Глава седьмая. Те, кто зовётся рыцарями
Это было так просто.
Нужно лишь опустить меч. И тогда длинный кавалерийский меч Лео, словно лезвие гильотины, отсечёт изящное запястье девушки.
А может... опустить его не на руку, а на шею Пасифики.
Почему-то ему казалось, что даже тогда Пасифика не стала бы его ненавидеть.
— …………
В голове словно что-то скрежетало.
Лео не сразу понял, что это он сам так сильно стискивает зубы.
— Давай, руби быстро. Уж ты-то наверняка сможешь сделать так, чтобы было не слишком больно?
Сказала Пасифика. Нельзя сказать, что ей не было страшно. Конечно, страшно. Пусть даже ради брата и сестры, невозможно не бояться того, что она позволит отрубить себе руку.
Но... девушка заставила себя улыбнуться с вызывающей дерзостью и протянула левую руку.
— Левая же пойдёт?
Кидарф не ответил.
Профессиональный убийца, укротитель «Магических жуков», лишь слегка пожал плечами.
— Кх...
Лео перехватил рукоять меча. Он сжимал её крепко, но ему всё равно казалось, что меч вот-вот выскользнет из рук.
...Ему было страшно.
Он боялся совершить ошибку.
В будущем он станет лордом, будет вести за собой и защищать свой народ. Он будет решать судьбы сотен, тысяч людей. Вместе с этим правом на него ляжет и ответственность.
Ошибаться нельзя.
Аристократам... правителям нельзя совершать ошибки. Иногда их ошибки стоят людям жизни.
Поэтому некоторые аристократы впадают в самодовольную уверенность, другие предаются порокам. Закрывают глаза. Затыкают уши. Или даже притворяются злодеями.
Всё для того, чтобы убежать от страха совершить ошибку.
И Лео тоже бежал.
Он искал нечто абсолютно правильное.
То, в чём нельзя сомневаться. То, что, если следовать этому, не даст ему ошибиться.
Идеалы. Справедливость. Рыцарство. Непоколебимая правота.
Но.
А правильно ли это? Действительно ли правильно?
Правильно ли сейчас отрубить руку «Выброшенной Принцессе»? А может, правильнее отрубить голову, а не руку?
Будет ли это безошибочным решением? Неужели справедливость, стоящая перед ним... действительно абсолютна?
И вообще, существует ли эта удобная штука под названием «справедливость»? Кто поручится, что это не иллюзия, как говорил Дойл?
Лео снова сжал рукоять меча. И...
— ...Оп-па.
Кидарф проворно отпрыгнул назад.
— ...Лео?!
— Я...
Смотря на юного рыцаря, наставившего свой огромный меч на убийцу, Пасифика вскрикнула от удивления.
Лео выглядел измученным... но он стоял так, словно загораживая Пасифику, и пристально смотрел на Кидарфа.
— Я хотел стать рыцарем не для того, чтобы творить такое... Мне не нужна «справедливость», которая просто отсекает и отбрасывает!..
— ...Хм.
Кидарф сделал шаг вперёд, перехватив остриё меча Лео двумя пальцами.
— Я никогда не пытаюсь убить цель во второй раз, если провалился в первый. Я знаю, когда нужно отступать.
— Э...?
Увидев растерянные лица парня и девушки, Кидарф пожал плечами.
— ...Ну, это я так, для красного словца. На самом деле я просто не хочу больше связываться с братиком и сестрёнкой этой барышни.
Кидарф за это короткое время успел оценить характер и силу Шаннона, и особенно Ракель.
Если он убьёт Пасифику, они будут преследовать его до края света, чтобы отомстить. Уж лучше отказаться от награды, чем ещё раз сражаться с ними, тем более когда они будут пылать жаждой мести. К тому же...
«...Лет через пять эта «Выброшенная Принцесса» превратится в настоящую красотку».
Красивых женщин мало.
Но женщин красивых, добрых и при этом сильных... с по-настоящему сильным духом — ещё меньше. Кидарфу стало любопытно, что ждёт эту девушку в будущем.
— Н-но! Тогда...
— Поэтому я, пожалуй, приму другой заказ. Вы, кажется, спешите, так что о цене договоримся позже.
С этими словами Кидарф пробежал пальцами по клавишам инструмента, висевшего у него на плече.
В тот же миг, откуда ни возьмись, в воздух разом взмыло невообразимое количество «Магических жуков» — их были сотни.
— …………！
Пасифика и Лео стояли как вкопанные. Если бы Кидарф всё ещё намеревался выполнить свой изначальный заказ, они оба были бы мертвы в мгновение ока.
