Приходящая в движение судьба

— Ваше Величество, я хотел бы обсудить с вами госпожу Фиону и Оскара... — начал управляющий граф Ханс Кирхгоф в кабинете императора Руперта.

— О, Фиона уже довольно неплохо освоила Рэйвен. Недавно я впервые за долгое время наблюдал за её тренировочным боем: возросла не только скорость меча, но и скорость движений её тела. Конечно, в преданиях говорилось, что признанный Рэйвеном хозяин обретает движения, подобные ветру, но чтобы это оказалось правдой... А ведь я так ни разу этого и не испытал. Ну, как бы там ни было, сразу видно, что её тренирует Оскар, — радостно произнёс Руперт.

Даже говоря это, он не останавливался ни на секунду, продолжая подписывать один документ за другим. Разумеется, он не ставил подписи не глядя: всё, что вызывало сомнения или требовало проверки, откладывалось в сторону, чтобы позже вызвать ответственных лиц и задать им вопросы.

— Да, вы абсолютно правы, но... среди аристократов зреет недовольство.

— Недовольство? — впервые прервав работу, Руперт взглянул на Ханса.

Ханс произнёс это, держа в руках целую гору бумаг. Естественно, это были те самые документы, которые Руперту предстояло подписать.

Во многом из-за этой бумажной горы Руперт спросил с явным раздражением:

— И что же это за недовольство?

— Если говорить вкратце, они возмущены тем, что рядом с Её Высочеством прислуживает человек низкого происхождения, не соответствующий её статусу...

— Низкого происхождения, говоришь... Да Оскар выглядит куда благороднее, чем все эти аристократические сопляки! — возмутился император.

— Да, — согласился граф. — Манеры, привитые ему бароном Люком Рошко, образование, отточенное под началом госпожи Марии, да и рост в сто восемьдесят пять сантиметров — он обладает внешностью, которую смело можно назвать эталоном мужской красоты.

Слушая Ханса, Руперт то и дело кивал, всем своим видом выражая: «Вот именно, вот именно».

— В общем, половина из того, что говорят аристократы, сводится к желанию сделать своих сыновей мужьями госпожи Фионы... — продолжил Ханс.

— Мужьями Фионы?! Да если кто-то из них только посмеет сунуться, я лично пущу его на корм червям! — с яростным выражением лица рявкнул Руперт.

Благодаря долгому знакомству Ханс прекрасно знал, что император серьёзен как минимум наполовину.

— Хм? Погоди-ка, ты сказал «половина»? А что со второй половиной?

— Это аристократки, желающие сделать Оскара своим мужем или любовником...

— Ох... — Руперт приложил руку ко лбу и тяжело вздохнул. — Оскар, безусловно, выглядит как истинный аристократ высшего сорта, но... одно дело в повседневности, а на публике он же вообще молчит и даже в лице не меняется, так ведь? Как по мне, он совсем не похож на так называемого «привлекательного мужчину»... Никогда не пойму, о чём думают женщины.

— Кажется, их привлекает его слегка мрачная, загадочная аура.

— Вот оно как... — Руперт и Ханс синхронно покачали головами.

— И всё же... «низкое происхождение» и «несоответствие статусу»... Мы сделали учителем магии для принцессы человека, который в одиночку, да что там, с одного удара убивает виверну. Трудно назвать это «несоответствием статусу».

— Совершенно верно...

Немного подумав, Руперт обратился к Хансу:

— Я подумываю при случае даровать Оскару титул.

— Я так и думал.

— Что, догадался?

— Я же знаю, как мыслит Ваше Величество. Вы ждали его совершеннолетия?

— Да. Если не ошибаюсь, Оскару на днях исполнилось восемнадцать?

— Верно. Осталось лишь, чтобы он совершил какое-нибудь великое деяние...

— М-да. Надо будет что-нибудь придумать...

Оскар, разумеется, и не подозревал о разговорах, ведущихся в кабинете императора.

Сегодня во второй половине дня он, как обычно, сопровождал принцессу Фиону на её тренировках по магии и фехтованию.

— Наставник, я смогла выполнить домашнее задание, которое вы задали вчера, — произнесла Фиона и продемонстрировала два заклинания |Пронзающий огонь|, парящие над её правой рукой.

— Ваше Высочество... Как я уже неоднократно просил, пожалуйста, перестаньте называть меня «наставником». Зовите просто по имени.

— Нет, наставник — это наставник. Если я буду звать вас по имени, то могу зазнаться и перестать вас слушаться. Считаю, что правильнее называть вас наставником и всегда проявлять должное уважение.

Этот диалог повторялся почти каждый день на протяжении тех двух лет, что Оскар был учителем Фионы.

Во всём остальном принцесса беспрекословно слушалась Оскара, но что касалось обращения, она упрямо стояла на своём.

— Ваше Высочество, вечером вы ведь отправляетесь к госпоже Марии?

— Да. Это будет небольшой салон, где будут только госпожа Берта и госпожа Элла. Мы договорились поужинать вместе. Вы ведь тоже идёте, наставник?

— Да. Однако в последнее время в Имперской столице неспокойно, поэтому я попросил усилить вашу охрану.

— Убийца из подворотен... — нахмурившись, пробормотала Фиона.

Последний месяц по ночам в столице орудовал неизвестный.

Безжалостный убийца.

