Глава 1: Просьба начальницы Моно
— Санедзава-кун, что это такое? — с серьёзным выражением на лице обратилась ко мне Моно-сан.
Место действия... Офис отдела продаж.
Спокойный и резкий упрёк искрами разошёлся по помещению.
— Ты даже половины нормы в этом году не набрал, — она указала на стену, где висели результаты продаж.
Там была диаграмма.
И моё имя было в самом низу.
— Прошло время, когда крупный издатель ничего не делает, а книги сами продаются. Сфера развлечений расширяется... И мы, отдел продаж, должны продавать, иначе книги никто не купит.
— П-простите... — оставалось лишь поклониться. — Я правда старался, но всё вышло не очень удачно...
— За старания только в школе ценят.
Бах.
Тяжёлой правдой она дала мне под дых.
Я ещё раз... Посмотрел на неё.
Шелковистые чёрные волосы, резкий взгляд. Не то, чтобы глаза злые, просто давят, к тому же в них очень много гордости.
Её любой признает красоткой, к тому же она всегда одета с иголочки. И грудь даже через костюм не скрыть. Я даже чуть засмотрелся, пока она меня отчитывала, но взял себя в руки.
— Ты уже второй год работаешь, соберись наконец.
Отчитав, Моно-сан отвернулась и пошла.
— ... Фух.
Давление пропало, и я вздохнул.
Тело все силы покинули.
— Начальница Моно.
Она уходила, когда к ней обратилась другая сотрудница.
Моя коллега Каномата Куми.
Тоже из продажников, но из другого отдела.
— На выходных начальник на гольф позвал... А у меня встреча с клиентом, я не могу отказаться... Ещё и с ночёвкой... — чуть не плача, говорила она.
Моно-сан недовольно нахмурилась.
— ... В поговорю с начальником.
— Спасибо.
— Он сам виноват, но и тебе стоит быть решительнее. Будешь рохлей, и об тебя будут вытирать ноги.
— ... Да, — поёжившись, Каномата кивнула, а Моно-сан покинула офис.
— ... Эх, — вздохнул я и вернулся на своё место.
— Досталось тебе, Санедзава.
За столом рядом... Лыбился Кутсува Сёго.
— Что поделаешь, сам виноват.
— А она всё такая же пугающая, «императрица» отдела продаж, — пожал он плечами.
Не при ней можно сказать...
Моно Юико.
Должность — руководитель.
Ходит в брендовом костюме, к тому же сногсшибательная красотка.
Моя начальница, та, кто присматривала за мной с момента устройства на работу.
Возраст... Как слышал, тридцать два.
Достаточно молода для должности руководителя, кроме неё у нас таких молодых начальников нет. То есть она очень продуктивно работает. Её с самого начала карьеры называли профи отдела продаж.
На работе она в прямом смысле идеал.
И при этом сурова по отношению к своим подчинённым.
На работе её уважают и бояться, называя «императрицей».
И.
Я... Побаиваясь императрицу, работаю уже второй год.
Зовут меня Санедзава Харухико.
Самый обычный парень двадцати трёх лет.
Компания «Маруяма».
Одно из множества изданий.
Новеллы, манга, книжки с картинками, ранобе, бизнес-издания, книги по диете... Мы работаем с множеством книг.
И у меня как-то получилось устроиться в такую крупную компанию.
Работа в издательстве.
«Вы редактор. И над какими книгами работаете?» — часто спрашивают у меня. Большая часть людей считает, что, работая в издательстве, я работаю над книгами.
Но помимо редакторов есть и другие профессии.
Например продажи.
Авторы и редакторы занимаются книгами, и доставить их до читателей должен мой отдел продаж.
Читатели про нас даже не знают, но это непростая работа.
И все в отделе продаж гордятся своей работой...
— Эх. Не идут продажи.
... Возможно это не моё.
Обеденный перерыв.
Покидая офис вместе с Кутсувой, чтобы пообедать, мы спускались на лифте, когда он тоже тяжело вздохнул.
— Хочется перейти в редакторский отдел и заниматься книгами.
— Ты всегда мечта перейти в редакторский отдел.
— Конечно. Никто не идёт в издательство, чтобы продажами заниматься, — заявился он.
Не скажу... Что это не так.
Те, кто идут на работу в издательства, в первую очередь хотят в редакторский отдел.
