Глава 5. Ещё один перерождённый

— Фух, наконец-то мы смогли вернуться.

— Господин Рё!

Маг воды наконец-то вернулся в гостевой дом. Первым его заметил Шёкэн, и на его крик обернулись все присутствующие в столовой. Вслед за Рё внутрь вошла пугающе обольстительная красавица, мгновенно приковав к себе всеобщее внимание.

— Герцогиня Альба... — невольно пробормотал один из чиновников, узнавший её в лицо.

Этот тихий шёпот разнёсся на удивление четко, достигнув ушей членов делегации, а также тех, кто сидел в глубине зала и к делегации не принадлежал.

— Вот как, Агнес тоже пришла.

— И-Истинный Предок?!

Истинный Предок поднялся и направился к Рё с Агнес.

Девушка в изумлении распахнула глаза, никак не ожидая увидеть его здесь. Но, быстро придя в себя, приподняла подол юбки и сделала изящный реверанс.

Чиновники остолбенели. Человек, которому кланяется сама герцогиня Альба — фигура, чья власть в Твайлайтлэнде превосходит даже влияние великого герцога. У них не было абсолютно никакой информации о подобной личности. Если такое и возможно, то лишь перед королём или императором другой страны...

— Почему вы здесь, Истинный Предок?

— О, Агнес, я решил немного вмешаться в «Сивил вор», а заодно встретиться вот с ним, с Рё.

— А? Со мной? — Рё озадаченно склонил голову.

Он совершенно не знал стоящего перед ним невероятного красавца. Однако до него наконец дошёл смысл обращения.

«Понятно, Синсо-сама — это Истинный Предок...»

Если речь о вампирах, то Истинный Предок — вершина их иерархии. В некоторых случаях — прародитель всех кровососущих. На вид этому красавцу можно было дать лет двадцать, но реальный его возраст явно исчислялся иными цифрами.

Истинный Предок повернулся к Рё, лучезарно улыбнулся и вдруг произнёс одну фразу:

— Век вывихнут...

— ...О злобный жребий мой! — машинально продолжил Рё.

— Век вправить должен я своей рукой! — закончил за него Истинный Предок.

— Откуда вы знаете Гамлета?.. — опешил Рё, не веря, что в этом мире может существовать Шекспир.

— Ну, даже если бы здесь и был свой Гамлет, вряд ли кто-то, кроме Хидэкацу Нодзимы[✱]Хидэкацу Нодзима (1930-2008) — известный японский литературовед, филолог-англист и переводчик, чей перевод трагедии Уильяма Шекспира «Гамлет» считается одним из самых авторитетных в современной Японии., выдал бы столь поразительный перевод, верно?

Рё потерял дар речи. Да, оригинальный текст звучал так: «The time is out of joint, O cursed spite, That ever I was born to set it right».

Перевести «out of joint» как «вывихнут»... Слишком гениально. Знание такого специфического перевода было стопроцентным доказательством того, что перед ним японец.

— Вы?..

— Да, мы с тобой из одних краёв, Рё.

С момента прибытия в мир Фай Рё встретил уже второго реинкарнатора.

— Я о чём-то таком догадывался, — произнёс Рё.

Они сидели вчетвером на диванах в глубине столовой: Истинный Предок, Агнес, Рё и Абель. Агнес счастливо прижималась к Истинному Предку, совершенно не интересуясь сутью беседы.

— Правда?

— Да. В конце концов, воссоздать настолько идеальный рамэн... Это под силу лишь тому, кто искренне любит тонкоцу-рамэн и съел его в прошлой жизни сотни, а то и тысячи раз.

— А, значит, ты попробовал его у Агнес? У неё работает лучший повар во всём Твайлайтлэнде. Он в совершенстве воспроизвёл мой рецепт. Вкусно было, скажи? — с улыбкой спросил Истинный Предок, энергично кивая.

— Безупречно. Настоящий шедевр.

Хотя на самом деле Рё съел целых две порции.

— Неужели настолько?.. — пробормотал Абель, сидящий рядом.

— Да, это нечто потрясающее. Очень хотелось бы распространить рамэн и в Королевстве Найтрей, но...

— Скорее всего, это невозможно, — с грустью покачал головой Истинный Предок. — Ради его воссоздания мне пришлось пройти через адские трудности...

— Всё дело в лапше, верно? Нужен «кансуй»... — предположил Рё, и Истинный Предок утвердительно кивнул.

— Именно. Лапша для рамэна немыслима без кансуя, но достать его невероятно сложно. И в Королевстве его воссоздать не выйдет по той же самой причине.

— Хм? Я уж было подумал, что вы умудрились химически синтезировать кансуй, но, видимо, я ошибся.

