Интерлюдия. Владения маркизы Кулковой

Владения маркизы Кулковой располагались в восточной части империи Дебухи.

Этими землями правила одна из великих аристократок — маркиза Мария Кулкова. Под её руководством регион стал самым передовым в империи во множестве сфер: от промышленности и сельского хозяйства до искусства и кулинарии. Здесь находился чуть ли не единственный в империи академический город, куда стекались исследователи не только со всей страны, но и из других Центральных стран.

Ходили слухи, что благодаря тесным связям с императорским домом здесь велись многие строго засекреченные исследования, которые невозможно было проводить в столице.

Щедрое финансирование от самой маркизы и её богатых земель привлекало лучшие умы. Вслед за ними подтягивался частный капитал, что, в свою очередь, притягивало ещё больше выдающихся талантов... Этот благотворный цикл длился больше десяти лет, и сейчас он был готов принести поистине эпохальные плоды, однако простым обывателям об этом знать не полагалось.

Особая информация всегда оставалась монополией привилегированных сословий.

— Госпожа Мария!

— Ах, леди Фиона! Добро пожаловать, я так рада вас видеть.

Мария с радостной улыбкой встречала вышедшую из кареты принцессу перед особняком правительницы.

— Госпожа Мария, благодарю за приглашение, — поприветствовал её Оскар, следовавший за Фионой.

Мария одарила его такой же тёплой улыбкой:

— Оскар, ты стал таким видным юношей.

Маркизе Кулковой было за тридцать, но её красота и утончённость ничуть не изменились с тех пор, как Оскар увидел её впервые.

Гостей проводили в гостиную, где оказали приём по высшему разряду.

— Мы не виделись четыре года, а вы, госпожа Мария, совершенно не изменились, — заметила Фиона. — Всё так же прекрасны.

— А вы, леди Фиона, невероятно расцвели. Стали настоящей леди.

— Ох, вы меня смущаете...

Оскар с лёгкой улыбкой наблюдал за их беседой. Такого умиротворённого выражения лица у него не видели даже подчинённые из магической дивизии, не говоря уже о придворных.

Эта искренняя улыбка предназначалась лишь им троим, давним знакомым. А его спокойствие проистекало из понимания того, что Фиона искренне любит Марию, относясь к ней как к старшей сестре или даже матери.

— Цель моего визита... Отец велел мне приехать, чтобы вы показали нечто особенное... — перешла к делу принцесса.

— Верно. Хоть разработка и велась здесь, в моих владениях, это не просто проект императорского дома. Исследования шли под личным контролем Его Величества. Когда всё было наконец завершено, я отправила отчёт, и император ответил, что пришлёт леди Фиону в качестве своего представителя, чтобы мы её прокатили.

— Прокатили?.. — удивился Оскар, мгновенно уловив в словах Марии ключевое слово.

Заметив это, маркиза лукаво улыбнулась.

Естественно, она вбросила эту фразу намеренно, как искусный приём для поддержания беседы. Всегда приятно, когда собеседник замечает подобные намёки. Мария рассчитывала, что Оскар, долгое время сопровождавший её на светских раутах в качестве телохранителя, обязательно обратит на это внимание.

Чтобы уловить суть, слушателю требуются острая интуиция и образованность... Это истина, неизменная в любую эпоху и в любом мире.

— Госпожа Мария, прибыл Почтенный мастер, — доложил вошедший Эккарт.

— О, наконец-то. Проси, — ответила Мария главному дворецкому с неизменной улыбкой и повернулась к юноше. — Я очень хотела, чтобы ты с ним встретился, Оскар.

— Я?

Это было крайне неожиданно.

Присутствующую в комнате троицу связывали особые узы.

Оскар в прошлом служил телохранителем Марии. Сама маркиза боготворила покойную императрицу Фредерику, скончавшуюся вскоре после родов Фионы, и считала её названой сестрой. Понимая всё это, император Руперт VI свёл Фиону и Марию вместе. А затем, в результате череды случайностей и закономерностей, Оскар стал для принцессы наставником по мечу и магии.

И в этот тесный круг людей, связанных столь уникальными отношениями, она решила позвать кого-то четвёртого?

Причём некоего Почтенного мастера, с которым Оскар, судя по всему, знаком?

