Господин на покое
Оскар открыл глаза.
Незнакомый потолок, незнакомая комната, незнакомое... ложе?
Оскар не знал, что такое «кровать».
Он родился и вырос в деревне Фост, и поскольку ему было всего шесть лет, его ни разу не брали с собой за покупками в город. Ничего удивительного.
Однако лежать было невероятно удобно, поэтому он снова погрузился в сон.
Когда Оскар проснулся во второй раз, он почувствовал, что рядом кто-то есть. Не вставая, он лишь повернул голову.
— О, очнулся?
Этим человеком оказался старик с густыми седыми волосами, окладистой белой бородой и добрыми глазами.
— Эм, простите… — Оскар попытался заговорить, но не нашёл нужных слов и умолк.
Видя это, старик заговорил первым:
— Это деревня Шуку, неподалёку от города Машу. Селяне нашли тебя на берегу реки, куда тебя вынесло течением. Здесь ты в безопасности.
Услышав это, Оскар сначала никак не отреагировал... но секунд через пять по его щекам градом покатились слёзы.
Старик молчал, позволяя мальчику выплакаться.
Успокоившись, Оскар склонил голову.
— Спасибо, что спасли меня.
— Ну-ну. Не стоит благодарности, — улыбнулся старик.
В этот момент в дверь постучали, и в комнату вошёл мужчина.
На вид ему было около пятидесяти пяти.
В волосах уже пробивалась седина, но лицо было гладко выбрито, и весь его облик излучал безупречную опрятность.
— Господин на покое, еда готова. Я накрыл в столовой, но, если желаете, могу принести сюда.
— Хм... Мальчик, а ведь я так и не спросил твоё имя. Я — Люк Рошко. Сейчас я отошёл от дел, поэтому меня называют «господином на покое». А вошедший — Белрок, он помогает мне по хозяйству.
— А, я Оскар из деревни Фост, — Оскар постарался поздороваться как можно вежливее.
Этому его научил староста Шураст, приговаривая, что хорошие манеры когда-нибудь да пригодятся.
— Хо-о, ты умеешь вежливо представляться. Замечательно. Но деревня Фост... Кажется, это одно из новых поселений в соседних владениях Хант...
— Верно. Из-за удалённости от города они живут в основном натуральным хозяйством. Однако я слышал, что они привозят на продажу отличные кузнечные изделия, — добавил Белрок к размышлениям старика.
— Вот оно как. Значит, это тот самый меч, который Оскар так бережно прижимал к себе, — произнёс господин на покое, взглянув на клинок, прислонённый к кровати мальчика.
— Ах...
Только сейчас Оскар заметил, что его меч здесь. И снова слёзы навернулись на глаза.
— Это меч... который выковал для меня мой учитель.
Но пролилось лишь несколько слезинок. Его учитель, кузнец Расан, велел ему жить. Плакать — значит не жить по-настоящему, а лишь существовать. Подумав об этом, Оскар утёр слёзы.
— Хм. Похоже, тебе довелось пережить многое, но давай оставим разговоры на потом. Как насчёт того, чтобы для начала поесть? За что бы ты ни брался, на пустой желудок дела не делаются.
— И мне можно?
— Разумеется. Поедим втроём.
— Хорошо.
Оскар впервые пробовал такую еду.
Дело было не в том, что в деревне кормили невкусно или он был чем-то недоволен. Он ел ту пищу с самого рождения, и его всё устраивало, ведь ничего другого он попросту не знал.
Сегодня он впервые отведал блюда из-за пределов своей деревни. И они оказались невероятно вкусными...
Оскар ел с жадностью, не отвлекаясь ни на что.
Он не знал, сколько дней провёл без крошки во рту. Но голод был нешуточным, и он съел очень много. Оскар пока не мог осознать того факта, что Белрок специально приготовил пищу так, чтобы она легко усваивалась.
После еды.