— Вперёд, мои верные слуги.
Вместе с его голосом беззвучная мелодия отдала приказ гротескным насекомым. Словно разом рассеявшийся туман, «Магические жуки» разлетелись во все стороны.
— С-спасибо...
— Поблагодари своего рыцаря. Если бы он не направил на меня свой здоровенный меч с готовностью умереть, я мог бы и не передумать.
— ...Лео.
— Честно говоря, я всё ещё в сомнениях.
Обернувшись к Пасифике, юный рыцарь слабо улыбнулся.
— Госпожа Пасифика, я не знаю, что правильно: спасти вас, «Выброшенную Принцессу», или... бросить на произвол судьбы. И... не знаю, являются ли справедливость и рыцарство иллюзиями, как говорил господин Дойл.
— Это...
— Но... я уверен, что если бы позволил вам погибнуть, пока я нахожусь в таком смятении, я бы пожалел об этом. Это я знаю точно. Поэтому... сейчас я не буду давать ответ. Только сейчас. Но, возможно...
Тяжёлые и болезненные слова.
Но высказать их прямо, ничего не скрывая, — это было всё, на что сейчас была способна его справедливость.
— Возможно, когда-нибудь я стану вашим врагом.
— ...Хорошо.
С улыбкой ответила Пасифика.
— Сейчас мне достаточно и этого. Спасибо.
«Магические жуки», разумеется, не простые насекомые. Их способности выходят далеко за рамки привычного понимания насекомых.
Особенно поражает их способность к автономному принятию решений, граничащая с неким подобием интеллекта, что совершенно не характерно для насекомых с их примитивной нервной системой.
Об этом знают и учёные, и укротители «Магических жуков», такие как Кидарф. Однако...
От юнита 243890 к юниту 277783: переадресация команды с копией
Юнит 300001: ретрансляция
От юнита 244555 всем юнитам: экстренное сообщение в режиме максимального приоритета / принудительное прерывание / права:〈D1〉/ установка первой тактической цели:〈G〉...
Никто из людей не подозревал о том, что «Магические жуки» обмениваются между собой беззвучными посланиями.
«Крепость».
Никто из местных не знает, когда было построено это странное сооружение. Люди живут лишь отведённый им срок. Традиции, легенды, культура... даже если они пытаются противостоять течению времени, когда-нибудь они всё равно сотрутся в порошок.
Но для существ нечеловеческой природы всё иначе.
— Браунинг. В одной из крепостей, которой вы когда-то гордились, ваша надежда будет уничтожена.
Галиль рассмеялся, а позади него стояли двое «Хранителей».
Внутри «Крепости». Там находился он сам... а также приведённые им Шаннон и Ракель.
Они стояли в особенно большом круглом зале. Его потолок обрушился, и сквозь пролом виднелось голубое небо. В целом это место напоминало некую арену.
Шаннон и Ракель никак не реагировали.
Перед «Миротворцами» люди лишены свободы воли и могут лишь беспрекословно подчиняться. Именно поэтому «Миротворцы» способны поддерживать порядок, управляющий миром. Таково установление «Закона».
— О «Хранители». Стоит вам умереть, и защищать «Нарушительницу Закона» будет некому. С ней разберутся другие люди.
Пробормотав это, Галиль протянул руку к Шаннону и Ракель... и вдруг его рука, словно соскользнув в районе локтя, упала на пол.
— Что...?!
Отрублена. Но... кем?
Обернувшись, Галиль увидел одного-единственного «Магического жука», словно проявившегося из пустоты.
Режим высокоуровневой маскировки отключён / Боевая готовность / Экстренное сообщение всем юнитам / Обнаружена цель
Услышав голос «Магического жука», который люди не могли услышать, Галиль скривился в гримасе.
— Не лезь не в своё дело!
С криком Галиля невидимая сила обрушилась на «Магического жука». Неизвестно, что это была за сила... но в следующее мгновение «Магический жук», словно не выдержав внутреннего давления, взорвался.
Останки с глухим стуком упали на твёрдый пол.
От них исходил пар, словно они подверглись воздействию высоких температур.
— Наглец...!
Правая рука Галиля взмыла в воздух и вернулась к телу, словно время потекло вспять. Как только срезы соприкоснулись, рана мгновенно срослась... Галиль пару раз пошевелил рукой, проверяя, как она работает.
— И что может сделать какой-то «Магический жук»?
— Твоя глупость в том, что ты свысока смотришь на всех, кроме себя.
Услышав эти слова, Галиль в изумлении широко раскрыл глаза.
