Глава шесть
Венеция — город, что стоит на воде. Маленькие деревянные гондолы подчёркивают его античную атмосферу. На этих гребных лодках влюблённые вечно шепчут друг другу всякие милые глупости. Старинные церкви и городские площади, которые оставались неизменными, почти такими же, какими их строили много лет назад, и величественные дворцы, ранее использовавшиеся для размещения посольств различных наций, словно соревновались между собой в знатности и красоте.
Но это, на самом деле, только одно из многих лиц города.
Небольшое представление о Венеции, например, может дать площадь святого Марка, которую прямо перед одноимённым собором часто заливает морской водой. Наводнения здесь довольно регулярное явление, они происходят каждый год с октября по апрель, когда дуют холодные адриатические ветра. “Acqua alta” — так это называют местные жители. Такие потопы обуславливаются отливом воды через шлюзы, которые регулируют её подачу в огромную лагуну, окружающую город. По правде говоря, точную и однозначную причину возникновения этого феномена вам никто не скажет. Изменение прилива и перепады атмосферного давления, ветровые потоки и другие природные происшествия становятся многообразным фактором в покрытии метровым слоем воды нескольких частей города. Особенно худо бывает там, где земля проседает, образовывая глубокие впадины, как например, в районе площади Сан-Марко, когда практически вся улица заполняется водой по щиколотку. В редких, но тоже неприятных случаях пешеходам даже приходится передвигаться по деревянным настилам. В общем, излагая обстоятельно, но без занудства, шлюзовые ворота Венеции оснащены удобной системой водосливных отверстий, позволяющих контролировать поток, поступающий в лагуну. В тот день, однако, произошёл исключительно высокий прилив, который сделал этот механизм совершенно бесполезным, вследствие чего acqua alta смогла достичь невиданных ранее масштабов.
— Сначала затмение, теперь наводнение. Хреновая, скажу я вам, ситуация! — проворчал с водительского сиденья Миста.
Время было уже больше десяти вечера. Они медленно плыли по Гранд-каналу на юг, где раньше можно было полюбоваться чудесной панорамой города, озарённого огнями специально ради удовольствия туристов. По всей видимости, угроза столкновения с морскими минами отсутствовала, правда, теперь Буччеллати и его спутники были вынуждены бороться с обступившей их темнотой, к которой ещё добавилось наводнение, спровоцировавшее, в свою очередь, резкую смену обстановки. Один лишний зевок — и они могли случайно уткнуться носом в каменную стену или тротуар, рискуя окончательно застрять в самый ответственный момент.
— Я даже ни одного знакомого ориентира не вижу!
Отсутствие освещения превратило здания в парад неясных чёрных силуэтов, и таким же образом снизило видимость почти до нуля. Единственным наведением, которое они могли себе позволить, был радар Aerosmith’а и Наранча, действовавший в паре с интуицией Гвидо Мисты.
— Такое ощущение, что в городе никого нет!
Экран практически не подавал признаков активности. Лишь несколько неубедительных красных точек, некоторые из которых, похоже, были готовы погаснуть в любой момент. В остальном — мёртвая тишина, такая же непроницаемая, как окружившая их темень. Нет, всё же была одна конкретная вещь: на радаре мигало большое яркое пятно в направлении площади Сан-Марко, куда они ныне пытались добраться.
— Тихо! — воскликнул Аббаккьо, не отрывая глаз от чёрной блестящей поверхности воды.
— Этот звон... Что бы это могло значить?.. — испуганно прошептала Триш, словно озвучивая невысказанный вопрос её товарища.
Незадолго до этого был слышен слабый, почти неразличимый звук, и, судя по всему, он доносился с высокой колокольни святого Марка. В подтверждение этой мысли, когда их лодка приближалась, звук становился всё громче и отдавался эхом с такой силой, что казалось, будто он звенит прямо в уши.
— Наверняка за этим стоят люди из организации, — прокомментировал ситуацию Джорно, бросив при этом взгляд в сторону Буччеллати.
