Глава I
Этот человек был тих и неподвижен, словно каменный утёс. Каждая его черта была полной. У него были толстые голова, шея, плечи, грудь, живот, ноги, руки и пальцы. Широченные плечи. Заплывшие глазки. Толстый нос. Толстые губы. Большие толстые звуки в горле. Такой же широкий голос.
Мужчина на диване держал себя как необычайно сильный человек. Его присутствие было заметно. Он был не большим, но и не маленьким, ростом же примерно 177 сантиметров. Он излучал деловитую серьёзность.
У него была тёплая улыбка, и время от времени в его глазах мелькал дьявольский огонёк. Мацуо Сёдзан, так его звали. Он был героем каждого каратиста во всей Японии, — нет, во всём мире. Главный тренер в додзё карате Хокусинкан.
Сотни додзё по ту сторону океана носили его имя. Вместе со школами в Японии его учеников насчитывалось примерно пятьдесят пять тысяч.
То была заслуга Мацуо Сёдзана. Сейчас он был в кабинете главного мастера в главном додзё карате Хокусинкан в Икебукуро, Токио. Кабинет был обставлен просто. У окна стоял громадный стол, крепкий, сделанный из махагони. Ничего дороже него в комнате, наверно, не было. Фотографии шли рядами на стенах. На одной из них Мацуо Сёдзан боролся с быком, когда ему было только за двадцать. Снято было в тот самый момент, когда он ударил ребром ладони по рогу животного и сломал его. Фото было чёрно-белым, взвившийся в воздух бык оказался точно по его центру.
Ковёр на полу в кабинете был не таким уж дорогим.
На удивление стены в комнате почти никак не украсили узорами.
У дальней стены стоял книжный шкаф, с креслами напротив. Он держал только то, что было ему нужно, там, где нужно. Стол, ковёр и диван явно были из разных комплектов, но в этом кабинете они друг к другу подходили.
Мацуо Сёдзан сидел на диване и слушал ещё одного мужчину. У человека, который говорил с Сёдзаном, было привлекательное лицо, и он был чуть выше, но не таким толстым. У него была средняя комплекция. Волосы, за которыми он явно ухаживал, падали ему до плеч. Можно было спутать его с женщиной, но совершенно зря.
На нём был чёрный костюм. Его губы, слишком красные для мужчины, его костюм и белая кожа были чисты и строги. Это был Химэкава. Под тканью его костюма чётко обрисовывались мускулы. Сёдзан впился пальцами обеих рук себе в колени. Они были у него полными. Его кулаки выглядели тяжёлыми, словно оружие. Эти пальцы выходили на поединки с мастерами карате мирового уровня, они же их избивали. Эти голые руки могли убить человека.
— Значит, Идзуми просил его не навещать.
— Да, — кивнул Химэкава.
— Ну, если доктор сказал, что беспокоиться не о чем, поверим ему на слово. У парня кишка не тонка звать на бой Идзуми Соичиро.
— Тамба Бунсичи.
— Первый раз о нём слышу.
— Да, вы, наверно, о нём не знаете, но я слышал о нём много слухов.
— Вот как?
— Он приходит в самые разные школы боевых искусств и напрашивается на бой.
— Бросает вызовы додзё, значит?
— Все отказываются, но если кто-то выходил против него, они всегда проигрывали.
— Да? — Сёдзан расслабил пальцы и скрестил свои толстые руки.
— Иногда я слышал такие толки в своих разъездах, но встретил его только на поединке с господином Идзуми.
— Так ты видел его в бою?
— Умений ему не занимать.
— Интересно, не попробует ли он бросить вызов одному из моих додзё.
— Пока до этого не дошло. Иначе вы узнали бы об этом первым.
— Кстати говоря.
— Да?
— Директор нашего додзё Фукуока, господин Кавагучи.
— В чём дело?
— Слышал, он попал в больницу с травмами.
— Понятно.
— Кажется, причина травм — избиение.
— Его избили?
— Говорят, это случилось во время поединка с кем-то в его додзё.
— Вот как.
— Об этом знают только трое, не считая самого главу додзё.
— Ясно. Если человек, который стоит во главе одного из наших додзё полноконтактного карате, проиграл бой, наша репутация будет под угрозой.
— Тамба Бунсичи, — пробормотал Сёдзан.
— Хотите сказать, Кавагучи избил Тамба Бунсичи?
— Точно не скажу. Но после того, что ты рассказал о нём, кто знает...
Химэкава ответил молчанием.
— Кажется, у нас тут загадочный паренёк нарисовался.
— Именно так.
— Где-то там он занимается тем же, чем и я в молодости. И будет дальше... — жаркое пламя полыхнуло в глазах Сёдзана. — Интересно... — сказал он, сверкнув Химэкаве глазами.
— Что же вам интересно?
— В бою между тобой и тем Тамбой кто победит?
Химэкава спокойно выдержал взгляд Сёдзана.
— Трудно сказать.
— Говорить всегда легко.