Словно не имея веса, мягко опустилась девушка с синими волосами, заслоняя собой Шаннона и Ракель.
— ...Прилетел!
Кидарф протянул руку к одному из «Магических жуков», который вернулся на огромной скорости. Приземлившись на ладонь Кидарфа, «Жук» издал пронзительный звук, едва различимый человеческим ухом.
— ...Кажется, нашёл. Он покажет дорогу, следуйте за ним.
Сказав это, Кидарф легонько коснулся клавиш инструмента и снова подбросил «Жука» в воздух.
«Магический жук» сделал широкий круг над Пасификой и Лео, а затем полетел в том направлении, откуда они пришли.
— Понял!
Лео, усадив Пасифику позади себя, пришпорил «Парабеллума».
— Спасибо, дядя «Сайленсер»!
Обернувшись на мгновение, крикнула Пасифика.
— Дядя...
Кидарф нахмурился.
— М-да. Да мне же ещё и двадцати нет, если округлять! А такие слова... жестоко.
Оставив Кидарфа переваривать этот неуместный удар по самолюбию, Лео и Пасифика помчались во весь опор в сторону «Крепости».
— ...Отличная работа, юнит 249871.
Сказала Арфи, обращаясь к разорванным в клочья останкам «Магического жука».
— Так ты появилась, Зефирис...!
Сдавленно прорычал Галиль.
— Так вот оно что... Взломала сеть связи «Магических жуков», чтобы найти это место.
— Совершенно верно.
В отличие от спокойной Арфи, лицо Галиля исказилось от кипящей ярости.
— Какой жалкий трюк, старая развалина. Зефирис, да ты...
Девушка с синими волосами прервала его ледяным тоном:
— Этим именем меня может называть только мой хозяин, «Драконий рыцарь»[✱]Поверх кандзи 竜騎士 фуриганой написано Ｄナイト — английское D-Knight.. А у тебя, второсортная подделка, нет на это никакого права.
— Второсортная подделка? Ха-ха-ха! Второсортная подделка?!
Галиль расхохотался.
Смеясь, он раскинул руки.
Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш...
Звук, похожий на шелест бесчисленных осколков стекла. На спине Галиля, где секунду назад ничего не было, с мелодичным звоном начало что-то расти.
Что это?
Огромные... больше, чем у любой птицы, сияющие крылья.
В мгновение ока выросли четыре крыла и грациозно распахнулись, словно демонстрируя скрытую в них мощь.
Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш...
Четыре полупрозрачных крыла медленно и величественно взмахивали, разлагая падающий с небес солнечный свет на семь цветов радуги и рассыпая его вокруг.
Тот, кто появляется, облачённый в радугу.
Его имя — «Миротворец». Апостол Господа Маузера, любимец «Закона».
Взгляните на его облик. Запечатлейте в памяти его величие. И просто трепещите... перед его волей.
Он — наместник Бога. Тот, кому суждено стоять над родом человеческим.
Смех Галиля сменился яростью, и он закричал:
— ...Не смей смотреть на меня свысока!
Подключение к иному пространству. Создание контура. Восполнение массы.
Переход блока PM-IV «Галиль Цивилиан» в форму Третьей степени божественной кары.
Началась трансформация Галиля.
То, что взмыло в воздух, имело форму человека. Если, конечно, силуэт с четырьмя крыльями на спине... четырьмя крыльями, переливающимися всеми цветами радуги, можно назвать человеческим.
Из-за расстояния его размеры были неясны... но он был как минимум в несколько раз больше человека.
К тому же...
У него не было лица. Ни глаз, ни носа, ни ушей, ни рта.
Его кожа, видневшаяся сквозь некое подобие лёгкой брони... гладкая белая поверхность, на которой не было ни единого волоска, даже издалека казалась металлической.
На заострённой голове, похожей на простой выступ, было четыре резких надреза — по два с каждой стороны, и в их глубине медленно, словно дыша, пульсировало что-то алое — фасеточные глаза?
В правой руке он держал огромное копье, сияющее золотым светом. Это неестественно длинное копье, почти равное по высоте своему владельцу, было испещрено сложными и причудливыми узорами, внутри которых носились бесчисленные точки света.
— Что... это?
Глядя на «это», парящее в пустоте, Лео пробормотал ошеломленным голосом... но он уже знал ответ. Где-то на уровне инстинктов, а может, и глубже, он понимал, что это такое.
Абсолютное подчинение «этому» выжжено в сознании каждого человека.
Это то, что правит людьми.
Высшее существо, наблюдавшее за этим миром с глубокой древности, со времен, до которых не дотягивается даже история. Вечный страж мира. Воин, изгоняющий хаос.