Сидя на диване в гостиной вместе с господином на покое, Оскар впервые попробовал напиток под названием «кофе».
Первый глоток показался ему горьким.
Заметив это, старик предложил ему добавить белого порошка.
Оскар лизнул щепотку, и порошок оказался поразительно сладким!
— Это сахар. Его добывают из сахарной свёклы. Давным-давно один великий король из чужих земель распространил эту сладкую приправу.
Добавив в кофе изрядную порцию сахара, Оскар обнаружил, что напиток стал гораздо приятнее на вкус.
Он с удовольствием принялся пить.
— Ну что ж, Оскар, — позвал старик.
— Да? — послушно отозвался мальчик.
— Тебе есть куда пойти?
— А?
— Да так, просто подумал... Если тебе некуда идти, не хочешь ли пожить у нас?
Господин на покое спросил мягко, стараясь не давить на мальчика и давая понять, что если Оскар хочет отправиться куда-то ещё, его никто не держит.
Старик уже догадывался, что семьи Оскара в деревне Фост больше нет в живых.
Помолчав долгих десять секунд, Оскар наконец заговорил:
— Вы думаете, что мои мама и папа уже мёртвы, верно?
— ...
— Нет, вы правы, — Оскар покачал головой, предупреждая попытку господина на покое поспешно всё отрицать. — И папу, и маму... прямо у меня на глазах...
— Когда тебя принесли, ты был весь в ранах. Некоторые оставили когти и клыки варвульфов... но на плече была рана от меча... — произнёс господин на покое, сомневаясь, стоит ли говорить это вслух.
Он понял, что ребёнок перед ним пережил то, что трудно даже вообразить... И к нему следует относиться не просто как к маленькому мальчику, а как к человеку, прошедшему через страшные испытания.
— Рану на плече мне нанёс тот... кто убил папу с мамой...
На этом слова Оскара оборвались.
Он опустил взгляд.
Но слёз больше не было.
Потому что он решил жить. А плакать — значит не жить по-настоящему.
Поэтому он больше не будет плакать.
— Господин на покое. Мне больше некуда идти. Пожалуйста, позвольте мне остаться в вашем поместье. Я буду делать что угодно. Мой учитель обучил меня кузнечному делу. Я ещё не умею как следует ковать, но могу точить инструменты. А ещё я умею разжигать огонь в печи.
— Огонь в печи? Неужто ты, Оскар, маг атрибута огня?
— Атрибута огня? Маг? Я не очень понимаю...
— А ну-ка, сможешь развести огонь вон в том камине? — спросил старик, указывая на очаг.
Белрок, вошедший как раз в этот момент, понятливо подбросил дров.
Оскар произнёс:
— |Гори!|
В то же мгновение с руки Оскара сорвалось маленькое пламя, перекинулось на дрова в камине, и они весело затрещали.
— О-о!
— Вот это да...
И Белрок, и господин на покое были одинаково поражены.
— Без заклинаний...
— Я так и думал.
— Так и думали? — Белрок удивился магии без заклинаний, а господин на покое утвердительно кивнул, словно убедился в чём-то. Оскар недоумённо склонил голову, наблюдая за их реакцией.
— Видишь ли, когда я увидел твои волосы, Оскар, я вспомнил «Легенду о красных волосах».
— Легенду о красных волосах?
— Волосы, пылающие ярким огнём — знак любви бога пламени, — нараспев произнёс господин на покое. — Говорят, что люди с огненно-красными волосами рождаются под покровительством бога огня. Это очень древняя легенда... о ней уже забыли даже в храмах...
На мгновение лицо старика стало задумчивым.
Но лишь на пару секунд.
— Отлично, решено. Белрок, Оскар остаётся жить в поместье. А раз ты будешь жить здесь, Оскар, тебе потребуется базовое образование. С завтрашнего дня каждое утро ты будешь учиться читать, писать и считать.
— Э-э...
Для Оскара, родившегося и выросшего в деревне, должно было начаться первое в его жизни «обучение».