Вся прелесть издательств... И работе с книгами.
И новичков туда не пускают, тебя скидывают в отдел продаж или ещё куда-то.
Многие даже в отделе продаж не сдаются и продолжают мечтать о редакторском отделе.
Но не могут все работать в редакторском отделе.
Был человек, который из отдела продаж перешёл в редакторский, но он десять лет работал в отделе продаж, пока его не перевели.
— Ты ведь тоже, Санедзава?
— Я... — немного подумав, я продолжил. — ... Мне что-то некогда о переводе думать. Я не так хорош, чтобы с работой привередничать, остаётся лишь заниматься тем, что есть.
— Эх. Всё такой же правильный ученик, — он явно издевался. — Как мне попасть в отдел продаж? Остаётся ведь лишь добиться успеха в отделе продаж?
— Таких людей отдел продаж сам не отдаст.
— Значит ничего не делать и оставаться на самом дне.
— Такие могут даже не мечтать о том, чтобы попасть в редакторский отдел.
— Ну да. Ну и что тогда? Что сделать, чтобы в нужный отдел попасть? — он измученно стал чесать голову.
Не получится работать в желанном отделе.
Многие работники в компаниях переживают из-за этого.
И что делать... Работая лишь второй год, я знать не мог.
И тут.
— ... Это.
Я собирался выйти из лифта, когда меня окликнули.
— Вы Санедзава-сан из отдела продаж?!
Три молодые сотрудницы смотрели на меня с сияющими глазами.
Лиц не знаю.
В этом году устроились?
— Это... Если не против, давайте обменяемся контактами?! — решительно заговорила одна из них.
Следом заговорили и другие.
— И-и со мной!
— Может поедим вместе...
— А, я тоже хочу!
Все трое напирали.
Со стороны... Это явно повод, чтобы позавидовать.
Незнакомые девушки внезапно заговорили со мной, сразу можно подумать, что я популярен.
Но надежда даже не думала теплиться в моей груди.
Эх.
Снова?
— ... А, простите, — стараясь не демонстрировать эмоций, заговорил я. — Я не смогу взять автограф брата и с футболистами вас не познакомлю.
«А?»
Улыбки мигом сменились недовольством.
Они продолжили, а я мягко продолжил отказывать, и недовольные девушки ретировались.
Наблюдавший за всем этим Кутсува с сочувствием посмотрел на меня.
— Ты уже привык.
— Так не в первый раз, — спокойно ответил я и снова пошёл.
Мы покинули офис и направились в столовую.
Мы как раз проходили мимо магазина...
Мне на глаза попался большой плакат, висевший на стекле.
«Не отказывайся от мечты».
Там был плакат профессионального футболиста с такой подписью.
Санедзава Сюнитиро.
Представляющий Японию футболист.
Играет на позиции бомбардира.
И ещё.
Мой старший брат.
Я обычный работник компании, и всё, что во мне необычного... Это мой брат, известный спортсмен.
— В этом дело?
В привычном заведении Кутсува сел напротив меня и спросил.
Заказали мы удон.
— У тебя комплекс из-за твоего слишком идеального брата.
— ... Как прямолинейно.
Хотя я за это даже благодарен.
Я уже успел устать от странной заботы.
— ... Ну да, — сказал я. — Всё же это ещё со школы длится, — с усмешкой сказал я.
Вроде нормально получилось улыбнуться.
И... Я подумал.
Начальная школа. Средняя. Старшая. Университет. Юность, посвящённая чёрно-белому мячу. Как бы ни старался, ту спину я никогда не мог догнать. Сжигающее сердце нетерпение. Унижение и чувство неполноценности, от которых тошнило. Однажды мне сделали подсечку, и я услышал, как сломалась правая нога. Боль, сообщающая о крахе надежд. Операция. Загипсованное колено. Реабилитация, напоминающая ад. Страх сделать шаг вперёд. Отчаяние, уход, печаль, сожаление...
Я сам не заметил, как взялся за правое колено.
— ...
Всё хорошо.
Больше не болит.
Ни тело, ни душа.
Из-за футбола я не жалею и радуюсь успехам моего брата.
Я стану... Обычным взрослым.
Вдумчивым обычным взрослым.
— Надо стараться, чтобы быть обычным человеком, и жить обычной жизнью, — сказал я и доел оставшийся удон.