Поскольку он нападал только на одиноких прохожих, вероятность того, что нападут на Фиону и её свиту, была ничтожно мала, но всё же бережёного бог бережёт.

Берта Илкнер, виконтесса Шондра, и Элла Кеттелер, баронетта Ройтер, с которыми они собирались отужинать, планировали остаться на ночь в гостевых комнатах Марии, однако Фиона, будучи принцессой, не могла себе такого позволить.

Ночёвка вне замка породила бы нежелательные слухи... Да и её отец, император Руперт, ни за что бы не разрешил ей остаться на ночь. Даже у Марии.

— Учитывая необходимость сборов, давайте закончим дневную тренировку немного раньше, — предложил Оскар.

— Хорошо, наставник.

Салон прошёл в тёплой и дружеской атмосфере. Оскар и Фиона сели в карету и отправились в Императорский замок.

— Но я всё равно удивлена. Кто бы мог подумать, что госпожа Мария планирует основать школу, — Фиона всё ещё была под впечатлением от самой главной новости сегодняшнего вечера.

— Это верно. Она хочет принимать не только аристократов, но и детей купцов и простых горожан... Судя по всему, школу построят во владениях Кулковой.

— В столице это было бы проблематично, — заметила принцесса.

— Наблюдая за нами, она поняла, что видеть, как люди растут и развиваются, — это большая радость...

— Верно. Ведь ваши успехи, Ваше Высочество, поистине впечатляют, — ответил Оскар.

Услышав похвалу от своего глубокоуважаемого наставника, Фиона густо покраснела от смущения.

В этот самый момент...

— А-а-а-а-а!

— Крик?

До кареты донёсся истошный крик — кто-то кричал совсем неподалёку.

Оскар и Фиона выглянули в окно.

Вдалеке на земле лежал человек, а рядом с ним стоял ещё один. Увидев приближающуюся карету и отряд всадников, стоявший бросился наутёк.

— Мы в погоню! Господин Оскар, защищайте госпожу Фиону! — крикнул капитан гвардии Гелеон.

— Понял, — отозвался Оскар.

Четверо из шести всадников, включая Гелеона, погнались за преступником. Тем временем карета подъехала к лежащему человеку.

Оскар выскочил из экипажа и бросился к раненому. Рубленая рана оказалась глубокой, до самой кости — травма была критической.

Увидев это, Фиона тоже покинула карету, подбежала к Оскару и тут же произнесла:

— |Исцеление|, |Исцеление|, |Исцеление|.

Если использовать |Экстра-исцеление|, рана затянулась бы за один раз, но это заклинание потребляло слишком много магии. Поэтому в случаях, не связанных с восстановлением утраченных конечностей, обычно применялось многократное наложение обычного |Исцеления|.

Рана затягивалась на глазах.

Вместе с исцелением стабилизировалось и дыхание пострадавшего.

Однако потерянную кровь было не вернуть. Из-за глубины раны, несмотря на быстрое лечение, кровопотеря оказалась существенной.

Вскоре раненый открыл глаза.

Оскар сразу же спросил:

— Эй, ты меня слышишь? Мы тебя подлатали. Мы отвезём тебя в карете, так что скажи, кому ты служишь?

Они находились в аристократическом квартале. Поскольку это была дорога между Императорским замком и особняком маркизы Кулковой, здесь располагались резиденции весьма высокопоставленных дворян.

Судя по одежде, раненый не был аристократом, скорее — слугой из какого-то особняка.

— Я... из особняка маркиза Мюзеля...

— Ясно. Можешь больше не говорить.

Получив нужную информацию, Оскар велел мужчине поберечь силы, поднял его на руки и усадил в карету.

В обычных обстоятельствах никто бы не стал сажать раненого слугу в экипаж... Тем более в карету самой принцессы. За такое в некоторых случаях могло последовать суровое наказание.

Однако Оскар сделал это без колебаний, Фиона восприняла это как должное, и даже оставшиеся рыцари сопровождения не проронили ни слова.

Люди из окружения Фионы уже давно усвоили, что «так заведено».

Вокруг принцессы собирали только таких людей, и к тому же повседневное поведение и слова этой двенадцатилетней девочки оказывали на них огромное влияние.

Но помимо этого, Оскара беспокоило нечто иное.

Меч, который был в руках убийцы.

О самом преступнике можно было сказать лишь то, что это крупный человек ростом примерно с Оскара. Он был с ног до головы закутан в мантию, а лицо скрывала ткань.

Но Оскар успел мельком заметить его обнажённый клинок.

Лезвие лишь блеснуло в лунном свете, поэтому уверенности не было, но... меч, выкованный Расаном, который сжимал в руках его отец Суна. Оскару показалось, что это был именно он...

— Да ну, не может быть... — едва слышно прошептал Оскар, словно пытаясь прогнать эту абсурдную мысль.

Особняк маркиза Мюзеля находился совсем рядом с местом происшествия, и когда там узнали, что сама принцесса Фиона привезла раненого слугу, поднялся невообразимый переполох.

Сам маркиз Мюзель вышел на порог, рассыпаясь в благодарностях и умоляя зайти внутрь, чтобы они могли оказать им должный приём. Оскару и Фионе едва удалось отказаться, сославшись на то, что маркиз сможет отблагодарить их позже, прислав в Императорский замок весточку о состоянии слуги.