Поэтому их так и называют.
«Миротворцы»...
— Это... это...!
Жуткий и неземной облик. Гуманоидная форма, но при этом совершенно чуждая человеку.
Однако, увидев его, Лео почувствовал не отвращение... а своего рода трепет.
Силы покинули его тело. Благоговеннейший страх, исходящий из самых глубин души, вызвал в нем непреодолимое желание пасть ниц.
— Лео?
Раздался голос Пасифики из-за спины.
— Это... ааааа, это...!
Нет... Лео был готов закричать.
Этому нельзя сопротивляться. Сопротивляться — немыслимо! Люди должны слепо повиноваться этому. Враждовать с этим... такое невозможно...!
Священный ужас сковал его тело.
Словно почувствовав состояние хозяина, «Парабеллум» перестал бежать.
— Лео!
Голос девушки звучал откуда-то издалека.
В его голове гремел голос, подобный раскатам грома. Из глубин, более глубоких, чем инстинкты, доносился голос, требующий признать это как непреложную истину. Этот голос метался в его мозгу.
— О, это же...!
Это — справедливость. Абсолютное добро.
Справедливость? Правота? Жалкие человеческие суждения здесь бессмысленны. Это и есть сама справедливость. Его существование и деяния — это и есть справедливость...!
— Лео! Лео! Приди в себя! Это просто монстр!
Лео отстраненно слушал голос Пасифики.
Эта девушка... не боится этого.
Она не боится этого... чего-то невыразимо правильного и могущественного.
Почему?
Этому нельзя сопротивляться. Так заведено.
То, что находится наверху, падает вниз. За ночью следует день. Это правит людьми на том же уровне, что и эти явления. Люди могут лишь трепетать и преклоняться.
Потому что это — правильно.
Это абсолютно и безоговорочно правильно. Сопротивляться нельзя. Сопротивляться — значит совершить ошибку. Взять на себя непростительный грех...
Но почему эта девушка может сопротивляться этому?
Сила духа? Упрямство? Нет. Это тоже есть, но дело не только в этом.
Что-то еще...
Тот, кто противостоит абсолютной справедливости. Тот, кто, согласно пророчеству, уничтожит мир.
— Леопольд!
Крик Пасифики ударил его в спину.
Не было ни звука. Ни света.
Но что-то... Лео и сам не понял, что именно, разбило ужас, сковавший его. Воля к абсолютному подчинению рассеялась как туман, и мысли, зашедшие в тупик, снова пришли в движение.
— Пасифика... вы...?
Пытаясь унять сбившееся от внезапного освобождения дыхание и колотящееся сердце... Лео оглянулся на девушку.
Арфи подняла руку и резко взмахнула ею.
Тотчас же вокруг появилось несколько полупрозрачных многоугольников, которые, складываясь, образовали многогранник, закрывший ее и потерявших сознание Шаннона и Ракель.
— Защитное поле? Жалкие потуги.
Галиль... его истинная форма... расправил крылья.
Они состояли не из перьев, а из множества сгруппированных кристаллических осколков. Эти бесчисленные осколки, соприкасаясь и звеня, являли миру чудо, сопровождаемое радужным сиянием.
Точки света, бегущие по узорам на копье, вспыхнули с новой силой.
Галиль собрал «силу», перетекающую из крыльев, и высвободил ее, вложив в выпад копья.
Сопровождаемый неистовым ревом и вихрем света, удар исполнителя божественной кары обрушился на Арфи и остальных.
— …………！
Многогранник взмыл в воздух и, словно отпрыгнув, уклонился от удара. Смертоносный луч, промахнувшись, скользнул по «Крепости» и земле, породив новую вспышку.
Грохот...!
Это был крик атмосферы, стремительно расширяющейся... нет, взрывающейся из-за сверхвысокой температуры, возникшей на пути следования луча.
«Крепость» была расколота надвое, а на земле остался черный шрам.
Шрам на земле, обожженной и расплавленной сверхвысокой температурой.
Эти следы, различающиеся лишь глубиной и длиной, были до боли похожи на Стеклянные Долины, встречающиеся по всему континенту.
Подавляющая мощь. Разрушительная сила, способная одним ударом изменить рельеф... нет, создать новый рельеф. То, что было бы сложно даже для тактической магии первого уровня на максимальной мощности, Галиль демонстрировал одним лишь взмахом копья.
Остаточное тепло от сверхвысокой температуры вызвало резкие перепады давления, и дикий ураган пронесся по округе.
