Бонусный рассказ. Абель и контрабандное судно

По первоначальному плану он должен был спрятаться в бочке, проникнуть в трюм, дождаться ночи и, когда стемнеет, передвигаться по кораблю в поисках улик... Именно так всё и задумывалось.

Отплытие планировалось на следующее утро.

Поэтому этого плана было более чем достаточно, никаких проблем не предвиделось.

Однако...

— Как же так вышло... — пробормотал Абель.

Вокруг опустилась ночная пелена, погрузив всё в кромешную тьму. Ночное море было чёрным. Чернее всего на свете. По-настоящему, абсолютно чёрным.

В пределах видимости не наблюдалось ни единого огонька с берега... Он понимал лишь одно: они уже вышли в открытое море, так далеко, что суши не видать.

Со временем он точно не ошибся. Сегодня в портовом городе Виттнаш солнце садилось в начале седьмого. Сверившись с карманными часами, ровно в половину седьмого он выбрался из бочки.

Конечно, ещё тогда он подумал, что на борту как-то шумновато. По предварительной информации, большинство матросов должны были сойти на берег, оставив на судне лишь малую часть экипажа. Но по ощущениям, людей на корабле оставалось многовато.

Но он решил, что раз отплытие назначено на утро, то, возможно, они просто занимаются подготовкой.

Но он ошибся. Шум стоял из-за того, что корабль отчалил раньше запланированного.

Абель был авантюристом B-ранга, числящимся в королевстве. А это означало, что он входил в число лучших исследователей страны. Авантюристы получают задания через гильдию. Выполнил работу — получил награду.

На этот раз его заданием было добыть доказательства контрабандной торговли с соседним государством. Доказательства, указывающие на причастность одного высокопоставленного королевского аристократа.

И всё же... понимая, что в нынешней ситуации, даже найдя улики, он вряд ли сможет благополучно покинуть судно, Абель тяжело вздохнул.

Поскольку судно предназначалось для плавания в открытом море, габариты оно имело внушительные. Длиной, наверное, метров шестьдесят. Вверх гордо взмывали три мачты.

— Фок-мачта, грот-мачта, бизань-мачта... кажется, так, — выуживая из памяти давно забытые знания, проговорил Абель, разглядывая мачты из своего укрытия.

На первых двух, фоке и гроте, были подняты прямые паруса, а на самой задней, бизани, — косой парус.

Прямые паруса предназначены для того, чтобы ловить попутный ветер, а косые — встречный. Это контрабандное судно, судя по всему, было оснащено и теми, и другими.

Разумеется, как бы хорошо косой парус ни ловил встречный поток, парусник не может идти прямо против ветра. Он продвигается вперёд зигзагами, галсируя к наветренной стороне. Угол этого зигзага называется углом лавировки, и то, насколько острым его можно сделать, определяет ходовые качества судна.

По сравнению с клиперами, которые можно назвать венцом эволюции парусных судов на Земле, этот корабль выглядел удивительно неуклюжим и пузатым, но для эпохи мира Фай это было вполне стандартное океанское судно.

Если бы его увидел землянин, разбирающийся в кораблях, он бы наверняка воскликнул: «Да это же каракка!» Корабль и правда был широким и неповоротливым, но именно благодаря этому мог похвастаться отличной грузовместимостью.

До слуха затаившегося в тени Абеля донёсся разговор.

— И всё-таки, капитан, это было опасно.

— Да уж. Хорошо, что мы ещё днём погрузили не только товар, но и воду с провизией. Кто бы мог подумать, что стражники Виттнаша попытаются перекрыть порт.

— В этот раз мы везём много опасных вещей. Наверное, они охотились за той самой «Сферой»?

— Нет, вряд ли. Скорее, за сокровищем, украденным у королевской семьи. Должно быть, они пронюхали, что его собираются вывезти из страны. Иначе с чего бы им прибегать к таким крайним мерам, как блокада порта?