— Верно. Я не стал его синтезировать. Я нашёл месторождение природного кансуя.

Считается, что прототип рамэна появился на современной Земле около тысячи семисот лет назад. Тогда в Монголии обнаружили, что если замесить пшеничную муку на воде из солёного озера, получается лапша с потрясающей упругостью и текстурой. Такие внутриматериковые солёные водоёмы называют озёрами Канко, и именно оттуда пошло слово «кансуй».

Иными словами, кансуй изначально существовал в природе и благополучно дожил до двадцать первого века. Правда, в Японии использование природного кансуя до недавних пор было запрещено законом.

— И поскольку природный кансуй там не достать, приготовить правильный рамэн в Королевстве невозможно, — заключил Истинный Предок, чем сильно расстроил Рё.

— На самом деле... я основал здесь государство именно потому, что в этих землях можно добывать природный кансуй.

Это признание повергло в шок не только Рё, но и Агнес.

— Агнес, только пусть это останется нашей маленькой тайной, хорошо?

— Д-да, конечно! Это будет только наш секрет, мой господин! — расцвела Агнес, безумно счастливая разделить тайну со своим обожаемым Истинным Предком.

«Основать целую страну ради рамэна... Невероятно... Воистину, еда — фундамент государства...»

Несмотря на легкую абсурдность ситуации, Рё был глубоко тронут. И потому совершенно искренне произнёс:

— Истинный Предок... моё вам глубочайшее уважение.

Вампир лишь смущённо отвёл взгляд.

— Послушайте, у меня есть ещё пара вопросов...

Рё разгадал величайшую тайну Твайлайтлэнда — секрет рамэна, но оставалось ещё несколько загадок. Конечно, сущие пустяки по сравнению с лапшой, но всё же.

— Спрашивай что угодно. Не каждый день встречаешь земляка.

— Земляка Рё?.. — еле слышно прошептал Абель. Рё уловил этот шёпот, но предпочёл сделать вид, что ничего не слышал.

— Это, конечно, не так важно, как рамэн, но почему произошло свержение правительства... говоря прямо, почему началась гражданская война?

«Для этих двоих рамэн важнее государственного переворота...» — мысленно поразился Абель, но благоразумно сохранил невозмутимое выражение лица.

Он прекрасно понимал, что ни Рё, ни тем более Истинного Предка злить не стоит. И интуиция подсказывала ему: если он посмеет оскорбить рамэн, оба придут в неописуемую ярость.

— А, это. Думаю, от скуки.

— ...Чего?

Ответ поражал своей нелепостью. Рё как-то раз уже выдал Абелю похожую безумную теорию, чисто от балды, но чтобы это оказалось правдой?!

— Я ведь прав, Агнес?

От неожиданного вопроса Агнес вздрогнула и, бегая глазами, замялась:

— Э-э-э, ну...

— Ха-а... Я так и знал, — тихо вздохнул Истинный Предок и продолжил:

— Государству уже сто лет. Думаю, вампирам просто наскучил мир. Мы живём вечность... пока нас не убьют, мы бессмертны. Наша популяция почти не растёт, но и не уменьшается. Для существ, живущих так долго, умение убивать время — критически важный навык. Наши жизненные циклы слишком отличаются от человеческих... Людям этого не понять, — сказав это, он снова тяжело вздохнул.

Рё вдруг показалось, что Истинный Предок просто-напросто устал присматривать за своими беспокойными сородичами.

— В прошлом мы уже создавали государства в разных местах, воевали с другими расами... и в итоге скитания привели нас сюда. Лично я полностью доволен этими землями — я нашёл кансуй и воплотил свою давнюю мечту о рамэне, но вот остальные...

— Бессмертие — это завидно. Получается, вы можете создавать цивилизации в реальном времени?

— Создавать цивилизации?

На Земле Рё обожал стратегии и симуляторы. «Амбиции Шестого демона-владыки», «Троецарствие», «Малая стратегия»... и, конечно же, та самая «Цивилизация» Сида Мейера. Игры, где ты тысячелетиями с нуля выстраиваешь империю. Обладая бессмертием, можно провернуть подобное в реальности! Рё с жаром принялся расписывать прелести такого времяпрепровождения.

И тут...

— Какая ностальгия... Я ведь тоже в неё играл, — Истинный Предок устремил взгляд куда-то вдаль, вспоминая свои земные деньки. Для него это были воспоминания тысячелетней, а то и многотысячелетней давности.

— Вот как... Пожалуй, подобные масштабы доступны только расе вампиров, — с лёгкой улыбкой пробормотал Рё.

