Встреча

Со дня исчезновения Оскара прошло два года.

Кон после тех событий стал авантюристом. Это случилось немного раньше, чем он планировал изначально, но обстановка в землях Машу и их окрестностях накалилась, что вынудило его семью переехать. Именно этот момент стал отправной точкой — Кон решил стать самостоятельным и ступил на путь авантюриста.

В итоге земли Машу оказались втянуты в конфликт с соседними государствами и, в конечном счёте, перешли под контроль «Союза».

В последнее время на территориях, подконтрольных «Союзу», поползли определённые слухи.

Слухи об «Охотнике на разбойников».

От бандитов нет никакой пользы, одни лишь беды — как для простого народа, так и для государства. Поэтому появление того, кто на них охотится, — новость, безусловно, радостная. Радостная-то она радостная, но... обычно всё бывает далеко не так просто.

Начать с того, что этот «Охотник на разбойников» умудряется находить и уничтожать банды, которые не могут выследить даже регулярные войска и рыцарские ордена... Одно это уже выходит за рамки обыденного.

Более того, поговаривали, что этот каратель действует не в составе отряда, а в одиночку...

Конечно, в то, что кто-то способен охотиться на разбойников в одиночку, мало кто верил, однако само существование этих охотников за последние полгода стало считаться неоспоримым фактом.

Говорили, что половина убитых бандитов была сожжена заживо, а другая — зарублена мечами. Из этого делался закономерный вывод: среди этих охотников на разбойников наверняка есть маг атрибута огня. А ещё — что эти люди питают к бандитам глубокую и жгучую ненависть.

Каждый раз, когда Кон слышал подобные разговоры, в его памяти всплывал образ одного мальчика. Сейчас этому юноше должно было исполниться двенадцать лет. Он владел магией атрибута огня и имел все основания ненавидеть разбойников всем сердцем...

Когда-то у него были огненно-рыжие волосы, но в тот день, когда он исчез из жизни Кона, они стали абсолютно белыми. Что же в итоге стало с тем мальчиком, Оскаром?.. Кону было это интересно, но в данный момент ему с лихвой хватало и собственных забот. Поэтому он даже не догадывался, что Оскар, как и он сам, зарегистрировался в Гильдии авантюристов «Союза», и уж тем более не знал, что тот успел стать местной знаменитостью.

— Эй, что это ещё за отношение?!

— Придурок, прекрати!

Авантюрист в панике бросился останавливать своего знакомого, который имел неосторожность схватить за плечо нагловатого на вид беловолосого мальчишку. Оттащив товарища, авантюрист поспешил извиниться перед подростком.

— Прости, Оскар. Этот парень только-только прибыл в город. Не держи на него зла.

Оскар не проронил ни слова. Он лишь коротко кивнул и молча вышел из здания Гильдии.

Двое парней остались стоять на месте.

— Ты чего так стелешься перед каким-то сопляком? Надо было хорошенько проучить этого гадёныша...

— Да если бы я тебя не остановил, Оскар бы тебе правую руку по локоть отсёк!

— А...

Мужчина, схвативший Оскара за плечо, потерял дар речи и невольно уставился на свою правую руку.

— Оскара лучше не трогать. Это негласное правило нашей Гильдии. Не лезешь к нему — и нет никаких проблем. Если проявить к нему должное уважение, он и с заданием может помочь, да и мечом он владеет просто безупречно. За деньгами он не гонится, так что если отдашь ему оговорённую часть награды, конфликтов не возникнет. Поэтому запомни раз и навсегда: Оскара не трогай.

Город Флинт. Хотя он и располагался ближе к окраинам, вдали от центра Союза, именно благодаря этому здесь всегда хватало заданий на зачистку монстров и поимку разбойников. Флинт считался довольно крупным городом для этого региона, и в местной Гильдии авантюристов числилось немало людей. Одним словом, идеальное место для работы авантюриста.

В Гильдии авантюристов Флинта Оскар стал уже довольно известной личностью.

