Глава 8. Завершение
— Бесполезно... «Зелёный шторм» не работает.
Доклад заместителя командира обороны Мередит был полон горечи.
Но и сам великий герцог Инберии Лорис, слушавший этот доклад, видел, как все залпы «Зелёного шторма» были отражены.
— Начинайте атаку со стен.
В его приказе больше не чувствовалось былой решимости.
И это неудивительно. По его собственному приказу погиб самый элитный отряд. Скончался и тот, кому он доверял больше всех — главнокомандующий и рыцарь-капитан Стэнли.
Шансов переломить ход битвы не осталось. Как бы ему ни было тяжело, он это понимал.
— Ваше высочество, — тихо окликнул Лориса кто-то сзади.
Это был главный камергер герцогского дома.
— Вам нужно покинуть город, бежать из страны и готовить возрождение княжества за границей.
— Н-но...
Бросить страну, бросить свой народ, бросить солдат, которые следовали за ним до самого конца... Жить с таким позором в чужой стране — подобное предложение, разумеется, заставляло колебаться.
— Пока вы живы, надежда на возрождение княжества остаётся. Но если с вами что-то случится, за кем пойдут лорды, когда придёт время сбросить оковы и поднять восстание?
Выжить ради угнетаемого народа, мечтающего о возрождении своей страны... Этих слов оказалось достаточно, чтобы Лорис принял решение.
Бежать за границу вместе с семьёй.
Но возможно ли это осуществить на деле?
— Пути отхода из города уже подготовлены господином Гекко, — пояснил камергер. — Тайный ход ведёт к краю долины, прямо в лес. А дальше в лесной чаще оборудовано временное убежище, где можно переждать. Мы сфабрикуем вашу смерть здесь, в городе, и как только надзор врага ослабнет, вы сможете незаметно покинуть долину.
— Вот как... Значит, Гекко...
Великий купец Инберийского княжества Гекко.
Именно он завёз припасы в этот южный город Фион, превратив его в последний рубеж обороны, и даже подготовил пути отхода на крайний случай.
— А Гекко уже?..
— Да. Как вы и приказывали, он покинул город незадолго до вас и сейчас, вероятно, скрывается где-то неподалёку от границы королевства...
— И Гекко пришлось нелегко, — тяжело вздохнув, произнёс Лорис. А затем повернулся к камергеру: — Я понял. Мы уходим.
Так великий герцог Инберии Лорис, взяв с собой семью и доверенных сопровождающих, тайно покинул город Фион.
В километре к западу от города Фион.
Лорис и его свита находились в одном из лесов, разбросанных по равнине Фион.
Пройдя по длинному подземному ходу из города, они вышли в чащу. Отсюда сквозь деревья виднелся сам Фион.
В сгущающихся сумерках битва за город всё ещё продолжалась. Но крепостные ворота уже пали, и его сдача была лишь вопросом времени. Даже из этого леса, находящегося в километре от стен, было видно, как во многих местах поднимается дым, растворяясь во мраке.
Лорис не мог отвести глаз от города.
От людей, которые жертвовали собой, сражаясь, чтобы дать ему шанс на спасение.
От людей, которые отказывались мириться с гибелью своей страны.
И от тех, кто решил сделать этот город местом своей последней битвы.
А он, человек, который должен был нести ответственность за всех них, сбежал первым.
Конечно, умом он понимал, что его долг — выжить любой ценой. Понимал, но сердце наотрез отказывалось это принимать.
— Ваше высочество, здесь всё ещё небезопасно, — поторопил его глава департамента службы разведки Джозеппе Салиери. — Господин Гекко тоже оставил послание с просьбой как можно скорее покинуть это место и уйти вглубь леса к убежищу.
Они находились слишком близко к городу.
— Да, я понимаю... Понимаю, но... дайте мне ещё немного времени... совсем чуть-чуть... — произнёс Лорис дрожащими губами. Возможно, они дрожали от досады и осознания собственного бессилия.
Но Салиери был прав — здесь было слишком опасно.
— Великий герцог Инберии, сдавайтесь.
Внезапно из глубины леса появился мужчина и озвучил своё требование.
— Что...
— Кто ты такой?! — выкрикнул один из гвардейцев, который даже в такой ситуации бросился выяснять личность врага, пока Лорис стоял в оцепенении.
— Я Одоакр, командир отряда разведки прямого подчинения диктатора Союза. Вы окружены. Если вы сдадитесь, мы гарантируем безопасность вам, вашей семье и вашей свите.
Как только Одоакр договорил, из леса начали выходить солдаты Союза Хандару, беря Лориса и его людей в полукольцо.
На стороне Инберии было всего двадцать боеспособных человек, не считая семьи герцога. Солдат Союза же насчитывалось около сотни.
Лорис обнажил меч.
Он понимал, что разница в силах катастрофическая. Понимал, что если они мирно сдадутся, то его семья уцелеет. Но он всё равно выхватил клинок... Возможно, потому, что вид пылающего Фиона навсегда отпечатался в его памяти.
— Мы... не сдадимся! — выдавил из себя Лорис.
— Что ж, у нас нет выбора, — ответил Одоакр с лёгким оттенком скорби в голосе.
Так начался бой.
Сумерки в лесу быстро сменялись ночной тьмой, и уже на небольшом расстоянии было невозможно отличить своих от чужих.
В таких условиях развернулась ожесточённая битва.
Да, со стороны Инберии было всего двадцать человек, но это были гвардейцы. Не какой-то сброд с улицы. Более того, эти люди посвятили свои жизни герцогу и его семье, поклявшись следовать за ними до самого конца. Их боевой дух был воистину пугающим.
Но и вражеский отряд разведки отнюдь не был слабым.
Само название «отряд прямого подчинения диктатору» говорило о том, что они служат лично лорду Обри. Слабаков там не держали. А вёл их за собой Одоакр, считавшийся лучшим мастером ближнего боя среди всех доверенных лиц лорда Обри.
Натренированные им разведчики были настолько сильны, что само слово «разведчик» казалось насмешкой.
Вдобавок к этому, они обладали численным превосходством и действовали крайне слаженно и осторожно.
Падали на землю только инберийские гвардейцы.
Один за другим...
— Дело дрянь... — Лорис был далеко не экспертом в военном деле, но даже он понимал, что поражение неминуемо. И что у них нет ни единого шанса на спасение...
И когда в живых осталась лишь половина гвардейцев... появились они.