Буччеллати ничего не ответил, а продолжал напряжённо вглядываться в темноту перед собой. Рядом стоящий Миста ответил вместо него:
— Единственное, в чём можно быть уверенным — это то, что впереди нас ждёт новая опасность.
Именно это произошло.
— Ааа!
Наранча с криком покачнулся, схватившись за плечо. Чтобы не упасть за борт, он быстрым движением уцепился за край лодки, да так сильно, что она начала опасно раскачиваться. Крошечная светло-голубая масса отделилась от поражённого участка кожи и с необычайной скоростью устремилась в сторону площади.
— Что это было?!
— Ты как, жить будешь? — спросил у паренька Миста, повернувшись к нему лицом. Наранча, который раньше сидел справа от него, теперь лежал у ног Аббаккьо.
— Жить... буду...
— Откуда, чёрт подери, в тебя стреляли?!
Аббаккьо судорожно огляделся, но никаких следов присутствия врага видно не было. Разумеется, ведь их судно находилось прямо посередине канала. Неприятель никак не мог подобраться так, чтобы они не заметили.
— Держись, Наранча! — подбодрил его Джорно, положив руку на раненное плечо мальчика.
Gold Experience, станд Джорно Джованны, обладал силой залечивать любые раны. Однако такую способность к исцелению не следует воспринимать буквально. Его настоящее дарование состояло в умении наделять жизнью всяческие неодушевлённые предметы. Так он мог превратить кирпич в лягушку, ложку в бабочку, а осколок железа — в летучую мышь. Научившись управлять этим талантом, Джорно был способен обратить существующий объект в нужную часть человеческого тела.
Сжав руку друга на своём плече, Наранча внезапно забился в истерике:
— Джорно, я его не вижу!
— Чего ты не видишь?
— Мой станд! Aerosmith! Он пропал!
Ригатони — так его называли — сумел засечь их первым со своего наблюдательного пункта.
Мужчина высматривал их со смотровой площадки на кампаниле Святого Марка (самое высокое место в Венеции). Стоя возле огромного колокола, который продолжал издавать оглушительный звон, Ригатони терпеливо ждал своего часа.
Ригатони имел суровое и строгое выражение лица, а также неумело постриженную бородку. Он заметно старел: длинные пряди волос с проседью торчали во все стороны. Несмотря на это, через прорехи его чёрной одежды виднелось худое, но вполне крепкое натренированное тело.
Ему, как одному из лучших наёмных убийц Passione, поручали исключительно важные задания. Немногие люди из организации знали о его существовании, в основном это были лидеры или их приближённые. Что же до низшей ступени иерархической пирамиды, то о нём узнавали только тогда, когда приходил их черёд умирать.
Причина, по которой его личность держалась в строжайшем секрете, была проста. Ригатони специализировался на убийстве стандов, или, лучше сказать, их владельцев. Излишне говорить, что он тоже был одним из них. Меж тем ходили слухи, якобы число членов организации, распространившей своё влияние по всей территории Италии, насчитывало уже несколько десятков тысяч. И всё же обладателей стандов среди них было совсем немного. Ко всему прочему, большинство таких людей занимало должность “капо” и служило нервным центром всей этой системы.
«Есть владелец станда, которого нужно устранить».
Такие громкие слова прежде всего означали то, что внутри организации разгоралась очередная междоусобица. Избитая для всех борьба за власть, тайные сговоры, объявленные друг другу вендетты — обстоятельства подобного рода позволяли Ригатони действовать сообразно своему назначению. Везде, где он проходил, непременно оставалась гора трупов. Капитаны семьи Passione прибегали к нему как к крайнему средству против отступников, из-за чего сам факт реальности его существования обязан был оставаться в тайне.
Его сильная сторона заключалась главным образом в том, что он был весьма грозным стрелком. Некоторыми считалось (интересно, почему), что он однажды умудрился попасть в глаз чайке, когда та пролетала далеко над открытым морем. Само собой, это была просто легенда. Ригатони никогда не стрелял в чайку и тем более не собирался этого делать. Всё потому, что его привлекали лишь обладатели стандов.