Как правило, он работал один. Однако, если знакомые авантюристы просили о помощи, он не отказывал. Формально он числился на Е-ранге, но лишь из-за правил Гильдии авантюристов Союза: пока бойцу не исполнится восемнадцать и он не достигнет совершеннолетия, путь к D-рангу и выше для него закрыт. Разумеется, заработанные до совершеннолетия очки и заслуги никуда не исчезали — их учитывали при повышении сразу после дня рождения.

Впрочем, самого Оскара это совершенно не волновало. Он состоял в Гильдии авантюристов только ради того, чтобы зарабатывать на пропитание. И, что ещё важнее, чтобы добывать информацию о разбойниках.

В Гильдию периодически поступали заказы на уничтожение бандитов. Иногда просили и просто собрать о них сведения. Проще говоря, Гильдия авантюристов служила главным узлом, куда стекались все слухи и факты о преступниках. Случалось и так, что собранную авантюристами информацию передавали местному лорду или властям, после чего рыцарский орден организовывал масштабную облаву. Вполне логично: если размер банды выходил за рамки обычного задания для наёмников, в дело вступала регулярная армия.

Новая зацепка попала в руки Оскара совершенно случайно. В тот день он ужинал в столовой Гильдии, когда до его слуха донёсся разговор сидевших позади авантюристов.

— Подумать только, а ведь по всем признакам выходит, что мы напали на след банды «Чёрный лис», — произнёс один из них.

— И не говори, — согласился собеседник. — Эти ублюдки действуют до жути осторожно. Слухов о них всегда ходило много, но никто не мог поймать их за руку.

— Кто бы мог подумать, что они засядут в заброшенной крепости Джоста...

— Да уж, они не сидят на месте и меняют укрытия каждые пару месяцев. Осторожные твари.

— И что теперь? На них объявят охоту?

— Объявят, куда денутся... Но этим, скорее всего, займутся рыцари. Банда человек под двадцать... В обычное время Гильдия бы и сама справилась, но сейчас все группы B и C-ранга на заданиях. Нам остаётся только молиться, чтобы они не успели сбежать до прихода армии.

Дослушав до этого момента, Оскар бросил на стол монеты за ужин и покинул столовую. Разумеется, его путь лежал прямо к заброшенной крепости Джоста.

Несмотря на то что была ночь, в крепости Джоста не было видно ни единого огонька. Казалось, там совершенно никого нет. Однако, если присмотреться и заставить себя поверить, что кто-то там точно есть, в этой темноте начинали проступать странные несоответствия.

Разумеется, на виду у всех часовых не стояло. Если бы на стенах дежурили стражники, они бы заметили приближение врага гораздо раньше. Но это также означало бы, что враг поймёт: в крепости кто-то есть.

Палка о двух концах.

«Чёрный лис», обосновавшийся в крепости, предпочёл вариант, когда окружающим кажется, что внутри пусто. Конечно, для тех, кто знал, что в крепости кто-то есть, это облегчало задачу по проникновению, но...

— Пора бы и закругляться, — пробормотал Баран, лидер «Чёрного лиса», находясь внутри крепости.

Неясно было, имел ли он в виду саму крепость или банду «Чёрный лис»...

В комнате, служившей им штабом, собралось пять руководителей, включая Барана. Остальные бездельничали, попивая алкоголь. В соседней комнате, в казармах, должно было находиться более десяти рядовых бойцов. Баран должен был их слышать... Но вдруг он осознал:

— А не слишком ли здесь тихо?

Как только он поднялся, дверь, ведущая из казарм, распахнулась, и вошёл юноша.

— Ты ещё кто такой? — спросил один из мужчин.

В тот же миг он вспыхнул.

Следом вспыхнул ещё один... даже не успев издать ни звука.

Юноша действовал с поразительной тщательностью: он первым делом сжигал горло и голосовые связки, чтобы жертва не могла даже закричать.