— Южная армия королевства прибыла! — во всё горло завопил какой-то маг атрибута воды.
Никому не хотелось получить удар в спину от инберийцев, придя к ним на помощь. В такой непроглядной тьме, когда свои не отличались от чужих, было просто необходимо громко заявить о себе перед вступлением в бой.
И это сработало.
— Это мастер Макграт!
— Герой пришёл нам на помощь! — наперебой закричали невероятно живучие гвардейцы, которые ещё держались на ногах.
Вперёд ринулись бойцы авангарда Южной армии.
Маги и жрецы из арьергарда не могли вступить в бой. В лесу, когда вокруг опустилась ночная мгла, распознать цели было невозможно. Особенно тяжело было отличить людей Инберии от нападавших солдат Союза.
В такой ситуации нельзя было применять дальнюю магию — риск задеть своих был слишком велик.
Поэтому около тридцати магов поддержки решили сгруппироваться вокруг Лориса, чтобы защитить герцога и его семью. Самим атаковать им было сложно, но отбиваться от наседающего врага — вполне по силам.
И всё же, среди них был один маг атрибута воды, который чувствовал себя несколько обделённым.
С помощью своего |Сонара| Рё отыскал Лориса, вовремя заметил, что они уже ввязались в бой, и пришёл на помощь. Его вклад был более чем значительным, но...
Да, |Сонар| позволял ему чётко отличить Южную армию от всех остальных, но вот разницы между людьми Инберии и солдатами Союза он не видел. Вернее, не видел почти никого, за исключением... одного человека...
— Хм? Сигнал этого парня мне знаком. Это точно враг.
И в этот момент Рё расплылся в улыбке.
Он рванул в сторону опознанного врага... и с разбегу рубанул его своей катаной Мурасамэ.
Дзынь!
— Давненько не виделись, господин Одоакр.
— Тот маг воды с нашей прошлой встречи...
Рё скрестил клинки с командиром разведчиков Одоакром.
На лице Одоакра читалось явное удивление. В этом бою он выступал в роли командира, поэтому не лез в гущу сражения, а держался чуть позади, руководя своими людьми и направляя их к победе.
Благодаря этому до него не добрались ни гвардейцы, ни вмешавшиеся королевские солдаты.
И тем не менее, этот маг воды, несмотря на ночную тьму, безошибочно вычислил вражеского командира и атаковал именно его...
— Уничтожить командира — это классика тактики, — пояснил Рё.
— Согласен. Но именно поэтому, как командир, я не позволю себя уничтожить.
Рё улыбался, в то время как к Одоакру вернулось его привычное ледяное хладнокровие.
Рё перешёл в наступление.
Удар сверху, затем мгновенный взмах снизу вверх... он попытался сымпровизировать «Цубамэ гаэси», но Одоакр спокойно уклонился от атаки.
Инициатива перешла к противнику: Одоакр нанёс серию колющих ударов, завершив их хлёстким пинком.
— Это не классический стиль фехтования, а типичные приёмы разведчика, да? — прокомментировал Рё.
Одоакр не ответил.
Завязалась ожесточённая битва, где атака и защита сменяли друг друга с головокружительной скоростью.
Меч Одоакра представлял собой прямой однолезвийный клинок. Будь он слегка изогнут, сошёл бы за японскую утигатану. Длина лезвия тоже не превышала семидесяти сантиметров. Обычно разведчик орудовал им одной правой рукой, лишь иногда придерживая левой за обух при блокировании ударов или для дополнительного нажима.
Оружие было короче Мурасамэ, а потому идеально подходило для боя одной рукой.
Но самое главное — Одоакр постоянно использовал приёмы рукопашного боя. Удары ногами, попытки захвата... Скорее всего, если он вцепится во врага, то тут же проведёт бросок или болевой приём.
— Какой ужас... — искренне пробормотал Рё.
— Говоришь, что тебе страшно, а сам ухмыляешься? — с подозрением спросил Одоакр.
Рё, и сам того не замечая, расплылся в довольной ухмылке.
— Я просто пытаюсь скрыть свой страх за улыбкой.
— Врёшь. Значит, ты просто маньяк, помешанный на битвах.
Отметая слова Рё, Одоакр вынес ему свой вердикт.
И тут же резким прыжком разорвал дистанцию.
Рё бросился вдогонку, как вдруг перед его глазами что-то мелькнуло.
— Тц!
Он едва успел отдёрнуть голову и почти рефлекторно отпрыгнул назад.
— |Ледяная стена: 10 слоёв|!
Раздался звонкий стук...
Что-то ударилось о ледяную преграду и отскочило.
«Метательные ножи? То, от чего я только что уклонился, тоже было ножом».
Рё понимал, что произошло, но не понимал, как Одоакру это удалось.
Правая рука Одоакра была занята мечом. Значит, левая. Но его левая рука почти не двигалась, а ножи, брошенные с огромной силой, один за другим летели в Рё.
— Какой же противный тип...
Вблизи его не пробить, а стоит отойти — получишь нож.
Рё впервые сталкивался с противником такого типа.
Но. Вернее, как раз-таки поэтому...
— Ты всё-таки ухмыляешься, — подметил Одоакр, видя, как Рё снова расплылся в широкой улыбке.
После применения |Ледяной стены| Рё больше не прибегал к магии. А если точнее — у него просто не было на это времени.
После пары десятков столкновений Рё начал понимать боевой стиль Одоакра.
На сверхближней дистанции, когда мечи бесполезны, в ход шли удары ногами и выпады левой ладонью. Причём удары ногами были невероятно разнообразны: от мощных лоу-киков до хай-киков прямо в голову.
На средней дистанции, когда можно было обмениваться ударами клинков, Одоакр мастерски орудовал своим прямым мечом. И хотя он числился всего лишь командиром разведки, он был куда сильнее обычных мечников... Да он был слишком силён! По уровню мастерства его можно было смело ставить в один ряд с Абелем.
А стоило разорвать дистанцию до трёх метров, как в Рё летели метательные ножи. Это было по-настоящему жутко — пятнадцатисантиметровые лезвия вылетали без единого замаха, совершенно внезапно.
Если отбить нож мечом, противник тут же сокращал дистанцию и навязывал ближний бой. Такая тактика с постоянной сменой ритма и дистанции оказалась невероятно сложной для противодействия.
«Для начала надо что-то сделать с его постоянными прыжками... но это будет нелегко. Впрочем, раз уж это основа его стиля, то так оно и должно быть».
