Глава V

В удобных кроссовках он стоял на укрытой ночным покровом улице.

Примерно в десять тридцать он вышел из отеля. Обычный спортсмен дал бы себе отдых ночью, а потом на весь день. Им точно никто не стал бы рекомендовать тренировки после боя, а уж тем более выходить ночью на пробежку, как Кадзивара. Но это уже вошло для него в привычку. В свободное время Кадзивара всегда занимался, даже перед выступлениями или после. Это никогда его не напрягало.

Кадзивара никогда не чувствовал, что переутомился. Он умел стерпеть лёгкую боль после травмы, не думал, есть у него силы или нет, просто шёл на тренировку, как у людей бывает привычка включать телевизор или садиться с книгой на диван. Перед пробежкой он сделал несколько наклонов, растяжку, а потом встал и побежал.

Темп он взял быстрый, часто переставляя ноги. Чтобы не сталкиваться с прохожими, он то переходил на проезжую часть, то возвращался на тротуар.

Через несколько минут после того, как позади остался залитый светом центр, человек, скрытый широкой тенью, поравнялся с ним и начал бежать с ним в ногу. Да, тот самый человек, Бунсичи Тамба.

Он ничего не сказал, и оба продолжали бежать плечом к плечу. Прохожий перед ними ушёл в сторону. Огни города теперь были ещё дальше и светили им в спину. Кадзивара был высоким человеком, но на первый взгляд они должны были весить примерно одинаково.

— Пришёл, значит?

— Да, — ответил Бунсичи.

Они продолжали молча бежать вдвоём. Неожиданно они оказались перед оживлённой улицей, где горел красный свет, и остановились. Загорелся зелёный, и оба побежали дальше.

Они перешли дорогу и остановились на тротуаре. Там, куда не доходил свет фонарей, тянулась асфальтовая дорога. Становилось всё темнее и темнее, пока не остался один только лунный свет.

Теперь они уже не бежали.

Они тихо и спокойно стали идти плечом к плечу.

— Как лоб? — вдруг спросил Бунсичи.

— Уже зажил, ничего особенного.

— Ясно, — ответил Бунсичи и снова ненадолго умолк.

Ветер принёс с собой запах возможностей.

«Молчит? Готовится к неожиданному нападению?»

— Эх, а было близко... — с улыбкой сказал Бунсичи.

— Ты это о чём?

— Пояс. Тот бой, с которым ты вернулся в Японию, был за титул, который ты когда-то взял в Америке.

— Нет. Вообще, я сам его отдал.

— Что?! Ты его...

— Если завоевать там титул национального уровня, потом ты уже вряд ли вернёшься назад, разве что задорого возьмёшь отпуск на несколько месяцев. Иначе тебя постоянно будут ставить на защиту титула, там на такие бои хороший спрос

— Вот блин, так сложно понять весь этот бизнес с боями на ринге.

— Сложно... но только не нас с тобой...

И вдруг показалось, что этими возможностями решил воспользоваться Кадзивара, когда ветер подхватил и унёс с собой его слова. Повисла тишина...

— Ты меня здорово удивил, — на этот раз начал Кадзивара.

— В смысле?!

— Когда ты вышел передо мной в Коракуэн Холле.

— Потому что это случилось внезапно, да?

— Сначала я не понял, что это был ты, но потом ты поднял свою руку, и я всё вспомнил.

— Да, тогда я...

— Никто не сказал мне, что ты приходил к сторому залу Кавабэ.

— А если бы ты узнал?

— Тогда я ждал бы тебя и был готов драться там, где ты скажешь.

— Значит, теперь ты зол?

— Ещё как, — отвечал Кадзивара как-то скучающе и отстранённо.

— Почему?

— Я не понимаю, почему ты не мог сначала встретиться со мной?! Зачем была вся эта пляска вокруг да около? Подкараулил бы меня ночью прямо тут, я был бы только за.

— Так и надо было... да?

— Парень, ты что, так любишь овации и рукоплескания?

— Ха-ха-ха... Может быть, — посмеялся немного Бунсичи.

— Честно говоря, мне стало тогда жутко, даже страшно.

— Ты испугался меня? Неужели?

— Да.

Бунсичи отвечал на это долгим молчанием.

— Весь тот вечер, когда мы повстречались в Коракуэн Холле, я думал только о том, что бы я сделал, если бы тогда ты на меня напал, о том...

— О чём?

— Даже не знаю, о том, как ты дрался бы со мной, ответил бы на мой удар, если бы первым напал я? А если бы потом я не дал тебе времени оправиться? Принять ли твой вызов, выслушать ли твои условия? Будем драться по правилам или в полную силу со всякими хитрыми приёмами? На ринге или вне ринга? Ты понял...