Не дождавшись, пока первый погибнет, юноша бросился к другому мужчине и полоснул мечом. Тот, так и не издав ни звука, рухнул, лишь издавая хриплое, свистящее дыхание сквозь перерезанное горло. Не теряя ни секунды, юноша вонзил меч в грудь четвёртого.

На всё ушло меньше пяти секунд. Невероятное мастерство...

Баран, застывший на месте, только теперь заметил, что волосы юноши — абсолютно белые. В пылу боя эта информация была совершенно бесполезна, но, возможно, когда человек загнан в угол, ему просто хочется отвести взгляд от пугающей реальности.

Беловолосый юноша, смахнув кровь с меча, повернулся к Барану.

— Ты ведь лидер «Чёрного лиса»?

Баран не смог ответить. И дело было не в том, что он хотел схитрить и сбежать. Его просто подавило это невообразимое величие, и слова застряли в горле.

— Не лидер? Тогда умри.

Только сейчас Баран по-настоящему осознал масштаб угрозы. Он поспешно заговорил:

— Стой! Я лидер. Я — Баран, лидер.

Юноша кивнул.

— У меня к тебе вопрос. Всего один. Где Пош и Боскона?

— ...А?

Вопрос был серьёзным, но ответ Барана вышел глупым и невнятным.

— Значит, не знаешь. Тогда смерть.

— Погоди! Где Боскона, я не знаю, но Пош... Ты имеешь в виду Поша из банды «Волки тёмной ночи»?

— Не знаю.

Баран отчаянно пытался передать хоть какую-то информацию, чтобы Оскар не убил его на месте, но тот не знал названий банд.

— Да что ты за человек такой... Ладно, есть ещё Боскона. У него огромный шрам на щеке… — показывая на правую щёку, Баран провёл указательным пальцем сверху вниз.

— А, этот.

В этот миг Барану показалось, что яростная аура, исходящая от юноши, буквально накрыла его, вызвав леденящий холод. Но сейчас было не до эмоций — на кону стояла его жизнь.

— «Волки тёмной ночи» сейчас в заброшенной крепости Нюстер.

— Ты уверен?

— Уверен! Я как раз собирался завтра уходить отсюда и перебираться в крепость Нюстер, поэтому велел всё разузнать. Оказалось, что нас опередили. Там уже были «Волки тёмной ночи» во главе с Пошем.

— Вот как... — пробормотал юноша, на мгновение задумавшись. Похоже, он взвешивал достоверность слов Барана.

— Послушай, прошу тебя, сохрани мне жизнь! Я же дал тебе то, что тебе нужно! — Баран упал на колени, умоляя о пощаде.

— Хорошо. Жизнь я тебе оставлю. |Пламенная тюрьма|!

Юноша отступил назад и произнёс заклинание. Барана мгновенно окружила стена огня. Она была очень тонкой, сквозь неё можно было видеть противоположную сторону, но это была бесспорно живая, колышущаяся стена белого пламени.

— Эта огненная клетка исчезнет через четыре дня. Если будешь сидеть тихо, пока я не приду за остальными, твоя жизнь будет сохранена. Но если попытаешься вырваться силой — умрёшь.

— А... ага... я понял, — Баран часто закивал. По крайней мере, его не собирались убивать немедленно. Если удастся выиграть время, всё будет в его руках... Хотя верить словам юноши, который только что безжалостно перебил его подчинённых, было почти невозможно.

Оскар, словно прочитав эти мысли в глазах Барана, ничего не сказал, просто развернулся и вышел из комнаты. Он направился прямиком к крепости Нюстер, где, по его сведениям, находились «Волки тёмной ночи».

Баран начал действовать лишь спустя три часа. Достав спрятанный за поясом метательный нож, он бросил его в огненную стену.

Свист.

Нож без малейшего сопротивления прошёл сквозь пламя и вонзился в противоположную стену. Ни нож, ни огонь не изменились.

— Что это? Огненная стена — это просто блеф?

С этими словами Баран рванулся сквозь пламя. Он не столкнулся с препятствием и не был отброшен — он просто пробежал насквозь.