Юноша решительно не понимал, о ком идёт речь.

Не понимал, но... Мария, которую называли самой образованной и утончённой женщиной империи, никогда бы не поступила бестактно.

И от этих мыслей ситуация казалась лишь ещё более загадочной.

Дверь отворилась, и в гостиную вошёл седовласый старец. Судя по глубоким морщинам, ему было под восемьдесят, а то и больше. Однако держался он с прямой спиной, был опрятно одет, а длинные волосы аккуратно собраны и спадали на спину. В руке он сжимал посох... но не для опоры при ходьбе. Это был довольно компактный посох, какой обычно носят целители.

Да, целитель...

— Гильдмастер?.. — опешил Оскар.

— Давно не виделись, Оскар.

Перед ним стоял Мориц Бахман — целитель и бывший руководитель столичного отделения гильдии авантюристов.

Ещё во время регистрации в столичной гильдии Оскар рассказал Бахману почти всё о себе и своей жажде мести. Юноша рассудил, что это будет самым верным способом раздобыть информацию о своём враге, Босконе.

Старик откровенно жалел пятнадцатилетнего Оскара. Парень умудрился достичь С-ранга в столь юном возрасте, обладал магическим талантом, рождающимся раз в несколько десятилетий, и не жалел сил на тренировки с мечом... Но при этом его сердце было всецело поглощено местью.

Пять лет назад, когда Мориц ушёл с поста гильдмастера и прибыл в императорский замок с официальным докладом, он случайно встретил Оскара.

И тогда старика поразили произошедшие с ним перемены.

Это был уже не тот одержимый ненавистью юнец. Оскар изменился, и изменился в лучшую сторону.

Мориц, конечно, знал, что тот теперь служит одиннадцатой принцессе Фионе, но именно в тот момент он осознал, какое благотворное влияние оказало на парня это назначение.

Да, исцеление ещё не было полным, но... старик был уверен, что пройдёт несколько лет, и от былых ран не останется и следа.

Позже произошло множество событий. Мориц открыл во владениях маркизы школу целителей и фактически стал доверенным советником самой Марии.

И вдруг маркиза сообщает, что к ней в гости едут Оскар и леди Фиона, которой он служит. Естественно, старик не мог упустить шанса повидаться с ними.

— Это я упросил госпожу Марию выкроить для меня немного времени, — усмехнулся Мориц.

Он поочерёдно переводил взгляд с Оскара на Фиону и несколько раз удовлетворённо кивнул.

— Ну как вам, Почтенный мастер? — многозначительно спросила Мария.

— Да, это поистине прекрасно, — столь же завуалированно ответил Мориц.

Но Мария прекрасно его поняла. Прекрасно то, как изменился Оскар. Прекрасна принцесса Фиона, сотворившая это чудо. И, главное, прекрасны их отношения.

Мориц воочию убедился: ледяное сердце Оскара окончательно растаяло благодаря Фионе.

Чаепитие продолжилось уже вчетвером.

То ли сказывался жизненный опыт, то ли природное обаяние, но Мориц с лёгкостью и улыбкой вёл беседу с Фионой, хотя они разговаривали практически впервые.

Оскар наблюдал за этим с лёгким удивлением.

— Что такое, Оскар? — вполголоса поинтересовалась Мария.

— Да просто... господин Мориц потрясающий человек, — честно признался юноша.

— Общаться так непринуждённо с Её Высочеством при первой же встрече... Я и сама не ожидала подобной прыти. Хотя... возможно, это вполне закономерно.

— Закономерно? — Оскар непонимающе склонил голову.

— Именно. Ты ведь уже слышал, что господин Мориц открыл в моих владениях школу целителей?

— Да.

— Говорят, на занятиях он часто повторяет одну вещь: магия способна исцелить телесные раны, но душевные ей неподвластны. Душевные раны лечатся только через доверительные отношения между целителем и пациентом.

— Доверительные отношения...

— Верно. Выстроить доверие между людьми ох как непросто. Одно неверно подобранное слово может всё разрушить. Именно поэтому целитель обязан тщательно взвешивать всё, что произносит... Вот чему он учит своих подопечных.