Рё приходилось туго.
Командир разведки Одоакр тоже был не в своей тарелке. Из-за его непроницаемого лица догадаться об этом было сложно, но внутри он сильно нервничал.
«Что за чертовщина с этим парнем? Я атакую без остановки, но не могу пробить его защиту! Он ведь маг... Да как такое вообще возможно?! Откуда у мага такие навыки ближнего боя?!»
«Пока что я контролирую ситуацию, играя с дистанцией, но рано или поздно он подстроится. И что мне тогда делать?»
«Что делать?! У меня не было настолько проблемных противников уже лет десять...»
Одоакра не зря считали лучшим бойцом среди доверенных лиц лорда Обри.
Учитывая его должность командира разведки, ему нередко приходилось в одиночку проникать в опасные зоны, заниматься сбором информации, саботажем, а иногда и заказными убийствами. По количеству боевого опыта с ним вряд ли мог сравниться кто-то во всём Союзе.
Но даже Одоакра поражала аномальная непробиваемость Рё.
Как бы он ни старался, используя весь свой арсенал, защита парня оставалась безупречной. И ведь перед ним стоял маг...
В этот момент Одоакр решил изменить подход.
«Неважно, что он маг. Такую совершенную защиту можно выработать лишь годами упорных тренировок и множеством пройденных смертельных битв. Я должен сосредоточиться исключительно на нём. Передо мной самый опасный противник в моей жизни».
Эта перемена должна была остаться незамеченной, ведь Одоакр лишь изменил свой внутренний настрой.
Но Рё, стоявший прямо перед ним, всё прекрасно понял.
«Кажется, пора переходить в наступление, иначе дело запахнет жареным».
Рё придумал, как лишить врага преимущества в смене дистанции. Но вот как довести дело до победного финала, он пока не знал. Впрочем, это было не так уж и важно.
— Бой — штука непредсказуемая, — пробормотал Рё и отпрыгнул назад.
Дистанция снова стала средней. Как и ожидалось, Одоакр тут же швырнул в него свои метательные ножи — казалось, их запас у разведчика был бесконечным.
— |Ледяная стена — Актив|! — произнёс Рё.
Привычная ледяная преграда материализовалась в воздухе... и на огромной скорости понеслась прямо на Одоакра.
Враг попытался закидать её ножами, но металл лишь со звоном отскакивал от льда, не нанося стене никакого урона и не замедляя её. Одоакру пришлось в спешке уклоняться.
— |Ледяная стена — Актив|!
Очередная ледяная стена устремилась вперёд.
Бросив затею с ножами, разведчик увернулся и резко сократил дистанцию, навязывая ближний бой.
Таким образом, игра на средней дистанции была окончена — Одоакр больше не мог отступать.
Название заклинания Рё позаимствовал у Хасана, лидера ордена ассасинов, владевшего |Плавающей каменной стеной|, а сам принцип работы скопировал у мага земли Фауста, с которым недавно сражался. Перенимать чужие удобные приёмы и адаптировать под себя — основа оптимизации рабочего процесса!
Лишив врага контроля над дистанцией, Рё смог полностью сосредоточиться на ближнем бое. Именно этого он и добивался, и именно этого так боялся Одоакр.
Безусловно, в чистом фехтовании они были равны. Были равны, но... Одоакр вдруг заметил странную вещь: в воздухе повисла водяная взвесь, мелкая, как самый лёгкий туман.
— Что это...
Водяные частицы были настолько крошечными, что даже не намочили бы кожу.
— Они исходят из его тела?
Одоакр с удивлением понял, что влага источалась из пор на теле противника. Конечно, ни о чём подобном он никогда не слышал.
В то же время он заметил, что защита Рё стала ещё более плавной и совершенной. Все лишние движения исчезли, и теперь казалось, будто парень отбивается играючи.
Быстрее. Сильнее. Точнее.
А затем... всё закончилось в мгновение ока.
Одоакр обрушил на Рё свой самый быстрый удар сверху. Но Рё заблокировал его рукоятью катаны — прямо между кулаками правой и левой руки.
И тут же, сделав широкий шаг правой ногой по диагонали вперёд, нанёс мощный круговой удар на уровне живота одной лишь правой рукой.
Получив глубокую рану в бок, Одоакр молча рухнул на землю.
— Фу-у-ух...
Глубоко выдохнув, Рё постарался привести в порядок дыхание и мысли.
— Впечатляет, Рё, — похвалил его Абель, незаметно подошедший сбоку.
— О, ты всё видел?
— Да. В самом конце ты принял удар на рукоять?
— Ага. Я как-то смотрел видео с Всеяпонского чемпионата по кендо. Многие используют этот приём, но если его правильно выполнить — выглядит просто сногсшибательно! — радостно ответил Рё, довольный тем, что у него всё получилось.
— Не знаю никаких Всеяпонских чемпионатов, но такое мог провернуть только ты, со своей дурацкой привычкой держать меч широко расставленными руками, — хмыкнул Абель.
— Ну да. Если ты попытаешься это повторить, тебе просто отрубят мизинец на правой руке.
— Не хочу даже представлять...
Они болтали так беззаботно лишь потому, что битва подходила к концу. Пока бойцы Южной армии сдерживали разведчиков Союза, выжившие гвардейцы вывели Лориса и его семью в безопасное место.
— Этот командир разведки, он мёртв?
— Нет, я попал просто идеально, но позвоночник не задел. Видимо, в самый последний момент он успел чуть-чуть отскочить в сторону. Живучий гад.
— Не будешь добивать?
— У нас ведь была задача лишь задержать их, так? К чему лишние убийства. К тому же, уже пора...
В этот момент по лесу разнёсся громогласный приказ:
— Отступаем!
По этому сигналу Южная армия организованно покинула поле боя.
Убежищем, куда бежали Лорис и его свита, оказалась огромная пещера.
Начинаясь у самого входа, проход сильно петлял, благодаря чему свет из глубины не пробивался наружу. Становилось ясно, что форму пещеры просчитывали очень тщательно.
Внутри было весьма просторно, а запасов еды с лихвой хватило бы на целый месяц для двадцати человек — Гекко в очередной раз доказал свою невероятную компетентность.
Тем временем к пещере приближались люди.
— Стой! Кто идёт?!
Тихо, но при этом резко выкрикнуть подобное — задача не из лёгких, но инберийские гвардейцы справились блестяще. Их осталось всего пятеро, но эти воины беззаветно посвятили свои жизни Лорису. И даже сейчас в их голосах слышалась непреклонная воля.
