Фиона

Спустя год после беспорядков на вилле маркиза Мюзеля.

Маркиза Кулкова, Мария, завершив своё полугодовое пребывание в собственных владениях, вновь вернулась в имперскую столицу. Ещё со времён, когда её покойный муж был жив, она вела подобный образ жизни, каждые полгода курсируя между столицей и поместьем.

— Его нет? — спросила она.

— Да, госпожа Мария, — ответил собеседник. — Господин Оскар сейчас взял задание на севере и в имперской столице отсутствует.

— Вот как... — вздохнула она. — Надо было заранее забронировать его услуги в качестве телохранителя... Хотя я даже не знаю, есть ли в Гильдии авантюристов подобная услуга.

Как и во время своего прошлого визита в имперскую столицу, Мария намеревалась нанять Оскара в качестве телохранителя на полгода, однако главный дворецкий Эккарт принёс весть о том, что это невозможно.

— Я оставил сообщение с просьбой связаться с нами, как только господин Оскар вернётся, — доложил Эккарт.

— Ясно, — кивнула Мария. — Будем надеяться, что он вернётся поскорее. А до тех пор вся надежда на тебя, Норберт.

— Слушаюсь, — с лёгкой улыбкой произнёс капитан рыцарского ордена Норберт, почтительно поклонившись. — И всё же, госпожа Мария, вам весьма пришёлся по душе Оскар.

— В прошлом году, всего за полгода, Оскар обрёл немалую образованность, — радостно улыбнувшись, ответила Мария. — Наблюдать за тем, как человек растёт над собой, — истинное удовольствие.

Однако на мгновение её лицо омрачила лёгкая тень, и она продолжила:

— И всё же в самой глубине его сердце оставалось заледеневшим. Я очень надеюсь, что он как можно скорее встретит кого-то... встретит ту самую судьбу, которая сможет растопить этот лёд.

По натуре искренний и способный быстро адаптироваться, Оскар завоевал симпатию абсолютно всех обитателей поместья. Но больше всего их трогало то, с каким серьёзным и добросовестным упорством он брался за любое дело.

Любой нормальный человек никогда не станет насмехаться над тем, кто старается изо всех сил. А люди, которыми окружила себя Мария, разумеется, были исключительно достойными.

Во второй половине того же дня.

Главный дворецкий Эккарт, принеся кофе, одновременно подал Марии письмо.

— Госпожа Мария, прибыло личное послание от Его Величества императора, — произнёс он.

— Хм... — Мария прочитала письмо, слегка кивая. — Велено прибыть во дворец завтра утром. Пишет, что хочет познакомить меня с её высочеством принцессой Фионой. К слову, ей ведь скоро исполнится десять лет.

— Рада знакомству, маркиза Кулкова, — произнесла девочка. — Я дочь Руперта VI, одиннадцатая принцесса Фиона Рубин Борнемисса.

— Для меня честь впервые предстать перед вами, — ответила женщина. — Я маркиза Мария Кулкова. Ваше высочество, прошу, зовите меня просто Марией.

— Благодарю, — кивнула принцесса. — В таком случае и вы зовите меня Фионой.

Такой обмен приветствиями между Марией и Фионой состоялся в покоях императора Руперта VI.

Руперт, с выражением лица любящего отца, радостно закивал.

— Фиона, — обратился он к дочери. — Мария — одна из самых образованных дам в империи, и к тому же особа крайне деятельная. Тебе стоит многому у неё поучиться.

— Да, отец, — ответила Фиона. — Я наслышана о госпоже Марии. И даже о том, что меня пригласили в её знаменитый светский салон... Но уместно ли мне, столь юной и неопытной, присутствовать там?..

— Госпожа Фиона, прошу вас, совершенно не стоит об этом беспокоиться, — с улыбкой произнесла Мария. — Вы сможете привыкать ко всему постепенно. К тому же ваши манеры уже сейчас весьма безупречны.

Увидев эту тёплую улыбку, Фиона, казалось, с облегчением выдохнула.

В любой ситуации сила улыбки поистине безгранична.

— Госпожа Фредерика, которая научила меня столь многому, была невероятно образованной и мудрой женщиной, — заговорила Мария, предаваясь воспоминаниям. — Но в то же время, взявшись за меч или натянув тетиву лука, она ничуть не уступала в силе рыцарям.

— Неужели?! — воскликнула Фиона с сияющим лицом, поражённая до глубины души.

О своей покойной матери Фредерике она впервые слышала подобные вещи, и для девочки, которая, без преувеличения, посвятила свою жизнь мечу, это стало настоящим откровением.

— Именно так, — с нежной улыбкой подтвердила Мария. — Я и сама всегда восхищалась госпожой Фредерикой.

— Госпожа Мария, я бы очень хотела послушать ваши рассказы о матушке! — попросила Фиона.

— Разумеется, госпожа Фиона, — кивнула Мария. — Я расскажу вам всё, что знаю.

Сохраняя на лице выражение любящего отца, Руперт с радостью наблюдал за их оживлённой беседой. Именно ради такой картины он и познакомил Марию с Фионой.