И на то была причина. Его способность усиливала себя за счёт поглощения энергии чужого станда.
К пулям, которыми стрелял Ригатони, был прикреплён его собственный станд Public Image Limited. Благодаря этой особенности, точность стрельбы и скорость полёта возрастала в разы. Даже если между ним и его целью находились возможные препятствия, Public Image Limited позволял пробить мешающий объект насквозь и после чего попасть прямо в точку. Боевой радиус действия составлял 150 метров. Его экстраординарные способности оказались таковы, что даже породили историю об одной жертве, которую убило снарядом, пролетевшим через целое здание навылет.
Недостаток, хоть и один, но всё же был. Как только пуля попадала в тело врага, она расходовала всю свою энергию. Невероятная точность исходила, собственно, из того, что станд в момент выстрела тратил силы. А когда станды полностью утрачивают свою энергию, то исчезают без следа, обрекая тем самым хозяина на неизбежную гибель.
Впрочем, Ригатони был жив и здоров. Public Image Limited обладал способностью выкачивать из жертвы нужное количество жизненной силы, которую ему пришлось потратить в процессе. Если бы Ригатони вознамерился убить противника, он сделал бы это, пусть даже ценой собственного истощения. Однако если намерение состояло в том, чтобы только ранить, ему просто достаточно было стрелять, ограничив объём выделяемой энергии. Очевидно, с его стороны такой метод вызывал потребность в идеальной оценке относительно восполнения запаса сил с преследуемой жертвы. В ситуации, когда вражеский обладатель станда терял свои способности, тот на некоторое время оставался для него почти беззащитным.
Вот почему Ригатони охотился только на них. Так или иначе, стоит врагу оказаться в зоне видимости его оптического прицела, который он установил на свою любимую винтовку, как будьте уверены: он не промахнётся.
Для человека, привыкшего к захватывающему образу жизни, небольшая нотка остроты никогда не помешает. Так что даже теперь, спустя несколько лет после того, как он ушёл в отставку, Ригатони снова позволил одолжить себя на передовую. На этот раз его вызвали те жадные головорезы, что управляли Венецией.
«Хоть я на дух не переношу этого старого выродка Сольолу, но... должен признать, что эта работа совсем не плохая... К тому же, так я снова смогу повидаться с пацаном...».
Несмотря на приличную качку, Джорно удалось оказать временную первую помощь Наранче. Закончив, он обратился к Мисте:
— Оставаться здесь дальше опасно. Разве нет места, где можно причалить?
— Сказать-то легко. Если бы всё было так просто... — ответил Миста, быстро осмотревшись по сторонам. Из-за высокого уровня воды невозможно было даже понять, где кончается канал и начинается берег. Не радовал и случившийся блэкаут, который полностью погрузил во тьму улицы. Думая о том, что можно сделать, Миста услышал резкий свист, пронёсшийся прямо над его ухом.
— Ааа!
Аббаккьо вдруг рухнул на колени, схватившись за живот.
— Опять началось!
— Но откуда?! — закричали Джорно и Миста одновременно.
— Скорее, прячьтесь! Триш! Джорно! Сюда! — велел Буччеллати, протягивая руку ко дну лодки. Появилась неестественно большая молния, и, расстегнув её, Буччеллати открыл проход, куда, как ни странно, вода не проникала. Вместо этого, внутри находилось пустое тёмное пространство. Sticky Fingers, станд Буччеллати, обладал способностью действовать на живые организмы или предметы при помощи своих особых молний. В местах, поражённых его кулаками, внезапно появлялись специальные застёжки, которые позволяли хозяину проходить сквозь стены и даже свободно перемещаться под землёй. Sticky Fingers хоть и имел сравнительно небольшой радиус действия, но при всём этом являлся достаточно универсальным стандом. На первый взгляд это могло показаться не очень полезной силой, однако со временем Буччеллати научился пользоваться ею с чрезвычайной оригинальностью. Однажды ему удалось нейтрализовать вражескую атаку, изменив положение органов и частей своего тела (которые, несмотря на такую выходку, продолжали нормально функционировать) при помощи свойства взаимозаменяемости его молний. Иногда получалось не так гладко, отчего тот создавал совершенно неожиданные пути отступления, заставляя врага гадать, куда он делся. В общем, область применения на деле оказалась весьма обширной. К тому же, с точки зрения разрушительной силы и скорости, это был один из самых опасных стандов.