— Ха! Значит, это просто фокус? Легкотня!

Но стоило ему это произнести, как огненная стена рухнула и набросилась на него.

— А-а-а-а-а-а! — Баран закричал, охваченный пламенем, но крик быстро оборвался.

На месте остались лишь кучки чёрного пепла.

В тот день удача явно отвернулась от банды «Волки тёмной ночи». Деревня, которую они решили разграбить, утром опустела — местный дворянин уже успел вывезти все припасы. В итоге добыча оказалась ничтожной. Более того, разъярённые жители, которым было нечего терять, набросились на разбойников, и среди «Волков тёмной ночи» появились первые жертвы. Такого не случалось с ними уже несколько лет.

Пош, их лидер, выглядел так, будто проглотил горькое лекарство.

«Проклятье, проклятье, проклятье! Какое же невезение. После этого налёта я планировал затаиться на какое-то время... Но с такой скудной добычей нам придётся снова идти на дело в самое ближайшее время...»

Никто из соратников не решался заговорить с разъярённым Пошем. Ничего хорошего из этого не выйдет. Все в банде знали: лучше не лезть к нему в таком состоянии. Впрочем, члены подобных преступных организаций, где всё держится на насилии, умеют считывать атмосферу гораздо лучше, чем обычные люди. Ведь от этого напрямую зависит их жизнь.

Пош, не проронив ни слова, молча направился в свою комнату в дальнем конце здания.

Остальные бойцы тем временем в общем зале ели мясо и пили, стараясь забыть о неудаче. Не нужно было думать о лишнем — сложные проблемы пусть решает лидер.

Даже в такой захолустной банде разбойников проявлялась эта классическая проблема: муки лидера, который должен принимать решения, и пассивность подчинённых, которым достаточно просто выполнять приказы.

Эта пропасть между теми, кто стоит на вершине, и теми, кто никогда не будет принимать решений, — вещь, которую невозможно понять, не побывав в роли вожака. Грустная реальность.

За всем этим происшедшим тайно наблюдал один человек.

Оскар внимательно следил за тем, как разбойники возвращаются в крепость.

Изучив всё, он испытал одновременно и радость, и разочарование.

Радость принесла встреча с лидером. Тот человек, которого звали Пош... Он был среднего телосложения, без каких-либо примечательных черт, но именно поэтому его лицо почему-то врезалось в память. У него было крайне интеллектуальное лицо — совсем не то, что обычно ожидаешь от разбойника.

Оскар считал, что из-за грубой и насильственной жизни у большинства бандитов лица выглядят глуповатыми. Это было предвзятым мнением, но, если верить поговорке «жизнь формирует лицо», в чём-то это было правдой.

Пош выделялся на этом фоне своим умным взглядом. Когда банда вернулась, Оскар увидел, что именно этот человек едет во главе отряда на лошади.

Разочарование же принесло то, что Боскона так и не нашёлся. Этот крупный мужчина с характерным шрамом на правой щеке... Его невозможно было не заметить даже в толпе из двадцати человек. Но среди вернувшихся его не было.

И, разумеется, не было и того, чтобы он остался в крепости — там никого не осталось. Значит, Боскона по какой-то причине покинул банду.

«Что ж, остаётся только принять это».

Оскар решил двигаться дальше. Если бы сегодня удалось закончить всё сразу, это было бы даже лучше...

— Для начала, один... — тихо прошептал он.

Пош, терзаемый мыслями о будущем, заметил перемены в крепости лишь благодаря запаху.

— Что это за запах гари?..

Это был запах жареного мяса, но... он был куда более мерзким, чем запах любого животного или монстра, что ему доводилось чувствовать прежде. Такого запаха он никогда не встречал... или всё же встречал?

— Запах горящей плоти!..

Когда-то, во время набега на деревню, он сжигал людей вместе с их домами. И не раз. Этот запах был точь-в-точь таким же.

— Почему он здесь?..

