Глава четыре
Таймер на лбу Moody Blues отсчитывал время до момента, пока не пересёк отметку в три часа. Буччеллати, Джорно и Аббаккьо ждали рядом, когда за их спинами появилась тень.
Это движение не ускользнуло от их цепких глаз — Джорно и Буччеллати приготовились защищать станд, который и так не относился к боевому типу, а уж в такой-то обстановке и вовсе был совершенно беспомощен. По этой причине они были более чем готовы к ситуации, которая требовала их защиты.
— Где Наранча?
Вопрос прозвучал от девушки, чьи волосы были выкрашены в зелёный цвет и собраны в большие локоны на макушке. В выражении её лица было что-то детское, ещё не совсем женственное. Слегка надменно приоткрытые губы, вздёрнутый носик и два больших глаза такого же ярко-зелёного цвета, как тот, которым она красила волосы. Её наряд был настолько сексуален, что от одного взгляда на неё у тебя замирало сердце. Она носила на редкость узкий топик, подчёркивающий её пухлые изящные груди, а также узорную квадратами юбку с широким разрезом, из которого время от времени мелькали две красивые и стройные ножки.
Девушка была так красива, что, встретив её на улице, было бы трудно удержаться от того, чтобы не сделать ей какой-нибудь комплимент. Однако такое поведение прекратилось бы быстро, ибо она была именно тем, кого Буччеллати и его группа пытались защитить, рискуя своими жизнями. Это была Триш Уна, дочь главы Passione.
— А-а, Триш, это ты! — выпалил Джорно с выражением чистого облегчения.
У её ног неподвижно сидела черепаха, спрятанная в свой панцирь.
Она попала к ним во время их путешествия в Венецию по приказу Босса.
Черепаха была такой старой, что почти не двигалась и казалась ненастоящей. Если кто-то взглянул бы на неё, едва шевелящуюся, с сонными глазами, то ни за что бы не догадался, что это существо тоже обладатель станда.
Хотя, при детальном изучении, отличия от обычной черепахи были налицо.
Во-первых, странной формы углубление на её панцире. Вставь туда один особенный ключ, и тогда каждого, кто находится рядом, немедленно затянет внутрь. При этом пространство вокруг начинает светиться и искажаться, создавая иллюзию, будто ключ засасывает его, заставляя окружающих людей исчезнуть. Никто не мог понять, по каким законам логики такое могло произойти, но было совершенно ясно, что черепаший станд вполне способен спрятать и безопасно переносить по крайней мере шесть взрослых особей. Комната внутри была обставлена диваном и прочей старомодной мебелью. Имелся даже холодильник с холодным шампанским и иными вкусностями. Короче, предоставленного комфорта хватало на целый день. Или даже два.
Для Буччеллати и его товарищей, которые действовали, стараясь не быть обнаруженными членами Passione, черепаха была идеальным укрытием. Никому и в голову не придёт, что в этом маленьком животном хорошо спрятаны шесть человек.
— Что это за ответ такой: «А-а, Триш, это ты!». Мне нужен Наранча, я попросила его сделать кое-что для меня.
— Наранча сейчас снаружи…
Миста и Наранча, стоявшие, соответственно, перед дверью и на крыше дома старика Сепии, следили за тем, чтобы враг не вернулся и не застал их врасплох. Aerosmith, станд Наранчи, имел радар, позволяющий определить источники углекислого газа в радиусе пятидесяти метров вокруг него. Это давало ему возможность держать под наблюдением каждое движение противника, потерявшегося из виду, и таким образом выявлять любую угрозу.
Не рассчитывая на такой ответ, Триш закатила истерику, как избалованный ребёнок.
— Что это значит? И что я должна теперь делать без моих ажурных чулок?! Я уже четыре дня ношу одно и то же! Не ждите, что я продолжу…
Эмоциональный взрыв был прерван Буччеллати.
— Триш, это место, как ты сама видишь, может быть очень опасным. Сделай нам одолжение и вернись назад в черепаху, как хорошая девочка, идёт?
Сказав это, Буччеллати указал на животное, которое двигалось по направлению к двери, словно желая сбежать отсюда подальше.
После предательства организации, Триш стала их козырной картой.