Служанки позже рассказывали, что когда Оскар и Фиона вернулись в замок, они выглядели совершенно измотанными. Возможно, причиной тому послужило и то, что капитану Гелеону и его людям так и не удалось нагнать убийцу.

— Ханс, я всё решил.

— Простите?

Даже компетентный Ханс не мог сходу понять, что именно решил император Руперт. Уж слишком много вопросов требовало их внимания.

— Я по поводу Оскара.

— А, вот оно что.

Руперт, конечно, понимал, что одной фразы «я всё решил» недостаточно, поэтому не стал возмущаться в духе «как ты мог не догадаться?!».

— Скоро ведь состоится Боевой турнир? Пусть участвует в нём.

— Действительно, Боевой турнир, который проходит раз в пять лет, состоится в следующем месяце, но... Там, конечно, разрешено применять магию, однако бойцы ближнего боя имеют подавляющее преимущество. В основном там одни рукопашные схватки. Оскар же маг, не так ли?

— Да он справится! Я пару раз видел их с Фионой тренировочные бои: он играючи блокировал её удары, несмотря на то, что Рэйвен значительно ускоряет её. И это при том, что он сражается своим коротким клинком! Выиграть турнир, конечно, будет сложно, но если он войдёт хотя бы в четвёрку лучших, это придаст ему нужный вес. Так мы заткнём рты недовольным аристократам, и в сочетании с его прошлыми заслугами я смогу без проблем даровать ему титул баронета, — изложил свой план Руперт.

Ханс немного поразмыслил и высказал своё мнение:

— В обычный год всё было бы так, но... вам известно, что это пятидесятый, юбилейный турнир? Говорят, на него съезжаются мастера со всех Центральных стран.

— Э...

Император Руперт VI славился своим выдающимся умом, однако в тонкостях проведения Боевых турниров он разбирался слабо.

— Слушаюсь. Если такова воля Вашего Величества.

— Вот как? Значит, ты согласен?

Всё тот же кабинет императора.

Руперт, Ханс, Оскар и Фиона сидели на диванах.

Именно там Руперт предложил Оскару принять участие в турнире. Не найдя причин для отказа, юноша согласился, однако...

— Отец, я против.

— Ф-Фиона?

Принцесса открыто выразила своё недовольство.

От неожиданности голос императора, её грозного отца, даже дал петуха.

— Насколько я поняла, вы хотите отправить наст... Оскара на турнир, чтобы придать ему статус и утихомирить недовольных аристократов... Но Оскар — великолепный учитель и без всяких турниров. Мои успехи — лучшее тому доказательство. Если бы слова дворян имели хоть каплю логики, то ещё ладно, но это же обычное брюзжание! Я не потерплю, чтобы ради подобных глупостей у нас с Оскаром отнимали время.

— Н-ну, ты, конечно, права, но...

Императора отчитала двенадцатилетняя девочка.

От былого величия Руперта VI, чьего ума боялись во всех Центральных странах, не осталось и следа.

Впрочем, во все времена и в любом мире отцы всегда питают слабость к своим дочерям, так что ничего удивительного в этом не было.

— Разумеется, я ни секунды не сомневаюсь в победе Оскара! Но Оскар тоже человек. У него бывают хорошие и плохие дни. Что, если во время турнира он будет не в форме, допустит ошибку и не займёт высокое место? Аристократы только и будут кричать: «Мы же говорили!» Поставьте себя на моё место — вы можете лишить меня учителя из-за такой ерунды!

— М-м-м...

— Ханс, это касается и вас! Мой отец слишком занят, чтобы возиться с подобными мелочами. Ваша работа как управляющего — брать эти заботы на себя, чтобы император мог полностью посвятить себя государственным делам. Разве я не права?

— Вы абсолютно правы, Ваше Высочество, — покорно согласился Ханс.

Гнев двенадцатилетней девочки обрушился и на него.

Сам Ханс прекрасно понимал все риски отправки Оскара на турнир ради «повышения статуса», поэтому он полностью разделял мнение Фионы.

Ладно бы это был обычный турнир, но этот — юбилейный. Масштабы совершенно иные.

А значит, участников будет в разы больше, и пробиться в финал станет несоизмеримо сложнее.

Каким бы сильным ни был боец, усталость от непрерывных поединков может сыграть с ним злую шутку.

Ханс знал, что Оскар — маг высшего класса и отличный мечник.

Но ему всего восемнадцать. Ему неизбежно будет не хватать опыта по сравнению с другими бойцами. А усталость от череды боёв — это то, с чем опытные воины справляются гораздо лучше новичков.

Такова непреложная истина во все времена и во всех уголках света.

Сложилась ситуация, когда император был загнан в угол, а управляющий не смел и слова сказать поперёк.

Глядя на это, Оскар лишь мысленно усмехнулся. Во-первых, такую картину в центре Империи увидишь нечасто.

— Ваше Высочество, благодарю за заботу. Однако я и сам хотел бы попробовать свои силы в Боевом турнире.

— Оскар?

— Турнир проходит раз в пять лет, а этот — пятидесятый, юбилейный. Такое бывает лишь раз в полвека. Оказаться в подходящем возрасте именно в этот момент — невероятная удача. Я хотел бы принять участие, чтобы испытать свои силы. Разумеется, только с вашего позволения, Ваше Высочество, — сказав это, Оскар склонил голову перед Фионой.