Рё показалось, что Истинного Предка посетила какая-то новая грандиозная идея государственного масштаба.

Они ещё немного поболтали о всяких пустяках, пока Рё не вспомнил кое-что важное:

— Кстати, Истинный Предок... насчет той зоны подавления магии, которую вы установили в резиденции герцогини Альбы...

Абель едва не поперхнулся.

«Немыслимо! Они научились искусственно воссоздавать эффект подавления магии?!»

Эта новость потрясала воображение куда сильнее любых баек про рамэн... по крайней мере, для Абеля. Если технология подавления магии станет общедоступной, весь мировой порядок рухнет!

Однако...

— Мм? Нет, ты неправильно понял. Это просто случайная находка.

— Находка?

— Агнес, ты ему не объяснила? Судя по его лицу — нет. Я просто нашёл этот артефакт в древних руинах во время одной из прогулок. Кажется, ещё до нашего переезда в Центральные страны. Всё, что я сделал — установил его, ослабил излишне мощный эффект и настроил контроль под Агнес. Если её поместье станет зоной антимагии... даже в случае нападения она легко разберётся с любыми проблемами грубой силой.

— Истинный Предок! — Агнес с обожанием стиснула его в объятиях.

— Так что, буду честен: создавать зоны подавления магии с нуля я не умею.

Абель облегчённо выдохнул, а вот Рё, наоборот, слегка приуныл.

— Но в самой сути магии я разбираюсь куда лучше остальных. В конце концов, это я распространил магию заклинаний по Центральным странам.

— Что? — в один голос выдохнули Рё и Абель.

— Открыть саму концепцию «заклинаний», воздействующих на законы этого мира, было той ещё задачкой. Но благодаря этому теперь половина населения способна пользоваться магией.

«Так это твоих рук дело?!» — мысленно взвыл Рё.

В памяти мгновенно всплыло, как перед перерождением в мире Фай ему сказали, что магией владеет лишь двадцать процентов людей. Он тогда ещё обрадовался, что будет в элите, а на деле оказалось, что кастовать могут чуть ли не все подряд! Впрочем, Истинный Предок сделал это ради блага людей, так что винить его вроде бы не в чем...

— Конечно, был в этом и шкурный интерес: Твайлайтлэнду гораздо выгоднее, чтобы жители соседних государств полагались на слабую и примитивную магию. Чем слабее соседи — тем спокойнее нам. Отрицать не стану.

Как оказалось, благородством тут и не пахло.

— Неужели... боевые приёмы тоже ваших рук дело? — впервые подал голос Абель.

— Угу, — кивнул вампир, поворачиваясь к нему. — Рыцари и солдаты, защищающие Твайлайтлэнд — простые люди. Мне нужно было придумать какую-то псевдомагическую альтернативу, чтобы сделать их сильнее. Я экспериментировал с этим ещё до прихода в Центральные страны. Довести систему до ума и пустить в массы удалось только лет сто назад.

— Выходит, все солдаты Лэнда...

— Да, подавляющее большинство владеет боевыми приёмами. А рыцарские ордена знати обучены продвинутым техникам меча, копья или парных клинков.

Шокирующее откровение. Пусть они и не стоили тысячи обычных солдат каждый, но по сравнению, например, с рыцарями Королевства Найтрей, армия Лэнда обладала чудовищной боевой мощью.

— Наше государство невелико, да я и не планировал его расширять. Ставка всегда делалась на немногочисленную элиту, — лучезарно улыбнулся Истинный Предок.

Но Абелю эта улыбка показалась поистине жуткой.

Два дня спустя делегация покинула столицу Тэбэ.

Ключевые итоги переговоров: обмен стажёрами с Королевством Найтрей и открытие посольств в обеих столицах.

На следующий день было официально объявлено о том, что через полгода великий герцог Сайлас отречётся от престола в пользу своего сына, принца Нотона. Сайлас получал во владение земли в районе Карнака, недалеко от границы с Королевством, куда должен был удалиться на покой.

В остальном — всё по-старому. Факт внутреннего конфликта был полностью скрыт. Положение его участников осталось неизменным.

Правда... поговаривали, что визиты из резиденции герцогини Альбы в «Кабинет» Истинного Предка стали куда более частыми. И ещё кое-что: среди аристократии Твайлайтлэнда поползли слухи об исчезновении маркиза Висенте Эспиэля. По крайней мере, с тех пор его больше никто не видел.

Глубоко под землёй, под тем самым зданием, где располагался «Кабинет» Истинного Предка...

В этот подземный уровень, собственноручно созданный вампиром, был закрыт доступ не только дворецкому Драбу, но и самой герцогине Агнес. Сюда мог спускаться лишь Истинный Предок.