За ними охотился не только Босс с его устрашающим стандом, но и члены других мафиозных кланов со всей Италии. Чтобы остаться в живых, их единственной надеждой было отыскать личность Босса, а после постараться устранить его.
Главная проблема заключалась в том, что личность этого человека, того самого, что на протяжении многих лет существования организации дёргал за нужные ниточки, формируя тем самым свою реальность, никому не была известна. Немалую часть жизни он провёл, укрываясь от постороннего взора и зачищая все следы, которые так или иначе были связаны с его прошлым, не упуская в том числе и тех, кто мог случайно подарить любую зацепку. Единственной персоной, которая была связана с ним и чудом избежала этой кровавой, затянувшейся на долгое время расправы, была сама Триш. Благодаря ей, возможно, удалось найти способ приблизиться к тайному прошлому Босса.
Пока что девушка ничего не могла вспомнить о своём отце, но одно было понять совсем нетрудно: Буччеллати очень волновался из-за того, что кто-то может узнать о ней.
Триш, похоже, совсем не собиралась отступать перед его холодными словами. Даже напротив, она надменно ответила ему таким же холодным взглядом и, воинственно пыхтя носом, продолжила разговор с явной ноткой злости в голосе.
— Это правда, здесь опасно. И я понимаю, что ты делаешь всё возможное и невозможное, чтобы защитить меня, но ты не можешь… — она перевела дух. Зелёные глаза вспыхнули гневом, — ты не можешь запретить мне быть рядом только из-за этого. Это и моя проблема тоже! Отец, чьё лицо я даже никогда не видела — это то, что касается меня непосредственно, хочешь ты этого или нет!
Буччеллати не нашёл, что ответить.
— Я не хочу сидеть сложа руки и ждать момента истины, будучи запертой в черепахе! Не хочу всё время дрожать от страха, ожидая встречи, которая может означать мою смерть. Даже если это риск, я хочу видеть собственными глазами то, что происходит вокруг!
— Вы не могли бы успокоиться, синьорина? Если позволите, я хотел бы приступить к повтору.
Аббаккьо положил конец внезапно разгоревшемуся спору между ними.
—Тц! — щёлкнул языком в ответ Буччеллати, но отступил.
Если бы взгляд мог сверлить в прямом смысле слова, то её сердитое выражение лица точно прожгло бы дыру в нём.
— Знаешь, мне кажется, сейчас не лучшее время, чтобы устраивать разборки, — выразил порицание Аббаккьо.
Синьорина хоть и отвела глаза от Буччеллати, но вовсе не торопилась возвращаться в черепаху.
— Ладно, — вынесла она решение. — Но я останусь здесь.
— Хорошо, Триш, — поспешил умерить её пыл Джорно, тогда как Буччеллати, в свою очередь, уже повернулся к Аббаккьо.
— Они знают каждый наш шаг. Если мы не сделаем это сейчас, то рискуем безнадёжно отстать. Просто постарайся не забывать об этом.
— Да, да... Я знаю!
— А теперь хватит препираться по пустякам. Начинаем!
Сказано-сделано. Moody Blues включил запись.
Наемники ворвались в его дом, когда старик Сепия собирался полакомиться своим поздним завтраком. На столе лежали остатки жареной рыбы с тонко нарезанным хлебом со вчерашнего дня, а также чай, присланный племянником из Англии. По телевизору вот-вот должен был начаться матч его любимой команды. Нетерпеливо подпрыгивая на стуле, он протянул руку к подогретой еде.
В этот самый момент они и вломились. Не давая отчёта в том, что происходит, Сепия закричал:
— Чего вам надо?!
Сказать по правде, он не очень удивился. Сепия прекрасно понимал, что это случится. Рано или поздно. И всё же он предпочёл бы, чтобы это было не во время его завтрака!
Его заставили подняться со стула и направиться к выходу. Он чувствовал, как в спину упирается жесткое дуло пистолета, поэтому не пытался пойти против вооруженного члена организации, чай не дурак. Подняв обе руки и заложив их за голову, Сепия покорно позволил вывести себя на улицу. Снаружи их ждала пришвартованная лодка. Похитители, вероятно, прибыли на ней. Надводный борт сильно прогнулся, как если бы что-то невероятно тяжёлое находилось там. Когда Сепия вместе с остальными забрались внутрь, она опасно покачнулась.