Это был поистине локальный катаклизм.
— Я знаю, — с насмешкой произнес Галиль сквозь яростный гул атмосферы.
— Твое истинное тело все еще заперто в «Промежутке». Сила, которую ты можешь использовать по эту сторону, едва ли составляет сотую часть от твоей настоящей мощи, не так ли?
Крылья рассыпали радужные искры, и лучи света следовали один за другим.
Уклоняясь от них, Арфи поднимала многогранник все выше. Если бы она неосторожно маневрировала у самой земли, удар Галиля мог бы под неудачным углом поразить близлежащий Хоуланд.
Разрушительные лучи, пронзающие пустоту, устремлялись в небеса, один за другим взрывая задетые облака.
— Нет... даже сотая часть твоей силы — угроза для нас, Миротворцев класса «Цивилиан». Но...
Многочисленные красные глаза мерцали в сложном ритме.
Возможно, это была «улыбка» нечеловеческого существа.
— Я также знаю, что на вас, серию ARFFI M4 «Драгун»[✱]Кандзи 竜機神 — буквально «Божественный механодракон», фуриганой написано ドラグーン — английское Dragoon., наложены ограничения: вы не можете использовать большую часть своего вооружения без связи с «Драконьим рыцарем».
Видимо, ты собиралась сделать одного из этих двоих своим новым «Драконьим рыцарем», но это бесполезно. Люди не могут поднять на нас оружие. Даже если ты сделаешь своим наездником того, кто не может питать к нам враждебности, ты все равно не сможешь высвободить свою атакующую мощь. Ха-ха, у тебя с самого начала не было шансов на победу!
— ...Ты идиот?
Арфи покосилась на стонущих и шевелящихся в беспамятстве Шаннона и Ракель внутри многогранника... и ответила:
— Эти двое... люди не могут поднять на тебя оружие? Тогда поражение, которое ты потерпел в Таурусе через «Терминал», было иллюзией? Ты же понимаешь? Ты не так совершенен и не так абсолютен, как тебе кажется.
— Замолчи!
Пока Пасифика Касулл не окажется поблизости, люди не могут сопротивляться «Миротворцам». Абсолютно не могут. Именно для этого он специально разлучил Шаннона и Ракель с этой девчонкой.
— Замолчи, замолчи! Исчезни, призрак старого мира!
Собрав всю свою силу, Галиль изготовил копье.
Смена способа атаки.
Игры закончились. Сверхвысокие температуры и ударные волны — это лишь детские забавы по сравнению с его истинными атакующими способностями.
Его сила в форме Божественной Кары — это сама сила, управляющая миром. Он подчиняет себе все пространство, с которым соприкасается, контролирует даже вероятности и может превратить материю в любую форму.
Это сила, управляющая «состоянием» всего сущего. Способность к вмешательству в форму.
Истинно божественная сила. Не существует ничего, что нельзя было бы разрушить с ее помощью.
Даже если невозможно уничтожить Арфи, чье истинное тело еще не проявилось, он должен быть в состоянии уничтожить этих двух «Хранителей». Арфи, имеющая в своем распоряжении лишь минимальное вооружение, не сможет защититься от вмешательства в форму. Скованный магический зверь, в конце концов, не представляет угрозы.
Но...
— Брат Шаннон! Сестра Ракель!
Этот голос заставил Галиля замереть.
— «Нарушительница Закона»...!
Девушка приближалась, ведомая рыцарем на белом коне. Единственное существо в этом мире, на которое не действовала сила Галиля, нет, сила абсолютного «Закона».
— Тц!
Галиль яростно выбросил копье вперед.
Колоссальная разрушительная сила устремилась по его траектории. Арфи, способная использовать лишь неполную силу, не смогла полностью защититься от этого. Многогранник, так и не успев толком нейтрализовать удар, разлетелся на куски.
Чтобы предотвратить прямое попадание в Шаннона и Ракель, она раскинула руки, используя свое тело как щит...
— …………！
Маленькое тело девушки легко растворилось в воздухе.
То ли это помогло... но Шаннон и Ракель, не попав под смертоносный свет, были отброшены в воздух. Однако теперь их ничто не поддерживало. Они беспомощно падали вниз.
— …………！
Раздался крик Пасифики... а затем...
Я слышу голос.
Голос, зовущий меня. Голос сестренки.
Я должен защитить ее. Во что бы то ни стало, я должен защитить ее.
Но сейчас я бессилен. У меня нет ни воли, ни способности противостоять.
Перед этим слишком могущественным «Миротворцем» люди хуже пыли...
«Ты ведь поклялся защищать ее?»