Вскоре они смогли рассмотреть лица пришедших.
— Мастер Макграт!
Гвардейцы в почтении склонили головы. Они прекрасно понимали, что смогли вырваться из окружения Союза только благодаря авантюристам королевства под командованием мастера Макграта.
— Могу я поговорить с великим герцогом? — спросил Хью.
— Я здесь, — ответил Лорис, уже показавшийся из пещеры.
Узнав Лориса, Хью опустился на одно колено.
— Ваше высочество...
— Прошу, поднимите голову, господин Макграт. Вы так выручили нас сегодня. Я также получил доклад о том, как ваш небольшой отряд днём совершил налёт на главный лагерь лорда Обри. Военная удача отвернулась от нас, и я потерял свою страну, но я от всего сердца благодарен вам за всё, что вы сделали. Вы пришли обсудить наш дальнейший путь, не так ли?..
— Да. Как вы и догадались, я хочу предложить вам рассмотреть возможность убежища в королевстве.
Разумеется, это была не личная инициатива Хью, а прямой приказ Финлея Форсайта — грандмастера гильдии, возглавлявшего экспедицию авантюристов.
Сам Финлей не стал вести переговоры, решив, что Хью, пользующийся огромной славой в княжестве, вызовет куда больше доверия. И его расчёт оказался верным.
— По правде говоря, в сложившейся ситуации я и сам подумывал, что иного пути у нас нет... — ответил Лорис.
Но тут...
— Есть и другой путь, — раздался женский голос из темноты.
Голос, которого никто не ожидал услышать.
Даже Рё, следивший за городом с помощью |Пассивного сонара|, вздрогнул от неожиданности.
«Но как они умудрились подобраться так близко незамеченными?! Это ненормально... Стоп, эти сигналы... Не может быть!»
Из густой чащи вышли четверо: мужчины и женщины.
Впереди шла потрясающе красивая, статная девушка с пылающими красными волосами, в чьём взгляде читалась непреклонная воля. А справа от неё стоял седовласый маг огня, которого Рё никогда бы не забыл. Маг, известный в мире как...
— «Маг взрывного пламени»... — тихо прошептал Абель.
— Ваше высочество, принцесса Фиона, давно не виделись. Это Хью Макграт, гильдмастер из Руна. Мы не встречались с тех самых пор в Виттнаше, — поздоровался гильдмастер.
— Мастер Макграт, разумеется, я вас помню. А также Абеля… — принцесса мило улыбнулась. — И того мага воды, который пытался меня заморозить.
«Нет ничего страшнее женской улыбки... Какие золотые слова».
— Прошу простить меня за тот инцидент, — поклонился Рё. И тут же добавил: — Во всём виноват вон тот маг огня за вашей спиной, так что ко мне никаких претензий.
Поклон вышел невероятно учтивым, но вот сами слова звучали в высшей степени нагло.
Оскар Руска и бровью не повёл, услышав обвинения в свой адрес.
Впрочем, его адъютанты, Мари и Юрген, прекрасно видели, как у него слегка дёрнулась щека. Авантюристам королевства же в темноте этого было не разглядеть.
«Остальные двое помимо принцессы и того парня тоже далеко не слабаки... Если дело дойдёт до драки... Силы будут примерно равны».
В голове Рё тут же всплыла идиома о битве дракона с тигром. Герой Макграт, Абель и он сам против четвёрки из Империи. Схватка обещала быть жаркой.
Однако...
— Мы пришли не для того, чтобы сражаться, — заявила принцесса. — Я здесь как официальный представитель императора Руперта VI, чтобы передать личное послание великому герцогу Инберии.
— Послание императора Руперта? — нахмурился Лорис, но всё же принял документ из рук Фионы.
Прочитав его, Лорис резко изменился в лице. Изумление, непонимание, недоверие — всё смешалось воедино. Он перечитал письмо четырежды.
И в конце концов пробормотал:
— Это... правда?
— Да. Это подлинное послание императора Руперта VI, и всё, что там написано — чистая правда. Империя официально готова предоставить убежище вам, вашей семье и всей вашей свите.
Услышав это, Хью, Абель и даже Рё не смогли скрыть крайнего изумления.
— П-постойте! — вмешался Хью. — Что касается убежища, королевство тоже...
— Хотите сказать, что королевство уже приняло официальное решение? — резко оборвала его Фиона.
— Империя уже приняла официальное решение. Император дал своё согласие, и мы даже доставили вам письмо. Но разве королевству не нужно сначала провести слушания в столице, чтобы вообще решить этот вопрос?
Она была абсолютно права.
Мнения внутри королевства сильно разнились. Вполне могла возникнуть ситуация, когда королевство просто отказало бы беженцам.
И Хью, и Лорис, обладавший мощной шпионской сетью, прекрасно понимали это. Никто не мог дать стопроцентной гарантии, что их пустят в Найтрей.
Но выбора не было, поэтому они решились на отчаянный шаг.
А теперь перед ними открылся совершенно иной путь. Убежище в Империи.
Учитывая, что сам император уже одобрил это решение, отказываться от такого предложения было бы глупо.
Единственное, что смущало Лориса, — это логистика.
— Принцесса Фиона, позвольте узнать... Как мы сможем добраться отсюда до Империи?
Именно этот вопрос больше всего волновал герцога.
Инберия и Империя не граничили друг с другом.
Добраться даже до королевства, чьи дороги уже контролировались войсками Союза, было невероятно сложно. Что уж говорить о путешествии в Империю!
— Не волнуйтесь об этом, ваше высочество.
Фиона бросила короткий взгляд на Оскара. Тот, еле заметно кивнув, прошептал что-то в артефакт, который держал в руках.
Спустя две минуты.
Рё заметил, как небо резко потемнело.
И без того ночное небо было затянуто плотными тучами, скрывавшими луну и звёзды, но даже так было очевидно: прямо над ними висит что-то гигантское.
Судя по данным |Пассивного сонара|, это был искусственный объект длиной более сотни метров.
— Невероятно... Летающий линкор? — вырвалось у Абеля, который, как и Рё, поднял взгляд в небо.
— Быть того не может... Я думал, это лишь слухи... — пробормотал потрясённый Хью.
— Нет, слухи были правдивы. Но ведь говорили, что даже Империя смогла построить лишь один такой корабль... А теперь он висит прямо над нами, — поражённо добавил Лорис, который знал о существовании корабля благодаря своей разведке.
