ЧАСТЬ I
Что маленький ребёнок вроде Лоры может делать в таком месте? В больнице Брукхэйвен не было абсолютно никаких признаков жизни, а в коридорах царил дух тишины и безысходности. Вокруг не было видно ни души. Всё освещение в холле было выключено, из-за чего создавалась мрачная и пустая атмосфера, словно здание было заброшено уже не первый год. Не смотря на это, коридоры были безупречно чистыми, свободными от пыли и следов разрухи, будто персонал продолжал безустанно трудиться и сохранял здание в приличном состоянии. Складывалось впечатление, что убирались они здесь совсем недавно.
Больница была достаточно большой, со множеством палат для многочисленных пациентов, которые, по идее, должны были находиться в кроватях. Но куда все подевались? Джеймс начал обыскивать первый этаж. Мария держалась слишком близко к нему, и он уловил слабый аромат её духов. Это напомнило ему о жене, и Джеймс ощутил приступ вины. Лоры нигде не было. Она забежала в здание больницы, потому что наверняка знала, что они преследуют её, и поэтому вряд ли рискнёт спрятаться на первом этаже.
— Пошли дальше.
— Хорошо.
Пока они поднимались по едва-освещённой лестнице, Джеймсу на ум пришла интересная мысль. Он был так сосредоточен на поисках Лоры, что раньше и не задумывался, но теперь эта мысль не давала ему покоя: почему Мария ни разу не спросила его, что это за девочка? Она знала, что Джеймс ищет жену, но он никогда не рассказывал ей ни о Лоре, ни о её письме. Но, несмотря на это, Мария без каких-либо вопросов, помогает ему поймать эту маленькую девочку, как будто знает в чём её важность. Конечно, Мария была из тех людей, кто любит совать свой нос в чужие дела,… но это уже было чересчур, особенно если учесть всю опасность сложившейся ситуации.
Оказавшись на втором этаже и дойдя до пересечения с другим коридором, Джеймс, недолго думая, свернул налево. Мимоходом он взглянул на Марию, которая нервно вцепилась ему в руку. Если его так беспокоят мотивы её действий, почему бы не спросить её об этом прямо сейчас? В голове он пытался сформулировать вопрос, но всё равно не решался задать его, будто боялся сказать что-нибудь не то. Именно эта неопределённость, засевшая у него в душе вместе с другими неприятными эмоциями, и мешала ему свободно общаться с Марией. Это было так странно, что…
— Берегись! – безумный вопль Марии вернул Джеймса к реальности. Она изо всех сил дёрнула его назад, чуть было не повалив на пол, когда длинный предмет просвистел возле него в темноте. Металлическая труба, которая точно бы проломила ему голову, с глухим грохотом ударилась о покрытый линолеумом пол в нескольких дюймах от него. Нападавший, кем бы он ни был, явно был настроен всерьёз. Неизвестный противник поднял трубу с пола и, замахнувшись, вновь попытался атаковать, но в этот раз Джеймс оказался готов и блокировал удар собственной трубой. Из-за мощной атаки руки Джеймса заныли от тупой боли, а пустые коридоры наполнил резкий, режущий слух звук удара металла об металл.
— Кто ты!? – прокричал Джеймс, стиснув зубы. Они держали орудия скрещенными, и его соперник вынужден был подойти ближе. Свет фонарика осветил его. Фигура нападавшего была похожа на человеческую настолько, что издалека его можно было спутать с мирным жителем, но при более близком контакте открывалась его истинная натура. Это был монстр, одетый в белый халат и выглядящий как медсестра. Чудовище в ней выдавали уродливое лицо, опухшее до неузнаваемости, и посеревшая, разлагающаяся кожа, делающая её похожую на оживший труп. От неё исходило омерзительное зловоние гниющих останков.
Под гротескной внешностью существа скрывалась потрясающая сила, но всё же разлагающееся тело было слишком хрупким и не могло долго сражаться. Вскоре медсестра оказалась на полу.
— Давай, добей её! – прокричала Мария, прячась за спиной Джеймса. Зачем она это кричала? Конечно же, он собирался прикончить монстра и как можно скорей, ведь медсестра уже пыталась подняться на ослабшие ноги.
«Но если это правда, то почему я не могу решиться? Это всего лишь монстр. Если я не убью его, то он убьёт меня. Но что если… что если я неправ».