— Наст... Оскар, если ты сам этого хочешь, я не стану тебя отговаривать. Покажи всё, на что способен.

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

Фиона, немного растерявшись, дала своё согласие, и Оскар вновь склонился в благодарности.

— В-вот как, значит, ты всё-таки участвуешь? Отлично, просто замечательно! — Руперт понял маневр Оскара и решил подыграть. Ханс же, глядя на это, лишь тихонько покачал головой.

— Я не требую победы, но если ты войдёшь в... восьмёрку лучших, этого будет более чем достаточно!

— Ваше Величество... Восьмёрка лучших на юбилейном турнире — это уровень двенадцати императорских рыцарей, — осадил его Ханс.

Руперт, изначально планировавший просить место в четвёрке, специально снизил планку до восьмёрки и был искренне удивлён, узнав, что это всё равно невероятно высокая цель.

— Н-неужели всё так серьёзно?

— Да, именно так.

Ханс мрачно кивнул.

Двенадцать императорских рыцарей — это двенадцать лучших бойцов, отобранных со всей Империи и подчиняющихся лично императору. Это высшая честь и доказательство абсолютной силы. Статус, о котором мечтает любой гражданин Империи, посвятивший жизнь мечу и магии.

— Отец... Если вдруг Оскар оступится и не займёт высокое место, он всё равно останется моим учителем магии. Вы мне это обещаете?

— Р-разумеется! Я даю тебе слово!

Задавленный невидимым давлением Фионы, Руперт закивал так энергично, как только мог. Оскар и Ханс наблюдали за этим с едва заметной улыбкой.

Очевидно, что любой отец совершенно бессилен перед своей дочерью.

В тот день Оскар впервые за долгое время посетил Гильдию авантюристов Имперской столицы.

Пожалуй, прошло уже около двух лет... По крайней мере, с тех пор как он стал учителем принцессы Фионы, он ни разу здесь не появлялся.

Конечно, из Императорского замка должно было поступить официальное уведомление о его найме в качестве учителя... так что никаких проблем с регистрацией не предвиделось.

По сравнению с Гильдией двухлетней давности, сейчас здесь было гораздо больше авантюристов.

Впрочем, сегодня ему было нужно не к обычным стойкам регистрации, а к временному окну.

«Окно приёма заявок на Пятидесятый Боевой турнир».

У окна молодой парень пытался оформить заявку, но у него, судя по всему, возникли какие-то проблемы.

— Я же говорю, мне исполнится восемнадцать в первый день турнира! Я точно помню, что читал в правилах — это допускается!

— Даже если вы так говорите... Я сейчас ищу, но вы случайно не помните, какой это был пункт?..

— Угх... Я... я читал об этом довольно давно, поэтому не помню...

Участие в Боевом турнире было открыто для всех, независимо от профессии и расы, за одним исключением.

Требовалось быть совершеннолетним.

В Центральных странах для людей возраст совершеннолетия составлял восемнадцать лет. Таким образом, участники младше этого возраста к турниру не допускались. Именно из-за этого и спорили парень с регистратором.

Хоть это и было не его дело, Оскару не хотелось долго ждать, поэтому он вмешался.

— Это семьдесят шестой пункт.

— Э-э?

Парень и регистратор одновременно вскрикнули от удивления.

— Прошу прощения, что напугал. Случайно услышал ваш разговор. Пункт о том, что участнику должно исполниться восемнадцать в день начала турнира, был добавлен во время тридцатого состязания. Поэтому он находится ближе к концу, под номером семьдесят шесть. Там есть и соответствующие подпункты.

— Минутку... Ах, да, действительно есть. Я всё проверил, ваша заявка принята. Приношу извинения за доставленные неудобства, — регистратор извиняюще поклонился юноше.

— А, нет, всё в порядке, главное, что я смог записаться... — густо покраснев, замахал руками парень.

Проблема была решена, и его кандидатуру успешно одобрили.

— Вы меня очень выручили. Меня зовут Эмиль. Спасибо вам огромное.

— Я Оскар. Не стоит благодарности, я просто помог.

Они коротко попрощались и разошлись.

Проводив Эмиля взглядом, Оскар подошёл к окну.

— Добро пожаловать. И ещё раз спасибо за помощь.

— Не за что. Я бы тоже хотел подать заявку на участие в турнире.

— Как пожелаете. Прошу прощения за любопытство, но вы состоите в Гильдии авантюристов?

— Да. Я приписан к столичному отделению.

Услышав это, регистратор в замешательстве склонил голову набок.

— Что-то не так?

— Нет, простите. Просто... я работаю здесь уже около двух лет, но... мне кажется, я вижу вас впервые...

— А-а... Ну, это неудивительно. Я здесь впервые за два года.

Оскар лишь пожал плечами.

— Вот как. В таком случае, пожалуйста, вашу карту Гильдии.

— А...

Раньше Оскар никогда не расставался со своей картой, заменявшей ему удостоверение личности. Но за последние два года у него ни разу не возникало необходимости носить её с собой, поэтому он банально забыл её взять.

Поскольку участвовать в турнире могли не только авантюристы, он и подумать не мог, что она ему понадобится. Это было досадное упущение.

— Прошу прощения... Я так давно ей не пользовался, что, кажется, оставил её дома.

— Э-э...