Слова, услышанные когда-то и где-то.
Да. Я поклялся.
Не ради справедливости или идеалов, не ради чего-то великого. Просто мне было страшно. Страшно, что она исчезнет... Было бы невыносимо одиноко и грустно.
Тот, кто должен быть рядом как само собой разумеющееся. Любимая семья.
Гнев от того, что в один прекрасный день это могут отнять. Сопротивление неразумной судьбе.
Я осознал это, когда мать ушла из жизни слишком рано.
Когда убили моего отца, это стало убеждением.
Бог. Судьба. Предназначение.
Да пошли вы. Даже если этого не избежать, я не буду просто сидеть и принимать это. Ни за что не приму.
Поэтому... мне нужна сила. Сила, чтобы сражаться!
Меч? Нет, этого недостаточно.
Магия? И этого мало.
Мало. Мало, мало...!
Сила! Сила, способная противостоять судьбе!
Сила, способная бросить вызов даже Богу, если он так неразумен!
Сила, способная уничтожить даже Бога!
… Хорошо сказано.
Сказал где-то звонкий голос.
Пусть и временно... но отныне я признаю в тебе право быть моим наездником!
Что-то пришло в движение. В далеком, глубоком и отдаленном месте, что-то...
Хотя мое тело еще не полностью возродилось, я, ARFFI M4 «Драгун» серийный номер 26 «Зефирис», стану твоим клинком и уничтожу твоих врагов!
Двое падали вниз, словно камни, из разлетевшегося высоко в небесах многогранника.
Лео, подгоняемый криком Пасифики, пришпорил «Парабеллума».
Он знал, что не успеет.
Но всё равно... он боролся. Сопротивлялся. Даже зная, что это бесполезно, он просто не мог сидеть сложа руки и наблюдать за исходом.
Те, кто не сдаётся даже перед лицом отчаяния.
Чудеса... всегда происходят ради них.
— …………!?
Лео в изумлении смотрел на происходящее.
Падение прекратилось.
Шаннон парил в воздухе. Он держал на руках Ракель, которая всё ещё была без сознания.
Нет. Не парил. Он падал.
Но скорость его падения была настолько мала, что это трудно было назвать падением. Медленно, словно падающее пёрышко, Шаннон и Ракель опускались на землю.
— Шурин... Шаннон!
— ...Позаботься о Ракель.
Сказал Шаннон, бросив взгляд на Лео, который спрыгнул с лошади и подбежал к ним.
Лео растерянно подхватил Ракель, которую Шаннон без лишних слов передал ему.
— Что вообще происходит...
— Уходи. Объяснения потом.
В тот самый момент, когда Шаннон сказал это...
Галиль в небе взмахнул копьём.
Бесцветный свет. Чистый свет. Мягкий, красивый и... невероятно жестокий свет хлынул на них.
Божественное деяние. Оно свободно управляет всем сущим. Созидание и разрушение — всё подвластно его воле.
Апостольское Сияние.
Превращая всё, чего касается, в радужный свет... расщепляя даже воздух, который рассеивается в небытие в виде света... оно устремилось к Шаннону и Лео. Лео инстинктивно понял: это смерть.
Но.
...Ууууууууруруруруооооооооооооооооооооо!!
Раздался красивый, но странный звук... похожий на вой ветра или вой какого-то зверя.
Голос магического зверя, скалящего клыки небесам. Вопль бунтаря, бросающего вызов даже неминуемой смерти.
Перед этим ревом... порой отступает даже судьба.
Свет... рассеялся, так и не достигнув их.
И затем.
— Что...!?
Лео и Пасифика увидели.
На мгновение... в свете проступила огромная тень.
Шаннон стоял с поднятой рукой, принимая луч Галиля так же легко, словно ловил ладонью камешек. Прямо за ним, в точно такой же позе, словно его собственная тень... но гораздо больше и мощнее, проступил силуэт чего-то огромного.
Тень существа с расправленными крыльями... не то человека, не то зверя.
— Брат Шаннон...
— Уходи. Этого... уничтожим мы.
От этого тона Пасифика вздрогнула.
Это был знакомый голос её брата, но говорил он совершенно иначе.
Это был кто-то другой, чья воля смешалась с волей брата. Именно он сейчас стоял перед ними.
Кто-то, кто был её братом и одновременно не был им. Что-то, что было человеком и в то же время не было им.
Пасифика поняла это инстинктивно.
— «Драгун»...! — пробормотал Галиль, глядя на Шаннона, отразившего его сияние... а точнее, на то, что стояло за ним.