— Отлично, здесь поставь на паузу.
Отряд Буччеллати следовал за Moody Blues до тех пор, пока это было ещё возможным, вплоть до самого берега канала возле дома Сепии. Увидев, что случилось, Миста поспешил присоединиться.
— Как я и думал, его увезли на лодке.
— Именно. Будь добр, Миста, пригони её сюда.
Тот послушно отправился за ней. По пути он заметил группу любопытных детей, которые, оказывается, наблюдали за ними, и зарычал на них:
— Эй, сопляки! Тут вам не представление!
Их потом как ветром сдуло.
— Не стоило так выходить из себя... — отметил вслух Наранча, спускаясь с крыши.
— Пока никаких подозрительных движений, — закончил он, в то время как миниатюрный истребитель кружил вокруг его головы. Крошечные окошки самолёта отражали солнечный свет.
Aerosmith, станд Наранчи. На вид он выглядел как обычная радиоуправляемая модель, однако выпущенные им снаряды были способны ранить или вовсе убить взрослого человека. В плане точности он был не лучшим, достаточно сказать, что пули распылял как сумасшедший. Человеческое существо или же станд, если вы станете его мишенью, ваши шансы на спасение невелики.
— Ну, давайте, выдвигаемся!
Миста резко развернул моторную лодку носом к берегу. Сначала Триш, затем Буччеллати, Джорно, Аббаккьо и, наконец, Наранча поспешно забрались на борт.
— Окей, теперь можем продолжить с того момента, на котором остановились!
Взгляд Буччеллати был прикован к движениям Moody Blues, сидевшего в середине лодки. Его лицо выражало крайнюю сосредоточенность.
«Следующий поворот направо!», «Здесь налево!», — сейчас он улавливал каждое малейшее телодвижение этого станда, указывая им путь. Благодаря точным навыкам вождения Мисты, лодка идеально следовала заданному курсу. Их командная работа и координация напоминали работу группы людей с многолетним совместным опытом. Тени зданий по обе стороны каналов, по которым они плыли, отражались на поверхности воды. Колокольни церквей охраняли Венецию задолго до их рождения. Готика, барокко, византия... Строения разных архитектурных стилей проносились мимо с головокружительной скоростью и так же быстро исчезали за спинами наших путников. Кирпичи цвета грязи, роскошная мозаика, витражные окна, окрашенные оранжевым в ярком свете заката. Судно шустро маневрировало между рядами красивых зданий, которые вполне могли бы стать поводом для бесчисленных остановок и зачарованных вздохов, если бы его пассажиры действительно были туристами.
Справа от Мисты, на водительском сиденье, сидел Наранча, сканируя местность с помощью своего Aerosmith на предмет возможной вражеской засады. Неожиданно он воскликнул:
— Что?! Странно, не понимаю...
Миста спросил его в ответ:
— Что у тебя там «странного»?
Складывалось впечатление, что он вот-вот начнёт напевать песню. Спокойный ветерок, дувший с воды, успокоил его.
— Ну, эмм... да радар тут чё-то...
Наранча начал постукивать пальцем по экрану радара, который он расположил над своим правым глазом.
Дисплей показывал несколько красных точек, увеличивающихся в размере. Каждая представляла собой нечто, испускающее углекислый газ. Одна точка = одно живое существо. По их размерам можно было даже определить количество испускаемого углекислого газа.
Когда они только отправились в путь, на радаре вокруг лодки не было ни крапинки, но, как ни странно, спустя примерно тридцать минут поисков Сепии, красные точки начали появляться одна за другой.
— Может, я что-то не то съел?
Наранча впервые видел такое. Судно теперь окружало просто колоссальное скопление мигающих ярких пятен.
— И вправду странно!
Едва Миста закончил говорить эти слова, как всё началось.
Почти в ту же секунду Триш заметила перемену в Moody Blues.
— Кажется, он спорит с похитителями!
В самом деле, Moody Blues, который до этого момента сидел, не сопротивляясь, сейчас разговаривал... Его возбуждённый тон во время беседы с "похитителями" был полной противоположностью тому подавленному и почти испуганному настрою, который он держал до недавнего времени.
