064 Семья «Вы мне как семья»

— Госпожа Морин. Я помогу.

— Спасибо, Мития. Тогда разрежь и положи на тарелку... А я принесу следующее блюдо.

— Да... Коморин, давай вместе. Ну вот. Фартук развязался, давай завяжу. Не двигайся.

— Простите.

Мития слушалась приказов старшей горничной Морин и завязывала фартук мини-горничной Коморин.

Как бы она выглядела, если бы узнала, что это один человек?

Ну, ответа всё равно нет.

— Э? А? Что? Эй, Ске. Слушай... Давай тоже поможем... — сказала дворняжка, валявшаяся на диване, неужто вину испытывает.

Могла бы и сама помочь, а она и Скелтию за собой потащила, ну хоть подняла наконец свою тяжёлую задницу.

Моя девочка послушная, попросишь помочь, она и поможет. А если не спросить, будет неподвижно свисать с потолка и внимания не обращать.

В этот раз помочь попросила Алеида, потому она сказала «Ага. Помогу». Не то, чтобы ей это не нравилось, лицо-то радостное.

Во всём этом мире только я могу понять, что на её невыразительном лице. Главный специалист по скелтиялогии, тут я наловчился как сверхчеловек.

Кстати, в моринологии я тоже эксперт, потому и её скрытые эмоции могу прочитать.

— Вот, Ске. Расставишь тарелки.

— Ске. Расставит.

— Алеида. Сегодня два блюда, так что клади по два ножа и вилки...

— А, да.

— Госпожа Алеида. А мяса не многовато?

— А... Ага, ага! Многовато! Многовато! И надо побольше!

— А овощи?

— А, это, овощей поменьше.

Я с улыбкой наблюдал, как они работают.

Морин тут конечно лучшая, но и остальные четверо, не считая Алеиду, молодцы. В готовке, уборке и других домашних делах старшая среди них всё же Мития. Кто третья, а кто четвёртая, между Скелтией и Коморин я выбрать не могу, если не понаблюдаю ещё немного.

— Не выбирай еду, госпожа Скелтия.

— Не выбираю?

Её Коморин отчитала. А жевавшая Скелтия расстроилась. И стала отрицать.

Думала, что никто не заметил, какая же она милая.

Да. Очевидно.

Коморин — третья. А Скелтия — четвёртая моя девочка.

— Блин, Орион. Не отлынивай, — пока я валялся на диване, ко мне подошла Алеида.

— Ладно тебе. Дай поваляться.

Женщины радостно готовят еду. И грубо лезть к ним.

— И чего ты всё лыбишься? О чём-то пошлом подумал? Я догадываюсь, на что ты смотришь, бе, — Алеида высунула свой розовый язычок.

— Ну и куда я смотрю?

— А? Это... Н-на мою... Попу...

Хо. Ощущает взгляд. Вот же дворняжка.

Я ведь и правда на задницу Алеиды смотрел. На задницу и вокруг неё. Специально надел на неё мини-юбку, чтобы «жопобедрием» наслаждаться.

Кстати «жопобедрие» я придумал. Это задница и бёдра.

— Только на твою? И всё?

— И ещё... На ноги... Ске.

Всё увидела.

Я и правда на ножки Скелтии смотрел. На ней лосины, и худые ножки отлично видно.

Знаете, что? Когда она сводит колени, между промежностью и бёдрами можно щёлочку в форме треугольника увидеть... Просто супер.

Если войти в такую худую девушку... Это не то, о чём перед едой стоит думать.

— Только на тебя и Ске?

— И ещё... Митии... На... Гру...

— М? Не слышу.

Алеида стала говорить тише.

А я приложил руку к уху и обратился к ней.

— Г... Грудь! Она же большая, Орион! Вот ты и пялишься!

И правда форма груди Митии просто великолепна. Идеальный баланс веса и красоты.

— А ещё на чёрные волосы! Тоже смотрел! Это... У Митии волосы и правда красивые.

Алеида стала играть пальцами со своими рыжими волосами.

Что? У неё комплекс из-за цвета волос? А мне нравятся пламенные рыжие волосы.

— А что насчёт Морин и Коморин?

— Что?.. Ты же Коморин не вмешивал? Или же... Неужели, Орион... Ты и тут?

— Нет. Ничего в отношении Коморин не было... Что по поводу Морин?

— ... Затылок, — сказала Алеида.

Да ты меня прямо насквозь видишь.

Я ведь и правда на затылок Морин смотрел.

Там вся сексуальная привлекательность, на которую молодые девушки не способны.

— О чём разговариваете? — спросила Морин, вытирая руки об фартук.

— Да так... Это... Орион о всяких пошлостях говорит...

— Я просто подумал... Вы мне как семья.

— А? Что? Поэтому ты лыбился?.. А о пошлостях не думал?..

— Что ты обо мне вообще напридумывала?

— Что ты демон с торчащими между ног штанами, у которого весь год течка. И вообще. Эй?.. Семья... В каком смысле? — она вытянула руки, завела за спину, выгнувшись, что даже волосы встрепенулись, и спросила.

— Например Морин — мать.

— А, ага. Да, точно, похоже.

— Ах. Какая честь.

— Мития — старшая сестра.

— Ах? Я?.. Старшая сестра? Не госпожа Алеида?

— А, ага. Ну... Мития ведь старше, — неохотно признала Алеида.

Они слишком разные. В чистой силе и уровне Алеида победит. А вот в женской силе проиграет.

— Я всё думал, кто Скелтия и Коморин... Но Коморин всё же третья дочь, а Скелтия — четвёртая. Так я решил.

— Простите.

— Ске... В самом низу?

— Да. Все здесь тебе как старшие сёстры.

— Ске. Младший ребёнок.

Она прикрыла глаза.

Тут даже экспертом в скелтиялогии быть не надо, она точно этому очень рада.

— Значит... Я вторая дочь?

— Эй, эй. Жестоко как-то. Ты никого не забыла?

— А? Кого?..

Я крикнул в направлении потолка:

— Эй, Кузаку... Ты вторая дочь.

Сверху упала бумажка.

На ней было написано «я польщена».

— Спускайся, присоединишься к ужину.

Я не знаю, когда ела прятавшаяся над потолком Кузаку, но она точно пользовалась консервами.

Сверху снова упала бумажка с надписью «не хочу мешать вашему веселью».

— Это приказ. Присоединяйся к ужину... А иначе поимею, — сказал я.

И опять бумажка упала «мне даже хочется это наказание получить».

Я улыбнулся:

— Ладно, понял... Сегодня ночью я о тебе позабочусь. Так что спускайся.

Наконец сверху высунулось виноватое лицо Кузаку.

— Ну. Вот все сёстры в сборе, — сказал я, и мы уже собирались садиться...

— А? Что? Погоди-ка... А как же я? Я-то как? А? Какая я?

Чего она так голову ломает? Это же очевидно.

— Ты... «Собака».

— Собака?! — вой дворняжки разнёсся по столовой.

Чего недовольная-то? Она же тоже член нашей семьи.