Глава II

Шёл дождь. Бунсичи Тамба стоял и мок под его холодными каплями. Дождь поливал ветки вдоль дороги.

Он стоял напротив десятиэтажного здания, глядя вверх на третий этаж. Там большими красными буквами было написано «Про-Реслинг Восток-Запад».

Плечи на его кожаной куртке намокли и почернели. В правой руке он держал свою потёртую сумку. Она тоже намокла и была забрызгана грязью. Дождь просочился через куртку и уже мочил его хлопковую рубашку.

— Ну и чего ты встал столбом под дождём, — спросил Рёдзи.

Он стоял рядом с Бунсичи, приоткрыв рот. Волосы налипли ему на лицо. Его глаза светились, как блестящее остриё ножа.

— Если тебе что-то нужно от Про-Реслинга Восток-Запад, значит, давай уже, заходи.

Бунсичи вряд ли решил послушать Рёдзи, но он опустил глаза вниз. Перед ним был вход. Не сказав ни слова, Бунсичи прошёл через двери.

— Дубина, — сказал Рёдзи и сплюнул на землю. — В лоб на них пойдёшь?

— Ага, — ответил Бунсичи.

Не глядя на лифт, он пошёл к лестнице.

— Ты серьёзно?

— Если боишься, то можешь подождать здесь.

— Не боюсь! Тем более рестлеров каких-то, — выплюнул Рёдзи.

Они поднялись на третий этаж. Наверху им сразу бросилась в глаза вывеска Про-Реслинга Восток-Запад.

Буквы уже выцвели и стали прозрачными. Теперь они стояли напротив этой двери. Рёдзи выпрямился и громко сглотнул.

— Это офис. Здесь не будет рестлеров, — бросил Бунсичи Рёдзи через плечо и открыл дверь.

За ней было очень большое помещение, где больше чем десять столов стояли сдвинутыми вместе. У стены высились стальные полки для документов. Нетрудно было заметить, в каком лихорадочном ритме шла работа. Это был офис, где целые стопки бумаги будут появляться у тебя на столе, пока ты всё ещё возишься с остальными, и час за часом расти.

На полу в углу лежали кучи спортивных газет. Повсюду валялись подшивки. Наверно, все важные статьи из них были подшиты и убраны на полки. На одной из полок всё было завалено журналами про реслинг. Они все были старыми, но хранились бережно и не пылились. Сейчас в офисе было человек шесть. Один мужчина сидел за телефоном и что-то яростно записывал себе ручкой. Первой Бунсичи увидел девушку, которая разгребала свою работу за столом у входа.

— Чем могу помочь? — спросила девушка и поднялась с места.

— Мистер Кавабэ здесь? — спросил Бунсичи.

— Да, — ответила девушка и немного занервничала.

— Скажите ему, что пришёл Тамба.

— По какому вопросу? — спросила девушка, и тут дверь за ней распахнулась.

Из дверей вылетел человек, похожий на шкаф, чуть не сняв её с петель. Это был иностранец с такими мускулами и сложением, что с первого взгляда нетрудно было понять, что он был рестлером. На нём были джинсы и шерстяная рубашка. Волосы у него были светлые. В руках он держал высокую шляпу, а на лице у него была написана злость. Второй человек вышел следом за ним. Он был низковат и приземист, но тоже выглядел как рестлер. Он был японец и носил белую рубашку и чёрные брюки.

Иностранец прошёл мимо Бунсичи и схватился за ручку входной двери. Открыв её, он что-то прокричал через плечо. От него разило перегаром.

Тот, что вышел за ним, что-то ответил. Тогда иностранец сказал что-то ещё, явно упомянув: «Трахнуть твою мамашу в её дыру». Молодая девушка, сидевшая на входе, сказала второму мужчине:

— Мистер Кавабэ, это мистер Та...

— Тамба Бунсичи, — закончил Бунсичи за неё.

— Тамба? — переспросил Кавабэ неуверенно.

— Я приходил бросить вызов додзё, — сказал Бунсичи.

Выражение на лице Кавабэ медленно переменилось, — он узнал Бунсичи.

— Так это ты.

— Не забыл меня?

— Я помню, — ответил Кавабэ.

Он улыбнулся.

— Думал, ты меня можешь уже и не вспомнить.

— Нет, я тебя помню. Изо всех, кто бросал нам вызов, ты держался лучше всех.

Бунсичи кивнул и пошёл к двери, поманив Рёдзи рукой, пока Кавабэ говорил девушке приготовить им чай. Потом он вернулся через открытую дверь к себе в кабинет. Его и остальное помещение разделяла перегородка. Внутри были стол и кое-какая простенькая мебель.

— Присаживайся, — сказал Кавабэ и сел сам.

Бунсичи тоже сел, глядя на Кавабэ. Диван был мягким, в него можно было провалиться. Кажется, до него там сидел кто-то очень важный.

— Ну и ну, — сказал Тамба.

Кавабэ уже знал, к чему это «ну и ну».

— Это рестлер-иностранец, Бешеный Пёс.

— Из-за денег спорили?

— Да, жаловался на гонорар, — ответил Кавабэ, глядя на Рёдзи, которому явно было неловко. — Можешь присесть, — сказал он.