— Просит пощадить его?.. — поинтересовался вслух Джорно, наблюдая за происходящим.
— Вряд ли, впрочем... что такое, Джорно?
— Вон тот поплавок... Он будто сделан из пенополистирола, вот только... — не успел закончить свою мысль Джорно, как его внезапно прервали.
— Ааа! Что происходит?! — крикнул из-за руля Миста. Буччеллати пришлось обернуться и увидеть, что к ним на большой скорости приближается прогулочный катер. Тот постепенно нагонял их.
— Осторожно! — снова завопил он, совершая манёвр в правую сторону, чтобы избежать опасного столкновения. Этого незапланированного удивления оказалось достаточно для пилота катера, чтобы тот на мгновение отпустил штурвал и начал кричать на них, словно сумасшедший.
— В чём дело, Буччеллати? Эта лодка появилась просто из ниоткуда! — громко продолжил выражать недовольство Миста, усиленно поворачивая руль влево, с целью выровнять курс их посудины.
— Это дело рук врага! Внимание, они возвращаются! — ответил ему Джорно, опередив Буччеллати.
— Посмотрите сюда!
Взгляды каждого устремились на Moody Blues.
Взобравшись на стул, тот отдавал приказы, обращаясь по очереди к людям в лодке. После этого, по всей видимости, мужчины начали разгружать судно, так как лодка энергично раскачивалась из стороны в сторону.
Moody Blues, то есть старик Сепия, рискуя потерять равновесие, резкими движениями указывал морякам, что нужно делать:
— Эту мину сюда! Эту поставьте справа от неё!
— Мину? О чём это он?
Услышав это слово, ребята вдруг разом почувствовали, как их кровь стынет в жилах.
— Аааа! — заорал от страха Миста. Вслед за прогулочным судном перед их лодкой внезапно появился сферический объект чёрного цвета, с не слишком обнадеживающими шипами, которые расползались по всей поверхности, как у ежа. Это в самом деле была мина! И если они случайно наткнутся на неё, это будет конец истории. Только подумав об этом исходе, Миста сразу же повернул руль влево.
— Мы не успеем уйти!
Миста отпустил руль и схватился за револьвер.
— Я рассчитываю на вас, #1 и #2! — выкрикнул он, стреляя в сторону приближающейся мины. На кончиках пуль, зацепившись, держались какие-то крошечные металлические фигурки. — Оставь это нам, бро!
— Я-я-я-ху-у-у! — скандировали маленькие человечки. То были две единицы его станда, Sex Pistols.
Давайте покороче. Sex Pistols могли менять направление полёта пуль как им заблагорассудится. Всего их в группе было шесть, но пронумерованы были числами от одного до семи: Миста верил, что число четыре приносит ему неудачу. Благодаря скорости и размеру своих тел, те буквально летали на снарядах по воздуху, корректируя их траекторию в процессе. Попасть в того, кто скрывался бы за препятствием или задеть тыл противника, когда он того не ожидает, не представлялось для них чем-то невозможным.
Идеальная способность для профессионального убийцы.
В довершение, рассчитывать на попадание после стрельбы из дико кренящейся лодки, даже для такого способного человека, как Миста, было бы нелегко. Однако с возможностями такого станда, как Sex Pistols...
Пуля, сбившись с намеченной траектории узкой дугой, идеально попала в детонатор мины. Мгновение спустя с шумом поднялся столб воды.
— Есть!
— Вот тебе!
— Ух, на волоске были...
Выдохнув с облегчением, Миста вытер пот со лба.
— Ещё рано расслабляться! — заявил Наранча. Его палец указывал на множество мин, вновь появляющихся на поверхности воды, где до сих пор плавал один полистирол. В спешке Миста выключил двигатель, но было уже слишком поздно.
Сделав ещё несколько выстрелов, он громко выругался:
— Вот срань! Вся надежда на вас, парни!
— Вперёд!
— Уау!
— Я-я-я-х-у-у-у! — кричали во всю сан-марковскую Pistols’ы. Вражеские мины взрывались одна за другой, и высокие волны заставляли лодку сильно покачиваться.