— Не думаю, что смог бы победить.
— Думаешь, нет?
— Нет, — ответил Химэкава, склонив голову перед Сёдзаном. — Но я бы и не проиграл.
— Правда?
— В этом я уверен, — ответил Химэкава.
Сёдзан освободил скрещенные руки и посмотрел на Химэкаву. Его глаза, казалось, только что отыскали что-то новое и интересное.
— Нечасто такое слышу.
Химэкава ничего не ответил.
— Ты сказал, что победить не сможешь.
— Да.
Когда Сёдзан это услышал, на его лице появилась полная улыбка.
— Хорошего мало.
— Именно так...
— Хочешь сказать, с ним надо драться мне, — с этими словами Сёдзан засмеялся своим широким смехом, — вот бы его на какой-нибудь наш турнир.
— Вышло бы прекрасное шоу.
— Интересно, смог бы он победить каким-нибудь хитрым приёмом.
— Верно.
— Кстати, Химэкава, ты говорил, что Тамба пользуется какими-то странными приёмами.
— Я в первый раз такой вижу.
— Помнишь, что это за приём?
— Да.
Услышав ответ, Сёдзан встал с дивана. Казалось, каменный утёс вдруг пришёл в движение.
— Попробуешь его на мне?
— Постараюсь, — ответил Химэкава и тоже поднялся на ноги.
Он медленно зашёл Сёдзану за спину и левой рукой зажал его левую руку у него за спиной. Правую руку он справа обернул вокруг лица Сёдзана, а потом заблокировал ей его правую руку у его левого плеча, соединив с его левой рукой.
— Должно быть вот так, — сказал Химэкава и выпустил руки.
— Любопытно, — пробормотал Сёдзан и вернулся в прежнее положение.
— Знаете этот приём, он назывался...
— Удушающий-Куриное Крыло.
— По-моему, Тамба сказал, что его называют именно так, и...
— Что ещё он сказал?
— Что увидел его по телевизору.
Сёдзан, лишь услышав эти слова, залился хохотом.
— В чём дело? — спросил Химэкава.
— Это приём из про-реслинга.
— Про-реслинг?
— Его как-то и на мне использовали.
— Неужели?
Сёдзан побывал в поединках не только с каратистами, но и с рестлерами. Химэкава только что об этом вспомнил.
— Это показали по телевизору?
— Ну, пусть реслинг, который показывают по телевизору, — та ещё показуха, каратист, который пользуется такими приёмами... — губы Сёдзана изогнулись в усмешке; на секунду он стал похож на какого-то дикого зверя, — очень любопытный боец.
Потом Сёдзан взглянул на Химэкаву так, будто только что вспомнил что-то, что забыл рассказать.
— Слушай, — он понизил голос, — Симура и Цуруми в ярости.
— Эти двое?
— Симура и Цуруми с Идзуми подольше, чем ты.
— А, ясно.
— Они хотят найти Тамбу и отдать ему должок. Они были тут в тот же день, когда ты сообщил мне новость.
Химэкава молчал.
— Не знаю, стоит ли их останавливать.
— Что вы им сказали?
— Сказал им оставить его в покое. Нам такие драки ни к чему, всё пойдёт кувырком. Но когда-нибудь...
— Что значит когда-нибудь?
— Когда-нибудь я сам займусь этим Тамбой.
— Разумеется.
— Знаешь, что?
— Что?
— Обожаю такие драки.
— Вам они нравятся?
— Может, я и поторопился. Может, рановато делать выводы, нравится мне это или нет. У меня просто руки уже чешутся устроить бой. Я начинаю жалеть, что стал таким деловым человеком.
— Вы завидуете Тамбе?
Сёдзан ничего не ответил Химэкаве, только откинулся на диване.
— Хокусинкан примет любой вызов.
В глазах Сёдзана была сталь.
Химэкава поднял на него глаза.
— Симура и Цуруми, ничего мне не сказав, обошли все наши додзё в Японии.
— Что, каждое?
— Попросили связаться с ними, если увидят кого-то, кто подходит под описание Тамбы.
— И никому ничего не сказали?
— Если они зашли в каждое додзё, они не могли не знать, что рано или поздно я об этом узнаю. Для них игра, видимо, стоит свеч.
Химэкава ничего на это не ответил.
— Если они отыщут этого Тамбу, ты сразу мне об этом доложишь.
— И зачем?
— Я отправлю тебя туда, где окажется этот Тамба.
И снова Химэкава отвечал молчанием.
— Им не справиться, понятно? Дело важное, усёк?
Молчание.
— Меня они не слушают. Другого выхода нет. По-тихому разобраться не выйдет: если кого-то убьют, проблем потом не оберёмся. Разбираться придётся тебе на месте.
— Я понимаю.
— И Тамбу приведи ко мне, если получится.
Химэкава ничего не сказал.
— Хочу на него взглянуть, — сказал Мацуо Сёдзан себе под нос, глядя на Химэкаву.