Базовому чтению, письму и счёту его стал обучать Белрок.
Историю Центральных королевств, политическую обстановку и географию преподавал сам господин на покое.
Утро отводилось под теорию, а после обеда Белрок выступал в роли наставника по фехтованию. Так пожелал сам Оскар.
«Я хочу стать сильнее».
У Оскара появился товарищ по учёбе.
Это был Кон, тот самый мальчик, который нашёл его на берегу реки.
Господин на покое рассудил, что Оскару будет полезно иметь соученика, и обо всём договорился.
Отец Кона, Ратато, владел лавкой в деревне Шуку.
Кон, будучи четвёртым сыном, подрабатывал тем, что доставлял товары из магазина в поместье.
Мальчишка постоянно твердил: «Когда вырасту, стану авантюристом», и Ратато его в этом поддерживал.
Четвёртому сыну не светило ни унаследовать семейное дело, ни открыть собственный филиал.
Господин на покое высоко оценивал потенциал Кона, отмечая его сообразительность и хватку, поэтому старик лично обратился к Ратато с предложением:
«Не разрешишь ли ты Кону взяться за работу — стать товарищем Оскара по учёбе?»
Если мальчик собирается стать авантюристом, ему жизненно необходимы грамота и счёт, а с повышением ранга придётся общаться с аристократами. Хорошие манеры и знания точно не помешают. Более того, он сможет обучаться владению мечом. И вдобавок, поскольку это была «работа», за неё ещё и платили...
У отца и сына не было ни единой причины для отказа. Наоборот, Ратато был безмерно смущён столь щедрым предложением.
Кон же, переполненный энтузиазмом, завопил:
— Настал мой звёздный час!
О том, что после этого он получил от отца хорошую затрещину, история умалчивает.
Кону тогда было двенадцать лет.
Он вгрызался в учёбу с неистовым рвением. Впервые в жизни он отнёсся к делу настолько серьёзно. Возвращаясь домой, он усердно повторял пройденное. Пожалуй, он заметно превосходил в знаниях большинство своих сверстников.
Но... он так и не смог опередить шестилетнего Оскара.
Оскар попросту оказался самым настоящим гением.
Чтение, письмо и счёт он усваивал с первого раза. История Центральных королевств, политика, география... он впитывал знания, как сухой песок воду, с немыслимой скоростью.
Даже господин на покое, выступавший в роли учителя, не мог скрыть своего изумления.
До ухода на покой старик повидал немало талантов и вундеркиндов, но вынужден был признать, что ум Оскара ничуть не уступает лучшим из них.
Кона было откровенно жаль.
Тем не менее, он продолжал стараться — искренне, упрямо и изо всех сил.
Тот факт, что его соученик оказался гением, не давал Кону повода опускать руки. Он твёрдо решил стать авантюристом. А значит, нужно извлечь из этих уроков всё возможное. Вот почему он прилежно учился.
Только и всего.
Нет никого сильнее человека с непоколебимой целью.
Оскар, должно быть, тоже почувствовал что-то в этом упрямом, целеустремлённом мальчишке, который шёл вперёд, не сворачивая. Сначала Оскар держался отстранённо, но спустя полгода они стали лучшими друзьями.
После обеда обычно проходили тренировки с мечом, но дважды в неделю у мальчиков было свободное время.
Как правило, в эти часы Оскар практиковался в магии атрибута огня, а Кон повторял пройденный материал.
Однако Кон заметил, что последнее время Оскар куда-то исчезает в эти дни.
И сегодня он, наконец, нашёл его.
Оскар находился в заброшенной кузнице — она стояла по соседству с поместьем, хотя и метрах в пятистах от него — и точил ножи.
— Оскар, ты чем занят?
— Кон? Как видишь, точу кухонные ножи из поместья.
— А-а, вон оно что...
Оскар ловко орудовал ручным точильным камнем.