— Ты тоже, Миста!
Толкнув Триш и Джорно в свою “молнию”, Буччеллати повернулся к Мисте, который всё ещё сидел на месте водителя.
— Нет, погоди, Буччеллати...
— Что?!
— Мне кажется, что с нашим врагом такие штучки не пройдут, — начал догадываться о чём-то Миста, пристально вглядываясь в темноту, которая расстилалась перед ним.
— Вот уж не думал, что снова встречу тебя в таком месте! — не сдержавшись выкрикнул он, после чего лодка стремительно стала набирать скорость в направлении высокой колокольни.
— Пришло время выяснить, кто лучше, раз и навсегда... Мой Sex Pistols или же твой Public Image Limited!
Когда Миста только переступал границу преступного мира, он был ещё ребенком, который с трудом отличал правую руку от левой. Его повседневная жизнь протекала между вершением мелких мщений и внутренних разборок в семье. Благодаря такой сильной способности как Sex Pistols, шаг за шагом ему удалось завоевать своё место в организации, хотя всё же возложенные на него поручения оставались на более или менее одинаковом уровне.
В то время он часто жаловался на это своим товарищам:
«Одна сплошная ерунда. Да любой бы на моём месте смог так же!».
А после он познакомился с Ригатони.
Их задачей было убить того, кто прежде считался правой рукой Босса и таким образом сломить сопротивление непокорных. Основная проблема заключалась в том, что этот человек мог оказаться обладателем станда. На тот момент Миста самолично вывел из игры нескольких рядовых сошек и пару бывших капореджиме, вновь подтвердив свой выдающийся потенциал; однако, несмотря на это, ему впервые предстояло иметь дело с такой личностью.
«Пустяки, всё будет хорошо!», — думал он.
Но небольшие переживания всё равно трогали его душу, ведь для него это был незнакомый опыт.
Ригатони, убийца с непогрешимой рукой, направленной против людей со стандами, руководил этой операцией. Обычно он бы не стал работать с кем-то ещё, но в этот раз, на случай, если цель окажется из числа простых смертных, Ригатони собирался бросить дело и поставить у руля кого-то другого. Кого-то вроде Гвидо Мисты.
Цель, как и предполагали некоторые важные шишки, действительно являлась носителем станд-способностей. Миста не очень любил вспоминать эту сомнительную страницу из своей биографии. Достаточно сказать, что на этом задании он первый раз, с тех пор как попал в организацию, ощутил горький вкус унижения. Одним метким выстрелом Ригатони избавил его от возникших неприятностей.
Он решил, что никогда не сможет забыть то крохотное светло-голубое тельце, с шумом пронёсшееся мимо него.
Услышав, как туша врага ударилась о землю, Миста открыл глаза и увидел перед собою пару ног. Его партнёр слегка прихрамывал на левую сторону.
— Всё нормально? — спросил Ригатони, помогая парню подняться. Прислонившись спиной к стене и глубоко вздохнув, Миста ответил:
— Да, порядок.
— Хорошо.
Это был весь их диалог. Развернувшись, Ригатони зашагал в сторону обидчика.
«Хочет убедиться, что тот на самом деле мёртв», — подумал Миста. Но ошибся. Когда Ригатони подошёл к лежавшему на полу телу ближе, юноша услышал, как он сказал:
— Дружище, на этот раз тебе не повезло. Но ты не волнуйся, скоро настанет моя очередь. Жди меня, и тогда мы выпьем вместе.