Пройдя биометрическую проверку и миновав три бронированные двери, он вошёл в нужное помещение.

Внутри рядами стояли десятки «ящиков» около трёх метров в длину каждый, сделанные из тускло поблёскивающего металла. Большинство из них пустовали, но в некоторых явно что-то хранилось — из них непрерывно сочился плотный белый пар, словно от сухого льда, полностью скрывая содержимое.

К работающим ящикам от стола в центре комнаты тянулись толстые кабели, пульсирующие мягким светом. Если бы Рё оказался здесь, он бы наверняка в замешательстве пробормотал: «Свет алхимии?»

На столе, куда сходились все провода, лежал клинок. Скорее даже идеальная японская катана, а не меч. Любой, кто хорошо знал Истинного Предка, безошибочно опознал бы его любимое оружие.

А те, кто присутствовал тогда в кабинете великого герцога, поняли бы, что именно этот клинок стёр в порошок маркиза Висенте Эспиэля.

Поверхность стола слабо светилась, катана вторила ей тем же ровным светом. И то, и другое было плодом алхимии.

Истинный Предок сверился с данными, высветившимися на столешнице, удовлетворённо кивнул и произнёс:

— Висенте, ты и впрямь оправдал титул маркиза. Из твоего «пепла» мы сможем вырастить четырёх новых собратьев.

— Какая благодать...

Салон кареты был наполнен густым, успокаивающим ароматом кофе Кона.

Прозрачная чашка из чистого льда в руках Рё потрясающе контрастировала с колыхающейся внутри тёмной дьявольской жидкостью, создавая поистине фантастическое зрелище.

Идеальный вкус, чарующая атмосфера и пленительный аромат... Покорённый этим великолепием, Рё неспешно перелистывал документы, растворяясь в кофейной нирване.

Если это не благодать, то что же?

Однако на другой половине кареты... бушевало поле боя.

Враг — стопка бумаг.

Боевая задача — домашнее задание от старшего брата.

Воин — авантюрист А-ранга.

— Если бы мне пришлось дать название этой картине, я бы назвал её «Школьник в последний день летних каникул», — с изрядной долей жалости произнёс Рё, глядя на Абеля.

— Понятия не имею, о чём ты, но чувствую, что ты надо мной издеваешься, — огрызнулся тот, не прекращая строчить пером, а затем в сердцах воскликнул: — Да я не виноват! Я думал, что всё сделал, а потом нашёл на дне сумки ещё целую пачку! Проклятье, за что мне это?..

— Карма... — философски изрёк Рё.

Абель метнул в него яростный взгляд, но тут же вернулся к неравной схватке с документами.

— Как же сложно достичь мира во всём мире... — вздохнул Рё и отпил кофе.

Спустя некоторое время демонический оскал Абеля сменился гримасой глубокого страдания, скрип пера замедлился... и, наконец, полностью стих.

Даже Рё не мог оставить это без внимания.

— Абель?

— Да так, кое-что обдумываю... — только и ответил принц, всё с тем же мученическим выражением лица уставившись в пустоту.

Рё заглянул в его «домашнее задание».

— О падении Инберийского княжества? Ого, актуальная тема.

— Ну, вопросы составлял брат. У него всё сугубо практическое... Последствия падения Инберии затронут наше Королевство во множестве аспектов.

Абель перевёл дух и задал вопрос:

— Рё... как думаешь, почему страны погибают?

— Это то же самое, что спросить «почему люди умирают», Абель.

— Государство и человек — вещи разные, разве нет? — нахмурился тот.

— Одно и то же. Причина — старость. Конец отведённого срока. Хотя в случае с Инберией это, конечно, больше похоже не на естественную смерть от старости, а на внезапную болезнь...

— Внезапную болезнь?

— Обычно средний срок жизни государства — двести-триста лет.

— Чего? Так мало?

— Да. Максимум пятьсот лет. Один великий историк... точнее, политик, судья и историк в одном лице, так и писал. Строго говоря, речь идёт скорее о сроке жизни политического режима, а не самой страны. Как бы то ни было, взлёты и падения государств — это бездонная историческая бездна. Только на изучение этой темы можно потратить десятилетия и написать десятки томов. Такое не объяснишь в двух словах по пути в карете.

— В-вот как...

В голове Рё всплыло имя Ибн Хальдуна, а говоря о расцвете и упадке — масштабный труд Эдварда Гиббона «История упадка и разрушения Римской империи». Для студента-историка, взявшего академ на кафедре западной истории, эта тема была невероятно увлекательной. Но именно поэтому он понимал: стоит лишь копнуть глубже, и ты увязнешь в этом болоте с головой. Вот Истинному Предку Твайлайтлэнда с его бессмертием такие изыскания были бы как раз по зубам, размышлял Рё.

