Интерлюдия

Молодой человек блуждал по беспорядочным улицам, скрытым за другими, гораздо более внушительными постройками Венеции. Его тело настолько исхудало, что тот выглядел почти больным. Тем не менее, взгляд парня оставался острым, настороженные глаза зыркали по сторонам в беспокойном поиске.

Им был Паннакотта Фуго, загадочный парень, который скромно обменялся парой слов с Конильо, а затем бесследно исчез. Сейчас он направлялся к зданию, стоявшему в самом конце городской площади святого Марка. Там, среди группы старых домов чайного цвета, находилось логово преступной организации, державшей под контролем всю Венецию.

Эта комната когда-то была кладовой. Судя по нынешнему состоянию, в ней делали ремонт, и он явно ещё не закончился. Повсюду были разбросаны мешки с цементом, большие лопаты и кирки.

Парнишу впустили туда, когда тот прошёл по длинному узкому коридору, и теперь он стоял перед человеком необычайно низкого роста.

— С первым испытанием, можно сказать, ты неплохо справился… — ехидным и тихим тоном проговорил коротышка.

Он, должно быть, уже дожил до того самого периода старческой немощности, потому как его голос упал до уровня едва слышного шелеста осенней листвы, и, казалось, с минуты на минуту окончательно заглохнет.

В помещении почти не было света, лишь канделябр с несколькими зажжёнными свечами тускло освещал пространство вокруг. Давняя пыль, копившаяся годами, а может, десятилетиями, позволила очертаниями комнаты померкнуть в неясной темноте.

Человек воззрился на юношу сквозь темноту и снова заговорил:

— Но этого недостаточно чтобы тебя вернули в организацию. Ты понимаешь это, так ведь?

Парень сделал понимающий жест.

— Конечная цель…

— …

Как бы он ни старался разглядеть лицо мужчины, его взгляд упирался в абсолютно непроницаемую темень. Восковые свечи расставили таким грамотным образом, чтобы с их помощью невозможно было что-либо разобрать. Фуго смотрел вперёд неподвижным взором, словно пытаясь прочесть выражение лица человека, с которым он разговаривал.

— Конечная цель одна — голова Буччеллати. Этого хочет Босс. Тебе прекрасно известно сие желание, не так ли, Fugo il traditore?[✱]Буквально означает "предатель Фуго".

Шестнадцатилетний Паннакотта Фуго был одним из членов банды, возглавляемой Бруно Буччеллати. Родился в семье богатых людей и от природы имел высокий коэффициент интеллекта в 152 балла. Чтобы оправдать ожидания родителей, в возрасте тринадцати лет он поступил в университет, приложив немало усилий к этому. Фуго с трудом помнил время, когда тот дурачился на папиных коленях, или когда сидел за учебниками, а мать любезно ему помогала. В условиях зажиточной жизни, воспитываясь семьей из высокого общества, он, наверное, просто позволил своим интересам отойти на второй план. Дабы удовлетворить надежды близких ему людей, он стал мальчиком, у которого никогда не было собственного мнения…

Разумеется, почти в каждом уголке мира есть те, кто бывал в аналогичной ситуации. В этом смысле его случай не был каким-то особенным. Потомки богачей и бедняков, чадо, рано лишившееся материнской заботы или же те, кто растёт в приюте — все они борятся за то, чтобы найти себя и нередко забывают о том, что надо бы "оставаться детьми".

Его первый акт неповиновения произошёл прямо во время учебы в университете. Фуго, и до этого имевший склонность к эмоциональной несдержанности, взбесился из-за какой-то мелочи и со всей свирепостью избил преподавателя словарём. Учитель серьёзно пострадал и был госпитализирован на долгий срок. Естественно, Фуго исключили.

С того дня он полностью потерял контроль над собой.

Родители делали всё возможное, чтобы убедить его вернуться к учёбе, однако любой малейший пустяк вновь выводил Фуго из себя. Никто не мог обуздать его гнев. Мать со слезами умоляла своё дитя стать прежним, но каждый раз, когда она просила об этом, её слова глубоко ранили Фуго. Сколько бы он ни бился, старания на пути к самообладанию были напрасными. Вскоре он остался без друзей.

Даже не замечая этого, мальчишка постепенно стал частым гостем владений преступного мира, пока в один день решительно не вернулся домой.

После вступления в организацию его жестокий характер никуда не делся. Те, кому "повезло" однажды работать с ним, начали избегать его. Прошло некоторое время, и все бандиты Неаполя уразумели для себя одну вещь: когда Фуго злился, он доходил до того, что чуть ли не забивал насмерть тех, с кем ссорился.

Ужасный нрав как полная противоположность выдающемуся уму. В конце концов, с таким опасным балансированием на грани он потерял себя, а всякая смута, сопряжённая с нестабильностью, приводила к новой вспышке насилия. Фуго начинал становиться неприятностью для банды.

Тот, кто взял его под своё крыло, был не кто иной как Буччеллати.

Но теперь их пути разошлись.

И причин этому множество.