Лишённый ясности сознания, Миста не сомневался, что разобрал всё правильно.
С того дня эти двое продолжили работать вместе. Миста плохо помнил, с чего вообще начались их отношения.
Оба были полными противоположностями друг друга. Любая мелочь оказывалась отличным предлогом для ожесточённого спора, который мерно перетекал от обычной ругани к рукоприкладству. Впрочем, для них такое стало почти комфортной обыденностью. Казалось, что дружбе не будет конца.
Но однажды их странный союз неожиданно распался.
Они получили приказ убить женщину, которая, возможно, могла быть обладателем станда.
«Теперь-то я точно не провалюсь», — легкомысленно пообещал себе Миста.
Именно эта беспечность и послужила причиной его неудачи.
Если вкратце, женщине удалось сбежать. Несмотря на тяжёлое ранение, ей посчастливилось выжить и с успехом скрыться от преследователей. Вдобавок, женщина не являлась той, кем её считали, поэтому добить её должен был Миста.
Вина в том, что операция оказалась сорванной, лежала только на нём.
Когда Миста вернулся на базу, у Ригатони не нашлось добрых слов в его адрес. По его мнению, не существовало никакой разницы между дохлым cretino и киллером, неспособным выполнить доверенную ему работу. В конце он высказал несколько педантичных замечаний относительно принципиальной важности устранения цели. Public Image Limited был словно создан для такого. Миста же думал иначе.
Разразившийся по этому поводу скандал получился очень жарким, но, похоже, на этом всё и закончилось. А когда Миста проснулся на следующее утро, его напарника уже не было рядом.
«Я так и знал», — подумал Миста. Однако, вспоминая об этом сейчас, он понял, что ошибался. Предать доверие партнёра — вещь абсолютно недопустимая. Предатели рано или поздно платят очень высокую цену.
— Значит, настала пора свести счёты.
Моторная лодка прибыла на площадь Сан-Марко. Воды было чуть меньше метра. Днище всё чаще и чаще скребло по каменной мостовой площади, и каждый раз судно сильно трясло.
Ригатони наверняка находился на башне кампанилы. Для засады убийцы всегда выбирают места, которые не только идеально подойдут для их целей, но и которые будет трудно атаковать извне. Может, это была лишь интуиция, но Миста был уверен, что Ригатони где-то рядом. По крайней мере, будь он на его месте, он бы так и сделал.
«Думаю, следующий выстрел придётся на меня».
В этом он тоже был уверен.
Прежде чем это произойдёт, он должен найти способ, чтобы Ригатони оказался в пределах досягаемости его Sex Pistols. Стараясь по минимуму чиркать лодкой дорогу, Миста двинулся в сторону колокольни.
«Раз уж это он, то, возможно, он даст мне время поравняться с ним. Ему нравится прямая конфронтация, он хочет смотреть в глаза своему противнику».
Ригатони наблюдал за лодкой, которая по прямой направлялась к кампаниле. За рулём был тот, кого он ждал с большим нетерпением, Миста. Об остальных он подумает позже. Ригатони решил, что первым убьёт того, кто был для него всем; того, кто был его близким учеником. Вот почему он не тронул тех двух его друзей.
Мужчина поправил перчатку на правой руке. Ещё пару секунд, и он окажется в зоне досягаемости Sex Pistols. Вот тогда и начнётся настоящее испытание. Миста тоже должен был это понять.
— Sex Pistols никогда не справиться со мной. Я преподам тебе достойный урок, — сказал Ригатони, пристраивая свою винтовку на правое плечо.
— Вперёд, парни!
Золотые человечки в унисон ответили на зов Мисты:
— Ура!
— Йааа-хо!
— Поехали!
Услышав их голоса, Миста не смог сдержать улыбки. Резкий хлопок эхом разнёсся по площади. Он выстрелил первым.