— Но ведь... участвовать могут и не-авантюристы... В правилах ведь ничего не сказано об обязательном предъявлении карты Гильдии?

— Всё верно, вы можете участвовать и без неё. Однако для авантюристов мы просим предъявлять карту, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств знать, куда направлять компенсацию и с кем связываться. Действительно, в правилах турнира этого нет, это, скорее, наше внутреннее предписание...

— Вот уж незадача...

Оскар задумчиво почесал затылок.

В замке все считали его воплощением идеала, но на самом деле он был довольно рассеянным. Эта черта преследовала его с самого детства, поэтому Оскар уже давно смирился со своим несовершенством.

— Видимо, придётся вернуться...

В тот момент, когда он подумал об этом, сзади раздался знакомый голос:

— Неужели это ты, Оскар?

Обернувшись, Оскар увидел два до боли знакомых лица.

Это были лидер «Шквального огня» мечник Эльмер и боец-двуручник Заша.

— Эльмер? Заша?

— Ба, так это и правда ты! А ты вымахал, парень!

— Года два прошло, не меньше! А я всё гадал, куда ты запропастился. Ты же вроде стал учителем у какой-то знатной особы, да?

Мужчины с размаху похлопали Оскара по плечам.

Они были искренне рады этой неожиданной встрече.

— Эй, больно же.

— Ого! А ты, я посмотрю, стал помягче?

— Ага, словно углы сгладились.

Эльмер и Заша сразу же подметили перемены, произошедшие с Оскаром за эти два года. Впрочем, учитывая долгую разлуку, это было неудивительно.

— П-правда?

— Да, и так намного лучше.

— Ещё бы! Характер стал покладистым, лицо красивое, рост под два метра, колдовать умеет, да ещё и мечом машет так, что закачаешься... От своих же слов плакать хочется, но ладно уж.

Если Эльмер искренне радовался за друга, то голос Заши под конец фразы заметно погрустнел — и его можно было понять.

— Кстати, Оскар, раз ты здесь, значит, тоже участвуешь в турнире? — спросил Эльмер.

— Да, участвую. Вот только я забыл свою карту Гильдии... — смущённо признался Оскар.

— А... Ну да, с твоей-то нынешней работой карту носить ни к чему. А разве твой работодатель не мог сам подать заявку? Говорят, военные и рыцарские ордена подают списки централизованно, не приходя сюда.

— Если бы я узнал об этом раньше, то так бы и сделал. Но когда я сунулся, оказалось, что все сроки групповой подачи уже прошли... Мне сказали, что если сильно попросить, то можно всё устроить, но я решил, что это отличный повод заглянуть сюда и самому подать заявку. Вот, заглянул на свою голову, — кисло усмехнулся Оскар.

Эльмер и Заша улыбнулись в ответ. Им показалось, что ледяное сердце Оскара «оттаяло». Перемены в нём были налицо.

— Ясно-ясно. Эй, на регистрации... Фото, так ведь тебя зовут?

— Да! Авантюристы B-ранга господин Эльмер и господин Заша!

— B-ранга?

Последнее слово Оскар произнёс едва слышным шёпотом.

Но Заша чутко уловил его:

— Хе-хе-хе, мы тоже наконец-то добрались до B-ранга! Правда, всего полгода назад.

— Ого, поздравляю!

— Спасибо.

Оскар искренне порадовался за друзей, и Эльмер принял его поздравления.

— Так, о чём это мы. Слушай, Фото. Этот Оскар совершенно точно является авантюристом C-ранга столичной Гильдии. Он перестал сюда заходить как раз когда ты устроился на работу. А сейчас он трудится учителем у одной весьма высокопоставленной особы.

— Высокопоставленной? — озадаченно переспросил регистратор.

— Думаю, ты понимаешь, где обитают самые высокопоставленные особы нашей Империи?

— Э... Не может быть, в Императорском...

— Тс-с! Не произноси это вслух! — Заша показательно приложил палец к губам и прикрикнул на Фото приглушённым голосом.

Регистратор тут же закрыл рот руками. Он и правда был очень доверчивым парнем.

— Так вот, принадлежность Оскара к Гильдии можно же проверить по архивам?

— Да, можно, но...

— Да что там архивы! Раз ты работаешь в Гильдии, то наверняка слышал о парне, который в одиночку завалил виверну...

— Что?! Тот самый Оскар?!

Услышав подсказку Заши, Фото наконец-то сложил два и два и завопил во всё горло. На его крик обернулось несколько стоявших неподалёку авантюристов.

Заша обвёл их взглядом и вновь наигранно-строго обратился к регистратору:

— Фото, не кричи так.

— П-прошу прощения. Но... да, конечно, я слышал об Оскаре. И, если мне не изменяет память, он победил её вместе с вашей группой, «Шквальным огнём».

— А мы там просто стояли и смотрели, — усмехнулся Эльмер.

В конце концов регистрация Оскара подтвердилась по толстенной архивной книге Гильдии, и его заявка на участие в Боевом турнире была успешно принята.

— Спасибо вам обоим.

— Да брось, пустяки.

— На самом деле, мы тоже решили поучаствовать — праздник всё-таки. Помолись за то, чтобы мы с тобой не пересеклись на арене.

Заша и Эльмер громко расхохотались.

— В зависимости от количества участников, отборочный этап пройдёт в виде нескольких королевских битв.

— Королевских битв?