В кузнице имелось и большое точильное колесо, но, похоже, из-за долгого простоя оно больше не крутилось как следует.
— Слушай, эта кузница ведь принадлежала старику Басану... Он умер в прошлом году.
— Кажется, так и есть. У него не оказалось наследников, поэтому теперь это общая деревенская кузница. Господин на покое разрешил мне приходить сюда, вот я и занялся заточкой ножей. Точильные камни тут просто отличные — от самых грубых до мелких, работать одно удовольствие, — сказав это, Оскар показал Кону свежезаточенный нож.
— Ого, блестит... Ловко это у тебя выходит, Оскар.
— Меня этому научил мой учитель кузнечного дела, — с лёгкой ностальгией произнёс Оскар, принимаясь за второй нож.
— Оскар, а ты умеешь ковать? — робко поинтересовался Кон.
— Нет... Я только смотрел, как работает учитель... А что?
— Понимаешь, как я и сказал, с тех пор как дед умер, в деревне не осталось никого, кто смыслил бы в кузнечном ремесле. Потому кузница и стала общей. Город Машу всего в полудне пути, так что если кому-то очень нужно, ходят за покупками туда... Но без кузнеца в деревне совсем туго... Взять ту же заточку — никто толком не умеет точить ножи, ведь раньше все полагались на старика Басана.
— Понятно...
Оскар и сам давно недоумевал. Белрок, который, казалось, умел всё на свете, почему-то был на редкость плох в заточке ножей.
Рассказ Кона всё расставил по своим местам.
Все кузнечные дела и заточку инструментов в деревне вёл тот самый старик Басан в этой мастерской.
— Думаю... если господин на покое разрешит, я попробую понемногу учиться кузнечному делу.
— О! Ловлю на слове! — обрадовался Кон.
И Оскару было искренне приятно, что на него возлагают надежды.
В конце концов, каждому человеку льстит, когда в нём нуждаются.
Конечно, постоянно быть незаменимым утомляет... но Оскару до этого было ещё далеко.
Несмотря на походы в кузницу, свободные от фехтования дни Оскар в основном посвящал магическим тренировкам.
Белрок владел магией земли, но ему, разумеется, требовались заклинания.
Господин на покое магией не владел вообще.
Поэтому к Оскару приходил домашний учитель. Точнее сказать, Оскар уходил в кузницу только в те дни, когда учитель не мог приехать.
Этим учителем был Ассар — жизнерадостный маг из соседнего города Машу.
— Учитель Ассар, рассчитываю на вас, — поздоровался Оскар.
— Да, Оскар-кун, давай сегодня тоже как следует постараемся.
Ассару было около пятидесяти лет.
Кон, который почему-то был уверен, что все маги — хмурые и необщительные люди, немало удивился, увидев такого жизнерадостного человека.
— Начнём с повторения прошлого урока. Попробуй развернуть барьеры.
— Хорошо, — ответив, Оскар мгновенно создал перед собой наложенные друг на друга |Магический барьер| и |Физический барьер|.
Ассар постучал по ним кулаком и выпустил маленькое атакующее заклинание атрибута огня, проверяя их прочность.
— Отлично. Вижу, ты занимался каждый день. Барьеры стали плотнее, чем в прошлый раз. Замечательно, — Ассар похвалил его за прогресс.
Оскару было приятно это слышать.
В родной деревне его магия годилась разве что для розжига печи.
Для охоты магия атрибута огня была совершенно бесполезна: стоило перестараться, и от добычи оставались лишь угольки. Какой прок превращать зверя в пепел, если тебе нужны мясо и шкура?
Поэтому в деревне он уделял гораздо больше времени стрельбе из лука, а не магии.
Но здесь всё было иначе.
Да, огонь по-прежнему оставался трудно контролируемым, но безатрибутная магия — совсем другое дело.