Мужчина, которого назвали капитаном, произнёс это с тихим смешком. Слушавший его подчинённый удивлённо отозвался:

— М-мы везём даже такую опасную штуку...

— Нам ведь никак нельзя попадаться, верно?

— ...Точно.

— И всё же... — капитан поморщился и продолжил: — Честно говоря, мне не хотелось отплывать именно сейчас.

— Да... похоже, шторма не миновать, — ответил второй мужчина, посмотрев на небо в ответ на слова капитана.

— Раз уж мы так далеко отошли от берега, эти ребята нас точно не догонят, — капитан сделал паузу, а затем рявкнул: — Эй, парни! Надвигается шторм, убрать паруса!

По команде капитана матросы засуетились.

— Шторм... вы шутите, что ли... — пробормотал Абель, услышавший слова капитана, и поморщился ещё сильнее, чем он сам.

Ему и без того не приходило в голову ни единого способа спастись, а тут ещё и шторм. Что же теперь делать?

Абель никогда раньше не страдал морской болезнью. Но он слышал, что качка во время бури превосходит всякое воображение. Укачивает даже бывалых моряков.

И в таких условиях ему нужно было выжить, найти улики, а потом ещё и как-то сбежать с корабля...

— Дело дрянь, — шепнул Абель, но его слова так никто и не услышал.

Первым делом Абель вернулся в трюм. В других местах полно матросов. А в трюме — только груз.

Конечно, если этот самый груз обрушится ему на голову, мало не покажется... А корабль ведь вот-вот попадёт в шторм...

И всё же идти ему было больше некуда.

Ящики и бочки были закреплены на совесть. На океанских судах к этому относятся со всей строгостью. Если груз рассыплется, страшно представить, какому наказанию владелец судна подвергнет команду.

Абель начал с того, что зафиксировал собственное тело. С помощью верёвки, которую он позаимствовал по пути в трюм, и гамака он накрепко привязал себя к стене. Болтаться в воздухе нельзя. Это самое худшее. Так укачает даже того, кого никогда не укачивало.

Самый базовый способ предотвратить морскую болезнь — сидеть, плотно прижавшись спиной к стене. А ещё лучше — прижать и затылок. Нужно всеми силами избегать ситуаций, когда голова не зафиксирована, и качка корабля усиливается прямо внутри черепа.

Можно сказать, Абель применил усиленную версию этого метода.

Раз уж они попали в бурю, качки не избежать. Но он мог не позволить этой качке отдаваться во всём теле и голове. А главное — он не хотел, чтобы при сильных толчках его швыряло по всему трюму. Именно для этого он и привязал себя.

Вскоре после того, как Абель закончил приготовления, судно начало сильно раскачиваться. Голоса с палубы больше не доносились, в трюме эхом раздавались лишь удары волн о борт... и скрип самого корабля.

В трюме царила кромешная тьма. И в этой тьме корабль швыряло с пугающей силой. Иногда казалось, будто он взлетает в воздух, а затем с размаху обрушивается на поверхность воды с высоты нескольких метров. Порой крен был таким, что казалось, судно вот-вот перевернётся.

Накрепко привязанный к переборке Абель двигался в унисон с кораблём.

Качка утихла лишь спустя долгие часы. Отвязав себя и взглянув на часы, он увидел, что было уже три часа дня.

— Немало же времени прошло, — проговорил он.

Шторм начался поздно ночью, а значит, болтанка продолжалась около двенадцати часов.

Выглянув из трюма, он услышал, как по палубе в спешке носятся матросы.

— Шевелитесь! Чините руль и мачты!

— Проклятье, нас сильно отнесло на юг...

— Я впервые вижу такое течение. Без парусов и руля нас просто будет нести дальше...

— Точные координаты сможем узнать только ночью. Придётся ориентироваться по звёздам.

«Течение, о котором не знают даже моряки... Я ведь так никогда не вернусь...»