— Десять человек выходят на арену и рубятся до тех пор, пока на ногах не останутся только двое. Считай врагами всех вокруг. Никогда не знаешь, кто и откуда нанесёт удар.

— Бывает и так, что все накидываются на самого сильного.

Эльмер и Заша попутно давали Оскару полезные советы. Оба они участвовали в турнире пять лет назад, но вылетели именно на стадии отборочной королевской битвы.

— Понял. Постараюсь выложиться на полную.

— Если войдёшь в число шестидесяти четырёх лучших — попадёшь в финал. Давай встретимся там!

— И если нам придётся сражаться, уж будь с нами поласковей.

Эльмер и Заша крепко пожали Оскару руку и отправились обратно в свою гостиницу.

И вот наконец турнир, где Оскару предстоит столкнуться со своей судьбой, готов был начаться.

Боевой турнир проходил в Колизее, расположенном в самом центре Имперской столицы.

Это было колоссальное сооружение — пять подземных и девять надземных ярусов, имеющее с высоты птичьего полёта форму эллипса.

Шестьсот метров в длину, четыреста в ширину, вместимость сто тысяч зрителей — настоящий венец имперской архитектуры.

Но это было чудо не только архитектурной, но и алхимической мысли.

Между зрительскими трибунами и ареной постоянно действовали заклинания |Физический барьер| и |Магический барьер|.

Сама по себе такая защита не была чем-то необычным, однако её прочность поражала воображение: за всю историю турниров барьеры ни разу не были пробиты. Особенно это касалось |Физического барьера|, чью твёрдость поддерживать крайне сложно. Ходили слухи, что он выдерживал даже серию ударов Боевого приёма: Полное пробитие.

Для отборочных королевских битв и вплоть до одной шестнадцатой финала арену делили на две площадки радиусом по двести метров каждая.

Начиная с четвертьфинала, когда определялась лучшая восьмёрка, перегородку убирали, и всё внимание зрителей приковывалось к единственному поединку.

Смерть противника, вне зависимости от причин, каралась немедленной дисквалификацией. В остальном же допускалось абсолютно всё.

Такова была традиция имперского Боевого турнира.

Турнир имел более чем двухсотпятидесятилетнюю историю, и одно лишь участие в нём считалось огромной честью. Говорили, что тот, кто пройдёт отбор и попадёт в число шестидесяти четырёх финалистов, обеспечит себе безбедное существование до конца своих дней, ведь таких бойцов охотно брали на службу аристократы.

Боевой турнир собирал со всей Империи тех, кто жаждал богатства, славы и быстрого подъёма по социальной лестнице.

Более того, на этот раз турнир был юбилейным — из тех, что проводятся лишь каждый десятый раз.

Призовой фонд на таких турнирах увеличивался в пять раз, поэтому сюда стягивались авантюристы, рыцари и просто уверенные в своих силах бойцы не только со всей Империи, но и из всех Центральных стран.

Разумеется, вокруг арены вырастало множество палаток и временных лавок. Весь этот месяц — и даже за две недели до его начала — Имперская столица бурлила жизнью.

Пятый день турнира.

С самого утра на трибунах царило оживление.

— Это правда, что придёт сам Император?

— Обычно он присутствует только на церемонии открытия в первый день, а потом появляется лишь на четвертьфиналах...

— Выходит, сегодня будет выступать кто-то настолько крутой, что на это хочет посмотреть сам Император?!

— Чёрт, перекупщики задрали цены на билеты в два раза по сравнению со вчерашним днём...

— Что делать будем? Прибьём их и заберём билеты?

Местами разговоры принимали опасный оборот, но так или иначе, слухи о визите Императора разлетелись по всему городу.

Простые обыватели, конечно же, не догадывались, что именно в этот день в отборочном этапе должен был выступить приближённый Её Высочества.

— Как всё прошло?

— Мы подкупили ответственных лиц. Всё прошло более-менее по нашему сценарию.

— Отлично. Уж если он вылетит в первом же отборочном туре, его наверняка лишат места при Её Высочестве.

Услышав это, собравшиеся аристократы злорадно ухмыльнулись.

Попытки устранить сильных конкурентов на этапе королевской битвы были не редкостью, а скорее обычным делом. Однако подкуп сотрудников турнира ради вмешательства в жеребьёвку... такое случалось нечасто.

— Наставник, да сопутствует вам удача.

— Благодарю, ваше высочество, я отправляюсь.

Именно такой диалог состоялся у входа в императорскую ложу.

Оскар был совершенно спокоен, тогда как Фиона заметно нервничала.

Хотя убийство противника каралось мгновенной дисквалификацией, участники сражались своим привычным оружием, из-за чего риск несчастного случая оставался высоким.

Даже несмотря на целый штат целителей, способных с помощью заклинания |Экстра-исцеление| восстанавливать отрубленные конечности, произойти могло что угодно... В этом и заключалась суть бойцовского турнира.

К тому же, раз уж турнир был юбилейным, на кон ставились невообразимые богатства, статус и слава. Каждый будет биться в полную силу.

Учитывая всё это, Фиона и не могла найти себе места.

Оскар же читал её эмоции как открытую книгу.

Поэтому он лишь мягко улыбнулся:

— Обещаю, я вернусь невредимым.

Для Оскара двухлетней давности подобные слова прозвучали бы немыслимо...

