда больше, чем мужественность. Если бы кого-то спросили о первом впечатлении, десять человек из десяти ответили бы: «Юноша из хорошей семьи».
В руках он держал меч, по длине не уступающий копью.
Это оружие, называемое длинным кавалерийским мечом, когда-то было популярно среди рыцарей. Ему придали такую невероятную длину, чтобы можно было рубить врагов прямо с лошади, и его внушительность не шла ни в какое сравнение с обычным мечом. Рыцарь, вооружённый таким клинком, был воплощением отваги, и именно это оружие часто изображали на рыцарских картинах.
Впрочем... столь огромным и тяжёлым мечом было невероятно трудно орудовать. К тому же чересчур длинное лезвие имело проблемы с прочностью и часто ломалось. Говорят, даже в период расцвета лишь малая часть длинных мечей годилась для реального боя.
А уж пытаться в лоб рубиться с врагом на скаку было верхом глупости — при малейшей оплошности можно было отрубить голову собственному коню. Поэтому от этого оружия быстро отказались.
Сейчас его использовали разве что для церемоний, и почти никто не брал его в настоящий бой. Просто таскать такую штуковину с собой означало впустую тратить силы.
— Т-ты ещё кто такой?!
— Я не обязан называть своё имя злодеям! — бодро ответил юноша на вопрос одного из грабителей.
— Но!
Затем юноша издал резкий клич и пустил коня в галоп. Спускаясь по склону со скоростью, превосходящей ветер, он звонко прокричал:
— Взрослым мужчинам сбиваться в стаи и угрожать женщинам — это возмутительно! А отнимать деньги и вещи силой — деяние, достойное лишь зверей! Я ни за что не закрою на это глаза! Именем небес, я покараю вас!
На глазах у компании Шаннона и разбойников юноша на коне стремительно скатился по склону.
От этого бешеного напора грабители невольно напряглись.
И тут...
— Приготовьтесь к смертиии... иии?
То ли всадник был неопытен, то ли конь подвёл.
Скорость не падала.
Юноша пронёсся прямо перед носом у Шаннона и остальных, пересёк тракт, даже не притормозив, и умчался далеко вниз...
— Оооо... нееееееет!
...Похоже, он разогнался так сильно, что не смог остановиться.
В противовес его жалобному воплю, долго звеневшему в воздухе, силуэт юноши становился всё меньше и меньше. Шаннон и грабители молча смотрели ему вслед.
Вскоре юноша скрылся из виду... и откуда-то снизу донёсся глухой звук: «Бам!», словно он во что-то врезался.
После этого повисла нелепая тишина.
— ...Что это было?
Спустя мгновение ошеломлённо пробормотал лысый здоровяк, глядя в ту сторону, куда умчался юноша. Ответить ему, разумеется, было некому.
— Тч... не знаю кто это, но он только отвлёк...
Взяв себя в руки, лысый снова повернулся к Шаннону.
И в этот миг... он увидел подошву сапога, летящую прямо ему в лицо.
— ...Гух!
Издав короткий звук, который даже нельзя было назвать криком, мужчина отлетел в сторону. Шаннон сильно уступал ему в весе, но от удара ногой в прыжке, нанесённого в момент полной беспечности, не устоял бы даже такой гигант. Мужчина забился в конвульсиях; на его лице чётко отпечатался след от подошвы.
— Вы настолько тупые, что отвлекаетесь прямо посреди боя.
Глядя на упавшего в обморок мужчину с закатившимися глазами... Шаннон произнёс это на удивление скучающим тоном.
Излишне говорить... что после этого Шаннон в мгновение ока разогнал всех грабителей.
Конечно, каким бы сильным ни был Шаннон, одолеть больше десятка человек разом невозможно. Но неорганизованная толпа ничем не лучше одного человека. Тем более что здоровяк-главарь пал в самом начале, так что об их боевом духе говорить не приходилось.
Разбойники падали один за другим, и когда их осталось меньше половины, выжившие подхватили своих потерявших сознание товарищей и бросились наутёк. Оценив их неожиданно крепкую сплочённость, Шаннон не стал их преследовать. Обычно Ракель добавляла бы им на прощание боевой магией.
Так или иначе...
— Проблема в этом, — сказала Пасифика, сидя на корточках и тыкая пальцем в потерявшего сознание юного рыцаря.
Не зная, кто он такой, Шаннон всё же не решился бросить его на произвол судьбы и вытащил с самого низа склона.
Кстати, его белый конь, словно не заметив падения хозяина, мирно щипал травку под склоном. Учитывая, что лошадь не перевернулась... возможно, это был на редкость хороший скакун.
— Что будем с ним делать?
— Хотелось бы оставить его здесь.
Произнеся это, Шаннон приподнял верхнюю часть тела лежащего на земле юноши и приложил ладонь к его спине. Бегло осмотрев его, он не нашёл никаких признаков повреждения мозга или внутренних органов, поэтому просто легонько шлёпнул его, чтобы привести в чувство.
— У...
Юноша тихо застонал и открыл глаза.
— ...Я...?
Он моргнул карими глазами, поочерёдно оглядев уставившихся на него Пасифику, Ракель и Шаннона.