Абель совсем пал духом. Но трагедия только начиналась.

Вернувшись в трюм, Абель порылся в грузе, нашёл немного еды, утолил голод и стал дожидаться ночи, когда сможет передвигаться более-менее свободно.

Бродить по кораблю днём было чистым безрассудством. Зато ночью подавляющее большинство команды, за исключением вахтенных, будет спать.

Правда, была одна проблема: ночью капитан гарантированно окажется в своей каюте, где, скорее всего, и хранятся улики... Но тут уж ничего не поделаешь. Придётся вырубить его как можно тише. Абель морально подготовился к этому.

Однако, когда наступила ночь и он, решив, что пора действовать, вышел из трюма, до его ушей вновь донёсся голос, который ему меньше всего хотелось слышать:

— Шторм надвигается!

«А? Опять?!»

Это была уже вторая буря с тех пор, как он поднялся на борт.

И этот шторм оказался куда страшнее предыдущего. Качка была просто чудовищной.

Сам Абель, как и в прошлый раз, намертво привязал себя в трюме, но корабль то и дело подбрасывало в воздух.

К тому же он отчётливо слышал треск ломающегося дерева. Видимо, на палубе разрушилось что-то массивное. Скорее всего...

«Одна из трёх мачт».

Когда второй шторм стих, Абель высунул голову из коридора, ведущего в трюм, и оглядел палубу.

Зрелище было удручающим. Все три мачты оказались сломаны под корень и исчезли без следа.

Из обрывков разговоров он понял, что приличное число матросов смыло за борт.

Более того, было слышно, как капитан лично раздаёт указания, руководя ремонтными работами.

«Вот он, мой шанс!»

Раз капитан здесь, значит, каюта пуста.

Абель пробрался на это судно ради улик. Конечно, было совершенно неясно, удастся ли ему после всего этого живым добраться до суши, но сейчас нужно было сделать то, ради чего он здесь.

Если он не добудет доказательства, то ради чего вообще была вся эта миссия с двумя пережитыми штормами?

Капитанская каюта находилась на корме. Улики нашлись на удивление быстро. Они лежали прямо в ящике капитанского стола.

Ящик, конечно, был заперт, но для Абеля вскрыть замок не составило труда. Пусть он и был мечником, ловкости рук ему было не занимать.

Добившись своей цели, он уже собирался покинуть каюту... когда дверь внезапно открылась и внутрь вошёл мужчина. Тот самый, что ранее обсуждал с капитаном груз на палубе.

— Эй! Ты что тут... Кха!

У этого парня от природы был очень громкий голос. Абель мгновенно бросился к нему и пробил кулаком в солнечное сплетение, но... было уже поздно.

Матросы поблизости заметили неладное.

Но даже на борту корабля мастерство владения мечом не изменило Абелю. Он активно использовал стены и препятствия, не давая себя окружить. Следил, чтобы никто не зашёл со спины.

Если держать всех врагов в поле зрения, то даже с превосходящим числом можно справиться. Между Абелем и матросами пролегала огромная пропасть в навыках.

И всё же количество — это сила. К тому же они находились на их корабле. Для Абеля это была чужая территория, а для них — дом. Расслабляться было нельзя.

По возможности — выводить из строя одним ударом, не скрещивая клинки. Если не выходит — скрестить мечи один раз, нарушить баланс противника и повалить. Уклониться — повалить. Принять удар, отвести в сторону — повалить.

Абель был предельно сосредоточен. Однако усталость берёт своё. Кем бы ты ни был.

Абель был авантюристом B-ранга. По уровню выносливости он входил в число лучших даже среди своих коллег.

Но непривычный бой на качающейся палубе изматывал куда сильнее, чем обычные сражения на твёрдой земле.

Вдобавок одолев больше сорока человек в таких условиях, немудрено выбиться из сил.

И, словно дожидаясь этого момента, на ногах остались двое последних.