Стоило Оскару уйти в комнату ожидания, как в императорской ложе, словно сменив его, появился император Руперт.

— Отец, вы опоздали! — возмутилась Фиона.

— Э-э... ну, до боя Оскара ведь ещё есть время? — растерялся он.

— Он только что ушёл в комнату ожидания. Могли бы сказать ему хоть пару напутственных слов… — Фиона бросила на отца укоризненный взгляд.

— Эм... н-нет, всё не так. Я собирался прийти пораньше, но прямо перед выходом Ханс принёс мне стопку срочных бумаг... — попытался оправдаться Руперт.

— Это ложь, — холодно отрезал подошедший Ханс.

Жалкая попытка выкрутиться была пресечена на корню, отчего Руперт смутился ещё сильнее. В этом споре он был обречён на поражение просто по праву отцовства...

Кое-как успокоив дочь, Руперт опустился в императорское кресло.

Разумеется, его место отлично просматривалось с трибун, и стоило ему появиться, как по всему Колизею прокатилась новая, небывалая волна ликования.

Могущественный и великий император Руперт VI пользовался безграничной любовью подданных. Глядя на него сейчас, было невозможно поверить, что всего минуту назад этот человек съёживался под гневным взглядом собственной дочери.

— Оскар выступает в следующем бою. Однако... ваше величество, в этом раунде намечается некое подозрительное шевеление... — доложил Ханс.

— Оставь, — отмахнулся Руперт. — Оскар с этим без проблем разберётся. Я и без докладов прекрасно знаю, что там удумала наша аристократия... — добавил он, хищно усмехнувшись.

Комната ожидания для участников.

Внутри Колизея таких помещений было множество. По негласному правилу бойцов изолировали друг от друга, чтобы они не пересекались до самого выхода на арену.

Однако в комнату Оскара всё же зашёл один знакомый.

— О, здорово, Оскар! — поздоровался вошедший.

— Привет, Заша, — кивнул Оскар. Это был мастер парных клинков из группы «Шквальный огонь».

— Твой бой следующий? А мой только через четыре матча.

— Значит, смогу не спеша посмотреть на твоё выступление с трибун, — ответил Оскар.

Как раз в этот момент раздался голос распорядителя:

— Начинаем следующий бой. Господин Оскар, пройдите сюда.

— Ладно, я пошёл, — сказал Оскар.

— Давай, задай им там! — ободрил его Заша, и они крепко пожали друг другу руки.

Круглая арена радиусом в двести метров. По её краям, на равном удалении друг от друга, выстроились десять человек.

В таком формате проходила королевская битва... Сражение будет длиться до тех пор, пока на ногах не останутся лишь двое. Восьмерым предстояло выбыть.

Оскар огляделся и заметил знакомое лицо. Хотя «знакомое» — громко сказано, они общались всего раз... Но раз уж этот парень стоял прямо слева от него, стоило хотя бы поздороваться.

— Кажется, Эмиль, верно? — обратился к нему Оскар.

— Ах, господин Оскар. Ещё раз спасибо за помощь в тот раз, — вежливо поклонился тот. Это был Эмиль — парень, с которым недавно произошла перепалка у регистрационной стойки.

— Да не за что, рад, что ты всё же смог выступить... Но кто бы мог подумать, что мы сразу окажемся в одной группе.

— Это уж точно... — ответил Эмиль, и оба криво усмехнулись.

— Что ж, удачи нам.

— И вам того же.

Несмотря на то, что Эмиль общался подчёркнуто уважительно, им обоим было по восемнадцать лет. Правда, если рост Оскара переваливал за сто восемьдесят пять сантиметров, то Эмиль был около ста семидесяти пяти...

Вскоре над ареной раздался голос судьи:

— Объявляю начало матча восемьдесят девятой отборочной группы. Бой... начали!

Со стартовым сигналом произошло нечто странное. Все участники на арене как по команде сорвались с мест и бросились к одному человеку. И этим человеком был Оскар.

— Вот как, — тихо пробормотал Оскар, и на его губах заиграла лёгкая улыбка.

Лишь стоящий слева Эмиль, судя по всему, совершенно не понимал, что происходит: он замер на месте, выставив меч в глухой обороне.

Остальные же восемь бойцов решили первым делом избавиться от Оскара.

Несмотря на такой расклад, Оскар ничуть не растерялся. Наоборот, он даже обрадовался, что ему сэкономили время.

Рубить тех, кто с явным намерением бросается на тебя с оружием, можно без всяких колебаний. А вот нападать первым на тех, кто не проявляет агрессии, даже в рамках турнира было бы как-то неловко.

Но раз они сами лезут на рожон... Раз решили навалиться всем скопом, выход только один. И порядок действий тоже один.

Оскар молниеносно отсёк обе руки мужчине, который бросился на него справа.

— Гья-а-а-а-а-а-а! — истошно завопил тот, оседая на землю.

— Первый пошёл, — холодно констатировал Оскар.

Затем он шагнул к следующему противнику справа, играючи уклонился от летящего сверху клинка и тут же лишил рук и его.

— А-а-а-а-а-а-а! — взвыл второй боец, падая на колени.

— И второй, — монотонно прошептал Оскар.

Так он и двинулся дальше против часовой стрелки: следующий противник справа, затем ещё один... Хладнокровно отрубая им руки, одного за другим.