Вдруг это обычная медсестра, которой просто не повезло, и она просто подхватила инфекцию от какого-то заразного больного. И теперь она, доведенная до безумия, шатается по больничным коридорам, напуганная и не понимающая, хотят ли ей помочь или навредить. И если судить по её внешности, то, скорее всего, она испытывает и сильнейшую физическую боль. Взглянув на ситуацию под таким углом, Джеймс начал даже испытывать жалость.
«Ведь в таком случае это будет просто убийство из жалости, так?»
Казалось, что своими криками Мария хотела приободрить Джеймса, словно знала, какие сомнения одолевают его. Медсестра вновь стояла на ногах и крепко сжимала ржавую трубу своими серыми руками. Джеймс собрался духом и отбросил прочь терзавшую его нерешительность. Для кого угодно, будь он так изуродован, жизнь стала бы настоящей мукой. Монстр или человек, смерть для него – лучшее решение. Джеймс занёс стальную трубу над головой и со всей силы обрушил её на медсестру. Её череп раскололся под тяжестью его удара, её ноги подкосились, и она снова повалилась на пол. Только в этот раз она уже не шевелилась.
Джеймс молча стоял, не отрывая взгляда от поверженного монстра. От удара кровавые брызги разлетелись по коридору, и теперь их покрывала тёмно-красная лужа, вытекающая из-под валявшегося на полу тела.
«Я ведь всё сделал правильно,…не так ли?»
Даже если он и верил в это, на душе у него всё равно было паршиво. Мария положила руку ему на плечо.
— Джеймс, ты сделал то, что должен был, – утешила его Мария, опять, словно зная, что он сейчас чувствует.
В то время как первый этаж был практически полностью пуст, второй и третий были забиты агрессивными медсестрами и странными манекенообразными существами. Пока Джеймс стоял над телом очередной забитой насмерть медсестры, в голову ему пришла мысль, от которой, внутри у него всё перевернулось. Что если, как и безумные медсёстры, все жители Сайлент Хилла оказались заражёнными этим адским вирусом. Это легко можно объяснить утечкой какого-нибудь биологического оружия с секретной военной базы и попаданием его в местную систему водоснабжения. Медсёстры и манекены, несмотря на свой вид, всё же имели достаточно узнаваемые женские черты. Так, возможно, что безрукие монстры когда-то были мужчинами, но их тела окончательно деформировались спустя долгое время.
Если это и вправду так, то Джеймс не должен испытывать угрызения совести, убивая их одного за другим. Ведь это акт милосердия. Он всего лишь прерывает их мучения.
«Мысль о том, что я им «помогаю» – это самообман. Всего лишь оправдание. Будто я бегу от чего-то,… но от чего?»
— Джеймс, подожди, – сказала Мария, отрывая Джеймса от его мрачных мыслей. Она перестала поспевать за ним, и, чтобы окончательно не отстать, ей пришлось перейти на быстрый шаг.
Он совсем забыл, что Мария была с ним, хотя и должен был защищать её.
— Я совсем выдохлась, – лицо Марии побледнело, и казалось, что она вот-вот задохнется. – Это всего лишь простуда. Я и с утра себя не очень хорошо чувствовала. Просто забыла об этом, когда увидела, что все жители куда-то пропали.
Джеймс нахмурился. Он ощутил некое чувство дежавю, за которым незамедлительно следовала печаль. С этого всё и начиналось… Когда Мэри сказала ему, «что это всего лишь простуда»…
— Тебе лучше немного передохнуть, – обеспокоенный, он в спешке начал искать для неё безопасное место. Стараясь не шуметь, он исследовал ближайшую комнату S03 и, убедившись, что в ней никого нет, завёл Марию внутрь и бережно уложил в кровать. – Я пойду дальше и удостоверюсь, что на третьем этаже безопасно. Потом я попытаюсь отыскать Лору. Думаю, она может знать, где Мэри. Уверена, что одна ты будешь в порядке?
— Да, – слабым голосом ответила Мария. Перед тем, как Джеймс развернулся и ушёл, она схватила его за руку. – Эй, Джеймс… Если… Если ты найдёшь Мэри, что ты сделаешь?
— Я не знаю, – он тихо покачал головой.