— Очнулся?
Пасифика заглянула ему в лицо и задала вопрос от лица всех троих.
Юноша, чьё сознание ещё не до конца прояснилось, медленно моргнул, словно изучая слова и облик Пасифики.
Золотистые волосы. Щёки, на которых ещё играл детский румянец. И очаровательные, но упрямые небесно-голубые глаза.
Он впитал в себя каждую чёрточку внешности Пасифики и моргнул ещё дважды, трижды.
Затем его лицо озарилось пониманием, и он внезапно схватил Пасифику за обе руки.
— Выходите за меня замуж!
...Бам.
Удар ногой, нанесённый Шанноном со спины без лишних разговоров, заставил юношу распластаться по земле.
— Чего это он бредит?
— Уух, за что вы так? — запротестовал юноша, поднимая измазанное в земле лицо. Судя по тому, что ему было не особо больно, он оказался крепче, чем выглядел.
— Разве это не любовь с первого взгляда? — с беззаботным выражением лица произнёс юноша. — Я человек страстный и увлекающийся.
— ...И чем ты гордишься? — с явным раздражением спросил Шаннон.
— Толпа преступников! Прекрасные девушки, дрожащие от страха! И тут появляется проезжающий мимо рыцарь! Преступники, поражённые аурой рыцаря, трусливо поджимают хвосты и убегают... Ах, как это волнует кровь!
— ...Мне кажется, или в этой истории полно удобных для тебя приукрашиваний?
То ли не слыша слов Шаннона, то ли вовсе пропуская их мимо ушей... юноша сжал кулаки и продолжил:
— К тому же! Стоит мне открыть глаза, как передо мной предстаёт прекрасная леди!.. Как в такой ситуации не влюбиться с первого взгляда?
— ...Так кто ты такой?
Потеряв всякое желание вести серьёзный диалог, холодно спросил Шаннон.
— Ах да, я не представился. Меня зовут Леопольд Скорпус. Я рыцарь королевства Лайнван и старший сын барона Скорпуса, лорда земель Таско[✱]Отсылка к американской компании Tasco, производящей телескопы, прицелы, бинокли и т.д..
— ...Ого.
Шаннон поддакнул с таким выражением лица, будто ему было абсолютно плевать. Шаннон вообще не питал особых симпатий к аристократам.
Вместо него спросила Ракель:
— И что же господин аристократ делает в такой глуши?
Земли Таско находились на расстоянии доброй недели пути на лошади от этих мест. Простой конной прогулкой это никак не назовёшь.
— Я в странствии ради оттачивания боевых навыков. Моя цель — вступить в орден «Эмбер Найтс».
Юноша... Леопольд гордо выпятил грудь.
«Эмбер Найтс».
Орден гвардейских рыцарей, стоящий на вершине рыцарства королевства Лайнван. Элитное подразделение, выбранное из почти четырёх тысяч королевских рыцарей, и, наряду с орденом дворцовых магов «Джейд Серкит», известнейшая сильнейшая военная группировка, символ мощи королевства.
Впрочем... поскольку королевство Лайнван не вело настоящих войн уже более двадцати лет, качество рыцарей и солдат, за редким исключением, сильно упало.
Возможно, это было связано с тем, что выросло поколение рыцарей, не знавших войны. Рыцарский титул мог получить любой, имевший статус и деньги, даже если он почти не обучался боевым искусствам. Более того, среди молодых дворян, ещё не унаследовавших титулы отцов, стало модным называть себя рыцарями просто ради стиля.
Никто не знал точно, какова реальная сила нынешних «Эмбер Найтс».
Конечно, орден дворцовых рыцарей, несущий на себе часть престижа страны, не мог быть сборищем трусов... но из-за смены поколений в нём осталось меньше половины тех рыцарей, что служили двадцать лет назад, и теперь некоторые даже называли этот элитный орден простой «декорацией».
— А что вы делаете на такой дороге? Если вы просто путешествуете, то безопаснее ехать по главному тракту, даже если это займёт немного больше времени, — резонно заметил Леопольд. Главные дороги реже подвергались нападениям разбойников и грабителей.
Но для Шаннона и остальных настоящую опасность представляли не разбойники, а убийцы, скрывающиеся среди путешественников.
— Ну, всякое бывает...
— А-а...
Ракель ответила уклончиво, и Леопольд на мгновение задумался, но больше расспрашивать не стал. Видимо, он решил, что у них есть обстоятельства, о которых трудно рассказывать посторонним.
Юноша какое-то время размышлял, а затем, решительно кивнув, обвёл Шаннона и девушек своими большими глазами.
— Раз вы едете по этой дороге, значит, ваша ближайшая цель — земли Пауза[✱]Отсылка к американскому оружейнику Роберту Паузе и созданной им крупнокалиберной снайперской винтовке Pauza P-50.?
— Получается, что так.
Леопольд энергично закивал.
— Я всё понял! Если я брошу беззащитных простолюдинов в таком беззаконном месте, это станет позором для рода Скорпусов до скончания веков. В любом случае, мой первый пункт назначения — земли Пауза, так что я буду защищать вас, пока мы не минуем этот тракт!
— ...Не надо, — тут же ответил Шаннон.