— Ясно...

— И кто знал, что вообще у тебя на уме. Ты мог бы выдавить мне глаза или врезать мне по яйцам. Если бы ты дрался подло, я бы тоже стал, плевать на эти правила.

— У меня как груз с плеч, — спокойно сказал Бунсичи.

— То есть?..

— Теперь, когда я знаю, что ты меня боялся.

— Ха-ха-ха, смешно, да?

— Я тоже тебя боялся. Даже сейчас.

— Ха-ха-ха, хм.. Ладно, — Кадзивара немного расслабился и позволил улыбке показаться у него на губах.

Запах возможностей сделался сильным, навязчивым.

— Хочешь, верь, хочешь, нет, но в реслинге предостаточно смертельных приёмов. Только их считают слишком опасными и запрещают показывать на ринге.

— Это какие?

— Не спрашивай. Естественно, это секрет.

— О, вижу, к чему всё идёт.

— Когда будем драться в полную силу, тогда их и увидишь.

— Хочешь драться всерьёз? Да? — спросил Бунсичи с подозрением в голосе.

Этим тоном он попытался нащупать, насколько серьёзно Кадзивара хотел драться. Тот понял, что он хотел этим сказать, и заявил о своих намерениях точнее.

— Пусть нам будет интересно, но убивать друг друга не обязательно, — сказал Кадзивара.

— Полностью согласен... — отвечал Бунсичи.

Потом он тихо добавил:

— Но в конце концов один из нас будет мёртв.

Кадзивара молча кивнул, пока они и дальше шагали по дороге.

Так в тишине они шли ещё долго. Тьма овеяла Бунсичи жаром тела Кадзивары, который шёл с ним рядом. Он даже слышал его дыхание.

Не было того чувства, когда говоришь сам себе: «Сейчас я набью ему морду!» Они просто хорошо общались, и казалось, что сейчас им в самый раз был бы какой-нибудь недорогой бар, чтобы просто посидеть и поговорить.

Он слышал его рядом в темноте, пока глядел на светлое море, залитое сиянием луны и звёзд. Когда они прошли ещё чуть дальше, Бунсичи разглядел светлые точки. Это был парк Ямасита, и раз они оба уже зашли внутрь, Тамба решил кое-что спросить.

— Можно узнать у тебя кое-что.

— Что именно?

— В наш прошлый бой почему ты так и не сломал её?

— Ты про тот раз?

— Когда мы дрались в первый раз, шансов сломать мне руку у тебя было больше, чем достаточно.

— В первый раз, значит.

— Да... — отвечал Бунсичи, и его глаза были полны решимости; Кадзивара промолчал.

Он будто пытался что-то вспомнить, а потом вздохнул и сказал:

— Не так давно я всё-таки это сделал...

— Правда?

— Да, на показательном выступлении, которое открывало шоу. Ты, наверное, слышал имя Хироси Нагата.

— Ты сломал руку Нагате?..

— Он не хотел сдаваться, уже не мог держать себя в руках. Я дёрнул чуть сильнее, и она сломалась.

Бунсичи остался молчать

— Звук был отвратительный, я прочувствовал его от рук до кишок.

— Ха, ха... — Бунсичи слегка улыбнулся.

Кадзивара повернулся к нему, потом пристально на него посмотрел. Он повернулся назад к темноте, что осталась позади.

— Теперь я её сломаю.

Кадзивара остановился в первый раз с тех пор, как они с Бунсичи стали шагать по дороге; тот, оказавшись чуть впереди, остановился и развернулся, глядя ему в лицо. Наконец-то они смотрели друг на друга.

— Хочешь драться тут? — напрямик спросил Бунсичи.

Но Кадзивара покачал головой.

— Ты меня что, не понял? Всё сложно. Теперь это не просто моя головная боль. Теперь в это втянуто много кого ещё, а Про-Реслинг Тоёо наврал прессе. Теперь тут много народу замешано.

— Понятно, а тот здоровяк, который уже давно сидит у нас на хвосте...

— Да...

— Ха-ха, всё так предсказуемо, а этот мужик такой шкаф, он ни за кем не сможет проследить незаметно.

— Кавабэ сказал, если сможешь его избить и унесёшь ноги, можешь драться со мной.

— Ха-ха-ха... Правда, Кавабэ как-то упустил одну маленькую деталь. Что, если я захочу набить тебе морду прямо здесь и сейчас?