— Точно. Торгаш — такая же работа как и все, — согласился Кутсува. — И тебе бы для начала сделать так, чтобы на тебя начальница не злилась.
— ... Сам знаю.
Дозаправившись на обеде, мы вернулись в офис.
Я осмотрел кабинет и подумал, что тут довольно много выглядящих грубовато для такой компании людей. Здесь были люди в свитерах и спортивных костюмах. А ещё я видел уставших людей, которые не каждый день возвращаются домой.
Это... Ну, это точно сотрудники редакторского отдела.
Продажники все ходили в костюмах, а редакторы в чём хотят.
Все редакторы, которых я видел... Выглядели измученными.
Работа по созданию книг сурова.
Кутсува хочет перевестись в редакторский отдел... Но я вижу, какие они измученные, и у меня такое желание сразу пропадает. Те, кто попали туда... Выглядят всё более худыми всякий раз, как я их вижу.
— И всё же, — заговорил Кутсува, когда мы добрались до отдела продаж. — Руководитель Моно особо сурова с тобой.
— ...
— Ты ведь в её подчинении с тех пор, как устроился.
— Да... Она всегда была сурова.
Когда только устроился... То есть в том году, моей подготовкой занималась начальница Моно.
Обычно руководство таким не занимается, но вышло так, что кое-кто перевёлся, а кое-кто уволился из отдела продаж, так что начальница Моно занималась мной лично.
— Ты же вроде единственного ученика. Любимчик.
— Хватит издеваться. Она злится из-за того, что тот, кого она готовила, не показывает хороших результатов.
Тут я и правда виноват.
Всё же начальнице Моно вряд ли хочется вот так злиться.
— Она ведь трудоголичка. До сих пор одна.
— Вроде как.
Я слышал, что она не замужем.
Парня... Вроде тоже нет.
— Работа её любовник. Ну, как бы красива она ни была, у неё суровый нрав. Мужчины просто не рискуют пригласить её куда-нибудь, — улыбаясь, болтал он.
Ну, сплетничать о начальстве — это обычное дело офисных работников.
Вот так мелкие сошки в компаниях и сближаются. Это как раз случилось после того, как меня отругали. Я извинялся и кланялся, а потом показывал язык и жаловался коллеге, вот вам и залог хорошего офисного работника.
Но...
— ... Мне начальница Моно нравится, — сказал я.
А глаза Кутсувы округлились.
— А?.. Эй, эй, серьёзно? Ты о чём? Тебя постарше привлекают?
— Я не в том смысле...
Она конечно суровый человек.
Не знаю, сколько раз она срывалась на мне, когда я только устроился, и до сих пор так же сурова.
Но... Она не буйная.
Говорит всё как есть, ничего сверх того. Я для неё такой же работник, и в первую очередь я воспринимаю её слова как напутствия.
Императрица не жестока по отношению к своим вассалам, она правит строго, но справедливо... Вот такой у нас правитель.
— Я восхищаюсь ей как работницей.
В тридцать два она уже руководитель.
Она отлично справляется с работой, и её все уважают.
— А. Понял. Сиськи, да? Сиськи прямо шикарные, — весело заговорил Кутсува.
Вообще меня не слушает.
— Ты точно плохо кончишь, если будешь девушек только по груди выбирать.
— ... Но сиськи у начальницы и правда шикарные.
И тут...
— Ах.
Шух.
Из-за угла показался знакомый брендовый костюм.
Помяни чёрта, начальница Моно собственной персоной.
— Н-начальница Моно?..
Я тут же выпрямился.
По спине заструился холодный пот.
Погано.
Неужели она нас услышала?..
— В-всё не так. Он просто... Пропал?! — я пытался оправдаться, посмотрел в сторону и обомлел.
Кутсувы и след простыл.
Я застыл от удивления, а он скрылся.
Даже бесит, какой он шустрый в такие моменты.
Вот такие продвижение и получают.
— Э-это...
— Ты чего паникуешь? — озадаченно спросила она.
А?
Неужели... Она нас не слышала?
— ... А. Нет, ничего.
Повезло. А ведь опасно было. Это могли как сексуальное домогательство расценить. Неизвестно, что бы было, если бы она меня услышала.
Я вздохнул с облегчением.
— ... Прости за то, что было, — Моно-сан слегка поклонилась.
