Интерлюдия

Стая морских птиц взмыла в небо.

До рассвета было уже рукой подать: солнце почти вышло из-за горизонта над гладким, мёртвенно спокойным морем. Лёгкий аромат соли приятно щипал его нос.

Находясь довольно далеко от берега, Фуго выплюнул жёваный мятный лист в воду и наполнил лёгкие свежим утренним воздухом.

Низкорослый старикашка спланировал каждый шаг. Это он выбрал девушку, наделённую силой поглощать боль и страдания, сделав её ключевым звеном своего жестокого замысла.

За годы службы Сольола составил большой список людей, включающий всех известных обладателей стандов, проживающих в Венеции. С его помощью он и нашёл подходящего для себя кандидата.

Он также предвидел, что её станд поглотит и усилит вирус Purple Haze, а после неизбежно распространит его по всему городу. Старик прекрасно осознавал, что при этом пострадают туристы и простые граждане, которые не имели никакого отношения к делам организации.

Когда Фуго узнал обо всём этом, то испытал глубокое отвращение. В то же время он хорошо понимал, что для того, чтобы вернуться в Passione, он обязан подчиняться приказам вышестоящих глав семьи.

Организация наказывала смертью тех, кто не выражал стремления следовать их правилам.

Ликвидировать своими руками товарищей, с которыми он сражался до этого дня. Фуго предполагал, что условие будет именно таким. Без веских доказательств лояльности, организация никогда бы не вернула “заблудшую овечку” обратно к себе, уж тем более человека, который незадолго до этого водился с целой группой предателей. Правила были строгими и ясными.

Но одного он не выносил совершенно.

Юноша не одобрял тот факт, что для достижения этой цели любые средства могут быть оправданы; что придётся позволить себе втянуть в этот конфликт ни в чём не повинных людей.

В присутствии Сольолы, увлечённо объяснявшего план действий, Фуго уразумел для себя пару вещей.

Во-первых, вирус Purple Haze вовсе не был неуязвим. И более того, способности девушки по имени Конильо ещё не полностью сформировались.

Сложив воедино эти составляющие, которые в будущем стануть частью его собственного плана, Фуго провёл спешный анализ. Затем он вспомнил, что организм Джорно обрёл иммунитет к его вирусу. С таким составом у него могло всё получиться. В конечном итоге его поведение было предательством по отношению к организации. И всё же он действительно не мог простить этого старика, который с таким удовольствием замышлял массовое убийство. Фуго обязан был придумать способ, который позволил бы остановить его. Что-то, что могло бы стать своего рода прощальным подарком для его бывших друзей.

Ранние лучи ослепительного солнца брызгали ему в глаза, поэтому юноша прикрыл их. События последних часов мелькали под его веками, как на киноэкране, а затем постепенно исчезали.

Размышляя, он задавался вопросом, сумеет ли та девушка оправиться от случившегося. И ещё, смогут ли Буччеллати и остальные когда-нибудь настичь Босса.

— Да, конечно смогут! — воскликнул вслух Фуго.

Ведь с ними был Джорно, с его неизменной находчивостью. С таким человеком, способным объединить воедино отдельные элементы группы Буччеллати, которая, к слову, всегда балансировала на грани раскола, любые проблемы уже не кажутся неразрешимыми.

Теперь он был в этом уверен.

Фуго не жалел, что покинул своих товарищей. Он сделал выбор, который в тот момент казался ему более правильным. Ему казалось, что они поймут его и не станут винить в ответ.

Решения принимаются и меняются. Поначалу пути достижения цели могут быть разными, но рано или поздно подходящая возможность обязательно появляется.

Фуго, который беспокойно метался между низменными инстинктами и высоким интеллектом, впервые заметил нечто, выходящее за рамки его мировоззрения.

Оно выбивалось за пределы рациональности и насилия и указывало на цель, которой нужно следовать.

Речь идёт о смелости выбора только одного ответа за раз среди бесконечного числа тех, что судьба ежедневно предлагает всякому живому существу, ступающему по земле этого мира.