Последние двое догадались объединить силы и атаковали Оскара вдвоём, но исход остался прежним.

Оба лишились рук, после чего судья объявил об их неспособности продолжать бой.

— Победители: Оскар и Эмиль!

— У-о-о-о-о-о-о-о-о! — взорвались трибуны неистовым рёвом.

Во все времена вид чужого сражения пробуждал в людях первобытный азарт... Даже если перед ними разворачивалась кровавая бойня. А может, как раз потому, что она была кровавой...

— Выглядит болезненно... — поморщился император Руперт, посмотрев на покалеченных бойцов, а затем переведя взгляд на свою правую руку.

— Кстати говоря, ваше величество ведь в прошлом тоже лишился правой руки... — начал было Ханс.

— Ага... Когда тебе её отрубают, это чертовски больно, — кивнул Руперт.

— Э-э... д-да, охотно верю, — смутился советник, услышав столь серьёзный тон императора, и мог лишь согласиться.

К слову, Фиона их разговора вообще не слышала. Все её мысли и взгляд были прикованы к арене, где Оскар сейчас принимал овации толпы...

Пока восьмерых лишившихся рук бедолаг спешно исцеляли с помощью заклинания |Экстра-исцеление|, Оскар и Эмиль приветствовали зрителей.

Правда, Эмиль выглядел крайне смущённым.

— Я ведь вообще ничего не сделал... — тихо пробормотал он, но в шуме толпы его слова растворились без следа.

В это же время на соседней арене уже стартовал новый матч.

И, что удивительно, там повторилась ровно та же картина: толпа участников набросилась на одного-единственного бойца.

Однако жертва их атаки не проявила ни капли паники. Ловко орудуя клинком, этот боец методично, одного за другим, лишал противников возможности сражаться. Кому-то отрубили руку, кому-то — ногу, кому-то вскрыли живот, чудом не задев жизненно важные органы... а кого-то просто вырубили точным ударом.

— С ума сойти... — восхищённо прошептал Оскар, наблюдая за соседней ареной. Блестящая техника этого мечника не могла не вызывать уважения.

А затем он кое-что осознал.

— Это что... эльф?

И действительно, этим невероятно сильным бойцом оказалась прекрасная эльфийка-мечница.

— Как и ожидалось от эльфов... Они не только с луком обращаться умеют. Настоящее искусство. Какое пугающее владение мечом, — с восхищением произнёс император Руперт из своей ложи.

Однако лицо его при этом оставалось мрачным.

— Ваше величество, даже если это эльф, пока идёт турнир, мы не имеем права её арестовывать, — вполголоса напомнил Ханс.

— Да я и не собираюсь никого арестовывать. Я же не питаю ненависти к эльфам, с чего ты взял? — удивился Руперт.

— Разве? Но ведь ваша правая рука...

— Ну да. Ту руку мне действительно отсёк эльф... Используя пугающую магию и меч, — кивнул император. — Именно потому, что я прекрасно осознаю, какой чудовищной боевой мощью обладает эта раса, я категорически не желаю видеть их на поле боя... Разумеется, если они станут военнопленными, то и относиться к ним будут как к военнопленным... Но в остальном, неужто в Империи эльфов держат в рабстве?

Остался лишь закон, который давно превратился в пустую формальность.

В Империи Дебухи действительно существовал закон, допускающий обращение эльфов и других полулюдей в рабство. Но за последние несколько десятилетий не было зафиксировано ни одного случая порабощения эльфа.

В отличие от прочих Центральных стран, в Империи практиковалось долговое или карательное рабство, но оно применялось исключительно к преступникам, что считалось вполне оправданной мерой.

— Эта эльфийка на арене числится авантюристкой B-ранга в королевстве, — добавил Ханс, листая стопку документов.

— Ого. Вроде бы на территории королевства находится целая деревня эльфов? — поинтересовался Руперт.

— Да. Это место известно как «Западный лес». Они живут там ещё со времён короля Ричарда.

— Король Ричард, значит... И как же зовут эту эльфийку?

— Её псевдоним — «Ветер». Известна как Сэра по прозвищу «Ветер».

Под конец боя мужчины на арене, потрясённые пугающей мощью Сэры, уже не решались бросаться в атаку. И тут они заметили, что кроме них и эльфийки на ринге оставался ещё один человек, который всё это время не сдвинулся с места.

Он стоял напротив Сэры. Лицо скрывала маска, а на голову был плотно накинут капюшон, из-за чего прочесть его эмоции или намерения было абсолютно невозможно.

Решив, что он всяко безопаснее этой жуткой эльфийки, двое оставшихся бойцов одновременно бросились на человека в маске.

Всё решилось в одно мгновение.

Обе руки и обе ноги каждого из них... Итого восемь конечностей были отсечены разом.

Человек в маске, который до этого даже не обнажал оружие, молниеносным движением отрубил им руки и ноги, стряхнул кровь с клинка и тут же вернул его в ножны. А затем замер, будто ничего и не произошло.

К тому моменту Оскар уже покинул арену и не видел меча незнакомца... А ведь если бы увидел, то наверняка был бы поражён.

Поражён не блестящей техникой, а самим клинком.

Возможно, в лунном свете он бы ещё усомнился, но под яркими лучами солнца ошибиться было невозможно.

Ведь это был тот самый меч, который выковал его учитель Расан и которым когда-то сражался его отец Суна.