— Понятно. Теперь всё встало на свои места, — Оскар глубокомысленно кивнул словам маркизы.

Мориц всю жизнь искренне и вдумчиво относился к силе слова, и теперь этот навык служил ему верой и правдой даже в светских беседах.

— В этом мире поистине ещё столькому предстоит научиться, — пробормотал Оскар.

Мария лишь улыбнулась в ответ на его искренность.

В комнату снова вошёл Эккарт и шепнул Марии на ухо:

— Госпожа, всё готово.

Дворецкий говорил предельно тихо, но чуткий слух Морица уловил послание.

— Ох, что-то я совсем заговорился.

— Пустяки, Почтенный мастер.

— Нет-нет, у наших гостей есть более важные дела. Мы ведь договаривались лишь о короткой встрече перед основным мероприятием. К тому же я получил более чем достаточно... нет, я получил нежданную радость. Благодарю вас, госпожа Мария, — с этими словами старик низко поклонился.

— Оставьте, Почтенный мастер, я и сама разделяю вашу радость. Поднимите голову, — рассмеялась маркиза.

И только Фиона с Оскаром совершенно не понимали, о чём идёт речь...

— Насколько я знаю, вы пробудете здесь несколько дней. Как насчёт того, чтобы в свободное время посетить школу господина Морица? — предложила Мария.

— С превеликим удовольствием! — отозвалась Фиона.

— Обязательно заглянем, — согласился Оскар.

Мориц радостно закивал, услышав их ответы.

Когда Мориц откланялся, оставшаяся троица тоже покинула гостиную.

— Для начала я хочу показать вам всё, — произнесла маркиза.

— Всё? — переспросила Фиона, непонимающе склонив голову. Оскар тоже промолчал, но выражение его лица выдавало такое же замешательство.

Они вышли из особняка и неспешно пересекали внутренний двор, когда заметили суету среди рыцарей. К Марии подошёл с рапортом командир рыцарского ордена маркизата Кулковой — рыцарь-капитан Норберт.

— Госпожа Мария, в одном из кварталов вспыхнул сильный пожар, а в другой части города начались беспорядки. Я направляю часть ордена для урегулирования ситуации.

— Доверяю это тебе. Но... сразу два происшествия одновременно? — многозначительно спросила Мария.

— Да, одновременно, — так же многозначительно подтвердил Норберт.

— И, полагаю, если смотреть от центра города, то оба они произошли на противоположной стороне от моего особняка? — вновь уточнила она.

— Абсолютно верно.

— Понятно. Действуй, — отдав распоряжение, Мария возобновила шаг.

Фиона и Оскар последовали за ней. Их снедало любопытство, но они не решались вмешиваться в дела чужих владений с расспросами, поэтому хранили молчание.

Маркиза, разумеется, прекрасно понимала их состояние и заговорила первой:

— Норберт докладывал о лазутчиках.

— Лазутчиках? — удивилась Фиона.

— Это значит, кто-то проник в город ради кражи информации, — пояснил Оскар. Мария молча кивнула.

Пройдя ещё немного, маркиза пустилась в объяснения:

— Вероятно, их цель — чертежи. Это уже не первая попытка. В моих владениях постоянно ведутся передовые разработки, поэтому шпионы тут — дело привычное с незапамятных времён, — усмехнулась Мария. — Однако в этот раз они действуют на редкость настырно. Впрочем, оно и неудивительно. Эта технология способна в корне изменить всю государственную стратегию. Видимо, они давно облизывались на нечто подобное.

— Давно? — переспросила Фиона.

— Разве разработку завершили не недавно? — вторил ей Оскар, сбитый с толку загадочными формулировками маркизы.

— Лучше один раз увидеть... — начала было Мария, но вдруг устремила взгляд вдаль. Оскар и Фиона проследили за её глазами.

Впереди бежало около десятка человек, а за ними гнались преследователи...

— Фьюить! Фьюить! — воздух прорезал пронзительный свист.

— Разбойники! — вскрикнула маркиза. — Те десять, что впереди — не наши!

— Ваше Высочество, бьём по ногам, — бросил Оскар.

— Наставник, вы берёте пятерых впереди, я — пятерых замыкающих.

Обменявшись кивками, они одновременно произнесли заклинание:

— |Пронзающий огонь|.