Личность старины Сепии придумал не кто иной, как Сольола Лопес, стоявший на вершине среди тех, кто руководил бандами по всей Венеции. Он держал в руках контроль над всем оружием и взрывчаткой, что поступали в город, а также над азартными играми в казино и отмыванием грязных денег, с помощью которых он приобрёл лояльность своих приспешников. Игра на обе стороны была его неотъемлемой характеристикой, ведь только так он мог чётко контролировать всю деятельность преступного сообщества: от уличных головорезов — до ближайших соратников и тех, кто находился во главе организации, при этом не скрывая свою склонность к предательству.
Всего несколько дней назад он получил прямой приказ от Босса.
— Группа предателей во главе с Буччеллати сейчас в Венеции. Они должны быть немедленно устранены. Любой ценой.
Сольола привычно проверял электронную почту, но не успел он прочитать и строчки из этого сообщения, как его лицо нахмурилось.
«Прям здесь и сейчас, когда мы тут из кожи вон лезем, чтобы эти говнюки из полиции были довольны...».
Венеция располагалась в пограничной зоне по отношению к центру преступных организаций, которые охватывали всю Италию. Руководство крупными казино и более важные дела делались в самом сердце итальянского полуострова, тогда как ребятам из Венеции, по правде говоря, оставалось заниматься не самой приятной работой. Вдобавок, тот факт, что город являлся одним из самых посещаемых туристических пунктов Италии, позволил полиции проводить более строгие и более частые проверки, в сравнении с другими населенными территориями. Сольолу ценили за то умение, с которым он управлял полицейскими отношениями, даже больше чем за управление предприятиями.
Стараясь подавить нарастающий гнев, он продолжил читать письмо.
“P.S. Паннакотта Фуго придёт к тебе сегодня днём. Он входил в отряд Буччеллати, поэтому сейчас тот способен описать, каковы атрибуты его бывших товарищей и их модус операнди. С его помощью ты решишь этот вопрос как можно быстрее”.
Дочитав сообщение, Сольола сердито выключил компьютер и погрузился в раздумья.
«Все их проблемы в конечном итоге свалили на нас! С другой стороны, это прямой приказ от Босса. Если я сделаю всё правильно, меня могут повысить и поднять ещё на несколько ступенек...», — подумал он, почёсывая небритый морщинистый подбородок. Затем, словно что-то пришло ему в голову, старик решительно потянулся рукой к настольному телефону.
План был продуман и составлен только благодаря умственным усилиям Сольолы.
Идея заключалась в том, чтобы добыча повелась на ложную информацию. После, загнав беглецов в ловушку, они бы прикончили их на месте. “Ударом милосердия” могла бы послужить способность Фуго, а именно Purple Haze, одно описание которого вселяло ужас. Или не могла бы. Главный вопрос всё равно состоял в том, что именно использовать в качестве приманки. Буччеллати и его друзьям уже не раз удавалось выбраться из самых неприятных передряг, оттого и выманить их на открытую местность было не так-то просто.
«Пришло время показать, на что я способен», — пробормотал себе под нос Сольола. Он тоже обладал стандом.
Способность его Joy Division позволяла поменять местами любые предметы, которых он касался.
Например, если бы у него в правой руке был кубик, а в левой — банан, он мог бы мгновенно сделать так, чтобы банан оказался на месте кубика, и наоборот. Или если б в правой руке тот держал библию, в то время как левая была бы пуста, в долю секунды он мог бы переместить книгу в свободную руку. Такой дар, наверное, больше бы подошёл для выступлений на сцене, но зато до тех пор, пока похожего не совершилось, он мог по желанию вытеснить практически любой объект.
Кроме того, со временем Сольола также развил способность заставлять перемещённые объекты появляться не только в нужном месте, но и в нужное для него время.
Он потерял родителей, когда был ещё совсем маленьким. Зарабатывал на жизнь тем, что занимался карманными кражами и участвовал в азартных играх. Станд, обретённый не по чистой случайности, но по существенной необходимости, являлся почти что физическим олицетворением его личности.
Подстроенная ловушка с минным полём была сделана с использованием этой же способности.