Одним из них был капитан. Вторым — незнакомый Абелю человек, но, судя по всему, искусный мечник.

То, как он держал оружие, выдавало в нём опытного бойца. Возможно, он был специально нанят для решения подобного рода силовых вопросов.

В конце концов, контрабандистам в море порой приходится отбиваться от пиратов. А в некоторых случаях — даже вступать в бой с военными кораблями.

И в том, и в другом случае проблемы решаются грубой силой. Так что присутствие на борту человека, специализирующегося на этом, не было чем-то удивительным.

Капитан остался стоять позади, а мечник сделал шаг вперёд.

Абель сильно вымотался, но жаловаться на усталость было не время.

Мечник шагнул навстречу и атаковал колющим ударом. Абель отбил его клинком.

Выпад был резким, как и возврат клинка. Одного этого хватило, чтобы Абель понял: противник — мастер своего дела.

Если, поддавшись усталости, попытаться форсировать события и закончить бой быстро — его просто убьют... Разница в их силах была минимальной, это был крайне опасный враг.

Решившись, оставалось только действовать.

Мечник атаковал, Абель оборонялся. Враг обрушивал град ударов, Абель методично их отражал.

Он ушёл в глухую защиту. Разумеется, он делал выпады, но исключительно ради сдерживания.

Его целью было затащить вражеского мечника в ту же пучину изнеможения, в которой находился он сам.

Фехтование, которое изучал Абель, отличалось надёжностью и красотой, лишённой ненужных движений, а также высокой практичностью, оттого этот стиль был весьма известен в королевской столице.

Но главной тайной техникой этого стиля была «Трясина».

Если оба бойца доведены до предела, выживет тот, чей стиль лишён лишних движений... В этом и заключался один из секретов.

Впрочем, тайные техники фехтования редко бывают яркими и зрелищными... Поскольку они представляют собой стремление к предельной силе, эффектность и изящество находятся на совершенно противоположном полюсе.

За кем Абель следил особенно внимательно, так это за капитаном, который не сводил с него глаз в поисках удобного момента для атаки.

То, что он прятал правую руку за спиной, наверняка означало, что в ней зажат метательный нож или что-то подобное.

Получить такой «сюрприз» в неподходящий момент было бы очень скверно. Однако...

Капитан не мог сдвинуться с места. Один лишь взгляд Абеля сковывал его, не давая сделать и шагу.

Приём, доступный лишь мастерам высочайшего класса.

В результате возникла своеобразная патовая ситуация.

Но именно этого Абель и добивался.

Сковать капитана взглядом и затянуть мечника в трясину истощения... Он полностью контролировал ход боя.

И вот... меч окончательно выбившегося из сил противника вылетел из рук, а в следующее мгновение клинок Абеля пронзил его грудь.

Даже увидев это, капитан так и остался стоять как вкопанный.

Полная и безоговорочная победа Абеля... Или так должно было быть. Должно было, если бы... катастрофа не грянула внезапно.

Без всякого предупреждения корабль вдруг подпрыгнул. Да, именно подпрыгнул.

Как тогда, во время шторма, когда его швыряли волны... Но сейчас море было поразительно спокойным. Всё произошло совершенно неожиданно.

В воздух подбросило не только троих участников битвы на палубе, но и всех поверженных матросов.

В это мгновение Абель увидел его. Существо, отшвырнувшее их корабль.

Знакомое создание... Точнее, он видел таких, но маленьких... Кажется, они назывались кальмарами.

Но те кальмары, которых знал Абель, были максимум размером с его руку.

Однако тварь, скрывавшаяся под водой... была больше, чем этот шестидесятиметровый корабль!

— Кракен... — само собой вырвалось у Абеля.

А затем он тихо пробормотал:

— Я же специально никого не убивал, а лишь вырубал, чтобы потом было кому управлять судном. Всё зря...

Это были его последние слова перед тем, как Абеля выбросило за борт; он с силой ударился о поверхность воды и пошёл ко дну...