Двадцать тонких белых пламенных игл сорвались с их рук и безошибочно пронзили двадцать ног бегущих диверсантов. Преступники кубарем покатились по земле.

— Сразить бегущие мишени с двухсот метров... поразительное мастерство, — восхищённо выдохнула Мария.

— Они украли фальшивку, которую мы подготовили заранее.

— Отлично сработано, Норберт, — маркиза удовлетворённо кивнула, выслушав отчёт вернувшегося рыцаря-капитана.

Если объект интереса шпионов известен, подобные ловушки работают безупречно. Всегда готовиться к худшему и иметь двойную, а то и тройную страховку — судя по всему, такой подход был нормой во владениях Кулковой.

— Госпожа, среди схваченных нами лазутчиков оказался... — Норберт замялся и покосился на Оскара.

— В чём дело? Говори до конца, не заставляй Оскара чувствовать себя неловко, — поторопила его Мария.

— Да. Я никогда не видел его лично, но он полностью подходит под описание.

— Под описание?

— ...Это действительно Боскона, — Оскар вынес свой вердикт, лично взглянув на пленника.

Мария внимательно наблюдала за юношей. Голос его звучал твёрдо, без малейшего напряжения, без капли дрожи, без какой-либо наигранной бравады...

— Как я и думал, — кивнул Норберт, подтверждая свои подозрения.

Сейчас они находились перед алхимическим артефактом «прозрачное зеркало». По ту сторону стекла висел распятый Боскона. Впрочем, правой руки у него не было.

Оскар отрубил её в финале Боевого турнира, а император лично запретил восстанавливать конечность с помощью заклинания |Экстра-исцеление|.

Время на отращивание утраченных конечностей с помощью |Экстра-исцеления| ограничено двадцатью четырьмя часами. Если не успеть, увечье останется на всю жизнь. В качестве кары за прошлые преступления Боскона был лишён лечения. Даже по суровым меркам империи Дебухи это считалось крайне тяжёлым наказанием.

И потому он навсегда остался одноруким.

«Прозрачное зеркало» позволяло наблюдать за происходящим изнутри, тогда как для пленника оно выглядело как обычное зеркальное полотно. Если бы здесь оказался один небезызвестный маг воды из королевства Найтрей, он бы обязательно воскликнул: «Магическое зеркало!».

Допрос распятого преступника шёл полным ходом, но тот упрямо хранил молчание.

Оскар не сводил с него глаз.

Однако юноша с удивлением осознал, что в его душе не всколыхнулось ни единой эмоции.

Абсолютно... Да, теперь он был абсолютно уверен: месть навсегда осталась в прошлом.

Разумеется, Оскар понимал причину, понимал, почему это произошло, понимал, как он смог перешагнуть через себя.

И всё это — исключительно благодаря юной принцессе, стоящей сейчас рядом с ним.

Он мысленно склонил перед ней голову и вновь принёс клятву:

«Я посвящаю вам всю свою преданность без остатка, Ваше Высочество».

Четвёрка, включая рыцаря-капитана Норберта, двинулась дальше.

Вскоре к ним подбежал один из рыцарей и передал Норберту небольшую записку. Капитан пробежался по ней глазами и доложил:

— Боскона так и не раскололся, но остальные пленники заговорили. Прямые указания и финансирование исходили от Торговой палаты Гонгорад.

— Гонгорад? Это те, что подмяли под себя западные земли Союза государств? Хм... А разве они не пытались проникнуть и в нашу империю? — задумчиво произнесла маркиза.

— Именно так. По слухам, они тесно связаны с герцогом Морлгрундом, чьи земли расположены на юго-востоке.

— Как скверно, — вздохнула Мария.

Некогда на юго-востоке империи правил Дом Вильгельмшталь — прославленный род, имевший родственные связи с самой императорской семьёй. Однако после смерти главы семьи, Штефана, Дом стремительно пришёл в упадок и в итоге был расформирован. Говорили, что наследник Штефана, Зигфрид, принял духовный сан и ушёл в храм...

Герцог Морлгрунд же прибрал к рукам часть земель, ранее принадлежавших Вильгельмшталям. Он и без того входил в десятку самых могущественных аристократов империи, а теперь его влияние возросло настолько, что он оспаривал первенство у самого маркиза Мюзеля.