— Именно так. Император дал специальное разрешение использовать его для безопасной переправки вас и вашей семьи в Империю. Мы отправимся на этом корабле.
Произнеся это, Фиона изящно поклонилась.
Так было принято окончательное решение об убежище в Империи.
Даже после того, как выкрашенный в чёрный цвет имперский летающий линкор растворился в ночной мгле, Хью и остальные ещё долго стояли как вкопанные.
Империя обставила их по всем статьям. Идеально и безупречно. Потрясение оказалось куда сильнее, чем они могли себе представить.
«Нет, возможно, оно и к лучшему. Звучит грубо, но для нашей политики само присутствие Лориса — словно смертельный яд. Королевство сейчас не в том состоянии, чтобы плести интриги такого уровня», — попытался утешить себя Хью.
Находись Лорис в Найтрей, Союз наверняка попытался бы запустить туда свои щупальца. И Хью сильно сомневался, что у королевства хватило бы сил дать им отпор.
А значит, лучше держать его подальше от их границ. В той же Империи, куда Союз не сможет дотянуться при всём желании.
«Всё сложилось как нельзя лучше».
Хью вновь повторил про себя эту мысль, пытаясь себя успокоить. Почти успокоил, как вдруг...
— Как думаете, грандмастер будет сильно ругаться? — невинно поинтересовался Рё.
От этих слов гильдмастер вновь впал в уныние.
— Понятно.
Грандмастер Финлей Форсайт ограничился лишь одним словом.
Он не злился и не выражал недовольства. Даже опытный Хью не смог прочесть на его бесстрастном лице ни единой эмоции.
Как грандмастер столицы, Финлей прекрасно понимал расстановку сил в правительстве королевства. Возможно, он разбирался в политике лучше всех присутствующих.
Он осознавал, насколько рискованно было бы приютить Лориса и его семью, но ситуация не оставляла ему выбора, вынуждая всё же предложить герцогу убежище.
Однако вмешательство Империи разом решило все проблемы.
Никто даже и не догадывался, насколько сильно он вздохнул с облегчением.
Хью, Абель и Рё покинули палатку грандмастера.
— Нас даже не отругали, — заметил Рё.
— И почему ты звучишь так, будто расстроен? — вздохнул Хью.
Рё просто констатировал факт, но гильдмастер почему-то тяжело вздохнул.
— А это Абель велел мне так сказать!
— Эй, не переводи стрелки! — возмутился Абель, пытаясь откреститься от обвинений.
Конечно же, искры, от которых он так усердно отмахивался, летели из костра, который разжёг сам Рё.
— Абель, ты такой бессердечный.
— Ты о чём вообще?
— Даже не пытаешься защитить своего милого младшего товарища.
— Мой милый младший товарищ пытается затянуть меня на дно вместе с собой. Настоящий авантюрист в такой ситуации должен сорвать с себя вцепившиеся в него руки и бежать сломя голову.
— Г-где твоя совесть?!
— Если бы у меня была совесть, ты бы непременно ею воспользовался.
— Ну и словечки!
Вот такой дурацкий диалог вели Абель и Рё.
— Ваше превосходительство, у меня есть для вас несколько докладов, — мрачным голосом сообщил Ламбер.
На лице адъютанта читалось, что новости были не из приятных.
— Слушаю. Вы нашли труп Лориса? — поинтересовался лорд Обри.
— Нет... Прошлой ночью поступило сообщение о том, что имперский летающий линкор покинул окрестности Фиона и направился в сторону границы королевства и Союза.
— Что?.. — даже всегда невозмутимый лорд Обри не смог скрыть удивления.
Он знал о том, что у Империи есть исполинский боевой корабль.
Ходили слухи, что он приводится в движение гигантским магическим камнем древнего дракона, из-за чего даже Империя смогла построить лишь один подобный корабль. Правдой были эти слухи или нет, линкор считался величайшим сокровищем Дебухи.
И раз этот линкор взлетел над Фионом, логический вывод напрашивался сам собой.
— Значит, Лорис сбежал в Империю...
Обри допускал вероятность подобного исхода, но считал его невозможным на практике. Камнем преткновения была логистика.
Он полагал, что если Лорис и захочет получить убежище в Империи, ему сначала придётся добраться до королевства. Вот это было вполне реально.
Но реальность превзошла все его ожидания.
Кто бы мог подумать, что Империя, а точнее сам император, бросит свой драгоценный линкор на передовую. Да ещё и туда, где безопасность его собственной страны даже не ставилась под угрозу!
— Поистине устрашающий интеллект. Я уже давно признал, что не ровня ему в политике... Но чтобы он обставил меня ещё и на поле боя... — горько усмехнулся Обри.
— Теперь у Империи есть железный повод в любой момент вмешаться в дела Союза. Лорисом управлять тяжело, но вот двумя его дочерьми...
Последнюю фразу он произнёс так тихо, что её не услышал даже Ламбер.
— Ладно. Ламбер, ведь это ещё не всё?
— Да. Вторая новость касается авантюристов из королевства. Сообщают, что они уже покинули равнину Фион. Мы пока не получали докладов о пересечении ими границы, но...
— Вот как. Вы же донесли до всех приказ ни в коем случае не нападать на них? Пусть уходят, это лучший вариант. Если мы попытаемся остановить их и понесём потери, я этого не переживу. Нам ещё предстоит насаждать свою власть на этих землях, а для поддержания порядка нужны солдаты. Я не могу позволить себе терять бойцов. Честное слово... Война — самый глупый способ решения проблем. Никто в здравом уме не хочет воевать, это же очевидно.
— А... — Ламбер лишился дара речи, услышав столь пацифистские речи от человека, которого прозвали «великим полководцем».
— Военные ненавидят войну больше всех остальных. Победить без боя — вот что значит истинный триумф. Увы, наш Союз всё ещё не оправился от потерь, понесённых десять лет назад, поэтому позволить себе такую роскошь мы не можем. Было бы замечательно решать политические проблемы без кровопролития... но это так сложно.
Эхо «Великой войны» тяжким бременем лежало на плечах Союза даже десять лет спустя.
На следующий день.
Союз государств Хандару официально объявил Центральным странам о прекращении существования Инберийского княжества и его присоединении.
Речь шла именно о присоединении, а не о колонизации: бывшие жители княжества наделялись теми же правами, что и граждане Союза.