— А?
— Я разозлилась на тебя на глазах у других. Надо было вызвать тебя и всё объяснить...
— Начальница Моно...
— Какими бы плохими твои результаты ни были.
— Ух...
Она говорила виновато, но в то же время совершенно серьёзно.
Ну, ничего не поделаешь.
Мои результаты в этом месяце так себе.
— ... Всё хорошо. Я заслужил, раз мои результаты настолько плохи, — прямо ответил я. — Вы простите. Я исправлюсь. Вы меня даже похвалите.
— Да. Постарайся.
— Ага.
— ... Хотя использовать мою похвалу в качестве мотивации даже странно.
— Н-ну, неплохо иметь краткосрочную цель... А-ха-ха.
— Вот ведь...
Я усмехнулся, и она слабо улыбнулась.
Она редко улыбается, но это не значит, что не улыбается вообще.
Оказавшись в такой мирной атмосфере, я собирался вернуться в офис.
— ... Эй, Санедзава-кун, — заговорила она.
Её тон немного изменился.
На лице была решимость.
— Ты вечером свободен?
После окончания рабочего дня...
Бар, куда она меня привела, был немного в стороне от делового центра. На внешней стене не было никакой кричащей вывески, простая надпись с названием заведения.
Отличается от тех дешёвых сетей заведений, куда я обычно хожу.
Место модное и кажется дорогое.
— Зарезервировано на Моно.
— Мы вас ожидали.
Как Моно-сан уверенно себя ведёт.
Сотрудник приводил нас вглубь заведения.
Мы оказались в довольно просторной комнате.
— Ты чего так взволнован? — повесив на вешалку верхнюю одежду, спросила она.
— Да просто... Нервничаю. А вы выпиваете в хорошем месте.
— Я не так часто тут бываю. Лишь раз сюда с клиентом приходила.
Вскоре после того, как мы сели, нам принесли маленькие тарелочки с закусками.
И мы заказали выпивку.
— Мне хайболл. А тебе, Санедзава-кун?
— Мне тоже.
— ... Не обязательно брать то же, что и я. Если не умеешь пить, можешь взять что-то полегче.
— Нет, всё нормально. Мне нравится хайболл.
Мы сделали заказ, и официант удалился.
Я кое-как смог успокоиться.
— Не думал... Что начальница Моно позовёт меня выпить.
— Я не из тех, кто ходит на попойки, — тихо вздохнула она. — Всякий раз, как начальство меня звало, я всегда отказывала.
— ... А-ха-ха.
— Приглашаю кохая... Я сегодня впервые.
— ... А?
У меня сердце подскочило от этих слов.
Что это значит? За этим что-то стоит или она констатирует факт? Если просто констатирует факт, то зачем она вообще меня позвала?..
Я ломал голову, и нам успели принести выпивку.
Перед нами поставили два стакана.
— Спасибо за работу.
— С-спасибо за работу.
Мы чокнулись.
Прошло около часа с тех пор, как мы начали пить.
— ... Потому я и говорю, что в мире издательств нужно серьёзно подходить к продажам. Эта сфера невероятно быстро меняется. Но наверху все продолжают говорить: «Если выпустим хорошую книгу, она сама себя продаст», — пылко говорила Моно-сан.
Вначале мы оба немного нервничали, но благодаря алкоголю уже через час разговор заладился.
Моно-сан пила вторую, не очень она быстрая.
Неужели пить не умеет?
Лицо красное, и она выглядит сексуальнее, чем обычно.
— Если книга успешно разошлась, любой может вложиться в рекламу, а вот на раннем этапе связаться с редакторским отделом и обсудить всё... — на одном дыхании выдала она и вот прикрыла рот. — ... Прости. Даже здесь я про работу говорю, наверняка это скучно.
— Нет, это вполне в вашем стиле.
С моей точки зрения это была похвала.
Я как раз уважаю её за то, как пылко она подходит к работе.
И тут.
— М... — она стала дуться. — ... Что? Думаешь, что я скучная женщина, которая только и может работать?
— А?.. Нет, нет, я ничего такого не имел ввиду...
Плохо.
Всё вышло совершенно не так, как мне хотелось.
— Если захочу, я могу и весело общаться в баре, — сказала она и выпила хайболл.
А потом поставила стакан.