Его владения не граничили с территорией маркизы Кулковой, но сбрасывать его со счетов было нельзя.

— Интересно, кому Гонгорад собирался передать чертежи в случае успеха? Союзу или людям герцога Морлгрунда?

— Насколько я знаю, герцог Морлгрунд находится в оппозиции к моему отцу? — вмешалась Фиона.

Принцесса прекрасно разбиралась в закулисной борьбе между императором и великой аристократией.

Фракция Морлгрунда, разумеется, не заявляла об этом открыто, но являлась явной антиимператорской силой. К ней примкнуло около тридцати процентов высшей знати.

Фракция маркиза Мюзеля, составлявшая половину всех великих домов, придерживалась нейтралитета — они не выступали против императора, но и не поддерживали его.

Верные короне аристократы вроде Марии были в подавляющем меньшинстве. Их насчитывалось едва ли процентов десять.

Оставшиеся же просто перебегали из лагеря в лагерь в зависимости от политической погоды...

— Герцог Морлгрунд действительно стоит во главе антиимператорской коалиции, — ответила Мария с кривой усмешкой. — Однако вряд ли он стал бы действовать столь топорно — это не в его стиле, он бы скорее подкупил чиновников в столичных министерствах...

А раз так, истинный кукловод в этой истории...

— Союз государств Хандару... — закончила мысль Фиона.

Мария кивнула и продолжила:

— Во время недавнего вторжения в Инберийское княжество Союз выставил искусственных големов. Их создатель — граф Франк де Верде, гениальный алхимик, известный как «Мастер» и прозванный мозгом королевства Найтрей. Теперь он работает на Союз. Заполучи он наши чертежи, то без труда смог бы воссоздать устройство. И тогда... даже наша империя оказалась бы под угрозой.

— Госпожа Мария... что именно вы разработали в этих землях? — напряжённо спросила принцесса.

— Мы на месте. Леди Фиона, будет лучше, если вы сами всё увидите.

Здание перед ними поражало своими масштабами. Маркиза коснулась исполинских створок.

Врата слабо засветились и начали медленно открываться. Сама эта дверь была сложным алхимическим механизмом.

Делегация вошла внутрь, поднялась по лестнице и прошла немного по коридору.

Затем Мария открыла ещё одни двустворчатые двери.

Перед ними предстал огромный ангар, уходящий далеко вдаль, в котором ровными рядами стояли...

— ...Корабли? — неуверенно пробормотала Фиона.

Суда были поистине колоссальными. На вид каждое могло вместить больше сотни человек.

Целых десять кораблей.

И всё же это были именно корабли.

Принцесса мысленно восстановила карту местности. Кажется, прямо за ангаром располагалось крупное озеро. Значит, их строят здесь, чтобы потом спустить на воду?..

И тут Фиона осознала причину своего подсознательного замешательства.

— Но как они выплывут из озера?

Спустить их на воду — это одно. Но что дальше? Корабли слишком огромны, чтобы спускаться по рекам.

— Эти суда не предназначены для речного судоходства. Они созданы для озёр или открытого моря. Но ведь в империи Дебухи нет выхода к морю.

— Вы абсолютно правы, леди Фиона, — с улыбкой ответила маркиза.

— Тогда что же это?..

— Летающие линкоры, — ответил Оскар на вопрос Фионы.

— Верно, это новейшие летающие линкоры, — подтвердила Мария, выдержав паузу. — В нашей империи нет выхода к морю. Но отныне нашими морями станут сами небеса.

Ведомые Марией, Фиона и Оскар вышли наружу.

— Госпожа Мария, я так понимаю, эти линкоры отличаются от того, что пришвартован в столице? — спросил Оскар.

— Ты про летающий линкор «Хальтер»? Да, его никто не в силах воссоздать, — ответила Мария, покачав головой.

Летающий линкор «Хальтер» был единственным парящим судном на вооружении империи. Именно на нём Оскар и Фиона встречали лорда Инберийского княжества.