— Ну-ну, не стоит стесняться, — великодушно рассмеялся Леопольд, но Шаннон снова немедленно его осадил:
— И не думал.
— ...Отвергнете доброту аристократа — навлечёте проклятие на семь поколений вперёд.
— Это что ещё за аристократ такой?
На взгляд Леопольда, который вдруг посмотрел на него глазами брошенного щенка, Шаннон ответил с выражением полнейшего недоумения.
Возможно, Леопольд был на удивление ранимым человеком.
Он казался немного фамильярным, но в его поведении не было никаких скрытых мотивов. Скорее всего, этот юноша предложил помощь исключительно из присущей ему доброты и чувства справедливости.
— …………
Леопольд оглянулся на Ракель, ища спасения, но та лишь криво усмехнулась и пожала плечами.
Несмотря на своё отстранённое и холодное отношение ко всему, в глубине души Шаннон был мягок к людям. Он не стал бы останавливаться ради каждого брошенного щенка, но если щенок сам начинал ластиться к нему, Шаннон просто не мог оттолкнуть его... Ракель отлично знала этот характер брата.
Что же до Пасифики...
— Эхе-хе...
...то ей, видимо, так понравилось, что её назвали «прекрасной леди», что она всё ещё расплывалась в довольной улыбке. От неё точно не стоило ждать возражений.
Шаннон вздохнул и произнёс:
— ...Делай что хочешь.
— Есть! — радостно кивнул Леопольд, и его лицо мгновенно просияло.
— Идиоты.
Услышав этот презрительный тон, лысый Даг и десяток его подчинённых напряглись.
Дело происходило в логове разбойников... в одной из комнат руин старой крепости, построенной на склоне горы.
Это место было заброшено много лет назад, но поскольку оно строилось как военный опорный пункт, его прочность была поразительной. Разрушенные участки кое-как подлатали, и здание, созданное для защиты граждан, по иронии судьбы превратилось в логово мародёров, охотящихся на этих самых граждан.
— Прибежали, поджав хвосты, от какого-то одного парня? Даг, вы что, совсем расслабились?
— Нет, но босс...
— Заткнись. Не оправдывайся. Не болтай. И вообще не дыши.
С этими словами обладатель голоса поднялся.
Лысый Даг обладал весьма внушительным телосложением, но этот человек был ещё крупнее. Однако, в отличие от Дага, чьё тело всё же сохраняло некие пропорции, здесь не было и намёка на баланс.
Его коренастое, неуклюжее туловище напоминало глиняную фигурку, которую сплющили сверху и снизу. Голова, обросшая лохматыми чёрными волосами, казалась вдавленной между неестественно вздутыми плечами. Неизвестно, как нужно было тренироваться, чтобы достичь такого результата, но обе его руки были чудовищно толстыми. Каждая из них в обхвате была размером с обычного человека.
Ропс Железные Руки... таково было прозвище человека, управлявшего этой бандой.
— Ладно, я сам за это возьмусь.
— Но, босс, это...
— ...Я сказал: заткнись.
Ропс с неожиданной прытью протянул руку и схватил Дага за шею. И, казалось бы, без особых усилий... он легко оторвал огромное тело Дага от земли.
Лицо Дага начало стремительно бледнеть от нехватки воздуха.
Остальные бандиты тоже побледнели, будто душили их самих. Они прекрасно знали силу своего главаря. Своими могучими руками он мог не просто задушить, а начисто свернуть шею. И этот выбор зависел исключительно от его настроения.
Окинув лица своих подчинённых долгим взглядом узких, похожих на щели, серых глаз, Ропс произнёс:
— Я сам посмотрю: это вы тут оправдываете свою трусость, или тот парень и впрямь силён. Если первое — готовьтесь расстаться с парой костей.
И с этими словами, будто выбрасывая мусор, Ропс отшвырнул Дага в сторону.
Даг... с закатившимися глазами лежал без сознания.
В лучах закатного багрового солнца карета медленно двигалась вперёд.
Поводья по-прежнему держала Ракель. Рядом с ней верхом на своём белом любимце «Парабеллуме»[✱]Отсылка к пистолету «Парабеллум», он же Luger P08. ехал Леопольд.
— Ого. Госпожа Ракель и госпожа Пасифика? Красивые имена. Идеально подходят таким прекрасным девушкам. Да-да.
Леопольд беззастенчиво кивал, произнося всё это. То, с какой лёгкостью он отпускал такие слащавые комплименты, выдавало в нём аристократа, искушённого в светских беседах.
— Эхе-хе. Правда?
Пасифика рассмеялась, высунувшись из окна кареты и опершись локтями о раму.
Пусть это и звучало слащаво и наигранно, любой девушке приятно слышать, что она красива. Повысив голос, чтобы её услышал Шаннон, лежавший на длинном сиденье в салоне прямо за ней, Пасифика сказала:
— Всё-таки господин аристократ, который с детства воспитывал эстетический вкус, разглядывая произведения искусства — это совсем другое дело. Не то что некоторые, страдающие синдромом юношеской старческой лени.
— Отстань.
...С неохотой, но всё же педантично отозвался Шаннон. Он уже какое-то время чесался во всех местах. Видимо, у него была аллергия на речи Лео.