— Ах да, возвращаясь к «внезапной болезни». Если по соседству с маленьким государством находится огромная империя, вероятность поглощения резко возрастаёт. Знаешь, один математический биолог даже умудрился вывести формулу, описывающую подобные исторические процессы.

— Что? — Абель не понял ровным счётом ничего.

Рё вздохнул и оставил попытки объяснить всё в деталях.

— Суть в том, что гибель и расцвет наций можно предсказать с помощью математики.

— Б-быть такого не может...

Абель, которому в будущем (возможно) предстояло стать королём, отказывался в это верить. Если гибель страны — всего лишь математическое уравнение, то какой тогда смысл в жизнях простых людей? Ради чего самоотверженно трудятся министры, чиновники и офицеры?

— Разумеется, это не абсолютная истина. К тому же я считаю, что масштабная гражданская война или превращение страны в театр боевых действий запускают некую «перезагрузку» таймера. Так что не бери в голову.

— То есть, по-твоему, государству с историей лучше пройти через горнило войны и начать всё с чистого листа?

— Вовсе нет. После любых войн и потрясений соседи обязательно попытаются отхватить кусок послаще. Само существование страны окажется под угрозой. Войны и междоусобицы — это худший сценарий, их нужно избегать любой ценой, — твёрдо отрезал Рё, а затем продолжил:

— С древнейших времён главная задача любого правителя оставалась неизменной.

— И в чём же она?

— Сделать свой народ счастливым.

— Слишком размыто... — не расслаблял лица Абель.

— Ничего подобного. Достаточно сделать всего одну вещь, чтобы народ был счастлив. И тогда подавляющее большинство проблем исчезнет ещё в зародыше, — уверенно заявил Рё.

— Всего одну вещь?

— Да. Поднять экономику. Я не про сухие цифры в отчётах. Главное — чтобы люди чувствовали стабильность и рост благосостояния. Если в стране процветание, уровень преступности падает сам собой. Сытый народ не устраивает бунтов. Растут браки, повышается рождаемость — население увеличивается естественным путём, без всякой миграционной политики. У людей появляется мотивация работать. Они с оптимизмом смотрят в будущее, начинают покупать дома, тратить деньги... А это, в свою очередь, ещё сильнее раскручивает маховик экономики.

Сделав ещё глоток кофе, Рё резюмировал:

— Заставить народ поверить в экономическое благополучие, Абель. Вот о чём всегда заботились самые великие правители в истории.

— Эх... Абель-сан такой крутой...

Молодая девушка-мечник с восхищением наблюдала издалека за единственным в округе авантюристом А-ранга.

— Имоджен, тебе же предстоит унаследовать титул виконта. Пусть он и А-ранга, но без аристократического статуса о браке не может быть и речи, — осадила подругу прагматичная волшебница.

— Мю, да кто говорит о браке! Это просто восхищение! Вос-хи-ще-ни-е! — вспыхнула Имоджен, густо покраснев.

— О-о? Выбираете себе кавалеров?

— Тише ты, Эбигейл! Слишком громко!

К секретничающим девушкам подошла разведчица Эбигейл из их же группы C-ранга «Валькирия». Следом за ней подтянулись копейщица Камила и жрица Скарлетт.

Панический вскрик Имоджен оказался достаточно громким, чтобы привлечь внимание подошедших, и они впятером образовали кружок.

— Что вы тут... мужчин обсуждаете? И ты туда же, Имоджен? Такая легкомысленность не доведёт до добра...

— Камила, я же говорю, это просто восхищение...

Высокая, статная красавица с модельной внешностью и ростом под метр восемьдесят неодобрительно покачала головой, пока Имоджен отчаянно оправдывалась от беспочвенных обвинений.

— Я могу понять, когда обсуждают внешность, но... в мужчине главное — способность обеспечивать семью. Стабильный доход куда важнее...

— Ну да, ты же у нас третья дочь барона.

— Наша семья не богата. На поддержку родни рассчитывать не приходится, — со всей серьёзностью ответила Камила на подколку Эбигейл, выходца из простолюдинов.

Разговор немного ушёл в сторону от первоначальной темы, но в девичьих компаниях такое случается сплошь и рядом.

— Да при чём тут доход... Я просто восхищалась им как бойцом... — слабые протесты Имоджен потонули в общем гуле.

— Значит, Камила метит в Королевский рыцарский орден?

— Я никуда не «мечу»! И вообще не смотрю на мужчин в таком ключе! — возмутилась копейщица.