Любому человеку приятно, когда всё идёт точно по плану. А если вдобавок ко всему это вызывает улыбку на лице любимой дочери, то и желать больше нечего.

Спустя четыре дня Фиона впервые посетила светский салон Марии.

В самом салоне не произошло ничего из ряда вон выходящего: царила привычная тёплая и умиротворённая атмосфера. И хотя поначалу Фиона заметно нервничала, к концу вечера она уже чувствовала себя совершенно свободно.

Настоящее удивление этот визит вызвал за пределами салона, а точнее — в самом дворце.

Во-первых, член императорской семьи посетил салон Марии, куда та принципиально не приглашала великих аристократов. Во-вторых, этим членом семьи оказалась одиннадцатая принцесса Фиона... И хотя через пару дней ей должно было исполниться десять лет, всем было очевидно, что её пригласили отнюдь не за выдающиеся познания в изящных искусствах.

Следовательно, её присутствие там было не чем иным, как волей самого императора. Но ради чего всё это затевалось? Вот в чём заключался главный вопрос.

Придворные, чьи умы из-за постоянных интриг давно мыслили искажёнными категориями, даже представить себе не могли, что император Руперт руководствовался чувствами обычного отца. Они и помыслить не могли, что он просто хотел, чтобы Мария рассказала Фионе о её покойной матери Фредерике или чтобы девочка приобщилась к высокой культуре.

В конечном счёте люди не способны разглядеть истину. Они верят лишь в то, во что хотят верить, и судят о других исключительно по себе.

Весьма печальный факт.

Спустя две недели после дебюта принцессы Фионы в светском салоне.

В императорском дворце состоялся торжественный приём в честь десятилетия принцессы Фионы.

В Империи празднование десятилетия традиционно означало вступление в светское общество. Конечно, далеко не все дворяне устраивали дебют в собственных особняках; многие официально выходили в свет, посещая подобные «приёмы по случаю десятилетия», организованные великими аристократами или самой императорской семьёй.

Праздник принцессы Фионы стал первым подобным торжеством императорской семьи за последние четыре года, и даже с учётом мероприятий великих дворян — единственным «приёмом по случаю десятилетия» в этом году. А это значило, что большинство детей аристократов, которым в этот год исполнялось десять лет, намеревались совершить свой светский дебют именно на дне рождения Фионы.

Ещё до появления императора Руперта и виновницы торжества, принцессы Фионы, дебютанты то и дело сновали по залу, обмениваясь бесконечными приветствиями.

Главной героине вечера, Фионе, не было нужды самой подходить к гостям — дворяне сами выстраивались к ней в очередь... Безусловно, принимать все эти знаки внимания было невероятно утомительно, но тут уж ничего не поделаешь. Одиннадцатая дочь или нет, она оставалась принцессой.

Однако те дебютанты, в чьих жилах не текла королевская кровь и кто не принадлежал к великим домам, были вынуждены следовать за родителями от одного вельможи к другому, без конца повторяя заученные фразы. И хотя принимающие эти поклоны дворяне едва ли запоминали лица юных дарований, пренебрегать этикетом было нельзя — репутация и связи между домами обязывали.

В этом мире хватало всяческих хлопот.

— Его Величество император Руперт VI и Её Высочество принцесса Фиона! — громогласно возвестил церемониймейстер.

В то же мгновение взгляды всех присутствующих приковались к возвышению впереди.

Там появилась Фиона, сопровождаемая своим отцом, Рупертом.

— Как она прекрасна...

— Какая милая...

— Сущий ангел!

Тихие восторженные вздохи доносились со всех сторон. Облачённая в нарядное платье Фиона была поистине обворожительна.

Ей было всего десять лет, и ни о каком взрослом очаровании, разумеется, речи не шло. Но это не имело ни малейшего значения. Её скромный облик и слегка опущенный взгляд казались верхом совершенства даже искушённым в красоте аристократам.

До дворян доходили слухи, будто она целыми днями машет мечом и не имеет ни капли женственности... По крайней мере, так говорили.

Однако... слухи оказались всего лишь слухами.

Её красота была сродни цветку, распустившемуся на небесах... драгоценному камню, сияющему на краю радуги... далёкой звезде, мерцающей в вышине, — нечто прекрасное и абсолютно недосягаемое.

Фиона была по-настоящему прекрасна.

Приветствие, танец, приветствие, танец... От этой бесконечной круговерти силы Фионы поддерживать учтивую улыбку были уже на исходе. Но она всё же выстояла.

И всё потому, что кульминацией сегодняшнего праздника были вовсе не поздравления и не танцы, а подарок от её отца, императора Руперта VI.

— Этот Божественный меч Рэйвен я дарую своей любимой дочери, Фионе, — торжественно провозгласил Руперт, лично вручая ей угольно-чёрный клинок.

Это был Рэйвен — один из двух легендарных мечей, передающихся в императорской семье из поколения в поколение, клинок, который носили на поясе все предыдущие императоры, включая самого Руперта.

Когда-то давно совсем ещё юная Фиона сказала отцу: «Я хочу этот меч».

Тогда на лице Руперта отразилось неподдельное удивление. Ещё бы: четырёхлетняя девочка просит отдать ей меч, висящий на поясе императора!