Он предвидел, что как только слухи о старике Сепии дойдут до Буччеллати и его компаньонов, те воспользуются Moody Blues, чтобы отправиться по следу похищенного. Всё, что оставалось — это разбросать мины на их пути, а потом, с помощью силы Joy Division, в нужный момент заменить их чем-нибудь другим. В идеале подошло бы что-то, что способно оставаться на плаву длительное время. Так Сольола и выбрал полистирол, разбитый на мелкие кусочки.
«Как же я хочу, чтобы все, кто смеялся над моей “никчёмной” силой, сейчас видели это!».
Такой метод в своё время позволил ему избавиться от многих неприятелей, вставших у него на пути к безраздельной власти. Размышляя о некоторых подобных случаях, старик кое-как подавил желание громко рассмеяться. Ещё не время для этого. Самое трудное было впереди. Пока перед его глазами не предстанут безжизненные тела врагов, плавающие в канальных водах, ему не стоит отвлекаться. Рано...
— Не то чтобы тот щенок, Паннакотта Фуго, внушал много доверия, но судя по его рассказам, его бывших друзей нельзя недооценивать. Конечно, благодаря своей безупречной командной работе они преодолели множество трудностей, и всё же... Кто знает, хватит ли их навыков на этот раз? Сначала посмотрим, на что они способны. А дальше... — глуховато пробормотал Сольола, стоя у входа в самую знаменитую церковь Венеции и глядя на то, как заходящее солнце незаметно опускается к морю.
— ...А дальше, даже если они каким-то образом переживут минное поле, для них всё равно припасена ловушка поинтереснее.
Лодка, работая на холостом ходу, позволила течению увлечь себя. Вереницу зловещих чёрных и блестящих мин укачивало мелкими волнами.
Покинув большой канал, пересекавший центр города, они вошли в другой, намного меньше размером. Дальнейшему прохождению мешало вдвое, а то и втрое больше мин, чем до этого. Не давая ни минуты на передышку, словно издеваясь, рядом с их лодкой появилась ещё одна — тёмная и страшная.
— Мы ничего не можем с этим поделать! Мы не сможем избавиться от них всех, сколько бы ни стреляли!
Чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, к стрельбе по минам присоединился Aerosmith Наранчи. Тот, конечно, не обладал точностью Sex Pistols, зато умел палить целыми очередями в определённом радиусе.
Несмотря на их доблестные усилия, группа Буччеллати оказалась полностью во власти врага. Больше не было необходимости думать о преследовании Сепии. Их положение стало отчаянным.
Окружённые, они понятия не имели, где и когда появятся новые мины, и управлять лодкой более не представлялось возможным. Всякий раз, когда они хотели причалить, уже другой тип мины, гораздо крупнее остальных, появлялся и пресекал эти попытки.
Помимо того, из-за опасения втянуть в этот конфликт мирных жителей, нельзя было взрывать всё подряд.
— Да сколько их тут понаставили?! — пожаловался Миста, стреляя по детонатору очередной мины, возникшей прямо перед носом лодки. Поднялся большой столб воды, который чуть было не опрокинул их судно. Люди, пришедшие посмотреть, что происходит, уже забились обратно в свои дома и позакрывали все окна от греха подальше.
— Хватит, Наранча! Миста, останови лодку!
По приказу Буччеллати лодка замедлила ход и остановилась. Несмотря на это, те двое не перестали нервно озираться вокруг.
— Что ты задумал, Буччеллати? — удивлённо спросил его Аббаккьо.
— У противника тоже есть станд, так ведь? — сообразил вслух Миста, обращаясь к сидевшему сзади Аббаккьо.
— Мне тоже так кажется. Иначе это было бы необъяснимо, — поддержал его Джорно, принявшись наблюдать с кормы за любыми возможными движениями врага с той стороны.
— Со всем этим шумом и стрельбой, полиция непременно вмешается. Я уже слышу сирены их патрульных катеров.
— Всё выглядит так, будто наш противник умеет заставлять предметы появляться, как по команде — мгновенно, — изложил свою догадку Буччеллати. Ребята тут же согласились с этим.
— Он ставит этим мины повсюду, используя свой станд!
— Ага! Потому что, типа, им вообще нет конца! — подхватил нить рассуждений Наранча. В результате долгого применения способностей Aerosmith, мальчик казался изрядно потрёпанным.