В деревне Оскара никто не учил магии — там попросту не было людей с нужными знаниями, поэтому он даже не подозревал о существовании барьеров безатрибутной магии, с которых обычно начинают обучение волшебники.
Узнав об этом, Ассар первым делом научил его двум защитным техникам: |Физическому барьеру| для отражения физических атак и |Магическому барьеру| для защиты от магии.
— Барьер — это твой щит. Вместе с «мечом» атакующей магии он будет защищать твою жизнь и жизни твоих товарищей. Продолжай тренировать их каждый день.
Сам Ассар был магом атрибута огня, но, как и все волшебники Центральных королевств, для создания заклинаний читал вербальные формулы.
Поэтому, хоть он и был заранее предупреждён, увидев воочию, как Оскар творит магию без заклинаний, Ассар был поражён до глубины души.
И он искренне благодарил судьбу за встречу с таким учеником.
Расспросив Оскара о том, как тот формирует магию и управляет её силой, и понаблюдав за ним на практике, Ассар пришёл к выводу:
«Он воплощает магию прямо из образов в своём разуме».
Ассар попытался проделать то же самое, но у него ничего не вышло. Это было обидно, но вместе с тем маг осознал, что развить талант Оскара будет несложно.
Достаточно было показать Оскару готовое заклинание, созданное Ассаром, а затем попросить мальчика мысленно воссоздать этот образ без единого слова.
И действительно, таким способом Оскар за считанные дни освоил создание обоих барьеров.
Атрибут огня, безатрибутная магия — разницы не было.
Более того, выяснилось, что многократное повторение позволяет Оскару создавать заклинания всё быстрее и мощнее.
Обучать такого одарённого ребёнка было сплошным удовольствием.
Ассар был счастлив.
За свою жизнь Ассар обучил многих магов.
До ухода на покой он занимал пост главного волшебника земель Машу. По долгу службы он наставлял множество подчинённых и учеников, но среди них, разумеется, не было никого, кто мог бы колдовать без слов.
Тем не менее, он прекрасно понимал: у каждого есть свои сильные и слабые стороны. Если подобрать к ученику правильный подход, он будет развиваться стремительно; если же ошибиться с методикой, прогресс застопорится.
Вот почему Ассар придавал такое большое значение грамотному наставничеству.
— Магия атрибута огня по своей природе уязвима в защите. Ведь огонь невозможно сделать твёрдым. Поэтому тебе нужно виртуозно владеть этими двумя барьерами. При использовании словесных заклинаний |Физический барьер| часто получается хрупким, но с твоим способом колдовства этой проблемы нет.
— Понял, учитель.
Как и господин на покое, Ассар придерживался метода поощрения в обучении.
— И всё же, запахло жареным, — пробормотал господин на покое, просматривая документы.
— Вы о соседних владениях Хант? — спросил Белрок, наливая старику кофе.
— Угу. Прямо сейчас нам ничего не грозит... но если дело коснётся расширения Союза государств Хандару, нас вполне может затянуть в эту воронку, — старик покачал головой и тихо вздохнул. — А ведь сейчас совсем не время для войн.
С тех пор как Оскар прибыл в поместье, прошло четыре года.
В свои десять лет он раз в неделю навещал соседний город — Машу.
Машу был столицей баронства Рошко, и именно там располагался рыцарский орден. Там же Оскар проходил тренировки по фехтованию.
Его график был неизменным: выезд из поместья во вторник утром, прибытие в Машу — после полудня. После тренировок в зале ордена он ночевал в казармах, а в полдень среды отправлялся обратно, чтобы к вечеру быть дома.
И, разумеется, ради закалки и выносливости весь путь проходился пешком.
Естественно, вместе с ним всегда был его друг Кон, которому уже исполнилось шестнадцать.
— Гроун всё-таки невероятно силён... Я до сих пор не могу нанести ему ни единого удара, — признавал Кон.
— Он же командир ордена, — отвечал Оскар. — И дело не только в Гроуне. Элитные части «Алых доспехов» — все они чертовски сильны.