И хотя он был поражён, отдавать оружие сразу он не стал.

Не потому, что ему было жаль для любимой дочери, а наоборот — именно потому, что он её любил, он не мог вручить ей нечто подобное так легко.

— Хочешь этот Рэйвен? — произнёс тогда Руперт. — Если будешь усердно тренироваться и научишься как следует им владеть, я дам тебе его подержать.

Сказал он это наполовину в шутку, наполовину всерьёз.

С тех пор прошло шесть лет. И всё это время его дочь предпочитала куклам тренировки с мечом.

Будучи императорской дочерью, Фиона вела крайне насыщенную жизнь, но не было и дня, чтобы она не бралась за оружие. И Руперт, как отец и как император, пристально за этим наблюдал.

И вот настал сегодняшний день.

Убедившись, что Фиона достойна владеть Рэйвеном, он передал ей меч.

Фиона, несколько раз запнувшись от волнения, выразила слова благодарности. Однако всё её внимание было приковано к мечу, и, закончив говорить, она крепко прижала его к груди.

Вещь, о которой она мечтала целых шесть лет, наконец-то стала её. Радость принцессы была просто безграничной.

Известие о том, что император Руперт передал Фионе Божественный меч Рэйвен, реликвию династии, молниеносно разнеслось по всему дворцу и породило грандиозные домыслы.

— Быть может, Его Величество намеревается передать трон госпоже Фионе?

Именно такие слухи стали передаваться из уст в уста с самым серьёзным видом.

У Руперта был наследный принц, которому сейчас исполнилось двадцать два года.

Первенец покойной императрицы Фредерики, он, как и отец, владел магией атрибута огня и слыл человеком безупречным во всех отношениях: обладал широким кругозором, благородными манерами и превосходным характером.

Но слухи продолжали жить своей жизнью.

— Ходят подобные толки, — сообщил в один из дней управляющий Империей граф Ханс Кирхгоф, докладывая Руперту.

— Да уж... Ну, найдутся и те, кто так подумает, — протяжно вздохнул Руперт. — И впрямь, во времена, когда Империя ещё была королевством, у нас ведь было несколько королев. Но взваливать на плечи Фионы такую неподъёмную ношу мне просто не по силам.

Так император пояснил Хансу, что совершенно не намерен уступать престол дочери.

— А Рэйвен я отдал ей... просто потому, что Фионе он больше подходит.

— Подходит? — переспросил Ханс.

— Да. Я, конечно, могу им сражаться. Могу, но... мне так и не удалось слиться с ним воедино. О Рэйвене ходит легенда: говорят, если меч признает своего хозяина, то возрастёт не только скорость взмаха клинка, но и скорость движений самого бойца.

— Если мне не изменяет память, Рэйвен обладает атрибутами и огня, и ветра... — задумчиво произнёс граф.

— Именно. Это крайне редкий магический меч, таящий в себе два атрибута. И речь идёт как раз о его ветряной составляющей. Судя по всему, меч меня не признал, поэтому моя скорость никогда не увеличивалась. Не знаю, сможет ли Фиона обуздать его силу, но, в отличие от меня, у неё есть настоящий талант к магии.

Сказав это, Руперт словно погрузился в ностальгические воспоминания о далёком прошлом.

Возможно, в этот момент перед его мысленным взором предстал образ покойной жены Фредерики...

— К тому же она, как и госпожа Фредерика, способна применять магию света, — заметил Ханс.

— Верно. Впрочем, в отличие от меча, магию она специально не тренировала, так что трудно сказать, на что она сейчас способна в этом плане.

Задание на севере Империи было успешно завершено, и Оскар вместе с членами временной группы направлялся обратно в имперскую столицу.

— Когда в отряде Оскар, бои проходят куда стабильнее, — похвалил его лидер группы, мечник Эльмер.

— И то, что мы перебрались в имперскую столицу, было абсолютно верным решением, — добавил боец с парными клинками Заша.

Временной группой, к которой присоединился Оскар, была команда из шести человек — «Шквальный огонь».

Эти авантюристы C-ранга уже несколько раз объединялись с ним, когда он базировался в Хемлебене, на юго-востоке Империи. И именно в этом составе, всемером, им довелось повергнуть наземный кошмар — Императорского тигра.

Члены «Шквального огня» относились к Оскару без всякой неприязни... более того, они питали к нему явную симпатию, и для самого Оскара они всегда оставались в приоритете при поиске напарников. Однако их пути разошлись, когда Оскар отправился в имперскую столицу собирать информацию о загадочном человеке, и совместные вылазки прекратились.

Но девять месяцев назад «Шквальный огонь» перебазировался в имперскую столицу. Причиной тому послужила «Великая война», разразившаяся между Союзом государств и королевством.

Сама Империя не пострадала от боевых действий, однако последствия полномасштабной войны между двумя державами оказались весьма ощутимыми.

Производственные мощности и королевства, и Союза понесли серьёзный урон, из-за чего огромные объёмы товаров стали экспортироваться из Империи.

Как следствие, экономика внутри Империи пережила небывалый подъём. Но в то же время потоки беженцев из обеих воюющих стран хлынули на имперские земли, резко ухудшив криминогенную обстановку в приграничных городах.