— Но если выбирать из рыцарей, то уж лучше не Зак Кулер, а...

— Н-ну, пожалуй, господин Скотти Кобуюк, — смущённо ответила Камила, поддавшись на провокацию Эбигейл.

Разведчица понимающе закивала. Скотти определённо был стройнее и симпатичнее Зака. Бедный Зак...

За всей этой перепалкой с привычной мягкой улыбкой наблюдала жрица Скарлетт. Вокруг неё всегда, при любых обстоятельствах, витала аура абсолютного умиротворения.

— А тебе какой типаж нравится, Скарлетт? — переключила на неё внимание Эбигейл.

Склонив голову, жрица на секунду задумалась и ответила:

— Мне нравится маг Рё.

— Вот как... — хором протянули остальные четыре девушки.

Каким-то непостижимым образом в составе экспедиции Рё прочно закрепил за собой статус главного «милашки».

Делегация без происшествий добралась до королевской столицы.

После церемонии роспуска отряда все разошлись по своим делам. Королевские рыцари отправились в новенькие казармы. Авантюристы — в Гильдию. Дипломат Игнис со своими чиновниками — в министерство иностранных дел, а Рё направился прямиком в алхимическую мастерскую.

Уже завтра утром они с Абелем планировали выехать из столицы в город Рун на гильдейской карете, так что все дела нужно было уладить за сегодняшний вечер, поэтому Рё без колебаний пошёл повидаться с Кеннетом Хейвордом в Королевскую алхимическую мастерскую.

Тем временем Абель...

Через подземелья Королевского научно-исследовательского института магии он по секретным коридорам замка добрался до каменной двери покоев Наследного принца и постучал.

Дверь открылась, как и всегда, но встретил его не брат. Абель узнал этого честного на вид мужчину.

— Кажется, тебя зовут Даниэль. Камердинер брата.

— Верно, принц Альберт. Прошу, проходите.

Ещё по условному стуку до открытия двери Абель понял, что по ту сторону не его брат, но тревога всё равно сжала сердце.

Наследный принц лежал в кровати. Он больше не мог ходить.

— А, Альберт, рад, что ты пришёл.

— Брат...

Комок в горле не позволил Абелю произнести ни слова больше.

— Ну же, не делай такое лицо. Я с самого детства знал, что всё так закончится. Это тело и так продержалось дольше ожидаемого. Да, ноги меня больше не держат, но голова-то работает, — с улыбкой произнёс старший принц.

Абель запомнил эту улыбку на всю оставшуюся жизнь.

— Кстати, как там моё домашнее задание?

— Да, я всё выполнил.

— Вот и славно. Ты всегда был ответственным в таких вещах, Альберт.

Наследный принц одобрительно кивнул, взял в руки стопку исписанных листов и небрежно пролистал их.

— Хм... Весьма интересные ответы.

— Я... не справился? — с тревогой спросил Абель.

— Мм? Нет-нет, что ты. На большинство этих вопросов, разумеется, не существует правильного ответа. Если решение не противоречит базовым законам, то дальше всё зависит лишь от твоего личного видения, Альберт.

«Так ведь только сложнее...» — обречённо подумал Абель.

— Без народа не будет ни страны, ни королевского дома. Пока ты помнишь об этом, из тебя выйдет отличный король.

На этой фразе их короткая встреча подошла к концу.

Город Акре. Резиденция правителя владений маркиза Хайнлайна.

— От грандмастера Финлея Форсайта из столицы? Нам уже приходил запрос на поиск пропавшей А-ранговой группы «Пять драконов», ради этого мы раскидали C-ранговых ребят из «Белой бригады» по всему северу Королевства. Но это...

— Запрос пришёл не через Гильдию авантюристов. Прямиком к нам в дом, — с горькой усмешкой пояснил глава рода, маркиз Алексис Хайнлайн.

— Хотят, чтобы мы послали лучших из лучших? Пункт назначения — Карлайл...

— Да. Столица владений герцога Флитвика.

Один из аристократических особняков в черте города.

Это место служило штаб-квартирой для зарегистрированной в Руне B-ранговой группы «Белая бригада» на время их пребывания в Акре.

Поскольку лидер группы, Фелпс, являлся законным наследником маркиза Хайнлайна — правителя этих земель, «Белая бригада» частенько использовала этот особняк, несмотря на прописку в Руне.

В кабинет командира вошли вице-лидер Шена и четверо вызванных участников.

— Командир, мы по вызову! — с порога отрапортовал мужчина, за спиной которого скрещивались два меча. Это был Блэр, мастер парных клинков.