По дороге из Машу они всегда вели подобные беседы. Они проводили своего рода «разбор полётов», обсуждая, что стоило сделать иначе и к чему бы привели те или иные решения.
Благодаря постоянным переходам, тренировкам и новым переходам выносливость Оскара росла сама собой.
За четыре года пребывания в поместье он уже прошёл обучение грамоте и счёту у Белрока, а в прошлом году завершил и уроки благородного воспитания у старого господина.
Теперь же, когда мастерство Оскара и Кона явно превзошло навыки Белрока, они начали получать профессиональную закалку именно в рыцарском ордене.
Кон заметил неладное, когда они оказались неподалёку от деревни Шуку.
— Эй, Оскар, — позвал он, — тот дым... он какой-то странный.
Дым поднимался со стороны деревни Шуку. В сельской местности дым — обычное дело: жгут сухую траву или сорняки, и обычно это белый дым. Но тот густой, иссиня-чёрный шлейф, что они видели сейчас, означал лишь одно: горит что-то иное...
— Кон, бегом! — скомандовал Оскар и рванул вперёд.
Кон, не теряя ни секунды, бросился за ним.
Дым над сельским управлением их не волновал. Первым делом нужно было добраться до поместья.
У самых ворот уже шёл бой.
— У-а-а-а! — выкрикнул Оскар, нарочно привлекая внимание, чтобы подойти ближе.
Услышав его, разбойники на мгновение замешкались. Этого мига хватило Белроку, чтобы одним точным ударом сразить одного из них.
В рядах врагов началась паника.
Всё произошло в одно мгновение. Оскар ворвался в самую гущу схватки, одним ударом снёс голову одному из противников, окружавших Белрока, а второго пронзил мечом.
Увидев, что опасность миновала, Белрок тяжело осел на землю.
— Господин Белрок! — Оскар подбежал к нему.
Только в этот момент, запыхавшись, прибыл Кон.
Раны Белрока были глубокими и множественными — судя по всему, до прихода ребят он вёл ожесточённую борьбу.
Однако он ещё не потерял сознания.
— Оскар... внутри... старый господин... — прошептал он.
— Я понял. Я буду внутри. Кон, позаботься о Белроке! — бросил Оскар.
Он наотмашь распахнул двери поместья и взлетел по лестнице на второй этаж. Оттуда уже доносились звуки яростной стали.
Оскар ворвался в залу в тот самый миг...
Его глаза зафиксировали ужасающую картину: клинок разбойника пронзил тело старого господина.
Оскар замер на секунду, а в следующий миг его разум просто помутился.
Он видел, как тело старика рухнуло на пол... Он точно видел это, но рациональное мышление исчезло без следа.
— Ах ты ж тварь! — взревел Оскар, обнажил меч и бросился на врага.
Разбойник был один, но Оскар был так ослеплён яростью, что даже не осознавал, что перед ним одинокий противник.
Его движения были стремительными — тело само исполняло заученные приёмы, не зная сомнений.
Возможно, враг принял его за ребёнка, потому что тот бросился в атаку безрассудно, но, пытаясь уклониться от меча Оскара, разбойник получил глубокий порез на левой щеке.
Это привело мужчину в неописуемый гнев.
— Ах ты, щенок!
Разбойник с лёгкостью парировал выпад Оскара — тот всё ещё сражался, полагаясь на технику, но не на тактику — и вонзил меч ему прямо в бок.
— Кха!.. — Оскар согнулся, из его рта брызнула кровь: внутренние органы были задеты.
Мужчина, не теряя темпа, замахнулся, чтобы нанести удар по диагонали со спины.
Оскар, уже неспособный удерживать равновесие из-за ранения в бок, рухнул в лужу собственной крови.
— Отличный меч, но рука слабая, — бросил разбойник, занося клинок для решающего удара.