— Слушай, Леопольд.
— Можно просто Лео.
— Тогда Лео. Ты говоришь, что в странствии ради тренировок, но что конкретно ты собираешься делать? Нельзя же просто путешествовать без цели.
В самом деле, путешествуя по просёлочным дорогам, легко можно наткнуться на такие же неприятности, как сегодня... но рассчитывать на подобные случайности слишком неэффективно. К тому же разбойники и грабители обычно избегают нападать на путников, которые выглядят как вооружённые рыцари. Куда проще охотиться на беззащитных жертв, да и добычи так больше.
— Я путешествую в том числе и для того, чтобы расширить свой кругозор... но, конечно, у меня есть конкретная цель. Вам знакомо имя Дойла Барретта?
Пасифика покачала головой. Вместо неё ответил донёсшийся из кареты голос Шаннона:
— ...Если не ошибаюсь, это бывший вице-капитан ордена «Эмбер Найтс».
— О. Вы хорошо осведомлены.
— Ну да.
— Деревня, где уединился господин Барретт, находится на самом краю земель Пауза.
То ли он питал к этому рыцарю Дойлу Барретту особые чувства, то ли что-то ещё, но когда Лео произносил его имя, в его голосе слышалась явная сила.
— Я хочу попросить его наставить меня на путь рыцарства, рассказать, что нужно для вступления в орден, и всё в таком духе.
В ответ на голос юноши, бурлящий надеждой и восхищением, Шаннон, как всегда, лениво протянул:
— Короче говоря, ты хочешь узнать, как туда вступить, и заодно спросить, нет ли какой-нибудь лазейки.
Тут уже Лео не сдержался и нахмурился.
— Смотреть на вещи столь извращённо — не похвально.
— Истинно так! — радостно подхватила Пасифика. — Твой характер закручен, перекручен, и свернулся кольцом оборота на три с половиной. Ужас!
— Кто бы говорил, девчонка с характером, закрученным, как винтовая лестница.
— И что? Винтовые лестницы занимают меньше места!
— ...Что ты вообще несёшь?
Лео с растерянным видом вмешался в странную перепалку между братом и сестрой:
— ...Эм. Я могу продолжать?
— А, да-да.
— Так вот. Господин Барретт был блестящим рыцарем, превосходным как в военном деле, так и в науках, и отличался высокой нравственностью... Он был ещё в самом расцвете сил, когда пятнадцать лет назад внезапно ушёл в отставку и уединился в глуши. По одной из версий, он лично руководил операцией по запечатыванию новорождённой тогда принцессы... ну, той самой «Выброшенной Принцессы».
Лицо Пасифики дёрнулось. Но Лео, не заметив этого, продолжил:
— Говорят, тогда он попал под проклятие «Выброшенной Принцессы» и подорвал своё здоровье.
— П-проклятие? — невольно переспросила Пасифика. За её спиной послышался шорох — Шаннон тоже приподнялся.
— Это только слухи. И вообще, неизвестно, существовала ли на самом деле «Выброшенная Принцесса»... Говорят, этот слух распустил герцог Брентен, чья очередь на престол отодвинулась после рождения наследника Форсиса, чтобы подорвать авторитет короля... А что случилось?
Лео удивлённо склонил голову, заметив, что братья и сестра Касулл вдруг все вместе уставились на него.
Пасифика поспешно выдавила улыбку и замахала руками:
— Н-ничего, ничего! Аха-ха-ха-ха!
«Выброшенная Принцесса».
Так называли безымянную принцессу, чьё существование — как поговаривали — было стёрто из всех официальных записей королевства. Это была очень короткая история.
Около шестнадцати лет назад в соборе Гренделя, святыне церкви Маузера, было ниспослано 5111-е Откровение. Это пророчество, славившееся стопроцентной точностью, ценой жизней пяти жрецов заклеймило ещё не родившуюся девочку как «Смертоносный яд, который уничтожит мир».
После долгих перипетий эта девочка — одна из близнецов, рождённых королевой Лайнвана Эльмайей, — была тайно убита теми, кто верил в пророчество. Так оборвалась её слишком короткая жизнь.
...По крайней мере, так гласили слухи.
Однако никаких официальных записей не существовало. Половина тех, кто знал правду о событиях тех лет, уже лежала в могилах, а уста второй половины были крепко запечатаны. Неподкреплённые фактами слухи дробились на тысячи безответственных сплетен, и со временем они должны были развеяться как дым...
Но.
В тот день, когда в далёком от столицы провинциальном городе Манурин был убит один человек, эта забытая история вновь пришла в движение.
С того самого дня, когда дети этого человека — брат и сестра близнецы, чтобы защитить свою не кровную младшую сестру, бросили родной дом, порвали все связи и отправились в путь...
Он был готов к наказанию.
Один провал могли простить. В конце концов, непредвиденные обстоятельства случаются всегда.
Но бойцам специального назначения прощают провалы лишь единожды. Ведь именно абсолютная способность выполнять поставленные задачи была смыслом существования солдат «Обстинейт Эрроу».
Однако…
— Произошло что-то хорошее?