Кроме того, было заявлено, что в течение следующих десяти лет на присоединённых территориях будут действовать старые законы, а налоговая ставка останется неизменной. Иными словами, для простых жителей не менялось ровным счётом ничего, кроме адресата налогов.
Местным лордам, присягнувшим Союзу в течение месяца, также разрешалось сохранить свои владения. Правда, платить налоги они теперь должны были новой власти.
Земли, уже захваченные Союзом, чьи лорды были уничтожены, делились между членами Совета Десяти. Бывшая столица переходила под прямой контроль правительства Союза.
Эти условия были озвучены по всей Инберии.
Новые правители не собирались притеснять народ просто ради забавы.
Для большинства простых жителей это стало радостной вестью.
Многие покинули страну до или во время войны. Но те, кто был слишком беден или физически слаб, просто не могли сбежать, как бы сильно они ни боялись за свою жизнь.
Чтобы стать беженцем, нужно было обладать хоть какими-то ресурсами.
Уже через месяц большинство населения смирилось с властью Союза.
Имперская столица Дебухи — Маркдорф.
Император Руперт VI сидел в своём кабинете и слушал доклад графа Ханса Кирхгофа.
— Великий герцог Лорис, его семья и свита благополучно прибыли в императорский замок. Завтра состоятся официальная аудиенция и объявление об их убежище, после чего они переедут в подготовленное поместье.
— Отличная работа. Пусть съедут из замка как можно скорее, пока эти глупые аристократишки не начали плести свои сети. Надеюсь, в том поместье они смогут хоть немного прийти в себя.
Разумеется, Рупертом двигало отнюдь не обычное сострадание.
С другой стороны, он не был извергом, чтобы сразу бросать в мясорубку интриг людей, только что потерявших свою родину. Сначала нужно дать им оправиться, а уж когда наберутся сил — тогда и заставить отрабатывать свой хлеб.
«Если загонять их, пока они слабы, они могут сломаться раньше времени и не принести никакой пользы. Это как на рыбалке».
Император вспомнил, как в глубоком детстве удил рыбу.
— И ещё, ваше величество. Отчёт об экономической ситуации в Империи готов.
— Хм. Экономика всё ещё в состоянии стабильного упадка?
Ханса покоробило странное сочетание слов «стабильный» и «упадок», но он кивнул:
— Да. Стагнация во всех сферах длится уже больше года, но...
— Но? — поторопил его Руперт.
— Некоторые финансовые чиновники настаивают на личной аудиенции с вашим величеством. Хотят подать прошение...
— Хм. Как там его звали... Ах да, Лоренц. Лоренц Куш. Из их числа?
— В точку! Как вы догадались?
Руперт усмехнулся, глядя на поражённого графа.
И удивляться было чему. Этому самому Лоренцу было чуть за двадцать, и он ещё не успел совершить ничего выдающегося.
Несомненно, парень был способным: честно трудился, вёл сложные переговоры с гражданами при составлении бюджетов, часто выходил в народ, чтобы лично оценить ситуацию, и предлагал множество реформ. Именно поэтому Ханс взял его под крыло, растя из него чиновника нового поколения.
Но Руперт был императором. Правителем огромной и могущественной Империи. У него не было ни времени, ни желания вникать в такие мелкие детали.
И то, что он не просто запомнил имя какого-то юнца, пусть и весьма одарённого, но и безошибочно угадал, что это именно он рвётся на аудиенцию... Это не могло не поражать.
— Так что за прошение? Меры по стимулированию экономики?
— Да. Упадок затянулся, народ страдает...
— Хм. Пожалуй, стоит объяснить ему всё как следует. Приведи его ко мне завтра.
— Слушаюсь.
У императора был убийственный график, но он всё равно решил выкроить время для простого чиновника. Ханс с почтением принял этот приказ.
— Пока что продолжим курс на экономический спад.
— Да, всё верно. Только проследи, чтобы у народа всегда был необходимый минимум для выживания: еда, одежда, крыша над головой.
Ханс утвердительно кивнул, и император продолжил:
— Вообще-то, главная задача любого государства — это создание и поддержание процветания.
И это говорил человек, который только что приказал держать экономику в упадке.
— Если не понимать таких базовых вещей, страна пойдёт под откос. Пока экономика растёт, большинство людей не жалуется. И самое главное — снижается преступность. Впрочем, верно и обратное: стоит экономике рухнуть, как улицы наводнят бандиты.
— Абсолютно с вами согласен. Уже ради одного этого стоит добиваться роста, — кивнул Ханс.
— Чтобы подстегнуть экономику, нужно снизить налоги и запустить государственные проекты... И тут сразу возникает вопрос: «Где взять деньги?».
— И где же нам их взять? — с улыбкой подыграл ему граф.
— Нигде.
Губы императора изогнулись в хитрой усмешке.
— Снижение налогов ради стимулирования экономики... А недостачу мы компенсируем повышением налогов в других сферах? Какой тогда вообще в этом смысл? Никаких дополнительных источников дохода у нас нет и не предвидится. Значит, нужно выпускать государственные облигации. А потом быстро разогнать экономику, чтобы увеличить налоговые поступления.
— Бесконтрольный выпуск облигаций может пошатнуть доверие к государству... — усмехнулся Ханс, на что император ответил весёлым смехом:
— Доверие — это вопрос силы. Соседние страны доверяют нам не потому, что у нас мало долгов, а потому, что мы сильны.
— Силы...
— Именно. Военной и экономической мощи. И, конечно же, научно-технического прогресса, включая алхимию, на которых они держатся. Мы проводим политику, направленную на сохранение этой силы. Да, иногда это вредит свободной конкуренции. Ну и что с того? Уж лучше так, чем позволить свободной конкуренции сделать наш народ несчастным. Это было бы просто нелепо.
— Вы имеете в виду субсидии на внутреннее производство, чтобы фабрики не переносили за рубеж?
— Да. Империя огромна, зарплаты у наших граждан высокие. Любой мало-мальски смышлёный купец рано или поздно сообразит: если построить завод в соседней стране, где рабочая сила и сырьё дешевле, а потом ввозить товары сюда, можно неплохо заработать на разнице цен. Но если вдруг начнётся война, эти товары просто перестанут к нам поступать, и народ будет страдать. Государство должно вмешиваться. Оно обязано субсидировать отечественного производителя, чтобы делать внутри страны было выгоднее, чем завозить из-за рубежа. В этом и заключается устойчивость государства. От внутреннего производства зависит наша военная мощь, экономика и наука.