Хемлебен, где базировался «Шквальный огонь», располагался на юго-востоке Империи, в непосредственной близости как от Союза, так и от королевства, поэтому наплыв беженцев там был особенно велик.

Уровень безопасности падал. Представители высшего сословия массово перебирались поближе к центру Империи, и преуспевающие авантюристы тоже потянулись следом. «Шквальный огонь» не стал исключением. Поскольку умелые бойцы обычно и зарабатывают больше, они уезжали первыми, оставив город на откуп авантюристам D-ранга и ниже.

Итак, девять месяцев назад команда прибыла в имперскую столицу. Однако Оскар в то время жил в поместье маркизы Марии Кулковой, выполняя долгосрочный заказ на охрану, и в столичной Гильдии авантюристов не появлялся вовсе.

Поскольку поручителем этого заказа выступил сам гильдмастер имперской столицы Мориц Бахман, отсутствие Оскара в Гильдии на протяжении целых шести месяцев не вызвало никаких нареканий.

По этой причине «Шквальный огонь» смог воссоединиться с Оскаром лишь полгода назад, когда Мария уехала в свои владения, а контракт на её охрану истёк.

И вот теперь они объединились во временную группу уже в третий раз.

— Хорошая награда — это, конечно, здорово, но возвращаться в имперскую столицу так далеко, — протянула одна из сестёр-близнецов.

— Ещё бы! Это тебе не окрестности столицы. На севере на тебя могут напасть монстры прямо в дороге, — подхватила вторая.

Сёстры-лучницы Юсси и Ра, хрустя северным фруктом риндо, перекидывались подобными жалобами.

— Прекратите, вы обе, — предостерёг их мечник Эльмер. — Стоит только заикнуться о таком, как оно тут же случи...

— А-а-а-а-а! — издалека донёсся истошный мужской крик.

— Да ладно, — вырвалось у Заши, который поочерёдно посмотрел то на близняшек, то на Эльмера.

— Э-это не мы виноваты! — в панике заголосили сёстры.

— Мы тут ни при чём!

В ответ на их оправдания Эльмер лишь обречённо покачал головой.

Но решающее слово осталось за Оскаром:

— Недавно я видел в небе нечто, очень похожее на виверну.

— Да ладно... — выдавил Заша своё второе «да ладно».

— Я, разумеется, не уверен, связано ли это с криком, но... — добавил Оскар.

— Если это и правда была виверна, связь тут самая прямая... — мрачно отозвался лидер. — Дела-а...

Эльмер свёл брови в глубокую складку, напряжённо размышляя. Однако ничего обнадёживающего ему в голову так и не пришло.

— Чёрт, если мы просто развернёмся и уйдём, спать по ночам спокойно не сможем. Но против виверны у нас нет ни единого шанса, — произнёс он. — Слушайте сюда. Понаблюдаем издалека. Если кто-то выжил, попытаемся помочь... когда виверна улетит.

Остальные шестеро согласно кивнули, принимая решение лидера.

Выступать всемером против виверны было чистым самоубийством. Но и бросить людей на произвол судьбы не позволяла совесть.

Хотя бы собрать вещи погибших и вернуть их родным... Эльмер рассудил, что в данных реалиях это максимум того, что они могут сделать.

Отряд двинулся в сторону источника крика и, укрывшись в зарослях кустарника, принялся оценивать обстановку.

— Вон там! — тихонько воскликнула разведчица Ан и указала пальцем.

Впереди лежали две перевёрнутые на бок кареты, одна из которых лишилась лошади. Неподалёку сгрудились три человека, похожих на торговцев, и шестеро сопровождающих их авантюристов.

Все они неотрывно смотрели в небо.

А в вышине, вальяжно кружась в воздухе, огромное чудовище пожирало лошадь.

— Да, сомнений нет... Это виверна, — обречённо констатировал мечник Эльмер.

В глубине души он всё же надеялся, что Оскар ошибся и это какой-то другой монстр, но реальность оказалась безжалостна.

— Виверну не пробить стрелами... — прошептала одна из близняшек.

— И магия на неё почти не действует... — вторила вторая.

— Похоже, те авантюристы уже ранены, — заметил целитель Мисальт.

— Должно быть, виверна пустила в ход |Воздушный разрез|, — с горечью предположил Эльмер. — Говорят, размах её заклинания несопоставим с человеческим...

Стоило ему это произнести, как монстр камнем рухнул вниз, прямо к повозкам. Мгновение спустя он снова взмыл в небо, сжимая в когтях ещё одну лошадь.

Набрав высоту, тварь подбросила добычу, ловко поймала её пастью и принялась с хрустом пережёвывать.

Всё это время отряд в безмолвном оцепенении следил за происходящим.

Каждый из семерых видел виверну впервые в жизни. Подавляющая мощь этого существа парализовала их волю. Всех, кроме одного.

— Если раздробить ей голову... — едва слышно пробормотал Оскар.

Пока он тихо шептал себе под нос, Заша с трудом выдавил:

— В следующий раз... она схватит кого-то из людей...

Сказал он это с неподдельной горечью, прекрасно понимая, что они бессильны что-либо изменить.