Услышав этот вопрос, Крис поймал себя на мысли, что на самом деле у него на удивление светлое настроение.
— А... нет... — уклончиво ответил он.
Он находился в одном из военных объектов столицы, штабе и одновременно общежитии «Обстинейт Эрроу»... в комнате так называемой базы «Квивер»[✱]Катаканой записано クウィーバ — английское Quiver, «Колчан»..
По документам «Обстинейт Эрроу» числился обычным подразделением армии, но и бойцы-специалисты, и их база были строго отделены от остальной армии. В силу истории своего создания это подразделение отличалось от регулярных войск во всём: от системы командования и иерархии званий до снаряжения и жалования.
Сам «Квивер» располагался в бывшем особняке барона Байраха и заметно отличался от других военных объектов как архитектурой, так и размахом.
Комната, в которой сейчас находились Крис и его командир, раньше была гостиной.
Здесь когда-то аристократы вели непринуждённые беседы за чашкой чая. И хотя обстановка всё ещё хранила следы тех времён, теперь это помещение служило местом, где воины получали безжалостные приказы.
— На этот раз за тебя замолвил словечко майор Штурм, поэтому мы ограничились домашним арестом, — произнёс командир из-за массивного дубового стола. — Но факт остаётся фактом: ты провалил задание дважды.
Это была пожилая... дама.
Волосы убраны в сложную высокую причёску, а на носу красовались дорогие очки для дальнозорких. Наряд её был весьма эффектным, но при этом ни капли не вульгарным. Спокойствие и элегантность, которые она излучала, полностью оправдывали её прозвище... «Баронесса».
Её мягкие серые глаза, полные спокойного света, смотрели на Криса.
Многим было бы трудно поверить, что именно эта женщина руководила четвёртым и пятым отрядами специального назначения, считавшимися сильнейшими в королевстве... Айрис Байрах.
На самом деле «Кримсон Сорд» и «Обстинейт Эрроу» были созданы её мужем, бароном Байрахом. Изначально они носили ярко выраженный характер личной армии барона. Поэтому после его внезапной смерти руководство взяла на себя его жена, Айрис.
Поначалу многие сомневались в её управленческих способностях и предлагали силой присоединить отряды к регулярной армии. В отличие от её знаменитого своей жестокостью мужа, Айрис всегда была воплощением мягкости. Никто не верил, что она сможет управлять недавно созданными спецотрядами.
Но она обманула все ожидания и блестяще справилась с руководством. Теперь никто не ставил под сомнение её таланты. Более того, как серый кардинал королевской армии, она обладала огромным влиянием не только в военных кругах, но и при королевском дворе.
Её мягкая улыбка не должна была никого обманывать.
За ней скрывался хладнокровный командующий, который, не моргнув и глазом, мог отдать приказ о массовой резне, если того требовала ситуация.
— Постарайся впредь ещё усерднее выполнять задания, чтобы подобных оплошностей больше не повторялось.
Тон её напоминал скорее бабушку, отчитывающую внука за шалость, чем командира, выговаривающего подчинённому за провал. Однако Крис с серьёзным лицом поклонился:
— ...Слушаюсь.
Он удержался в отряде чудом. При худшем раскладе его могли бы уволить.
А для бойца специального назначения увольнение было равносильно смертному приговору.
С самого раннего детства их система ценностей строилась исключительно на превосходстве в бою. Изменить характер и мировоззрение в их возрасте было практически невозможно. Оставшись без родных и друзей, они не имели ни малейшего шанса влиться в обычное общество с его совершенно иными ценностями. Будучи изгнанными отсюда, они оставались у разбитого корыта.
Крис помнил одного бывшего сослуживца, который повесился через месяц после увольнения. Был и другой: он впал в отчаяние, начал буянить и был «ликвидирован» собственными товарищами, с которыми ещё пару дней назад делил хлеб.
Специализируясь только на силе, в каком-то смысле они были очень хрупкими созданиями.
Но, как ни странно, сейчас мысль об увольнении почти не пугала Криса.
Даже наоборот...
— На этом всё... Ах да, Кристофер Армалайт. Задержись на минутку.
«Баронесса» остановила Криса, который уже собирался выйти, и достала из стола конверт.
— Вот что пришло.
Это было самое обычное гражданское письмо. Военные приказы и экстренные сообщения, автоматически записанные магами с помощью телепатической магии «Гьяллархорн», всегда передавались в специальных конвертах.
— Письмо?
Лицо Криса выразило недоумение.
Кто мог написать письмо ему, человеку, практически не имеющему связей с обычным обществом?
Как он увидел, письмо было адресовано ему, но в качестве адреса значился штаб столичной армии. Вероятно, отправитель не знал, где живёт Крис, но было удивительно, что письмо вообще дошло.
«Баронесса» перевернула конверт, и Крис прочитал:
Писала Мишель Боланд.
Отправитель Виния Честер.
В провинции многие умели читать, но не умели писать, поэтому добавлять в письмо имя того, кто писал текст под диктовку, было обычной практикой.
— !..
— Когда я поняла, что нашему Кристоферу пришло письмо от девушки... я так расчувствовалась.
«Баронесса» достала из кармана кружевной платочек и театральным жестом промокнула уголки глаз.
