111 Кузаку «Женщина вроде меня этого не достойна»

Как обычно утром. За обеденным столом.

— Доброе утро, — самым последним я пришёл в столовую и осмотрел всех.

Алеида, Скелтия, Мития, Восьмёрка, наставница Зайка. И Морин с Коморин в форме служанок у стенки.

Одной не хватает.

— А Кузаку где? — посмотрев на потолок, спросил я. Обычно она там, но сейчас вроде нет.

— Покинула повозку. Снаружи наблюдает, — сказала Алеида, намазывая побольше масла на хлеб.

Демонический континент — место опасное. В подпространстве повозки безопасно, но кто-то должен выходить наружу и наблюдать.

Все дежурили по очереди. Я не был исключением, восемь человек, восемь смен.

— Позови её.

— А? Но, — Алеида застыла, когда собиралась засунуть хлеб в рот. Смотрела то на меня, то на хлеб.

Я больше ничего ей не говорил, и вот Алеида подняла свою тяжёлую задницу со стула.

— Ладно. Позову.

— И когда позовёшь, смени её на посту, — велел я, а её передёрнуло. — Утренняя смена... — твоя, — сказал я.

— К-Кузаку сама попросила! Я тут не при чём!

— Да-да, понял. Зови давай, — я отмахнулся, и она убежала.

Вот ведь дворняжка...

Есть начинает раньше хозяина, от своей смены отлынивает, ещё и оправдывается. За ней глаз да глаз нужен.

В качестве наказания оставлю её без секса.

Не прикасаясь к еде, я ждал, и вот появилась Кузаку.

— Прости. Не злись на Алеиду. Это я попросила... — девушка выглядела виноватой.

— Садись давай. Пока ты не сядешь, мы не начнём есть.

— Д-да. Простите.

Кузаку села на свободный стул, и мы приступили к еде.

Рядом со мной. Кузаку села на место Алеиды и неловко стала есть. Неожиданно.

Кстати, она редко во время еды показывается. Так редко, что у неё даже своего места нет.

В последнее время, когда они стали убийцами драконов, она неплохо постаралась.

Ослабление и дебафф врагов. Пассивное нанесение вреда. Вытягивание вражеского здоровья и передача товарищам, прямо два в одном.

На каждое заклинание надо время, но даже если её прерывали, она сразу же начинала сначала и больше такого не допускала.

Конечно её класс инвокер уступает благословению святой, но может усилить товарищей.

Когда святая занята восстановлением... Приводит в порядок чуть живого крестоносца, если свободна, Кузаку накладывает слетевшие баффы.

От наличия баффов зависит то, умрёт ли человек или у него останется хотя бы несколько единиц здоровья.

Хоть она ничем не выделяется на фоне святой, которая может отрастить человеку новую голову, выдающихся умений крестоносца или крутых, но слабых умений деревенского героя...

Без поддержки Кузаку победить дракона они бы не смогли.

— Это... Когда ты так смотришь, — её щёки покраснели, пока я пялился на неё.

Она отщипывала хлеб, и он крошился.

— Мне... Есть неудобно.

Я обратился к смущённой Кузаку.

— Пошли на свидание, Кузаку.

... Так я сказал.

Деревня как раз поблизости.

Она довольно большая, даже можно городом назвать.

— Э? Ха? А?

Она широко открыла глаза.

Похоже никак не могла понять то, что услышала.

А все остальные поняли. И доказательством была зависть на лицах.

Но никакой другой реакции не было. Никто не шумел.

Самая шумная была за пределами подпространства и вообще вне повозки.

Окажись здесь дворняжка, наверняка бы визжать начала.

Так я подумал...

И тут услышал шаги.

Дворняжка вбежала в столовую.

— Подожди-ка! Почему?! Почему свидание с Кузаку?! Со мной-то ты не ходишь! Не честно! Не честно, не честно! Почему?! Почему, почему?!

Да насколько у тебя слух хороший? И что с охраной?

Коморин покинула комнату. Пошла дежурить вместо Алеиды.

— Ну. За отличные старания... Это вознаграждение, — ответил я ей.

— Я-я этого не достойна. Лучше с Алеидой...

— Вот! Кузаку сама сказала! Ну же! Давай!

Ни стыда, ни совести.

От дежурства отлынивает, на Кузаку напирает, и ведь сейчас она наказана.

— Алеида. В будку.

— Что?! Почему?!

Я ещё раз повторил ничего не понимавшей дворняжке:

— Кому сказал, в будку?

— !..

Она вынуждена была отступить.

Плечи поникли, а сама девушка покинула комнату.

Такая подавленная, но тут она сама виновата. Потом оставлю её на Коморин.

— В следующей деревне... В городе, — я обращался ко всем.

А потом посмотрел на Кузаку.

— Когда поедим, готовься.

— Да, — верная мне девушка кивнула.

Я и Кузаку шли вместе по дороге.

— Г-господин... Я... Н-не достойна!

— Что? Не нравится ходить со мной под руку? — сказал я, прижав девушку, которая собиралась отстраниться.