— Санедзава-кун... У тебя д-девушка есть? — спросила Моно-сан.
Слегка неуверенно.
Чего за смена темы такая?!
— Э-это...
— ... Так что?
Как смотрит.
— ... Н-нет.
Я много о чём думал, и пока в голове мелькали разные мысли, я честно ответил.
— И... Никогда не было. А-ха-ха.
— ... Вот как, — она немного удивилась.
Блин. Про отсутствие опыта рассказывать было не обязательно... Я бы выглядел круче, если бы просто сказал «сейчас нет».
— Надо же... А я считала, что ты популярный.
— Вообще нет. Я сама неприметность.
— Значит... — заговорила Моно-сан.
Немного она подалась вперёд.
— ... Ты девственник?
— М?!
Я чуть не подавился.
Девственник.
Не ожидал, что моя строгая начальница произнесёт это слово.
Это тоже влияние алкоголя?
— ... В-выходит что так, даже неловко.
— Х-хм...
Моно-сан пристально смотрела на меня.
Ва, вот же блин. Как же мне теперь стыдно.
— И-и в такие места не ходил?
— Меня не приглашали... Д-да и страшновато...
— Хе... Какой ты невинный. Это правильно, береги это чувство.
— ... Да я просто трус... А-ха-ха.
— ...
— ...
По помещению стала расходиться странная неловкость.
Меня кажется вес стыда раздавит.
— ... П-прости! — внезапно Моно-сан поклонилась.
— А?!
— Что я несу?.. Пусть мы и в баре, но спрашивать о таком у подчинённого... Это ведь домогательство... И неправильно говорить о таком.
— В-всё в порядке. Не переживайте.
— Но...
Она выглядела озадаченной и виноватой.
И потому теперь и я испытывал вину.
— Всё правда хорошо. И вообще... Домогательства должны быть неприятными, — я придумывал, что сказать. — А мне не может быть неприятно от того, что начальница Моно насмехается надо мной, называя девственником!
— ...
— Скорее уж я даже рад этому... А? А? Нет, я не в том смысле...
М? А?
Всё не так. Я явно сказал что-то не то!..
— ... Пф.
Поражённая Моно-сан прыснула.
— А-ха-ха. И что это было? Говорил как извращенец какой-то, — открыв рот, она рассмеялась.
Будто и не было никогда той рабочей железной маски.
А, точно.
Я ведь и так знал.
Моно-сан суровая, её называют императрицей, но это не значит, что она вообще не смеётся.
И иногда она смеётся от всего сердца... Прямо как ребёнок.
— Санедзава-кун, с виду ты серьёзный, но при этом озабоченный, — она уставилась на меня. — ... Говорил, что у меня шикарная грудь.
— Ух?! Т-так вы слышали?..
— Слышала. Вот ведь... Вот ты какой на деле...
Она принялась меня поучать.
Прошёл ещё час...
Мы покинули бар и шли по вечернему городу.
Тело пылало от алкоголя, и вечерний ветер приятно охлаждал.
— Было здорово. Простите, что пришлось заплатить.
— Не переживай. Всё же я начальница, — сказала Моно-сан. Её лицо покраснело, но она была не настолько пьяна и выглядела уверенной. И я не так сильно напился.
В общем-то.
Мы вполне неплохо посидели.
— Ты прости, что тётушка попросила составить компанию в баре, — неловко сказала она, а я замотал головой.
— Что вы! Я не считаю вас тётушкой. Вы очень красивая... А, это... А-ха-ха.
— Хи-хи. Спасибо. Ты добрый, Санедзава-кун.
Я смущённо засмеялся, и она улыбнулась в ответ. Краснея от смущения, она стала выглядеть ещё сексуальнее, у меня сердце забилось быстрее.
Похоже из-за алкоголя я был навеселе.
Ах, хорошо посидели.
Я увидел Моно-сан с новой стороны, и еда была вкусной.
И теперь я полон желания работать завтра.
— Кстати, ваш дом ведь где-то недалеко? Я могу поймать такси.
— ... Эй, Санедзава-кун.
Я собирался идти, когда она обратилась ко мне.
Остановившись, она смотрела прямо на меня.
Сейчас... Она немного не такая, как раньше.
Лицо всё ещё красное, но глаза серьёзные.
И она будто немного боится.