У Криса появилось дурное предчувствие.
Когда «Баронесса» вела себя подобным образом, это почти всегда означало, что она что-то задумала.
— И от избытка чувств я...
Его командир снова полезла в ящик стола и извлекла лист бумаги, прикреплённый к доске для приказов.
— Я сделала копии и разослала по всему отряду.
— Б-баронесса?
«Поразительно! У нашего Кристофера появилась девушка старше его?» — гласила огромная красная надпись, подчёркнутая для пущей выразительности волнистой линией.
Вот почему сегодня, когда он прибыл в «Квивер», несколько сослуживцев так многозначительно ухмылялись. А Крис-то думал, что они просто насмехаются над его провалом...
— Баронесса! — его голос прозвучал почти как крик, но командир проигнорировала его и достала ещё одну стопку бумаг, похожую на рапорт.
— Виния Честер. Семнадцать лет. Родственников — одна бабушка. Фактическая управляющая таверны «Большая медведица». Предположительно, водила знакомство с той самой компанией «Выброшенной Принцессы», но подробности неизвестны.
«Баронесса» зачитывала результаты проверки... вероятно, это была копия выдержки из рапорта «Блэк Хоук»... почти напевая слова.
— Ну, само письмо оказалось всего лишь безобидной благодарностью за спасённую жизнь, — произнесла «Баронесса» без тени раскаяния.
Почта и любые связи с внешним миром солдат не только «Обстинейт Эрроу», но и любого другого спецподразделения, попадали под контроль третьего уровня. Это было необходимо из-за специфики их секретной работы. Так что то, что «Баронесса» уже прочитала письмо, не было чем-то удивительным, но...
— Благодарность?.. Ах, это за тот случай...
Это произошло лишь однажды... когда на Винию напали мясные щупальца, Крис пустил в ход оружие, чтобы защитить её. Видимо, она имела в виду именно это. Обязательная девушка.
— Но я уверена: между строк этого письма скрыты тайные девичьи чувства.
— ...И как у вас только получается так глубоко читать между строк.
На этот чуть ошеломлённый комментарий Криса «Баронесса» ответила бесстрашной улыбкой.
— Не недооценивай скучающих аристократок, Крис. Для благородных дам, которым нечем заняться в своих особняках, чужие любовные интриги — лучшее развлечение.
— Зачем вы сами про себя так говорите?
Впрочем, Крис сомневался, что у «Баронессы» действительно было столько же свободного времени, сколько у обычных благородных дам.
— Ты, случайно, не собираешься сбежать из-под домашнего ареста и рвануть в Таурус?
— Н-не собираюсь. Ничего такого.
То, что он запнулся, выдавало, что он всё-таки немного об этом подумывал. Слегка дрожащими руками Крис забрал письмо и быстро спрятал его за пазуху.
— ...Ну, оставим это.
С интересом наблюдая за спецбойцом, «Баронесса» сменила тему.
— Прости, но отпустить тебя в Таурус я не могу. Хоть ты временно и отстранён от официальных миссий, я хочу поручить тебе другую работу. Это... лично моя просьба.
Крис сразу подобрался. Он понял, что разговор о домашнем аресте был лишь прелюдией.
Большинство задач «Обстинейт Эрроу» были не для широкой публики, но всё же их официально документировали. Доступ к этим документам был строго ограничен... однако люди с определённым статусом могли ознакомиться с ними, соблюдя нужные процедуры, даже если не принадлежали к отряду.
Но «личная просьба» — это совсем другое дело.
«Баронесса» предлагала ему миссию с настолько высоким уровнем секретности, что её нельзя было занести даже в неофициальные архивы.
Тем не менее... Крис ответил без колебаний:
— Я понял... Жду указаний.
Раздавалось мерное дыхание спящих.
Когда солнце зашло и видимость ухудшилась, Шаннон и остальные решили разбить лагерь под открытым небом. К счастью, горная тропа осталась позади, поэтому они остановили карету на берегу реки, протекавшей вдоль тракта, и на скорую руку поужинали. Затем они бросили жребий, чтобы определить, кто будет дежурить у костра — отпугивать диких зверей и разбойников...
— Дрыхнет без задних ног.
Глядя сверху вниз на Лео, который сладко посапывал у огня, недовольно проворчал Шаннон, сменивший его после короткого сна. Пасифика спала в карете.
— И стоило кричать: «Оставьте всё на меня»?
— Ну, он же устал, — с лёгкой усмешкой ответила Ракель. В первую смену дежурили она и Лео.
Ракель вытащила из костра железный прут. Идеально поджаренная кукуруза источала аппетитный аромат.
— Ночной перекус. Самое время.
— Угу.
Шаннон взял протянутую кукурузу и сел у костра.
— Шаннон... Насчёт того человека, бывшего вице-капитана «Эмбер Найтс», про которого говорил этот юноша.
— Дойл Барретт? Я тоже знаю только его имя.
— Да, он. Может, нам тоже отправиться с этим юношей и встретиться с ним?
— ...О чём ты думаешь?
Шаннон нахмурился и посмотрел на сестру-близнеца.