Рёдзи наконец сел рядом с Бунсичи.

— Ты его сын?

— Нет, — ответил Рёдзи, — я его лучший ученик.

— А, вот как? — ответил Кавабэ, повысив голос. — Набираешь учеников?

— Он мне не ученик. Просто увязался за мной, — отвечал Бунсичи.

Кавабэ задержал на них взгляд, улыбнулся и вздохнул.

— Скажу тебе честно, эти иностранцы-рестлеры меня достали.

— Такие же, как вон тот?

— Ага. Узнал, что ему платят меньше, чем Сину-Молоту, и закатил скандал.

Бунсичи ничего не сказал.

— В общем, Син не такой уж сильный рестлер, и опыта у него меньше. Но тут не Америка. Син популярнее. Мы в Японии. Они хорошие рестлеры, но сами себе на уме.

— Понятно.

— Нам не нужны бойцы, которые могут взять и пьяными запрыгнуть на ринг. Они постоянно говорят, что перейдут в какую-нибудь другую организацию, ну а я просто говорю им: пусть катятся к чёрту.

— Неужели...

— Столько гонора. Я ему сказал, попробуй цемент с Сином, победишь — подниму оплату. Только он это услышал, сразу захлопнулся и покатился домой. Мало кто готов выйти с Сином на цемент. Выше головы не прыгнешь, они эти прекрасно понимают.

— Что за цемент[✱]В отличие от про-реслинга, где бои изначально подаются как шоу, «цемент» — вид реслинга, где у бойцов нет сценария и победа не обговорена заранее.?

— Такие матчи проводит, например, наш Кадзивара, — в глазах Кавабэ проступила ностальгия. — Сколько уж лет прошло?

— Шесть.

— Неужели так давно...

— Вижу, ты ещё не растерял форму.

— Спасибо. Додзё больше нет.

— Того, что в Синдзюку?

— Угу.

— Так больше некому тренироваться.

— Думаешь, приятно вечно терпеть над ухом ораву бахвалов или выходить на бой, когда тебе уже под сорок. Теперь работаю в офисе. Иногда зовут на ТВ комментатором.

Бунсичи промолчал.

— Эти рестлеры из-за границы — сплошная головная боль, и больше ничего.

Тут девушка, которая сидела на входе, зашла с подносом чая. Когда она вышла, он продолжил:

— Итак, чем обязан?

— Ничего нового.

— Хотел бросить вызов додзё?

— Можно сказать и так.

— Ты набрал массы. Хочешь присоединиться? — сказал Кавабэ вполне серьёзно.

— А можно?

— Будут кое-какие правила. Например, есть чёткие ограничения по возрасту.

Бунсичи ничего не ответил.

— Но знаешь, ты теперь намного сильнее, чем был тогда, так что исключение сделать можно. Замолвлю за тебя словечко боссу, он тебя посмотрит...

— А это зачем?

— На основной бой тебя никто не пустит, но без дела явно сидеть не будешь. Начинать придётся с младшего эшелона. А в целом, растлеров у нас сейчас хватает.

— И один из них — это Кадзивара?

— Да.

— Можно вопрос?

— О чём же?

— Шесть лет назад в своём эшелоне насколько Кадзивара был силён?

Кавабэ ответил лишь молчанием.

— Теперь-то ты можешь мне сказать, да?

— Лучшим. Ему не было равных, — сказал Кавабэ.

Бунсичи улыбнулся.

— Полегчало?

— Ещё как.

— Но всё-таки он был только начинающим.

— Я понимаю.

— Он сразу выделялся на фоне остальных.

— Чем?

— Много работал на удары ногами. Мог бить высоко, как каратист. Знаешь Мацуо?

— Из Хокусинкан?

— Будь ты помоложе, они бы приняли тебя к себе, только борьбу пришлось бы ещё подтянуть.

— Спорить не буду.

— Даже Мацуо заинтересовался нашим Кадзиварой, говорил ему бросить про-реслинг и уйти в Хокусинкан, зубы заговаривал.

— Но почему Мацуо Сёдзан?

— К про-рестлерам в додзё часто приходят те, кому хочется провести с нами бой. Такие же, как ты.

На это Бунсичи ничего не ответил.

— Обычно это какие-нибудь слабаки, но вот однажды пришёл человек, которого никто не смог тронуть и пальцем, а он ушёл с ринга на своих двоих, — Кавабэ взглянул на Бунсичи, пытаясь понять, догадался он или ещё нет. — Этим человеком и был Мацуо Сёдзан.

— Мацуо...

— И в про-реслинге, и в стиле Мацуо много борьбы: захватов и болевых.

Сказав это, Кавабэ прищурился, будто ослеплённый тёмным огоньком в глазах Бунсичи. Он почувствовал холодный укол страха в своём сердце. На секунду в воздухе повисла тишина.

— Я так и не договорил про условия, — голос Кавабэ окреп.

— Скажи, что мне делать.

— Чтобы присоединиться к нам?

— Нет, — сказал Бунсичи, ни капли не изменившись в лице.

Рёдзи сглотнул, и этот звук эхом раздался в комнате.

Медленно и чётко, чтобы Кавабэ понял ясно, что он ему сказал, Бунсичи произнёс:

— Я снова хочу бросить вызов додзё.