— Верно... — согласился с его комментарием Буччеллати, а затем добавил:
— И у меня есть чёткое ощущение, что враг пытается куда-то нас завести.
— Завести? — моментально отреагировал вопросом Джорно.
— Вы заметили, что порядок в расположении бомб не является постоянным? В некоторых местах их действительно много, но в других — почти не видно.
— Кстати да... — ответил Миста, убеждённый словами лидера.
— Это делается неспроста. Нас словно выводят на прогулку по каналам, правда, речь не об этом. Я понял только сейчас, потому что был занят мыслями о том, как обойти эти мины... Смотрите, мы находимся недалеко от площади Кампо Сант-Анджело. А теперь гляньте туда.
В направлении, указанном Мистой, за рядом великолепных зданий виднелась колокольня с шестигранной основой. Её вершину венчал тонкий крест из чистого золота, а рядом можно было увидеть ещё одну старинную кампанилу с белыми арочными окнами.
— Да это же колокольная башня церкви Санто-Стефано! Она за каналом, который проходит через Кампо Сант-Анджело!
— Ты молодец, Миста! — восторженно воскликнул Наранча.
— Ну не зря же мы нарезали круги по всей Венеции! — смущённо потупился Миста, принявшись потирать нос, чтобы скрыть лёгкий румянец на щеках.
— Другими словами, венецианские девушки оказались очень хорошими гидами! — поспешил вставить свои пять евроцентов Аббаккьо.
— Получается, мы проплыли весь путь к югу от города, верно, Буччеллати?
— Именно так, Джорно. Мне неизвестно, что на уме у тех, кто стоит за этим, но одно я понял точно: враг хотел, чтобы мы явились сюда.
Буччеллати выдержал некоторую паузу, а затем продолжил:
— И, полагаю, конечным местом назначения будет... — начал он, поворачиваясь к большой колокольне, которая по размерам затмевала все остальные. Кирпичного цвета башня гордо высилась к потемневшему небу. Её чёрная треугольная крыша отчётливо выделялась в вечерних сумерках. — ... площадь святого Марка!
— Похоже, им удалось обойти вашу ловушку!
Сказав это, белокурый мальчик вышел из тени стоящей колонны.
— А-а, предатель Фуго. Ты что-то рано, — заметил Сольола, наблюдавший за заходом солнца с лестницы базилики Сан-Марко. Он ничуть не удивился внезапному появлению гостя за спиной.
Шум от взрывов, который прежде раздавался по всему городу, полностью прекратился. Вместо этого теперь были слышны сирены водных машин скорой помощи и полицейских мотолодок. Если уж правоохранительные органы начали действовать, можно было легко предположить, что битва перешла на новый уровень.
— Кстати... — вдруг Сольола сменил тему. — Насчёт вчерашнего вечера в больнице... Налёт прошёл успешно?
— ...
— Молчание может означать только одно: всё прошло не совсем так, как ожидалось, я прав?
Разумеется, Сольола уже получил подробный отчёт от своих людей о нападении в больнице.
Задание Фуго состояло в том, чтобы тот снова распространил вирус Purple Haze: на этот раз в госпитале, где находилась «девчонка», с целью заставить её пробудить свои силы. Согласно полученной информации, объект, вопреки всем прогнозам, использовал свои способности по максимуму, хотя людские потери всё равно были.
Тем не менее, для его плана, наверное, так было даже лучше.
— Ладно, неважно...
По словам его информаторов, этот Фуго, несмотря на кажущееся хладнодушие, имел и другую черту. Всякий раз, когда он выходил из себя, то становился таким жестоким, что никто не мог его остановить. Сольоле, естественно, совсем не хотелось злить парнишу в такой хрупкий момент.
— В любом случае... — продолжил он, обращаясь к нему, — Буччеллати и остальные должны теперь знать о наших намерениях. Я уверен, что они плывут сейчас сюда на лодке. Ещё чуть-чуть и мы сможем перейти к следующему этапу, что скажешь?
Не потрудившись ответить, Фуго развернулся, безразлично пожав плечом и направился к городской площади.
— До скорого!
Бросив напоследок эту фразу, Сольола процедил сквозь зубы:
— Этот пацан серьёзно действует мне на нервы!