Будто тут что-то важное в жизни решалось...
— ... Побудешь со мной ещё немного?
— А?.. — вырвалось у меня.
Я задумался над её словами.
Такого приглашения я не ожидал.
Я хотел выпить с Моно-сан ещё.
— Хорошо. С удовольствием составлю вам компанию.
Ш-ш-ш.
Я слышал, как льётся вода в душе. Звук через стекло был приглушён... Или просто моё сердце бьётся слишком громко.
Я уже успел помыться и сидел в одном полотенце.
Я впервые в «таком месте», и тут на удивление опрятно, с виду обычная гостиница.
Только... У кровати механизм управления освещением.
И рядом с кроватью на тумбочке куча пакетиков.
Прямо намекают, что это за место.
Мы... В любовном отеле.
— ... А?
Нет, стоп.
Что это?
Что за ситуация такая?
Как так вообще вышло?!
Покинув бар, я думал, что мы пойдём ещё выпить... И оказался в любовном отеле. Я был в панике, когда она сказала: «Иди в душ первым», и я подчинился... А теперь в душ пошла Моно-сан.
... Нет, нет, нет, нет.
Я ничего не понимаю.
Что мне делать?
То есть... Я займусь э-этим?
Мне правда стоит согласиться?
Моно-сан сама настаивает на физических отношениях...
— ... М.
Блин. Это плохо. Я так нервничаю, что меня стошнить может. Живот скрутило.
Я выпил, но уже успел протрезветь.
Всё будет... Вот так просто?
У взрослых всё вот так?
Я сказал, что девственник... Или погоди-ка. Моно-сан может и выглядит так, но может ей девственники интересны?
Нет, но... Нормально ли вот так этим заняться? Надо же действовать по порядку... А? Но признания — это ведь для школьников. А взрослые могут и вот так просто на ровном месте...
Щёлк.
Я услышал, как открылась дверь.
Считая, что у меня от изобилия мыслей голова треснет, я повернулся в сторону двери.
И обомлел.
— ... Вот и я.
Моно-сан... Была в одном халатике.
Соблазнительные изгибы манили. Взрывоопасный бюст, который было отлично видно даже через костюм, оказался прямо у меня на глазах.
Волосы сухие. То есть она только тело помыла. А, в таких случаях ведь волосы не моют. Мне стало неловко, что я и шампунем воспользовался.
Лицо и кожа Моно-сан были красными.
Из-за алкоголя или из-за похода в душ?
Или может... Она как и я нервничает и напряжена?
Интуиция подсказывала мне.
Она хочет обнять меня.
— ... Санедзава-кун.
Шаг, второй, третий.
Моно-сан приближалась.
Сердце билось как безумное, а лицо побледнело.
Не способный смотреть на неё, я опустил взгляд.
— Э-это... В-всё же это...
Звучало жалко. Убожество. Я настоящее убожество. Я сам этого хотел... Но стоило дойти до дела... И я испугался в самый ответственный момент.
— Это... М-может вначале начнём встречаться...
Шурх.
Пока говорил, что-то упало.
Я как раз смотрел вниз и увидел... Халат.
Я на автомате поднял голову, и всё понял.
— М.
Я лишился дара речи.
В комнате было темно, но на таком расстоянии я всё отлично видел.
Под халатом... Она была почти голой.
Сейчас на ней были лишь чёрные трусики.
Сверху не было ничего, она лишь прикрывалась руками.
Подтянутые бёдра. Большая попка. И огромная грудь. Она прикрывала её руками, но грудь могла выскользнуть в любой момент.
Такое соблазнительное тело...
— ... Это, мне уже больше тридцати...
Она нервничала, и её голос дрожал, пока она приближалась ко мне.
Её тело было прямо передо мной.
— Если... Ты не против, что первой у тебя будет женщина постарше, — сказала она.
Протянула руку, обняла меня и повалила на кровать.
— Прошу... Обними меня.
Это была мольба и будто молитва.
Возле уха я услышал сладостный голос.
Нос щекотал запах женщины.
Всем телом я ощутил мягкую кожу.
И в этот момент... Моё здравомыслие унесло.
Я крепко обнял её, прижимаясь к её пышному телу.
... Хоть я и сказал, что здравомыслие унесло, вот в таких неожиданных моментах я становлюсь очень здравомыслящим.