— Блэр, тебе бы реально не помешали уроки хороших манер! — тут же упрекнул его маг земли Уайатт, сжимающий в руке посох выше собственного роста.

— Ну-ну, брейк, парни, — вмешался жрец Гидеон, разнимая начавшуюся перепалку.

Последний боец лишь молча покачал головой и прошёл внутрь — разведчик Лоренцо.

Фелпс, Шена и эти четверо составляли элитный костяк группы, который гильдмастер Хью Макграт называл «шестёрочным составом Белой бригады».

— Простите, что срываю, но вам четверым придётся смотаться на север, в столицу герцогства Флитвик, город Карлайл.

— Флитвик... это же земли младшего брата короля? — бросил в пространство Блэр.

— Блэр, изволь хотя бы добавлять «его высочество», — тут же вклинился Уайатт с очередным замечанием.

— Да-да, высочество, шмысочество.

— Нарываешься?! Пошли выйдем!..

— Так, всё, успокоились, — прервал их Гидеон.

Для Фелпса перепалки Блэра и Уайатта были привычным фоном, поэтому он их полностью проигнорировал. Урезонивать дураков — работа жреца. И как только Гидеон навёл порядок, командир продолжил:

— Буду краток. Грядёт мятеж, ну или что-то в этом духе. И грянет он меньше чем через год.

— Серьёзно?..

Осознав масштаб надвигающейся катастрофы, даже Блэр оставил свои шуточки.

Герцогство Флитвик под управлением Реймонда, брата короля, считалось одним из самых могущественных на севере. Столицей этих бескрайних, плодородных земель, славящихся пшеницей, был Карлайл — второй по величине северный город Королевства.

Если такой регион взбунтуется... Если восстание поднимет сам принц, за ним наверняка пойдут многие аристократы. Те, кто оказался в опале при нынешнем правителе, ухватятся за Реймонда как за шанс полностью перекроить расстановку сил.

При самом худшем раскладе Королевство расколется надвое в кровопролитной гражданской войне.

— Командир, каковы наши конкретные задачи на месте? — уточнил Гидеон.

— По возможности раздобудьте доказательства подготовки к мятежу, но не рискуйте жизнями, ваши навыки понадобятся после того, как всё начнётся.

— А предотвратить бунт не нужно?

— Не нужно. Во-первых, я не думаю, что его вообще можно так легко предотвратить. А во-вторых, есть вероятность, что вырезать эту опухоль будет выгоднее, когда она уже прорвётся.

— Бр-р, до мурашек, — поёжился Блэр.

Он прекрасно знал, что их командир обладает колоссальной пробивной силой в открытом бою. Но куда виртуознее Фелпс владел искусством интриг и тайных операций. И когда такой человек говорит, что «возможно, лучше позволить им начать», это звучит по-настоящему зловеще.

— В общем, мы выдвигаемся.

Так элита «Белой бригады» отбыла на север.

Лорд Обри, фактический лидер Союза государств Хандару, пребывал в глубоких раздумьях.

Его беспокоило, что бывшие жители Инберийского княжества, сбежавшие в Королевство Найтрей после аннексии, возвращались на родину куда менее охотно, чем ожидалось.

И корнем этой проблемы было ухудшение криминогенной обстановки в восточной части Королевства.

Люди, бежавшие от войны, были приняты Найтреем в статусе беженцев.

Большинство из них осело на востоке страны, но уже тогда ситуация в тех краях оставляла желать лучшего. Из-за этого многие переселенцы не стали задерживаться на границе, а двинулись дальше: на север, на юг или в центральные регионы, поближе к столице.

Теперь, когда война закончилась и возвращение стало возможным, этих беженцев останавливала необходимость пробираться через неспокойные восточные территории Королевства.

— Вернулось от силы процентов двадцать от наших прогнозов, — доложил адъютант Ламбер, заставив главнокомандующего тихо вздохнуть.

— Будь я беженцем, тоже не рискнул бы соваться на родину через восток Королевства.

— Согласен...

Лорд Обри и Ламбер прекрасно понимали причины, но цифра в двадцать процентов была смехотворно мала.

— Неужели и это — часть плана Императора?

— Считаете, даже в этом замешан Император Руперт?

— Иначе и быть не может. Абсолютно ясно, что за беспорядками на востоке Королевства стоят кукловоды из Империи Дебухи. А если эти беспорядки мешают возвращению беженцев, логично предположить, что так всё и было задумано.

— Но зачем Императору запирать инберийских беженцев в Найтрее?

— Хороший вопрос...

Даже лорд Обри не мог дать точный ответ. У него было с десяток теорий, но для окончательных выводов катастрофически не хватало фактов.