Миста всё ещё был слишком далеко, чтобы пули могли достать до колокольни. Он выстрелил во второй раз, потом в третий. Его планом было подтолкнуть подальше первую пулю, чтобы та достигла цели.
#1 поймал её в полёте. Следующие два снаряда были перехвачены соответственно #2, #3, #5 и #6, что обеспечило их движение на более высокой скорости. Только точность и быстрота Sex Pistols позволяли провернуть такое.
— Наивный! — отреагировал Ригатони, слегка наклонив голову в сторону, чтобы увернуться от пули. Однако сделать это вовремя ему не удалось, и он почувствовал внезапную боль от появившейся царапины на щеке.
— Я смотрю, ты многому научился, — снова подумал вслух мужчина, наводя прицел на голову Мисты.
— Ещё немного... ещё немного... — Как я и думал! — воскликнул с чувством Миста, прицелившись, на этот раз вверх, и сделав три выстрела в воздух. Если бы его сейчас увидели прохожие, то могли бы подумать, что тот изображает жест а-ля “сдаюсь”. Разумеется, всё было как раз наоборот. Sex Pistols, рассредоточившись, остановили пули в полёте, и затем стали пассовать друг другу новые, подоспевшие после тех трёх выстрелов, направляя их по невозможной зигзагообразной траектории. С помощью такой вот фишки, противнику зачастую было непросто даже предположить, откуда могут раздаться выстрелы.
Три пули были нацелены одновременно, но с разных сторон в человека, стоявшего на колокольне.
— Занятная тактика. Жаль, что ты просчитался с расстоянием.
Ригатони, казалось, мог определить линию движения каждой пули.
В действительности так и было: все три выстрела угодили в стену, даже не задев его. Он продолжал смотреть в прицел, не обращая внимания на сыпавшиеся сверху осколки.
— Чёрт побери!
— Мы промахнулись всего на волосок!
Sex Pistols громко выразили своё разочарование.
К этому моменту Миста подобрался так близко, что Ригатони мог видеть его лицо невооружённым глазом. Потом парень вдруг остановился и зачем-то повернулся в сторону. Наконец перекрестье оптики застыло на его виске.
— Рок мёртв, а поп будет жить вечно[✱]Отсылка к тому, что муз. группу Public Image Ltd. основал бывший член Sex Pistols. Первая являлась поп-панк группой, вторая — панк-рок.. Addio, Миста.
Палец на спусковом крючке слегка шевельнулся.
Безжалостно разрывая темноту, огромное голубое пламя устремилось к лодке.
— Миста! Оно приближается! — крикнул неожиданно появившийся рядом Джорно.
— Отлично! — откликнулся Миста и тут же зарядил патроны в барабан, начав стрелять в направлении светящегося пятна в небе. Две пули летели навстречу друг другу. Но как раз в тот момент, когда они собирались столкнуться, случилось невообразимое: пуля Мисты превратилась в большую летучую мышь.
Ригатони не смог сдержать тихого удивлённого возгласа. Вот этого он никак не ожидал увидеть.
Однако для Public Image Limited это не было проблемой. Снаряд, выпущенный Ригатони, имел разрушительную силу в несколько раз большую, чем любая пуля. Именно поэтому он спокойно прошёл сквозь тело летучей мыши и продолжил свой путь дальше.
Хотя исход дуэли был ужё предрешён.
На самом деле план Мисты был совершенно прост: оказаться в радиусе досягаемости и ждать, когда выстрелит Ригатони. По этой причине он расстрелял все свои шесть пуль, предоставив тому аппетитную возможность поразить его. Первые две атаки были только с этой целью. Обманка, чтобы заставить врага стрелять.
Израсходовав свой боезапас, Миста должен был снова зарядить револьвер. Потрясающий шанс, который Ригатони ни за что не стал бы игнорировать.
На это Миста и рассчитывал. Ему нужно было, чтобы выстрелил другой. Когда дело касалось мастерства, он знал, что его уровень далёк от Ригатони. В обычных условиях его шансы на победу были бы бесконечно близки к нулю. У него не было другого выбора, кроме как перехитрить его.