— Вы правы, — согласился Ханс, который и без того прекрасно это понимал.
— С другой стороны, всё это — просто запас прочности. Государство обязано сохранять способность справляться с критическими ситуациями даже в мирное время. Для кого-то это покажется «тратой впустую». Но именно эти «ненужные траты» в мирное время спасают жизни людей, когда приходит беда... Увы, как бы я ни распинался, до многих это просто не доходит.
Сохранять то, что в мирное время кажется бесполезным, — невероятно сложно. Ведь невежественная толпа всегда будет требовать одного: «Долой ненужные траты!».
— О да... Даже молодые чиновники постоянно об этом твердят. А когда случается катастрофа, начинают бегать в панике...
— Ничего не поделаешь. Они никогда с этим не сталкивались, да и фантазией не обделены. Когда они на собственной шкуре прочувствуют, что эти самые «ненужные траты» могут спасти им жизнь — вот тогда они поменяют своё мнение... Но это сложно. Может, всё дело в слове «бесполезные»? Назвать это как-нибудь иначе? «Избыточность»? Или «запас надёжности»? Какая разница. Суть остаётся той же.
Император горько усмехнулся, а Ханс покачал головой:
— Пожалуй, вы правы...
— Ладно, вернёмся к нашим баранам, а точнее — к доверию. Если страна по-настоящему сильна, то, сколько бы облигаций она ни выпускала, её авторитет не пошатнётся.
Выдержав короткую паузу, Руперт добавил:
— Сохранить такую страну — задача не из лёгких. Стоит тем, кто стоит у руля, расслабиться, как государство начнёт клониться к упадку. И финал у таких историй всегда один.
— Финал?
— Война или гражданская смута. В истории не было других примеров.
На следующий день. Имперская столица Маркдорф. В кабинет императора вошли двое.
Одним из них был частый гость — граф Ханс Кирхгоф.
А вот второй был здесь впервые. Молодой мужчина, скованный от волнения до такой степени, что это бросалось в глаза всем.
— А, вот и вы. Я сейчас закончу. Садитесь и подождите.
Хозяин кабинета, Руперт VI, безостановочно подписывал стопки бумаг на своём столе.
Разумеется, никто не посмел сесть. Даже Ханс остался стоять, и насмерть перепуганный парень, стоявший рядом с ним, последовал его примеру.
— Я же сказал — садитесь.
С лёгкой усмешкой Руперт поднялся из-за стола и подошёл к гостям. Как раз в этот момент слуга внёс поднос с тремя чашками кофе.
Лишь после того как император опустился на диван, Ханс и его спутник сели напротив. Перед ними тут же поставили дымящиеся чашки.
— Вчера привезли из Твайлайтлэнда. Блю Маунтин. Кона из королевства тоже неплоха, но и этот сорт заслуживает внимания, — пояснил Руперт.
Он взял чашку, вдохнул ароматный пар и сделал небольшой глоток.
Ханс и Лоренц последовали его примеру.
В воздухе повис кофейный аромат и расслабляющая атмосфера.
Лоренц Куш с самого утра не мог найти себе места.
Вчера вечером граф Ханс вызвал его к себе и сообщил: «Завтра пойдём к императору. Выскажешь ему всё, что у тебя наболело».
— Л-лично его величеству?.. — переспросил тогда Лоренц.
— Да. Он сам приказал привести тебя. Сказал, что хочет всё тебе объяснить. И не смей опозорить меня.
Лоренц не мог ответить: «Я не справлюсь».
Хотя в глубине души ему хотелось закричать: «Я не могу! Разрешите подать рапорт в письменном виде!».
Но всё уже было решено. И вместо «я не справлюсь» он мысленно вопил: «Да как так-то?!».
Простые граждане Империи испытывали перед Рупертом VI благоговейный трепет.
Во многом из-за того, что, взойдя на престол в двадцать с небольшим, он жестоко расправился с оппозиционными дворянами, а затем одну за другой присоединил мелкие страны на севере и западе.
Высшие чиновники и министры боялись его ещё сильнее, поскольку часто попадали под горячую руку. Конечно, наказывал он исключительно по делу, поэтому такие люди, как Ханс, могли не опасаться его гнева, но...
И теперь этот наводящий ужас человек сидел прямо перед ним, а Лоренцу предстояло подать ему прошение.
Да, он действительно просил графа передать его слова императору, но... в письменном виде! Встречаться с его величеством лицом к лицу в его планы не входило!
— Ну что ж, Лоренц, — начал Руперт.
— Д-да!
Глядя на окаменевшего от страха парня, Руперт лишь усмехнулся.
— Я надеялся, что кофе поможет тебе расслабиться, но, видимо, ошибся, — вздохнул он, покосившись на Ханса.
— Ваше величество слишком пугает людей... — с улыбкой ответил Ханс.
— Пугаю, значит? Для правителя это полезно, но в таких ситуациях одни проблемы. Ладно, Лоренц, даю слово: что бы ты сейчас ни сказал, я не стану тебя наказывать.
— Д-да...
Ничего не изменилось.
— Бесполезно, Ханс. Его всё так же трясёт.
— Вижу.
«Тут уж ничего не попишешь», — было написано на лице Ханса.
И Руперт решил перейти прямо к делу.
— Послушай меня, Лоренц. Ты ведь пришёл сюда ради народа, так?
Эта фраза подействовала на Лоренца как ушат холодной воды.
Да. Он просил об аудиенции только ради простых людей, которые жаловались на тяжёлую жизнь.
Причина их бед была очевидна. Упадок экономики.
Нет, нельзя было сказать, что они голодали. Людей, оказавшихся на грани выживания, было не так уж много. К тому же правительство организовывало бесплатные столовые, так что до голодных смертей дело пока не доходило.
Проблема была в другом.
Стагнация убивала в людях веру в завтрашний день. Уничтожала их надежды на будущее. Ожесточала их сердца.
И эта зараза поразила не только столицу, но и всю Империю.
Нужно было срочно принимать меры! Именно ради этого он и пришёл сюда!
— Ваше величество! Народ истощён! Упадок затянулся, и люди впадают в отчаяние. Нам необходимо немедленно принять меры по стимулированию экономики!
С этими словами он протянул пачку документов: список немедленных мер, подробное описание каждой, ожидаемый эффект, сроки и необходимые затраты.
Руперт принял бумаги и пробежался по ним взглядом. Предложенный план был идеален, и император остался крайне доволен.