— Я не знаю, как наш отец с остальными смогли выкрасть Пасифику, но... официально этот человек считается убийцей Пасифики. Если мы приведём Пасифику к такому человеку...
Шаннон и Ракель знали: хотя внешне Пасифика вела себя так, словно ей всё равно... её тяготила судьба, взваленная на её плечи.
«Выброшенная Принцесса», чьё существование по «Откровению Гренделя» должно было принести гибель миру. Одно лишь её существование несло несчастья... эти мрачные мысли наверняка отравляли душу пятнадцатилетней девочки.
— Я понимаю твои опасения, Шаннон... но мы с тобой знаем о событиях пятнадцатилетней давности лишь по слухам и тому, что отец оставил в своём завещании. Продолжать убегать — это, конечно, выход, но если мы сможем поговорить с тем, кто знает правду о тех временах, возможно, у нас появится новый план действий.
— …………
Шаннон опустил взгляд на свои руки.
Ужасное имя «Выброшенная Принцесса», навязанное Пасифике. Он был готов разделить с ней бремя судьбы, слишком тяжёлой для одной девочки. Поэтому он выбрал путь постоянного бегства.
Но... если подумать, он даже не пытался найти способ избавить её от этого имени. Возможно, сражаясь с бесчисленными убийцами, он начал считать, что защищает «Выброшенную Принцессу», а не свою сестрёнку.
Это значило... что он ничем не отличался от тех, кто без тени сомнения клеймил её «Выброшенной Принцессой».
— ...Да. Пожалуй, ты права, — пробормотал он... и внезапно вскочил на ноги, схватив меч.
Он сузил свои чёрные глаза и уставился в пустоту, словно пытаясь разглядеть ночной ветер. Повернувшись к Ракель, которая тоже приподнялась, Шаннон произнёс:
— Буди тех двоих. Похоже, те дневные ребята ничему не научились и вернулись за добавкой.
Ропс с кривой ухмылкой рассматривал юношу. Даг и остальные так его боялись, что Ропс уже гадал, кто же этот страшный противник, а им оказался просто высокий смазливый парнишка.
— Эй, ты, — окликнул Ропс юношу... Шаннона, который небрежно стоял, даже не пытаясь достать меч. — Слышал, мои парни сегодня из-за тебя натерпелись? Но знаешь ли, мы не из тех благородных, кто поджимает хвост при первой же оплеухе. Возомнил о себе невесть что только потому, что умеешь немного махать железкой...
— ...Сделай одолжение, заткнись.
Шаннон прервал тираду Ропса тоном, полным усталости.
— Если я буду долго слушать твои идиотские речи, то боюсь, эта тупость передастся и мне.
— …………
На мгновение Ропс скривил свои толстые губы, собираясь что-то сказать... но вместо этого молча вытащил оружие.
Боевой цеп. Грубо говоря, это дубина с шипастым железным шаром на цепи. По сравнению с мечами оно казалось очень грубым и примитивным... но в умелых руках даже не самый сильный боец мог раздробить врага вместе с доспехами.
А оружие Ропса было ещё и в несколько раз массивнее обычного: толстая рукоять и гигантский железный шар. Если такой громила опустит эту штуку на человека, от жертвы останется лишь лужа крови и кусок мяса.
Но Шаннон не выказал и капли страха, глядя на Ропса всё с тем же скучающим видом.
— Убью, — буркнул Ропс и шагнул вперёд.
В этот момент...
— Постойте!
С звонким криком между Шанноном и Ропсом выскочил — кто бы сомневался — Лео.
— Ну-у... — невольно простонал Шаннон.
Честно говоря, ему хотелось схватиться за голову, но Лео, не обращая внимания на реакцию Шаннона, загородил его собой. Будучи спросонья, он был без доспехов, но свой длинный кавалерийский меч уже держал наготове.
— Долг аристократа — защищать простой народ. Если хочешь причинить им вред, сначала одолей меня!
Услышав шаги, Шаннон обернулся и увидел Пасифику, бегущую из-за кареты. За ней следовала Ракель.
— Брат Шаннон, останови Лео! — закричала Пасифика, изменившись в лице.
Но Шаннон, всё с тем же скучающим видом, даже не шелохнулся.
— С дороги!..
В следующую секунду... железный шар со свистом обрушился на голову юного рыцаря.
Предвидя кровавую развязку, Пасифика в ужасе зажмурилась.
Раздался грохот, содрогнулась земля.
И сразу после этого до её ушей донёсся не звук сминаемой плоти или предсмертный вопль, а...
— Ого, как впечатляет!
— ...А?
Открыв глаза, Пасифика увидела железный шар, глубоко впечатавшийся в землю, и Лео, невозмутимо стоящего рядом. Землю разворотило так, словно там произошёл взрыв... но на Лео не было ни царапины. Наоборот, он с сияющим лицом стоял напротив гиганта-разбойника.
— А? А? Что...
— За долю секунды до удара он ударил мечом по шару и отклонил его траекторию, — без малейшего интереса объяснил ошарашенной Пасифике Шаннон.
— Ударил мечом...
Даже Пасифика понимала, что для такого трюка недостаточно просто средних навыков.
— Лео... он что, сильный? Брат Шаннон, ты знал...