Бессилие от того, что они могут лишь наблюдать за бойней из укрытия, камнем ложилось на сердце.

— Чёрт... — сквозь зубы процедил Эльмер.

И в этот самый момент...

— Извините, я бы хотел кое-что попробовать, — подал голос Оскар.

— А? — переспросил Эльмер, недоумённо склонив голову.

— Если всё получится, мы избавимся от угрозы виверны. Но если план провалится, разъярённый раненый монстр, скорее всего, нападёт на нас, — пояснил он.

Услышав это, шестеро членов «Шквального огня» переглянулись.

Оскар, без сомнения, был невероятен.

И в искусстве меча он уже превосходил профильного бойца Эльмера, и как маг был пугающе аномален — всё это они прекрасно осознавали.

И тем не менее... Да, тем не менее.

Поверить в то, что он способен в одиночку одолеть виверну, было решительно невозможно.

Виверна — это сила природы. Существо, с которым не совладать горстке людей. Но... в глубине души они не могли не питать крошечную надежду, и сами это понимали.

Если вспомнить, тогда... решающий удар по Императорскому тигру, наземному кошмару, нанёс именно этот стоящий перед ними маг.

А виверна — кошмар небес. Но кто знает...

Команда обменялась взглядами, не проронив ни слова, и дружно кивнула.

— Оскар, действуй, — от лица всех дал добро Эльмер.

— Понял, — отозвался маг.

Это случилось, когда виверна пошла на очередной заход. На сей раз её целью, вероятнее всего, должен был стать один из людей.

Да, именно «вероятнее всего»... Истинные мотивы монстра так и останутся нераскрытыми навечно.

И всё потому, что…

Бум!

Крошечная сверхскоростная искра, сорвавшаяся с вытянутой правой руки Оскара, безошибочно угодила прямо в голову виверны... и разорвалась.

А вместе с ней разлетелась на куски и голова монстра.

Снаряд словно проник внутрь черепа и сдетонировал, как бомба с часовым механизмом — голова виверны буквально взорвалась изнутри. Обезглавленная туша ещё какое-то время по инерции планировала по воздуху, а затем с грохотом рухнула на землю.

Люди у повозок застыли на месте, не в силах пошевелиться.

Все они мысленно приготовились к тому, что кто-то из них прямо сейчас отправится на тот свет, как вдруг безголовая виверна рухнула у их ног.

Ситуация была абсолютно не поддающейся осмыслению.

В точно такой же прострации пребывали и шестеро бойцов «Шквального огня».

— ...А?

Этот невольный возглас Эльмера выразил общее мнение всей группы.

Что сейчас произошло?

Хотя нет, что произошло, они поняли... у виверны разлетелась голова.

Из-за чего?

Причина тоже ясна... из-за магии Оскара.

Но как это вышло?

Механизм также прозрачен... Оскар использовал вот такую магию.

Значит, никаких проблем.

— Какого чёрта?! — в сердцах завопил мечник Эльмер.

Тело виверны постоянно окружено так называемым «барьером ветра», отражающим любые магические и физические атаки.

Разве на голове этого барьера нет?

Конечно же, он там есть. Голова — первое, во что метят абсолютно все, и если бы она была незащищённой, грош цена такой обороне.

До этого дня бессчётное количество магов обрушивало на головы виверн сотни заклинаний.

Но никто и никогда не слышал, чтобы подобного монстра убили одним-единственным ударом. То, о чём не писали ни в одной хронике... только что произошло на их глазах.

Как ведёт себя человек в подобной ситуации?

Чаще всего он спасается бегством от реальности.

— А погодка сегодня что надо-о... — протянул Эльмер.

— И-и не говори. Солнышко светит, благодать... — подхватил Заша.

Но были среди них и те, кто мог смотреть фактам в лицо.

Разведчица Ан, слегка покачав головой, отвесила Эльмеру и Заше звонкие подзатыльники.

— Ай!

— Ауч!

— Смиритесь и посмотрите реальности в глаза, — спокойно осадила их девушка.

После её слов напарники переглянулись, кивнули друг другу и, обернувшись к Оскару, заявили:

— Оскар, отличная работа.

— Выдвигаемся к повозкам.

— Есть! — отозвался маг.

— Госпожа Мария, сердечно благодарю вас за то, что вновь остановили свой выбор...

— Будет тебе, Оскар, оставь эти чопорные церемонии, — прервала его женщина.

Едва Оскар прибыл в имперскую столицу, как получил от маркизы Марии Кулковой именной заказ на сопровождение. Срок контракта, как и в прошлый раз, составлял около полугода.

Разумеется, отказываться он не стал.

Извинившись перед командой «Шквальный огонь», которая собиралась закатить вечеринку в честь возвращения, Оскар незамедлительно отправился в поместье Кулковой.

То, что на попойке в узком кругу расстроенные уходом их любимчика Оскара близняшки Юсси и Ра напились до беспамятства и устроили дебош, должно было остаться тайной.

Хотя юноша отправился в поместье прямо из столичной Гильдии, Мария уже была в курсе его недавних подвигов.