— М-да, написано безупречно.
— З-значит!..
— Но в данный момент я не могу позволить тебе воплотить это в жизнь.
— Но почему?! — вскричал Лоренц, напрочь забыв, где находится.
Но в следующую секунду осознал, что натворил. Перед ним сидел абсолютный правитель, император Руперт VI. Человек, на которого нельзя было повышать голос.
— За этим я и позвал тебя, — спокойно произнёс Руперт. Он допил остатки кофе и начал свои объяснения:
— Начнём с того, что нынешняя стагнация — это часть государственной политики.
— Что?.. — Лоренц не поверил своим ушам. — В к-каком смысле? — только и смог выдавить он из себя.
— Лоренц, ты же работаешь в министерстве финансов. Помнишь, в каком состоянии была экономика семь лет назад?
— Да... Был невероятный экономический бум. Причём не только в столице, но и по всей Империи...
— Верно. И ты знаешь причину?
Подумав немного, Лоренц предположил:
— Полагаю, из-за «Великой войны».
— Абсолютно точно.
— Ханс, похоже, твой подопечный соображает быстрее тебя, — весело хмыкнул император, поворачиваясь к графу.
— Да-да, как скажете, ваше величество, — пожал плечами Ханс.
Лоренц же был готов провалиться сквозь землю.
— Что вы, я вовсе не...
— Лоренц, сейчас не время для скромности, — перебил его Ханс. И обратился к императору: — Итак, ваше величество. Какая именно часть «Великой войны» стала причиной?
— Проще говоря, Союз государств Хандару и королевство Найтрей, на чьей территории велись боевые действия, потеряли огромную часть своих производственных мощностей. Фабрики были разрушены, логистика нарушена, и даже после войны они не могли восстановиться в одночасье. Поэтому им пришлось закупать множество товаров у нас. А заодно и оборудование, чтобы наладить собственное производство. Для наших купцов внезапно открылся новый гигантский рынок, и они бросились наращивать объёмы, чтобы заработать как можно больше... Бурный экономический рост был неизбежен.
— Звучит логично, — кивнул Ханс, потянувшись к своей чашке. Однако, обнаружив её пустой, разочарованно вздохнул.
Но в этот самый момент, словно по волшебству, появился слуга с новой порцией кофе, и лицо графа вновь озарилось радостью.
Покосившись на него, Руперт продолжил:
— Вот посмотри на Ханса, Лоренц. Не находишь, что именно такое лицо бывает у простолюдина во времена экономического чуда?
Лоренц промычал что-то невнятное, не решаясь подтвердить слова правителя.
— Так вот, именно поэтому сейчас мы сдерживаем нашу экономику, — подытожил Руперт.
— Что?
— Я не могу отправить на смерть людей с такими счастливыми лицами.
— Войны не развязывают во время экономического подъёма, — добавил он.
Эти слова повергли Лоренца в шок.
Неужели император Руперт VI собирался начать войну? И именно ради этого он загонял экономику в кризис?
— Давай вернёмся к началу. У нас появился новый рынок, и экономика взлетела. Но этот рынок рано или поздно закроется. Ты ведь это понимаешь?
— Да. Когда Союз и королевство восстановятся после войны и отстроят новые заводы, им больше не нужно будет ничего у нас закупать. А значит, наше оборудование, закупленное для наращивания производства, и тысячи нанятых рабочих просто останутся не у дел...
— Совершенно верно. А теперь представь, что произойдёт, если огромный рынок вдруг исчезнет в разгар экономического бума? Нас ждала бы катастрофа. Депрессия всегда приходит на смену неконтролируемому росту. Поэтому нам пришлось сдуть этот пузырь до того, как он лопнет сам. Именно поэтому пять лет назад Империя пошла на резкое повышение налогов. Чтобы охладить перегретую экономику.
— И это продолжается до сих пор...
— Да. Но если бы мы не повысили налоги и пустили всё на самотёк, нынешний спад показался бы тебе лёгкой прогулкой, — сказав это, Руперт отпил немного свежего кофе и сделал паузу.
Лоренц попытался переварить услышанное.
— В сущности, налоги повышают не для того, чтобы пополнить казну. Это инструмент контроля инфляции. И наоборот: чтобы подстегнуть рост, мы налоги снижаем, не так ли?
— Да... — Лоренц закивал.
— А теперь подумай: что значит, когда страна пребывает в затяжной рецессии, но при этом правительство не спешит снижать налоги?
Император пристально посмотрел в глаза молодому чиновнику.
— Это значит, что для такого шага есть веские основания. Что страна умышленно удерживается в состоянии спада.
— В яблочко. Как я уже говорил, наша Империя проводит такую политику, потому что мы готовимся к войне. Мне жаль простой народ, но из-за стечения многих обстоятельств время пришло именно сейчас.
— Война начинается, когда экономика идёт на спад...
— Спад возникает тогда, когда деньги перестают циркулировать. Когда все, включая государство, начинают экономить. Из-за этого падает потребление. А какое событие сопровождается самым масштабным вливанием государственных средств в экономику?
Лоренц крепко задумался, но так и не смог найти ответ на этот вопрос. Вместо него ответил Ханс:
— Разумеется, это война.
Услышав это, Лоренц всё понял. Война — это колоссальная потребительская машина. Вся промышленность переходит на военные рельсы, а произведённая продукция сгорает в горниле сражений, словно сухие листья.
— Именно. Само собой, присоединение мелких стран на севере и западе не шло ни в какое сравнение с настоящей войной. Для экономики масштабов Империи это были лишь незначительные пограничные стычки, не оказавшие на неё ни малейшего влияния.
— Значит, на этот раз наш противник...
Лоренц осёкся, поняв, что произносить это вслух, даже здесь, слишком опасно.
— В ту страну уже проникла Теневая армия, мы вовсю ведём подготовку... Но полномасштабная война начнётся лишь через несколько месяцев. И когда этот гигантский потребительский механизм придёт в движение, наша экономика снова расцветёт. Понимаешь?
— Ваше величество... неужели эта война действительно необходима? — Лоренц понимал, что выходит за рамки своих полномочий, но не задать этот вопрос он не мог.
— Да. Она неизбежна. И причин тому великое множество. Есть вещи, которые невозможно решить дипломатическим путём, как бы нам того ни хотелось.
Последнюю фразу Руперт пробормотал так тихо, что её не расслышал никто:
— Уж поверьте мне... Быть императором — это тяжкий грех.