Корабль существовал со времён, когда империя Дебухи ещё была королевством. Кем и когда он был построен — доподлинно неизвестно. Название линкора было высечено на ходовом мостике, поэтому его сохранили. Но внутреннее устройство этого исполина оставалось сплошной загадкой.

— Никто не смеет прикасаться к самому сердцу «Хальтера» — его так называемому парящему двигателю. Это непостижимый механизм, который бесперебойно работает уже сотни, а может, и тысячи лет без малейшего технического обслуживания. Поэтому парящие двигатели для новых линкоров пришлось разрабатывать с нуля.

— С нуля?..

— Имперская ассоциация алхимиков под руководством графа Хашфорда потратила на эти исследования тридцать долгих лет, и вот наконец… — маркиза со смехом покачала головой.

Она прекрасно понимала, насколько поразительной была одержимость алхимиков, три десятилетия неустанно трудившихся ради воплощения своей мечты.

— Тридцать лет? Получается, они начали ещё до основания этого академического города...

— Разумеется. По правде говоря, император Руперт оказал поддержку академическому городу отчасти ради них. Фанатизм исследователей способен растрогать даже правителя.

Троица обогнула ангар и вышла к озеру.

У массивного пирса, возведённого на берегу, был пришвартован ещё один исполинский корабль.

— А вот и один из линкоров, оснащённых нашими новыми парящими двигателями... Третий корабль класса «Маркдорф», названный в честь моих земель — «Кулкова». Взгляните, леди Фиона.

— Третий корабль? — переспросила принцесса.

Мария с улыбкой пояснила:

— Я очень хотела прокатить вас на головном корабле, самом «Маркдорфе»... Но сейчас на нём устанавливают боевое вооружение для реальных сражений, и процесс настройки оказался весьма сложным. А вот третий корабль пока оснащён лишь, так сказать, прогулочной палубой без пушек, поэтому мы полетим на нём.

— Оснастка? Вы имеете в виду установку парусов и... движителей?

— Всё верно. Сам движитель — это алхимическое устройство, расположенное в самом сердце судна, и он уже установлен. Но для полноценных манёвров требуются паруса, мачты и многое другое.

Под аккомпанемент её рассказов Фиона и Оскар прошли по пирсу, поднялись на борт и ступили на ходовой мостик.

Мостик являлся командным пунктом любого судна, отсюда капитан и несколько офицеров управляли полётом.

Капитан нёс ответственность за весь корабль. Его старший помощник брал на себя командование в отсутствие капитана. Первый штурман отвечал за прокладку курса и руководил практическими задачами вроде погрузки. Рулевой физически управлял линкором, стоя за штурвалом...

Помимо них на мостике находилось ещё несколько членов экипажа, обеспечивающих слаженную работу систем.

Оскару и Фионе разрешили наблюдать за испытательным полётом прямо отсюда.

— Предыдущие тесты мы проводили в основном по ночам, но сегодня полетим днём, — пояснила маркиза.

— А это безопасно? Разве ночные полёты не были продиктованы необходимостью скрывать корабль от чужих глаз? — нахмурился Оскар.

— Всё верно, Оскар. Но волноваться не о чём. С земли нас никто не увидит.

— Не увидят с земли? — удивилась принцесса.

Как можно не заметить махину длиной под сотню метров?

Оскар разделял её сомнения.

— «Кулкова», запрашиваю разрешение на взлёт, — произнёс капитан в переговорную трубу.

— Говорит приозёрный диспетчер. Приозёрное алхимическое устройство |Небесный контраст А| развёрнуто. Взлёт разрешаю.

Услышав ответ, капитан коротко кивнул и скомандовал:

— Взлёт.

В ту же секунду «Кулкова» двинулась вперёд... и оторвалась от водной глади.

Фиона и Оскар лишились дара речи от невероятного ощущения полёта и стремительно меняющегося за окнами пейзажа. Это был совершенно новый, ни с чем не сравнимый опыт.

— Пока что они используются исключительно в военных целях, — произнесла маркиза, мечтательно глядя вдаль. — Но, возможно, когда-нибудь наступит эпоха, когда наши корабли свяжут воедино всё небо империи.

— Это будет поистине чудесное зрелище, — с сияющими глазами ответила Фиона.

А Оскар стоял рядом и с тёплой улыбкой наблюдал за ними.