Необходимо было сделать так, чтобы выстрел вернулся к отправителю.
На помощь пришёл Джорно и его Gold Experience.
В попытке захватить внимание Ригатони, Миста начал вставлять в револьвер патрон, который ранее дал Джорно. С помощью своего станда юноша наделил его жизнью, чтобы затем в нужный момент воплотить в настоящую летучую мышь. Мисте оставалось лишь выстрелить, не ломая голову над сложным манёвром.
Gold Experience не только мог превращать неодушевлённые предметы в живые. Если кто-то осмелился навредить таким существам каким-либо образом, то, как следствие, получал в ответ весь нанесённый ущерб.
Пуля, убившая летучую мышь, в то же самое мгновение вызвала смертельную дыру в сердце Ригатони.
Мужчина был потрясён резким ударом в грудь.
Хоть он не видел этого, но почувствовал, как в него попали. Всё-таки... Всё-таки та летучая мышь точно была причастна к этому. Ригатони не до конца понимал, что произошло, однако прекрасно знал, чьей это было идеей. Миста, тот самый мальчишка, от которого постоянно воняло потом, как от животного. — А он и правда повзрослел, — пробормотал себе под нос мужчина, ощущая, как силы покидают тело. Винтовка выскользнула из руки и упала на землю с сильным металлическим звуком. Ноги больше не держали его, колени подкосились. Затем человек, которого звали Ригатони, медленно сполз спиной на пол, устремив свой взгляд ввысь.
«Я уже отжил своё. Если этим всё кончится, то почему бы и нет», — была его последняя мысль.
Потеряв контроль Public Image Limited, пуля Ригатони мгновенно отклонилась от курса. К несчастью, её скорость осталась на том же уровне, и та угодила в плечо Мисты.
Он предполагал такой исход событий. Кровь брызгами разлетелась по лицу и почве.
— Ухх! — парень невольно проронил короткий стон.
— Держись, Миста!
Джорно поддержал своего товарища, который чуть не свалился на дно лодки. Даже несмотря на то, что он успел потерять почти всю энергию, выстрел Ригатони сохранил удивительное количество убойной силы. Благо, что характер и стойкость Мисты позволяли справиться с этим, как никто другой.
На секунду он представил, что если бы пуля попала ему в голову, то, несомненно, снесла бы больше половины его мозга. Собрав остатки сил, Миста выключил мотор. Из-за инерции лодка продолжила движение, и вскоре приблизилась ко входу в собор Святого Марка, после чего медленно остановилась. Легонько ударившись носом об одну из колонн, днище судна заскрежетало по ступенькам церковного крыльца.
В это время застежка-молния с шумом открылась, выпустив Триш и Буччеллати наружу. Заметив, в каком состоянии было плечо Мисты, Триш издала пронзительный визг.
— Ты тяжёло ранен!
— Пофиг, всего лишь маленькая дырка... ничего страшного... — ответил он с ухмылкой. — Джорно меня подлатает.
— Теперь я твой личный врач? — улыбаясь, пошутил Джорно.
— Ну как они? — схватив себя за плечо, Миста повернулся к Наранче и Аббаккьо, которые до сих пор лежали неподвижно.
— Без сознания, но с ними всё в порядке. Лучше погляди вверх.
В том месте, куда указал Буччеллати, Aerosmith отливал металлическим блеском при свете взошедшей луны. Очевидно, со смертью Ригатони, сила, которую Public Image Limited украл у мальчика, была восстановлена.
— Слава богу... — с огромным облегчением прошептала Триш.
— Это ещё не конец. Решающий момент только начинается! — отметил Джорно.
— Да уж... — вторил ему Буччеллати.
Группа высадилась у входа в базилику. Дверь была приглашающе открыта, словно их уже ждали.
Сейчас это здание скорее напоминало гигантский портал, ведущий в ад, нежели место для поклонения.