В этот момент в голове Поша вспыхнула одна мысль.

«Охотник на разбойников»... Говорили, будто половину убитых им разбойников сжигали, а другую половину рубили мечом... Чёрт!

Но всё было странно. Даже погружённым в свои мысли, он понимал: подчинённые находятся в соседнем зале, прямо за дверью. Если бы напала группа вроде «Охотника на разбойников», он бы точно это заметил.

Впрочем, раздумывать нужно будет позже.

В соседнем зале был другой выход, своего рода потайной проход, но в той комнате, где находился Пош, его не было — конструкция не позволяла.

— Можно ли выбраться через окно?

В его мыслях не было ни капли желания спасать подчинённых. Но в зале, где должны были находиться и они, и нападавшие, не доносилось ни звука.

Это вызывало подозрения. Он прижался ухом к двери, но в ответ — тишина.

Вдруг из зала донёсся голос:

— Пош, ты ведь в глубине зала? Выходи.

Голос был молодым. Точнее, даже не молодым, а скорее детским? В этом месте детский голос звучал крайне неестественно. Впрочем, если его местоположение раскрыто, то и побег через окно уже не рассматривается.

Выхода не было!

Пош распахнул дверь и вошёл в зал. Помещение было повсюду обуглено, и казалось, что из него всё ещё валит дым. Повсюду лежали обугленные трупы... точнее, угольные останки, которые когда-то были телами, и ещё девять тел, изрубленных мечом.

Посреди всего этого стоял невысокий человек.

— Ребёнок?.. — невольно пробормотал Пош.

Рост его составлял около ста пятидесяти сантиметров... Он был одет в удобный кожаный доспех, а в правой руке сжимал меч, чуть короче стандартного.

Но больше всего бросались в глаза его белые волосы. Лицо выглядело на десять с небольшим лет, и эта нелепость — детское лицо в сочетании с белыми волосами — поражала воображение.

— Ты сделал это в одиночку?.. Нет, глупый вопрос.

Пош вспомнил ещё одну деталь из слухов об «Охотнике на разбойников».

— Возможность того, что он охотится на разбойников в одиночку... Слухи оказались правдой.

Судя по изрубленным телам подчинённых, мастер меча был весьма серьёзен. По чистоте и направлению порезов можно было понять, что эти люди даже не смогли вступить с ним в полноценный бой.

Однако...

— Ты ведь всё равно собираешься забрать мою жизнь? Что ж, я нажил немало врагов, так что это неизбежно, — с этими словами Пош обнажил меч.

— Прежде чем мы начнём, ответь: где Боскона? — спросил Оскар.

Пош лишь ухмыльнулся в ответ.

— Ха-ха. Тоже хочешь прикончить Боскону? Что ж, он тоже нажил немало врагов. Но на твой вопрос я отвечать не стану. Хочешь знать — спрашивай у моего меча.

Пош пытался спровоцировать его. Разумеется, он не недооценивал Оскара и не пытался над ним посмеяться. Напротив, он просчитал, что подобные слова заставят противника медлить и не позволят ему нанести смертельный удар.

Победить, не убивая... Это под силу лишь тому, кто обладает колоссальным превосходством. Ведь меч — это оружие для убийства, а если не оборвать жизнь врага до конца, он обязательно нанесёт ответный удар.

Пош вёл себя иначе, чем те разбойники, которых Оскар убивал до этого.

Оскар бросился в атаку, и завязалась схватка.

Пош отличался от прежних противников не только тактикой. Его мастерство владения мечом было совершенно иного уровня.

Оскар нападал, Пош принимал удары.

Этот двенадцатилетний мальчик был невероятным для своего возраста фехтовальщиком. Честно говоря, он был сильнее даже взрослых... Будь он в рыцарском ордене, он без сомнения вошёл бы в его высшие ряды.

Но его движения были резкими, а тактика — несовершенной. Впрочем, это было естественно для его возраста. Не только в бою — во всём молодым свойственно подобное.