— Живее, Боскона! — окликнул его другой грабитель, вошедший в дверь. — Рыцари на подходе. Уходим!
— Ты слишком суетишься, Пош, — огрызнулся тот.
«Боскона... Пош...»
Оскар едва удерживал сознание, глядя на человека, повергшего его.
Лишь в этот момент он впервые по-настоящему разглядел лицо врага.
Глубокий шрам, тянущийся от уха до челюсти по правой щеке... И меч в его руке — тот самый меч, который его учитель когда-то использовал, чтобы убить его отца...
«Неужели... нет...»
Слёзы сами собой покатились из глаз Оскара.
Человек, убивший его настоящих родителей, убил и старого господина.
А он, вместо того чтобы отомстить, проиграл этому подонку так позорно.
Слёзы сожаления о собственной слабости стали последним, что он почувствовал, прежде чем окончательно провалиться в беспамятство.
Жизнь Белрока была спасена.
Помогло зелье, которое Кон всегда носил с собой по наказу старого господина на случай походов в город Машу, — оно оказалось как нельзя кстати.
Но раны Оскара оказались куда тяжелее.
Увидев сигнальный дым, возвещающий о нападении на деревню Шуку, рыцарский орден Машу немедленно выступил на подмогу, однако сопровождавший их жрец не владел |Экстра-исцелением|.
Вернее будет сказать, что в этих краях попросту не водилось высокоранговых жрецов, способных сотворить |Экстра-исцеление|...
Для начала он раз за разом применял |Исцеление|, чтобы затянуть повреждения внутренних органов, но юноша, вероятно, потерял к тому времени слишком много крови. Оскар пришёл в себя лишь спустя три дня.
Ввиду жаркого времени года похороны старого господина уже завершились.
Полное имя почившего — барон Люк Рошко.
Бывший правитель баронства Рошко.
Жена нынешнего лорда Машу приходилась ему старшей дочерью.
Из-за этого статуса они просто не могли откладывать погребение до того момента, как Оскар очнётся... Белрок извиняющимся тоном объяснял ему всё это, но Оскар слушал его отстранённо, пропуская слова мимо ушей.
Белрок также поведал юноше, что когда-то обсуждал со старым лордом слухи: якобы владения Хант втайне нанимают разбойников для разорения соседних земель.
И, вероятнее всего, нынешнее нападение было как раз их рук делом.
Все эти слова достигали слуха Оскара, но не вызывали в нём ни малейшего отклика.
С того момента, как он очнулся, перед мысленным взором Оскара вновь и вновь стала всплывать сцена гибели его родителей.
Те самые воспоминания, которые ни разу не тревожили его с тех самых пор, как он оказался в деревне Шуку.
Вместе с тем по ночам ему стали сниться кошмары о том, как убивают старого господина.
Оскар таял на глазах, утратив всю свою былую живость... Но страшнее всего было то, что он полностью поседел.
Те самые пряди, которые прежде описывали как «огненно-красные», побелели до последнего волоска...
Разумеется, окружающие места себе не находили от беспокойства.
И Белрок, и учитель Ассар, и Кон.
Однако ничьи слова не могли достучаться до сердца Оскара.
Нельзя сказать, что он стал вести себя буйно.
Или что начал грубить.
Он даже не забросил свои привычные повседневные дела...
Просто... он совершенно перестал улыбаться.
Более того, казалось, будто из его души разом выветрились все человеческие эмоции: и радость, и гнев, и печаль...
Спустя месяц после пробуждения Оскар бесследно исчез из поместья.
Естественно, на его поиски бросилась вся деревня.
В городе Машу рыцарский орден также в полном составе прочёсывал окрестности.
Юноша не раз приходил к ним на тренировки, и каждый рыцарь прекрасно знал, как сильно покойный лорд души не чаял в этом мальчишке.
И всё же его следы затерялись безвозвратно.
Лишь два года спустя разошлись слухи о маге с атрибутом огня, открывшем охоту на разбойников.