Зрение Галиля в форме Божественной Кары кардинально отличалось от человеческого. Он мог видеть свет, тепло, ауры и даже движения ветра, недоступные человеческому глазу.
Прямо в центре этого многосоставного зрения стояло нечто, словно выжигая свой образ в его глазах.
Монстр, принявший ту же стойку, что и Шаннон. Огромное существо, не то человек, не то зверь.
...«Драгун».
Человеческий глаз его не увидит. Да, физически он не существовал. Но этот колоссальный сгусток силы неоспоримо присутствовал в поле зрения «Миротворца».
Его фигура с огромными расправленными крыльями... напоминала форму Божественной кары Галиля. Напоминала, но её очертания были куда более острыми... и агрессивными.
— Проклятье...
Он дрожал.
Осознав это, Галиль почувствовал унижение.
Он боялся. Трепетал. Он, абсолютное существо, перед жалким человечишкой, пусть даже тот и обрёл силу «Драгуна»...!
— Проклятье!
С яростным рёвом Галиль бросился в атаку.
Шаннон невозмутимо обнажил клинок. Для Галиля, танцующего в небесах и рассекающего землю, это было бы смешно, если бы не...
Он сделал выпад копьём. Копьё, разбрасывая радужный свет, пронзило атмосферу.
Но.
Небрежный горизонтальный взмах меча отбил его.
Радужный свет брызнул во все стороны, словно осколки. Не останавливаясь, Шаннон занёс меч и резко опустил его.
Дзынь!
Звук, похожий на звон множества бьющихся стёкол.
В тот же миг вспыхнул ослепительный луч, подобный им у Галиля... нет, куда более мощный.
Галиль попытался увернуться. Но, видимо, не успел: одно из его левых крыльев было отрублено у самого основания... и в следующее мгновение растворилось в радужном свете.
— Оааааааах, т-ты, ах ты мерзавец...!
— Н-невероятно... чтобы такое происходило!
Усадив Пасифику и Ракель на «Парабеллума» и бежа рядом с ними, Лео оглянулся назад.
Битва, выходящая за рамки человеческого понимания.
Бесцветные лучи, скрещивающиеся в небе. Ни брызг крови, ни звуков взрывов — лишь осыпающиеся радужные осколки разрушения. Звенящая стеклянная мелодия.
Прекрасная, но жуткая битва насмерть.
Он даже не мог толком разобрать, что именно там происходит. Это была битва слишком высокого уровня, битва подавляющих сил.
— Что это такое... Госпожа Пасифика, вы... нет, что это вообще значит — «Выброшенная Принцесса»?! И господин Шаннон тоже!
— Я сама хотела бы знать! — прокричала Пасифика в ответ, стараясь перекричать грохот.
Форма... способность вмешиваться в форму, контролирующая все аспекты вещей и приводящая к желаемому результату.
В очередном столкновении их сил Галиль понял.
Ему не победить. По крайней мере, в грубой силе Шаннон, поддерживаемый мощью и защитой Арфи, превосходил его.
Невозможно... невозможно! Я — Миротворец! Один из четырех Абсолютных, наделенных властью самим Маузером, чтобы править этим миром и поддерживать в нем порядок! Почему я...
Свет сталкивался со светом в пустоте.
Они непрерывно обменивались атаками, которые не могли коснуться тел друг друга, рождая вокруг лишь бесчисленные радуги.
Хм...!
Галиль решился и сократил дистанцию с Шанноном.
В битве между обладателями способности вмешиваться в форму использование одного лишь «Апостольского сияния» — дистанционных атак — превращается в простое состязание на истощение и не может нанести решающего удара. Обладая способностью вмешиваться в форму, можно легко восстанавливать повреждения. В самом деле, отрубленное крыло Галиля уже было восстановлено.
В конечном итоге, чтобы победить, нужно пронзить противника своим оружием и напрямую влить в него свою силу вмешательства в форму.
И наоборот, если он первым вонзит свое оружие в противника и наполнит его силой, то даже «Драгун» будет уничтожен. Если вся масса мгновенно превратится в тепловую энергию, восстанавливать будет нечего. Пока истинное тело еще не материализовалось, потеряв тело рыцаря — сосуда и канала для вывода атакующей мощи в это пространство — даже Арфи окажется бессильна.
Он парировал удар меча копьем.
В ближнем бою разница в физических телах... в дистанции атаки становится очевидной. Галиль отражал копьём световые лучи Шаннона, уклонялся от ударов клинком и силой создал брешь в обороне противника.
Он сделал выпад копьем.
