046 Принцесса «Я так ждала тебя»
Очередное утро нашего пребывания в столице...
После лёгкого завтрака я решил прогуляться.
— Скучня, только один Орион ходит гулять, не честно, — жаловалась Алеида.
Она улеглась щекой на стол, девушка перевернула стакан, поднимала и опускала его.
Со скуки она ловила залетавших в комнату насекомых.
Поднимала стакан, выпуская насекомое. А потом снова ловила.
Рядом с ней сидела Скелтия. Сияющими глазами она смотрела на насекомое.
Но уже по другой причине. Пауки ведь насекомыми питаются.
— Не честно. Возьми с собой, — сказала Алеида. Понимала, что бесполезно, и всё же говорила.
Это просто эгоизм, или попытка — не пытка.
Не выйдет у тебя. Бестолочь.
Я иду к женщине. Будто я могу с собой детей брать. Дура.
Хотя в стриптиз-бар я их брал.
Нападения всё ещё продолжаются.
Когда едим, когда спим, когда занимаемся этим... Они нападают, не выбирая время и место. И конечно всех мы оставляем в виде «ваз».
А ещё они всегда нападают, когда мы просто гуляем.
Алеида, Скелтия и Морин могут без труда отбиться, и всё же...
Мои девочки слишком уж много сражаются.
Разбойники? Убить!
... Похоже я перестарался с эти методом воспитания.
Если я или Морин не будем осторожны, мы просто убьём врага. И если не будем действовать тихо, то разрушим всё вокруг.
За своих девочек я не беспокоился, и всё же...
Я не хотел проливать ненужную кровь в этой стране.
Так что их я оставлял дома.
— Ну, я пошёл.
— Ну и ладно!
Сопровождаемый ревнивым взглядом моей девочки... Я вышел из комнаты.
В саду, где цвели розы...
Стояла девушка, напоминавшая одинокий цветок.
Она срезала одну из роз. После чего отдала ножницы служанке.
Затем посмотрела на меня... И ослепительно улыбнулась.
— Вы снова пришли...
— Ага... Ну... Я же обещал.
Я пришёл навестить её.
На вечеринке она предложила встретиться вновь. Я не нашёл причины для отказа.
Девушка влюбилась в меня.
Точнее она влюбилась в «меня», про которого рассказывала её бабушка.
Ворвался словно ветер, спас принцессу и страну и так же пропал. Вот в такую историю она и влюбилась.
Да и не пропал я, просто график у меня напряжённый был, надо было спешить.
В позапрошлой жизни я становился сильнее, чтобы победить повелителя демонов.
Нет. Невозможно.
Обычно. Это невозможно.
Повелитель демонов был силён. Я сражался, зная это.
Нет. Он был безумен, если думал, что сможет убивать людей.
Но это относилось и к Морин, которая оказывала влияние на мир.
Раз героя не было, она решила его создать.
Хранитель мира с помощью богини перерождения (не без угроз) призвала духа с определёнными качествами.
Я появился на этом свете как обычный ребёнок.
У меня не было никаких особенностей. И статус был обычным. Талантов не было. Как и читерских умений.
Развитие обычное, а может и хуже.
Только душа моя была взята из другого места...
У меня не было «предела уровня таланта». И только.
Я мог не заметить и просто прожить свою жизнь.
Очень многие проживают свою жизнь так и не добравшись до мастер-уровня, позволяющего сменить профессию.
И вот Морин тренировала меня, тренировала, и ещё раз тренировала.
Мне ещё и года не было. «Продолжай. Не трать время попусту», — приговаривала она.
И вот к трём годам у меня уже был класс «герой».
Это случаем не мировой рекорд был?
Кстати, профессию героя сменить нельзя, она определяется ещё при рождении.
Но в моём случае всё было иначе. Этот как в супер-популярных RPG-играх из моего мира, «I», потом «II» и дальше «III».
Безумный маршрут со сменой профессий, позволивших сменить класс на героический.
Даже после того, как я стал героем, моя личная демонесса-менеджер Морин заставляла вести меня эффективную жизнь «как стать сильнее».
Она решала, как мне тренироваться каждую отдельную минуту и в каком подземелье сражаться.
Мой уровень достиг заоблачных высот. Только у меня не было «верхнего предела таланта». Не было ограничения. Я мог расти без конца.
И вот прошло тринадцать лет после становления героем...
Армия повелителя демонов, окружившая столицу, была разбита одним воином. Вражеские генералы пали, и война быстро закончилась.
Морин изначально не планировала спасение принцессы.
Тогда она больше напоминала машину, и даже не могла представить, каким олицетворением надежды принцесса может стать для людей.
Я убедил Морин... Словил своё «наказание», после чего принцесса была включена в график спасения с её защитой и доставкой в столицу.
А перед отъездом... Всего три минуты.
Мне дали время попрощаться.
Я защищал, сражался и сопровождал её в столицу несколько дней, а потом ещё три минуты.
Это и был... Мой роман с принцессой.
Если бы у меня была хотя бы ночь... Я бы может и с девственностью расстался...
Нет, это было не так уж и важно.