— Оскар, неужели это правда, что ты в одиночку уложил виверну? — поинтересовалась она.

— Ну, не то чтобы в одиночку... Со мной была группа C-ранга, «Шквальный огонь», — попытался отмахнуться он.

— Да, но я слышала, что ты снёс ей голову одним-единственным заклинанием магии огня. Это так?

Её осведомлённости оставалось только позавидовать. Оскару не оставалось ничего иного, кроме как криво усмехнуться.

Именно эта усмешка и порадовала Марию больше всего.

Конечно, она гордилась его победой, но эта живая, человеческая эмоция значила для неё куда больше.

Ещё год назад Оскар казался абсолютно отстранённым, лишённым подобной мягкости. Теперь же Мария чувствовала, как лёд в самых потаённых уголках его души шаг за шагом начинает таять.

Наблюдать за духовным ростом других было для маркизы величайшим наслаждением, и полгода, проведённые в обществе Оскара, лишь укрепили её в этом пристрастии.

Мария прекрасно осознавала эту свою особенность.

Да и сам светский салон она открыла во многом ради того, чтобы черпать радость, наблюдая за личностным становлением людей в процессе живого общения.

— Кстати, Оскар, есть один человек, с которым я хочу тебя познакомить, — произнесла она. — Послезавтра мы отправимся туда вместе.

— Вас понял, — кивнул юноша.

Императорский замок.

Оскар, облачённый в наспех перешитый парадный костюм, следовал за Марией по пятам.

За прошедший год он сильно вытянулся, перевалив за отметку в метр семьдесят пять и обогнав Марию в росте, поэтому его старая одежда оказалась безнадёжно мала.

Но для дома Кулковых это не стало проблемой.

В поместье быстро пригласили лучшего портного имперской столицы, который успел завершить работу в срок. Идти на приём в замок в первом попавшемся тряпье было немыслимо.

— Давно не виделись, Оскар, — поприветствовал его Руперт.

— Надеюсь, Его Величество пребывает в добром здрави...

— Брось, мы же не чужие люди, — махнул рукой император.

Что Мария, что император... У великих аристократов Империи что, принято пренебрегать официальным этикетом? Этот вопрос не давал Оскару покоя.

Разумеется, дело было лишь в том, что ни император, ни Мария не были обычными представителями своего сословия.

— Слышал, ты завалил виверну одним залпом магии огня? — поинтересовался Руперт.

— Прошу прощения за то, что до вас дошли эти жалкие слухи... — скромно потупился юноша.

— Ну что ты, это же просто невероятно! Тебе ведь всего шестнадцать, верно? Такие подвиги в столь юном возрасте — просто великолепно! — Император рассыпался в похвалах.

Среди всех правителей прошлого Руперт слыл абсолютным прагматиком. Вся Империя строилась на принципах меритократии, но даже по этим меркам император ценил реальную силу и таланты просто до ненормальности.

Теоретически подход «кто сильнее, тот и прав» звучит красиво, но на практике воплотить его в жизнь — задача колоссальной сложности. В особенности для огромных государственных структур.

В чём же кроется загвоздка?

В оценке.

Как правило, во всех сферах жизни оценивающему приходится гораздо труднее, чем тому, кого оценивают. И большинство проблем возникает именно на стороне экзаменаторов.

Самая частая беда — размытые критерии. Итог зависит от того, кто именно принимает решение.

Ни один человек не способен вершить суд вечно. В любой системе происходит текучка кадров, и судьи сменяют друг друга.

Именно тогда несовершенство системы обнажается во всей красе.

Ожидать от живого человека точно таких же оценок, как от его предшественника, физически невозможно. И это неизбежно порождает недовольство среди тех, чьи результаты оцениваются.

«Раньше меня за это хвалили».

«Я же сделал всё точно по инструкции».

«Да по каким вообще критериям судит этот новый начальник?!»

Идеальной меритократии, устраивающей абсолютно всех, в природе не существует.

Но в Империи верховным судьёй является сам император. Его слово — закон. Как ни парадоксально, именно эта абсолютная власть делает систему более-менее жизнеспособной.

«Нужно просто выполнять работу так, чтобы угодить императору».

Этот нехитрый принцип служит чётким ориентиром.

Не является ли это банальным подхалимством? Является. Но раз уж это империя, принадлежащая императору, то в этом нет ничего предосудительного.

Так или иначе, прагматик Руперт на данный момент оценивал способности Оскара весьма и весьма высоко.

А Мария с удовлетворением наблюдала за этой картиной.

— Мария, ты ведь привела Оскара, чтобы представить его Фионе, я прав? — уточнил император.

— Совершенно верно. Оскар тоже будет присутствовать в салоне, поэтому я сочла необходимым заранее познакомить его с Её Высочеством.

— Фиона сейчас... скорее всего, упражняется с мечом во флигеле, — улыбнулся Руперт. — Пойдёмте, я вас провожу.

С этими словами император поднялся со своего места.

— В-Ваше Величество, мы не смеем утруждать вас... — поспешно попыталась отговорить его Мария. Такого поворота не ожидала даже она.

— Ничего страшного. Я и сам не прочь повидаться с дочерью, — ответил он, весело рассмеявшись.