Световой луч, выпущенный в то же мгновение, отрубил левую руку Галиля, развеяв ее в прах, но это уже не имело значения. Отчаянный удар достиг цели, и острие копья вонзилось в левое плечо Шаннона.
Шаннон пошатнулся.
Победа! Я расщеплю тебя на элементарные частицы!
С уверенностью он влил всю свою силу вмешательства.
Менее чем за мгновение Шаннон должен был полностью распасться... должен был.
— Ч... что?
Но... Шаннон, который должен был мгновенно распасться, вдруг поднял голову и жутко улыбнулся.
И затем...
Что? Что это такое...!?
Поток пошел вспять.
Подавляющая способность вмешательства в форму оттеснила ту, что влил Галиль, и хлынула обратно по копью...!
Оба поставили на кон всё. Но разница в силе, вложенной в эту ставку, была колоссальной.
— Оооооооо!
Галиль отпустил копьё, но было на мгновение слишком поздно. Его правая рука расщепилась до элементарных частиц и рассеялась.
— Кх...!
Потеряв оружие и обе руки, Галиль взмыл в воздух.
Но Шаннон тут же отпрыгнул и бросился за ним вдогонку.
Шаннон взлетел на немыслимую для человека высоту. В одно мгновение оказавшись над Галилем, он занес клинок, разбрасывая солнечные блики...
Как, как такое возможно...!
В панике... Галиль не мог отвести взгляд от клинка, опускающегося ему на голову. Словно завороженный ночным кошмаром.
Безжалостный удар глубоко вонзился в череп «Миротворца», который больше не мог сопротивляться.
Я — «Миротворец»! Я не признаю этого, не признаю, не признаю, не призн, призн, НЕ ПРИЗНАЮЮЮЮЮЮЮ!
В него вливалось разрушение. Меч прошёл от макушки до промежности.
Правая и левая половины тела... разрываясь надвое, Галиль издал предсмертный вопль.
Ииииииигггииииигииииииииииии!!
И затем.
«Четвертый Миротворец» Галиль, медленно распадаясь на две половины, рухнул вниз... и, за мгновение до удара о землю, рассеялся в радужном свете.
Очнувшись... Шаннон обнаружил себя на берегу озера Владыки.
Рана на плече, полученная от Галиля, исчезла без следа. Чудо, конечно, но после всего случившегося это уже не казалось чем-то удивительным.
— ...Так кто же ты всё-таки такая?
Обернувшись, он обратился, конечно же, к девушке с синими волосами. Длинные волосы и ленточки, стоящие торчком, словно звериные ушки, трепетали на ветру.
Воспоминания о битве... о том, как он двигался, слившись с ней воедино, были туманными, но всё же присутствовали. Обрывочные знания, ворвавшиеся в его сознание в тот момент, тоже остались в памяти.
Но всё это было настолько чуждо здравому смыслу мира, в котором он жил, что понять это было почти невозможно.
— Я — оружие, посланное вам из далёкого прошлого. Последний дракон, спрятанный и оставленный в пространственном промежутке, чтобы помочь вам, когда у вас появится воля бросить вызов Богу... Маузеру, создавшему этот запечатанный мир.
— Бросить вызов Богу?
В ответ на растерянный вопрос Шаннона Арфи чуть заметно кивнула.
— Именно так.
— ...Как-то не верится. Мы просто...
Они просто не хотели потерять Пасифику.
Если это называют восстанием против Бога, то Шаннону нечего было на это ответить...
— Пока этого достаточно. Но запомни. Я — последний магический зверь, созданный для битвы с Богом.
Сказала Арфи спокойным голосом.
— Запертая в ином измерении, я ещё не полностью возродилась. Время моего пребывания в этом мире ограничено. Кроме того, мне запрещено использовать свою боевую мощь в конфликтах между людьми. Я тоже далеко не всемогуща.
Но... когда вы будете сражаться с оставшимися тремя «Миротворцами»... и когда бросите вызов небесному Маузеру, призовите меня. Назовите моё истинное имя, которое дозволено произносить лишь моему хозяину. В тот миг я стану клинком «Драконьего рыцаря» Шаннона Касулла и сокрушу врагов.
С этими словами девушка подошла к Шаннону, плавно поднялась в воздух и прикоснулась губами к его лбу.
Губы, которые должны были быть лишь иллюзией... оставили на лбу Шаннона удивительно реальное, мягкое и тёплое прикосновение.
— Я ждала более пяти тысяч лет... чтобы стать твоей силой.
— ...Я...
— ...До скорой встречи, мой временный хозяин.
Сказав это, силуэт Арфи начал бледнеть и вскоре исчез.