Всё же опыта у меня нет.
Не могу я отдаться на волю одним инстинктам.
Голова судорожно работала. Вспоминая порно и истории друзей... Я действовал на ощупь.
Однако...
Всякий раз, как касался, слышал сладостные стоны, и мой рассудок уносило. Я неуверенный в себе, но её тело было таким соблазнительным, что ещё сильнее возбуждало неопытного парня вроде меня.
— ... У-уже можно?
На кровати...
Обнимая её, я задал вопрос.
Я читал, что мужчина, задающий такие вопросы в процессе, убожество, но так волновался, что не мог не спросить.
— ...
Кивок.
Моно-сан кивнула.
Она была такой милой, что моё желание в разы усилилось.
Однако.
Остатки моего здравомыслия позволили мне протянуть руку к тумбочке.
— Это... Тогда я надену его...
В любовном отеле на тумбочке находились средства контрацепции.
Пусть всё не так, как полагается, но об этом позаботиться надо. Как бы я ни был возбуждён, кое о чём забывать нельзя.
В голове я судорожно искал информацию, как он надевается... И тут.
Она остановила мою руку своей.
— ... Не надевай.
Вот так.
Это сказала Моно-сан.
Я же ничего не понял.
— ... А?
— Не надевай, войди в меня так.
— Ч-что вы говорили?.. Я не могу.
Я просто не могу.
Мы не женаты, не думали о том, чтобы завести семью, потому его стоит надеть.
Мужчина, который в первую очередь думает о наслаждении, а не безопасности... Отвратителен. Это безответственно. Такого можно считать лишь врагом всех женщин. Такой мужчина не заслуживает быть с женщиной.
Я неопытный, и именно поэтому считал так.
Однако... Прямо сейчас.
— Не надо. Прошу!..
Она сама просила меня об этом.
Она просила. Призывала. Умоляла.
Если я войду в неё незащищённый...
— ... Т-так нельзя, а что если...
— Всё хорошо.
Я отказывался, а она вновь попросила.
Как-то это... Странно.
Почему?
Зачем ей это?
— ... У.
Будучи в замешательстве, я не мог двигаться... Зато она могла.
Её рука сместилась ниже пояса и коснулась меня там.
Она схватила меня своими тонкими пальцами.
И собралась... Ввести его.
— Эй... Погодите... Нельзя же так...
Я собирался податься назад, но она в прямом смысле держала меня за причинное место, так что я никуда не делся.
Она хотела сделать это, а я пытался сопротивляться.
Вот так, действуя из противоположных намерений, мы соприкасались там и тёрлись, и вот...
— ... А.
— А?..
Конец разочаровывал.
Ненормальная неловкость заполнила комнату.
— ... П-простите.
— ... Ты меня прости.
Сидя на кровати, мы друг перед другом извинились.
А потом притихли.
От стыда умереть хочется.
... Вот отстой.
Пусть и девственник, но не должно же было так всё выйти.
Я достиг предела и выпустил всё. Не смог контролировать себя, ну и... Всё разлетелось тут и там.
— ...
Но.
На мою незрелость... Реакция была странной.
Почему?
Почему Моно-сан такая напористая?
— Санедзава-кун, — заговорила сидевшая рядом женщина.
Она уже не была такой возбуждённой и говорила серьёзно.
— ... Грубо было бы и дальше всё скрывать, потому я скажу прямо.
Скрывать?
Что скрывать?
— Я не заинтересована в отношениях с кем-то, — так сказала Моно-сан.
Холодно и прямо.
— Меня устраивает моя жизнь. Я не думала выходить замуж и жить с кем-то.
Совершенно безразлично.
Будто отчитывается на работе.
— Я не собираюсь замуж, как и искать себе мужчину.
Но.
Моно-сан сказала:
— Как женщина... Я бы хотела родить ребёнка.
— ...
Я забыл, как думать.
А потом начал понимать.
Все возникшие за сегодня вопросы стали выстраиваться в цепочку.
Почему она позвала меня выпить? Почему спросила, есть ли у меня девушка? Почему повела в отель? Почему... Так возражала против контрацепции?
На все вопросы нашёлся простой ответ.
Теперь я знал, зачем был ей нужен.
— Потому, Санедзава-кун, — говорила Моно-сан. — Не хотел бы ты... Сделать мне ребёнка?