Мария и Оскар переглянулись и поспешили вслед за императором.

Стоило им войти во флигель Фионы, как по затылку Оскара пробежал тревожный холодок.

«Что-то не так...»

Он не мог сказать, в чём именно дело, но явственно ощущал: происходит нечто из ряда вон выходящее.

— Что-то неладное. За мной, бегом! — скомандовал Руперт и, явно тоже ощутив это, первым сорвался с места.

Император, прошедший через десятки сражений, обладал острым чутьём на малейшие изменения в атмосфере.

В самом центре флигеля располагался внутренний двор. Фиона всегда тренировалась с мечом именно там, поэтому троица устремилась прямиком туда.

Вбежавший первым Руперт потерял дар речи.

Всё тело Фионы, сжимавшей в правой руке Божественный меч Рэйвен, было окутано вырывающимся наружу бледным пламенем.

— Что, чёрт возьми, здесь... — выдохнула подоспевшая следом Мария, так и не сумев закончить фразу.

Оскар нахмурился, словно к чему-то прислушиваясь, а затем, едва заметно кивнув, произнёс:

— Этот меч подавляет её разум.

— Что?! — поразился император.

Оскар пытался отследить потоки магической энергии. И их источником безошибочно выступал клинок в правой руке принцессы.

Помимо прибывшей троицы, во дворе находились и слуги Фионы, но они застыли, словно парализованные, не в силах пошевелиться.

Внезапно Фиона начала размахивать мечом.

Это был танец, полный безумия... или, быть может, безумного восторга. Совершенно ненормальный стиль. Десятилетняя девочка с её ещё не окрепшим телом просто не могла так двигаться — подобные перегрузки грозили нанести ей непоправимый вред.

— Мы должны её остановить, — пробормотал Руперт, но так и не смог улучить подходящий момент для рывка.

Дело было не только в хаотичной траектории клинка: при каждом взмахе меч исторгал во все стороны снопы атакующей магии огня. Неосторожный шаг — и смельчак заживо сгорит в этом пламени.

— В таком случае это сделаю я, — без тени сомнений заявил Оскар и молниеносно рванул к Фионе.

Разумеется, порабощённая Рэйвеном принцесса тут же обрушила клинок на приближающуюся угрозу, выпустив в юношу разрушительное заклинание огня.

Но Оскар хладнокровно отбил пламя |Барьером|, резким рывком сократил дистанцию, уклонился от смертоносного лезвия и нанёс выверенный удар кулаком прямо ей в солнечное сплетение.

— Кха... — судорожно выдохнула Фиона и безвольно обмякла, потеряв сознание. Божественный меч выскользнул из её ослабевшей руки и со звоном покатился по камням.

— Фиона! — в панике воскликнул Руперт, бросившись к дочери.

— Я сдерживал силу, но... прошу простить мне мою дерзость, — покаянно склонил голову Оскар. Выбора у него не было, но какой отец стерпит, когда его ребёнка бьют на его собственных глазах?

По крайней мере, так думал юноша, вот только... Руперт был не только отцом, но и императором.

— Всё в порядке. Ты сделал то, что должен был сделать я. Благодарю тебя за спасение Фионы, — покачал головой правитель и, бережно прижимая к себе дочь, почтительно склонил голову перед юношей.

В этот миг Оскар проникся к императору глубочайшим, искренним уважением.

Склонить голову перед простолюдином — немыслимый поступок для правителя целой империи. А он сделал это так просто, так естественно... Оскар воочию убедился в невероятном масштабе его личности.

Вскоре во двор спешно прибыл вызванный придворный лекарь и немедленно приступил к осмотру принцессы.

Услышав вердикт — обычный обморок без каких-либо серьёзных повреждений, — Руперт, а вместе с ним Оскар и Мария, с явным облегчением выдохнули.

— И всё же... Кто бы мог подумать, что Рэйвен поработит её разум... — хмуро пробормотал император. — Я считал, что они идеально подходят друг другу, но, видимо, ошибся, доверив ей этот меч.

Услышав его слова, Оскар едва заметно покачал головой и возразил:

— Осмелюсь не согласиться, Ваше Величество. Всё как раз наоборот.

— Вот как? — удивлённо вскинул брови тот.

— Её Высочество Фиона и Рэйвен поразительно совместимы. Их магические резонансы настолько идеальны, что это и спровоцировало инцидент. Скорее всего, принцесса попыталась высвободить всю скрытую мощь клинка, а Рэйвен с готовностью откликнулся на её зов. Беда в том, что Её Высочество пока не обладает достаточным мастерством в магии, чтобы совладать со столь колоссальным потоком энергии...

— Логично, — задумчиво кивнул Руперт, принимая доводы юноши. — Фиона обожает фехтование и способна махать мечом до изнеможения, пока её не остановят. Но вот чтобы она упражнялась в магии... О таком я не слышал. Видимо, всё дело в том, что атрибуты огня и света дались ей без труда с самого раннего детства...

На этот раз настала очередь Оскара удивляться.

— Ваше Величество, неужели принцесса творит магию без заклинаний?..

— Верно. Оскар, она применяет магию без вербальных формул, в точности как ты.