В подобных ситуациях полезно взглянуть на доску с другой стороны. Не со стороны Союза Хандару, а глазами Королевства Найтрей, приютившего чужой народ.

— Ламбер, что становится главной проблемой при наплыве беженцев?

— Безусловно, рост преступности.

Ухудшение криминогенной обстановки — неизбежный побочный эффект миграционных волн, с которым не справится даже самый идеальный государственный аппарат.

— Но ведь рост населения стимулирует экономику, верно? В чём выгода Империи от экономического подъёма в Королевстве? — усомнился адъютант.

— ...И что, с момента нашей аннексии экономика Королевства сильно рванула вверх?

— Никак нет... Тенденции к росту отсутствуют.

— Вот именно. Экономика не растёт от одного лишь факта прибытия переселенцев. Их нужно грамотно интегрировать в торговые и налоговые системы страны. И, судя по всему, нынешняя администрация Королевства не способна безболезненно встроить беженцев в свой экономический механизм.

Считать, что миграция автоматически сулит процветание — удел глупцов. Приезжие начинают приносить пользу государству лишь тогда, когда зарабатывают, тратят деньги и платят налоги.

А пока государство не займётся интеграцией, приют беженцев не осчастливит никого. Люди просто превратятся в дешёвых экономических рабов. Но и они — живые существа, у них есть семьи... Долго мириться с таким положением они не станут.

И когда легальные пути улучшения жизни окажутся закрыты, в ход пойдут нелегальные. Начнутся бунты и насилие, что ещё сильнее дестабилизирует обстановку. Интересно, многие ли в правительстве Найтрея понимают эту цепочку? Увы, судя по всему, разумных людей там критически не хватает.

— Восток Королевства погрузится в ещё больший хаос.

— Вы правы... — Ламбер скривился, но кивнул.

Хоть речь и шла о проблемах потенциального противника, ему было неприятно видеть, как простые люди становятся жертвами обстоятельств.

Заметив это, лорд Обри лишь горько усмехнулся и покачал головой.

— Значит, Император добивается хаоса в Королевстве, а затем...

Ламбер ухватился за эту мысль.

— Что будет затем?

— Самый очевидный вывод — Империя готовится к вторжению.

— Что?!..

— Но тогда я не вижу логики в дестабилизации именно восточной части.

— Но Найтрей, при всех его недостатках, остается великим государством! Даже если Империя нападет... Да, столичный Королевский рыцарский орден всё ещё восстанавливается после катастрофы, но военная мощь северной аристократии никуда не делась!

— Верно. Исторически сложилось так, что лорды севера обладают самыми грозными армиями в Королевстве, — согласился лорд Обри. Неудивительно, ведь они граничат с Империей и из поколения в поколение накапливают военную мощь.

— Да и сама Империя далеко не монолитна! — продолжил Ламбер.

— Согласен. Герцог Морлгрунд, отхвативший часть бывших владений герцогства Вильгельмшталь, нарастил колоссальное влияние. Теперь он — открытый лидер антиимператорской фракции. А ещё есть маркиз Мюзель, пусть он и из другого лагеря. Даже Император не может просто взять и проигнорировать военный потенциал этих двоих. Ему будет крайне тяжело сражаться, нажив себе таких врагов внутри страны. Он ни за что не поведёт армию на Найтрей, рискуя получить удар в спину от собственных вассалов.

— Полностью разделяю ваше мнение, — горячо закивал адъютант.

— Что ж, всё, что мы можем — подготовиться к любому сценарию. Раз уж разгадать замысел противника не выходит, иного пути нет. Верх некомпетентности с моей стороны, — самокритично усмехнулся Обри.

— Инициатива на стороне Империи. Тут ничего не попишешь, — попытался утешить его Ламбер.

— В идеале, конечно, пусть Император, его строптивая знать и Найтрей сойдутся в трёхсторонней бойне и уничтожат друг друга.

— Простите?

— А когда от них останется одно пепелище, наш Союз торжественно войдёт на имперские земли.

— ...Мечтать о несбыточном — пустая трата времени.

— И то верно! — расхохотался лидер Союза.

Отсмеявшись, он перешёл к конкретным приказам:

— Перебросим армию оперативника Одоакра к западным границам. И Третий независимый отряд заодно...

— Третий отряд? Вы имеете в виду Пламенного Императора и господина Фауста?

— Именно. В Реднал, город на инберийской стороне, примыкающий к Редпосту. Как там продвигается восстановление?

— Довольно успешно. Для расквартирования войск преград нет.

— Отлично. Передай приказ Одоакру и Третьему отряду: выдвигаться в Реднал и ждать отмашки.

Центральные страны начали приходить в движение.