— Ну да.
Для мастера уровня Шаннона достаточно было взглянуть на осанку и движения человека, чтобы определить его примерную силу. Он понял это ещё при первой их встрече.
— Если бы я разобрался со всем сам, было бы проще... но раз уж он влез, ничего не попишешь.
Шаннон окинул взглядом ошеломлённых подчинённых Ропса и сказал:
— Ну что, Ракель. Раз наш доблестный рыцарь так старается, давай-ка мы займёмся остальной мелочью.
— ...Хорошо.
— Уух!
Ропс изо всех сил крутил боевой цеп.
Бам!... железный шар врезался в землю, вдребезги разнеся валун, лежавший на пути. Но на Лео по-прежнему не было ни царапины.
— Гаах!
На этот раз Ропс ударил сбоку. Но Лео проворно отступил. Просвистевший в пустоте железный шар описал широкую дугу и врезался в ствол ближайшего дерева.
Дерево было толстым и не упало, но в тот момент, когда цеп рванули назад, раздался треск разрываемой древесины...
...Хрясь.
— Грррррррр...
В тот момент, когда отвалившаяся толстая ветка с задержкой рухнула и весьма нелепо ударила Ропса по голове... его ярость достигла апогея.
— Уоооооооооо!
Теперь ему было плевать на технику. С налитыми кровью глазами он бешено вращал боевой цеп, глядя на Лео. Движимый почти безумной яростью, каждый его удар взрывал землю, крошил камни и ломал деревья. Прямое попадание разорвало бы человека на куски, разбросав куски мяса по всей округе.
Но если удары не достигают цели, в них нет никакого смысла.
— Твои атаки слишком предсказуемы.
Это походило на кошмарный сон.
Лео совершал лишь минимальные движения своим длинным мечом, почти не сходя с места. Ему даже не нужно было делать широких замахов. Отражённый мечом железный шар отклонялся от траектории и даже не касался его.
— Гррааааа!
В то время как Ропс, вкладывающий в каждый замах все силы, начал быстро выдыхаться.
В очередной раз промахнувшись — уже, наверное, в десятый — железный шар с силой вонзился в землю. Ропс дёрнул его изо всех сил, чтобы вытащить...
В этот момент длинный кавалерийский меч Лео сверкнул.
Длинный клинок скользнул снизу вверх и замер.
В следующее мгновение Ропс услышал, как железный шар его цепа улетел куда-то вдаль.
Звяк... перерубленная цепь сиротливо повисла.
Опустив взгляд, Ропс увидел ровный разрез на земле, тянущийся от ног Лео. Землю не выворотило. Линия была абсолютно прямой, словно разрез ножом по мягкому маслу.
Каким же уровнем мастерства нужно обладать, чтобы добиться такого результата?
Пока он застыл в оцепенении, острие меча стремительно метнулось и упёрлось ему в горло.
— Поединок окончен.
— Кх... У-убей!
Придя в себя от слов юного рыцаря... Ропс с покрасневшим от унижения лицом рявкнул:
— Твоя взяла! Убей меня!
Потерпеть поражение от какого-то сопляка — означало потерять весь свой авторитет главаря.
— Ха-ха-ха.
Лео звонко рассмеялся, а затем с серьёзным лицом произнёс:
— Ненавидь грех, но не грешника!
Этот юноша по имени Леопольд... способный с серьёзным лицом выдавать такие заезженные пафосные фразы — возможно, он действительно был человеком большого калибра.
— ...Чего?
— Это был отличный бой!
— …………
С таким видом, словно из него разом выпустили весь яд, Ропс осел на землю.
Это была не насмешка над побеждённым и не высокомерие победителя — Лео улыбался, искренне хваля противника за хороший бой. И свирепое лицо Ропса вдруг смягчилось, словно у ребёнка.
— Ты...
Между ними повисла освежающая, совершенно неуместная здесь атмосфера.
И тут.
— ...А, простите.
...Взрыв.
Неудачно пущенная боевая магия Ракель безжалостно смела обоих, не оставив от их трогательной сцены и следа.
— Вперёд! — бодро воскликнул Лео с козел кареты, хоть и был весь замотан в бинты.
Хорошо, что обошлось без серьёзных травм, но, честно говоря, такой лучащийся энергией больной выглядел жутковато.
— Сегодня тоже отличная погода! Давайте выложимся на все сто!
— Хоть бы немного приуныл для приличия... — проворчал Шаннон, едущий верхом. Разумеется, Лео ездить на коне не мог, так что «Парабеллум» достался Шаннону.
— О чём вы говорите! Несгибаемый дух делает невозможное возможным!
— ...С этим не поспоришь.
Шаннон криво усмехнулся.
Как бы то ни было, этот неунывающий оптимизм Лео, пусть со стороны и казался глупостью или безрассудством, был по-своему силой. И, возможно, именно этого сейчас не хватало Шаннону и его спутницам.
— Ну-ну, зато не скучно, — беззаботно рассмеялась Пасифика.
— ...Да, пожалуй.
Иногда полезно плыть по течению. Быть может, тогда перед ними откроется новый путь.
Шаннон подавил зевок и согласно кивнул.