— Понятно... — задумчиво протянул Оскар и несколько раз коротко кивнул, словно пазл в его голове окончательно сложился. А затем добавил: — Ваше Величество, заклинание выступает своего рода ограничителем, строго задающим рамки формируемой магии. Именно поэтому классическое чародейство с чтением формул практически исключает риск потери контроля. Но при безвербальном сотворении, если объём маны превышает пределы концентрации мага, энергия может легко выйти из-под контроля и выплеснуться наружу.

— Хм.

— Думаю, именно это мы сейчас и наблюдали.

— Иными словами, пока Фиона не уделит должное внимание тренировкам магического контроля, истинная мощь Рэйвена останется для неё недосягаемой.

— Именно так, — подтвердил Оскар. — Но верно и обратное: если она отточит контроль и научится высвобождать силу меча постепенно, шаг за шагом, то в будущем из неё выйдет поистине великая воительница и непревзойдённый маг...

— Оскар, твои слова звучат крайне убедительно, — кивнул император. — Но как ты сумел так быстро во всём разобраться? Одна эта теория совместимости чего стоит.

— Мой приёмный отец рассказывал мне о подобных исторических прецедентах, — спокойно отозвался юноша. И это было чистой правдой: господин на покое передал ему воистину колоссальный объём знаний.

— Ты ведь называл его «господином на покое»? Я слышал об этом от Марии. Должно быть, он был весьма выдающимся учёным мужем?

— Он говорил, что в прошлом носил титул барона, но затем отошёл от дел.

— Ого. Из имперских дворян?

— Нет, эти земли сейчас принадлежат Союзу. Его звали Люк Рошко, барон и бывший лорд Машу.

Услышав это имя, Руперт буквально застыл на месте.

Лишь спустя мгновение оцепенение спало, и на лице правителя отразилась светлая, полная тёплой ностальгии улыбка.

— Вот оно что... Значит, твоим наставником был сам почтенный Люк.

— Ваше Величество, вы были знакомы с ним?.. — изумился Оскар.

— Да... Очень, очень давно он оказал мне неоценимую помощь. Уважаемый Люк и впрямь был бароном, но куда большую славу ему принёс титул величайшего Мастера преданий всего Севера.

— Мастер преданий... Если мне не изменяет память, это те, кто посвятил свою жизнь изучению истории и древних мифов...

— Именно. Познания Люка были невероятно обширны и глубоки, а каждый его научный труд читался на одном дыхании. Раз уж твоим учителем был человек такого калибра, то твоя выдающаяся эрудиция вполне закономерна.

Руперт искренне рассмеялся. И лишь проницательная Мария уловила в его смехе едва заметную, затаённую горечь утраты.

— Кстати... до меня доходили слухи, что почтенный Люк трагически погиб от рук разбойников. Это правда?

— Да... — Оскар осёкся, плотно сжав губы. На секунду смежив веки, он тут же распахнул их, и в его глазах вспыхнул ледяной огонь. — Его убили прямо на моих глазах.

— Не может быть... — ошеломлённо выдохнул Руперт. Подобного поворота он явно не ожидал.

— Я непременно отомщу, — тихо, но твёрдо добавил юноша. Его голос звучал почти безразлично, но от неумолимой, жгучей решимости, полыхающей в его взгляде, по спине пробегали мурашки.

— Мария... у меня есть к тебе одна крайне важная просьба, — внезапно обратился император к маркизе.

Та лишь мягко улыбнулась и почтительно кивнула:

— Ваше Величество, не извольте беспокоиться обо мне. Я всегда к вашим услугам.

— Благодарю, — признательно отозвался Руперт и перевёл взгляд на Оскара. — Оскар. Не возьмёшься ли ты обучать Фиону магии?

— Простите?.. — опешил юноша, и его голос дал предательского петуха. Винить его было сложно: абсурдность ситуации зашкаливала.

Чтобы сам император лично просил простого искателя приключений стать наставником родной дочери? При том, что в замке пруд пруди первоклассных придворных магов!

— Твои блестящие выводы, энциклопедические знания, унаследованные от Люка, и, что самое главное, личный опыт безвербальной магии... — веско произнёс Руперт. — Убеждён: никто не поймёт состояние Фионы лучше тебя. Поэтому я умоляю: помоги ей овладеть своим даром, чтобы она смогла подчинить себе Рэйвена. Прошу тебя.

С этими словами император вновь склонил голову.

Правитель великой империи кланяется простолюдину второй раз за день. Это уже не просто удивляло — это пугало до дрожи.

— Ваше Величество, умоляю, поднимите голову! — взмолился Оскар. — Разумеется, я сделаю всё, что в моих силах, только прошу вас...

— Вот и славно! Я рассчитываю на тебя, — просияв, обратился правитель к маркизе. — И ты, Мария, навещай её почаще. У бедняжки совсем нет ровесников-друзей... Я буду счастлив, если ты станешь для неё хорошей собеседницей и опорой.

— Сочту за честь, — тепло улыбнулась Мария.

Так простолюдин Оскар стал личным искателем приключений её высочества Фионы.

На тот момент Оскару было шестнадцать лет, а Фионе — всего десять.