Конечно, когда он был у старого мастера в деревне Шуку, он тренировался с рыцарями, а став авантюристом, продолжал оттачивать навыки, сражаясь со взрослыми и участвуя в реальных стычках с разбойниками. Но ему всё ещё не хватало опыта боя с мастерами первого класса, когда на кону стоит жизнь и когда нужно сочетать ложь и истину в каждом движении.

И дело было не только в его возрасте — многие взрослые авантюристы заканчивали свой путь, так и не получив подобного опыта. А Оскар, которому было всего двенадцать, уже обладал им... сражаясь с противником перед собой.

Несмотря на атаки, Оскар, казалось, был в обороняющейся позиции. Он сам это осознавал.

«Стоит мне атаковать, как он уклоняется, а стоит защищаться — как сам переходит в наступление... чёрт, как же с ним тяжело!»

Даже в рыцарском ордене встречались мастера финтов, но финты Поша были возведены в абсолют.

Поскольку было невозможно отличить ложь от истины, Оскару приходилось просто уклоняться от всего, что походило на атаку. Из-за этого его темп падал, и он чувствовал, что противник постоянно пользуется этим, чтобы перевести дух. Пош также превосходил Оскара в контроле выносливости.

Хотя Оскар и нападал, на деле силы были почти равны... В голове у мальчика уже начинался хаос.

В технике меча они были на одном уровне, но в опыте и хладнокровии Пош явно переигрывал. Любой опытный мечник сразу бы понял: Оскар загнан в угол.

Но...

Перемены уже проявлялись.

Едва заметная дрожь в движениях меча, лёгкая задержка в реакции... и тупая боль в голове.

Пош почувствовал головную боль ещё в середине боя. Сначала она была слабой, но теперь становилась невыносимой. Вместе с болью пришла тошнота...

Это было крайне странно.

— Яд?..

Логично, что он так подумал. Но меч противника даже не задевал его. Даже если на клинке был яд, он не должен был подействовать так быстро. Может, в еду или питьё подмешали... Но Пош ничего не ел с тех пор, как вернулся в крепость.

Не понимая причины, Пош продолжал сражаться.

Какова бы ни была причина, проигрыш означал смерть… Ну, не мгновенную, но рано или поздно его прикончат. С этой мыслью он продолжал махать мечом.

Головокружение, нарастающая боль и тошнота... Концентрация падала, но Пош не сдавался.

Однако, наконец...

Силы в руках иссякли, и его меч выбили из рук. В тот же миг он не смог удержать равновесие и опустился на одно колено.

— Проклятье... — его голос звучал слабо. Несмотря на критическое положение, его охватила непреодолимая сонливость… — Что же ты сделал?..

Пош, стоя на колене, впился взглядом в Оскара.

Оскар не отвечал. Он лишь восстанавливал дыхание.

Затем он заговорил:

— Где Боскона?

— Тварь. Отвечай на мой вопрос! — слова были грубыми, как у разбойника, но голос звучал бессильно.

Оскар смотрел на Поша взглядом, полным ненависти. Во время боя он старался сохранять хладнокровие, но теперь, когда ситуация достигла предела, он позволил своим эмоциям вырваться наружу.

— Пош, ты слишком надышался дымом.

— А?.. Дымом?

В комнате действительно висел лёгкий дым от обугленных тел и сгоревшей мебели.

От этого дыма?

— Когда я был маленьким, я однажды забыл открыть окно в мастерской, и мне стало плохо. Учитель сказал, что это из-за угольного дыма.

Угарный газ. Если бы у них были знания современного мира, они бы назвали это так.

Но ни Оскар, ни Пош не знали этого термина.

— Ха. Дым?.. Но почему тебе-то хорошо?

Они оба находились в одном помещении, но если Пош был на грани, то Оскар казался совершенно невредимым.

— Я маг огня. А дым — это часть огня.

— Да ты издеваешься...