— Мне всё равно, но первым на тебя бросится он, а не я. Начнёшь бой со мной — будешь иметь дело с нами обоими за раз. Так себе идея, он выступал на ринге в Нью-Йорке и кое-чему там научился. Захочешь драться вот так, и ставки явно не в твою пользу.

— Да чёрт бы побрал этого Кавабэ, наверно, этот бой я ему задолжал за вывернутый палец.

— Мне нужно позаниматься, и я вернусь примерно через час. Если всё ещё будешь в настроении драться, приходи, но этого парня тебе всё равно придётся уложить.

— А у тебя энергии целый вагон, я так смотрю.

— Если к концу дня я ещё не падаю с ног, потом не могу уснуть ночью. Такой у меня принцип, — сказал Кадзивара и многозначительно взглянул на Бунсичи.

После этих слов он развернулся, прошёл несколько шагов, а потом перешёл на бег. Его силуэт будто поглотила тьма, и вскоре он исчез.

Бунсичи медленно обернулся и встретил лицом к лицу стоявшего сзади громилу.

Это был высокий блондин с длинными волосами, ростом под два метра. Гигант с голубыми глазами смотрел на Бунсичи, надвигаясь, и не было слышно ничего, кроме его шагов и воя ветра среди ветвей. Когда он дрался, он был похож на бешеного пса, поэтому в кругах боевого спорта его так и прозвали. Когда он подошёл к Бунсичи близко, его светлые глаза засверкали в темноте. Он остановился, улыбнулся и рассмеялся.

Запах перегара и дешёвых сигарет от него быстро ударил в нос Бунсичи. Он бросил быстрый оценивающий взгляд на противника. На вид он был метра под два и весил почти сто десять килограмм. Это было на тридцать килограмм чистой мускулатуры больше, чем у Бунсичи. Мужчина носил удобный костюм делового формата с оголённой грудью, его крепкие мышцы были покрыты золотистыми волосками.

Бунсичи приготовился к бою, согнув колено и опустившись в стойке чуть ниже; он уже знал, как ему начать бой, чем ответить на атаку. Но тут вмешался громкий крик из темноты.

— Стойте!!! — послышался решительный низкий голос.

За спиной у Бешеного Пса появились двое. Они были чуть ниже Бунсичи, но всё равно примерно метр восемьдесят. По ним сразу было видно, что они драться они умели.

Они двигались навстречу Бунсичи бесшумно. Так умело ставить ногу мог только адепт боевых искусств, жаждущий крови любой ценой. Медленно и плавно они оба встали прямо по центру, спина к спине, один лицом к Бешеному Псу, другой — к Бунсичи. У обоих был необычайно проницательный взгляд.

— Я Симура школы Хокусинкан, — сказал тот, что был напротив Бунсичи. — Я хочу вызвать тебя на поединок, Тамба Бунсичи.

— Что?! Меня?

— За мной стоит Цуруми, и, насколько нам известно, ты тот самый парень, который избил наших учеников в Синдзюку. Об этом нам сообщил учитель Идзуми. Для нас этого более чем достаточно, чтобы вызвать тебя на бой сию же минуту!

— Ну, сейчас я немного занят. Давайте перенесём это на другой день. Сначала мне нужно решить тут пару вопросов.

— Нет и нет.

— Да ладно вам! Я никуда от вас не денусь.

— Мы будем драться прямо здесь, прямо сейчас, — твёрдо сказал мужчина из Хокусинкан.

Бешеный Пёс смотрел на них непонимающе и со смешанными чувствами на лице, которые очень быстро превратились в злость.

— А ну, бл***, с дороги, — рыкнул он.

За его плечами было множество тяжелейших поединков, и с одними своими силами и выносливостью он сумел пробиться на арену Мэдисон-Сквер-Гарден[✱]Одна из самых знаменитых на весь мир спортивных и развлекательных арен. в Нью-Йорке. Он был слишком горд, чтобы хоть кому-то позволить встать у него на пути, что раньше, что сейчас. Гигант обошёл Цуруми, не касаясь его. Тот, так близко оказавшись к человеку куда большего роста, совсем не испугался, а просто решил, что если тот что-нибудь выкинет, то тут же получит крепкий удар в пах и больше не встанет.

Бешеный пёс вдруг стиснул плечи Цуруми. Тогда...

Цуруми правой ногой провёл по земле, начиная удар. С удивительной силой и скоростью она отправилась в пах Бешеному Псу. Послышался хруст. Нога Цуруми остановилась на полпути, потому что на удивление быстро Бешеный Пёс поймал её своими коленями. Расхохотавшись, он ударил Цуруми головой, а тот едва успел блокировать и ответить отлично поставленным ударом кулаком.

Так начался их бой.