Как это выглядело со стороны принцессы... Я не знаю.
Но встретившись с её внучкой, принцессой... Думаю, я понял.
Я столько раз всё объяснял...
Человек из «историй бабушки» и я — совсем разные люди.
Но девушка совсем меня не слушала.
И причиной её уверенности было «вы ведь такой же, как в историях».
Пусть королевская семья больше не имела столько власти, у неё оставалась сила святой девы.
Призыв к «святой войне» требует одобрения святой девы, так указано в законах.
А, ну да, тогда армия повелителя демонов схватила её из-за её уверенности в «появлении героя».
Появился. И правда ведь.
— Это. Что-то случилось? Господин герой?
— ...
— ... Это?
— Принцесса. Я же просил не звать меня так.
— Я же просила вас стать моим героем.
Ах. Я ведь ей не ответил. Но и не отказал.
В этой стране за провозглашение себя великим мудрецом садят в тюрьму, а за героя вообще рубят голову. За выдачу себя за героя наказание суровое.
Кстати, был же ещё герой-подделка Момотаро. Тяжко ему придётся, если придёт сюда. Будет ему геройская кастрюля.
Зачем я должен был встречаться с принцессой... Я и сам не знал.
— Да. Точно, господин герой. Выслушаете мою просьбу?
— Если вы перестанете так меня называть, я подумаю.
— Тогда...
Она загадочно заговорила про «просьбу».
Я думал дать взрослый ответ «Я подумаю, но это не значит, что выслушаю»...
Но эта её «просьба»... Она заставила меня задуматься.
— Эй, почему не поможешь?
— Это внутреннее дело страны.
— Тогда давай уйдём отсюда. Если покинем это место, то и убийцы за нами не пойдут.
— А вот это неизвестно.
— Когда будем за городом, то какая разница. Можно и убить.
Моя девочка слишком уж воинственно говорит.
Хотя она такая и есть.
— Если тебе... Так понравилась эта принцесса... Почему бы не помочь.
Слова Алеиды вернули меня в чувства. До этого я витал где-то в облаках.
— Да не нравится она мне. Да и не сделаем мы этого.
Ува, ничтожество... Вот так на меня посмотрела Алеида.
— ... Кхем.
Я прокашлялся. И сменил тему разговора.
— Во-первых... Я не помогаю людям. Если начнёшь кому-то помогать, в итоге придётся спасать мир. Это работа героя. Но точно не моя.
Герой? Сыт я уже этим.
Я уже спас весь мир. Я отбросил всё, включая собственное счастье. И любимую женщину...
— И во-вторых... Быть марионеткой может быть не так уж и плохо.
— И что это?
— Это история о птице, которая то ли счастлива, то ли несчастлива в клетке.
— Не понимаю.
— В голове одни цветы, и она не думала, что будет одна, когда попадёт в поле.
— В смысле?
Она точно дочь старосты? Я же вроде понятно объясняю?
— Допустим есть ястреб. И вот его поймали и растили с тех пор как он ещё не вылупился или был птенцом. Его кормили и заботились о нём. Он жил, никогда не охотясь... Что будет, если его отпустить на волю?
— Если не сможет добывать пищу, то умрёт, да?
Это же очевидно... Алеида говорила серьёзно.
— Вот ты именно это мне и предлагаешь.
Хе-хе, ну как тебе? Есть что сказать?.. Только я хотел сказать это...
— А? Но знаешь. Орион, когда ты спас меня, то сказал, чтобы я делала, что захочу.
Ух.
— Н-ну тогда... Знаешь.
— Что? Что «знаешь»?
— Т-ты... Это... Я понял, что ты благородная волчица... И ты сможешь прокормить себя... Д-да, я был в этом уверен.
— А не слишком ли долго ты думал, что говорить?
— Нет... Ничего подобного. Как и всегда. И я ведь не ошибся... Ага.
Я уверенно кивнул.
Даже если Алеиду оставить в поле, она точно выживет.
А если подкармливать, то она станет толстой псиной.
Может и правда стоило её в поле выпустить? Тогда бы она стала прекрасной и благородной волчицей? Может ещё не поздно?
— А Ске?.. — спросила Скелтия, пялясь на Алеиду.
О. Вот так редкость. Ревнует? По этому поводу?
— Ты и так жила сама. Поймай тебя или отпусти, ничего не изменится.
Она ведь паук... Самый настоящий «паук». Она всегда будет оставаться дикой, этого не изменить.
Она всегда будет верна инстинктам.
— М. Могу жить. Одна.
— Однако... — я скрестил руки и продолжил. — Со мной ты куда счастливее.
— М. Ске... Счастливее.
Она начала щуриться.
— Что!.. Что это, что?! Почему только Ске! А как же я...
— Ты?.. И что ты? — ехидно проговорил я. Снова стал таким, каким был.
— Меня... П... П... П...
— П?
— Получишь у меня!
Сбежала. И закрыла за собой дверь.
Потом дверь вновь открылась...
— Этим вечером? Вы снова пойдёте? Мастер?
Размышляя о том, откуда она знает, о чём я думаю, я ответил утвердительно.