Пош, будучи лидером банды и довольно любознательным человеком, не был невеждой в магии. Но он никогда не слышал, чтобы маг огня мог управлять дымом. Однако, глядя на этого беловолосого мальчика, он понимал, что слова Оскара — не ложь.

— Чёрт... — Пош окончательно признал поражение.

— Где Боскона? — повторил Оскар.

Пош промолчал.

Но в следующее мгновение резкая боль пронзила его правую руку. Он взглянул на неё: ниже локтя ничего не осталось, лишь хлестала кровь.

— Угх!..

Он даже не смог закричать.

Оскар отсёк ему руку мечом. Головная боль, тошнота и теперь ещё и боль в отрубленной конечности смешались в один кошмар. Впрочем, от боли сонливость улетучилась... хотя это и не было утешением.

— Ладно, я скажу, — наконец произнёс Пош. Рассуждать здраво он уже не мог. Возможно, когда человек доходит до предела, способность мыслить исчезает.

— Боскона ушёл в Империю.

— В Империю? — Оскар невольно переспросил, поражённый этой новостью.

— Империя — страна, где ценят силу. Его мастерство и так было запредельным, а после того, как он заполучил тот меч, он стал ещё сильнее. Поэтому он и отправился туда, чтобы пробиться на вершину в официальном мире.

— Меч?..

— Да. Это тот самый меч, который он добыл, когда-то напав на одну деревню. Он отрубил голову женщине, окропился её кровью, и тут на него напал хозяин, у которого был этот меч. Вот тот самый.

Пош объяснял это едва слышным, изнурённым голосом. Он не заметил, как выражение лица беловолосого мальчика сменилось с ярости на пугающую пустоту.

И тогда Оскар произнёс:

— Этот меч... принадлежал моему отцу.

— А?..

В этот миг голова Поша упала.

Тела в крепостях Джоста и Нюстер были обнаружены лишь три дня спустя. Изначально Гильдия авантюристов сообщила рыцарскому ордену, что в крепости Джоста скрывается банда разбойников, и туда планировалось направить карательный отряд. Однако высланный вперёд разведывательный дозор принёс весть о том, что некто уже полностью уничтожил бандитов.

Что до крепости Нюстер, то там последствия бойни обнаружились на этапе осмотра всех заброшенных фортов в пределах владений. Раз уж разбойники облюбовали заброшенную крепость Джоста, то не могли ли они скрываться и в других похожих руинах?.. Догадка была простой, но вполне логичной, и она подтвердилась: они действительно там были. Вот только и крепость Нюстер уже подверглась чьему-то нападению.

Разбойники — это зло.

Поэтому, даже узнав, что на них напали и перебили, никто не проявил и капли сочувствия. Более того, в рыцарском ордене этой новости откровенно обрадовались. И никто не стал расследовать, кто же совершил это нападение. Все надеялись, что этот неизвестный продолжит истреблять разбойников и дальше.

Но в один прекрасный день «Охотник на разбойников» просто исчез. Особенно быстро эти слухи разлетелись среди самих бандитов. Что и неудивительно, ведь речь шла о существе, угрожавшем их жизням, об их естественном враге.

Поползло множество слухов: кто-то говорил, что он пал от рук одного из разбойников, кто-то — что перебрался в другую страну, а иные утверждали, будто за свои заслуги он получил дворянский титул и ушёл на покой.

Разумеется, никто не знал, что из этого было правдой...

По пути в Империю Оскар находился в раздумьях. Он размышлял о непрактичности магии огня.

Если стояла цель убить противника, то она действовала безупречно, разя наповал... Но из-за этого её было крайне трудно использовать, если требовалось лишь обезвредить врага. Она просто сжигала цель заживо.

«Тогда, может быть, стоит направлять пламя лишь на определённые части тела?» — подумал он. Однако простые ожоги кожи вряд ли остановят противника. Нужно было не просто обжигать плоть, а пробивать или разрубать кости и мышцы. Иначе несущегося на тебя врага не остановить.

С такими мыслями, постоянно экспериментируя в пути, Оскар и направлялся в Империю.