— Н... Нет! Ни в коем случае! Однако... Не обязательно было идти со мной... Можно было пойти с Алеидой, госпожой Морин, Митией, Скелтией, госпожой Зайкой или Восьмёркой...

Она перечислила всех, кроме себя.

Так и хотелось спросить, насколько же низкая у неё самооценка.

Нет. Такое даже спрашивать не хочется.

Какое-то время я думал, что сказать...

— Просто я захотел пойти на свидание с тобой.

Я сказал то, о чём думал.

— Но... Почему со мной?

— Потому что ты отлично стараешься. Работаешь в группе. Я ведь всё вижу.

— Нет. Я не сделала ничего, чтобы привлечь внимание...

— Я же сказал, что всё вижу. Конечно у тебя не такие техники, как у Алеиды. Но ты поддерживаешь всех из тени. Я это прекрасно знаю.

— Д... Да.

У Кузаку точно всё тело потяжелело.

А ноги остались без сил.

Я сказал что-то настолько убойное? Вроде не пытался соблазнить.

Стало интересно, и я попробовал это сделать.

— Если подумать, ты так стараешься. Пусть по уровню ты не дотягиваешь, но стараешься сделать всё возможное на этом тёмном континенте.

— Что ты... Ни к чему говорить такое.

По сравнению с остальными она на профессию отставала.

Даже первый уровень высшего класса имеет силу мастер-класса предыдущей профессии. То есть можно сказать, что двадцать уровней она не дотягивает.

Если так подумать, то она молодец.

Может сосредоточиться на прокачке Кузаку? Что там после инвокера?

— Ты постоянно в тени, вот я над тобой и подшучиваю. И сегодня я правда захотел пойти с тобой на свидание. Вот и всё.

Мне нечего было скрывать. Я сказал правду.

— Э? А? У...

— Уа?

Кузаку смутилась.

А-ха-ха. Милая. Милая.

— Но я...

Она продолжала отстраняться, а я опять притянул её за руку.

— Э-это... Моя одежда... Она простая... — оправдываясь, девушка посмотрела на себя.

— Это. Не заметил. Прости, — сказал я.

Мы как раз были перед магазином одежды. Похоже тут продавали вещи для молодых девушек.

— Может зайдём?

— Н-нет!.. Я не к тому! — она почти кричала, когда я подтолкнул Кузаку в спину. Мы вошли в магазин.

Там я подозвал продавца и сказал подобрать что-нибудь, что подойдёт Кузаку.

Если честно, в женской одежде я не особо разбираюсь. Я и в том мире не разбирался, а в моде этого мира тем более.

Не знаю, что тут красивое, потому положился на сотрудницу.

Посматривая краем глаза, как Кузаку переодевают точно куклу, я рассматривал эротическое бельё.

— Вот и я...

Я услышал, как отдёрнули занавеску в раздевалке. И переодевшаяся Кузаку стояла позади меня.

Я обернулся...

— О! — и издал восхищённый возглас.

Да у нас тут красотка.

Нет. Вообще-то она и раньше красоткой была.

Но в отличие от одежды авантюристки в простой городской одежде Кузаку смотрелась шикарно...

Обычная городская девушка.

Та что живёт без приключений и убийств...

Хотя девушки на демоническом континенте огра могут одним ударом прибить.

Вообще переродившись в этом мире, я много всего испытал.

Меня приветствовала служанка, я подобрал дворняжку в клетке, схватил бездомного паучка, наткнулся на купающуюся красотку...

Соблазнил вдову в таверне, похитил принцессу...

Охотился... Точнее был пойман сотрудницей гильдии. Встретился с начальницей Зайкой.

Но я не помню, чтобы у меня были отношения с простой городской девушкой.

После перерождения... Нет, в прошлой жизни. В школе и университете я был в низшей касте. А когда устроился на работу, был раздавлен работой в чёрной компании, будто могла у меня быть обычная любовь?

И про позапрошлую геройскую жизнь можно даже не вспоминать. Не то, что обычная любовь, у меня ни минуты обычной жизни не было.

Обычные девушки — это здорово.

С широко открытыми глазами я смотрел на Кузаку...

— Это... Если я осквернила твой взор... — смущённо сказала Кузаку. А сама взялась за юбку.

— Нет, нет, нет, — я замотал головой.

Из-за своих негативных мыслей она всё не так поняла.

— Ты не так поняла. Я восхищался. Да уж. Здорово. Действительно здорово... Правда, — сжав кулак, говорил я.

— Ч-что ты... Уверена, всё дело в одежде.

Хоть она и скромничала, Кузаку приняла мой комплимент.

— Это я тоже заверну.

Продавщица взяла то, что я держал в руке.

Она тут же завернула это в пакет.

Кстати, я ведь всё ещё сексуальное бельё в руке держал. Ну и ладно.

Когда Кузаку переоделась, мы покинули магазин.

С обычной... Немного модной городской девушкой Кузаку я гулял по городу.

— Кузаку. До того, как стала авантюристкой, чем ты занималась.

— Жила обычной жизнью в городе.

О. Настоящая. Она и правда городская девушка.

— Мне тогда четырнадцать было. Я сбежала из дома и стала авантюристкой.

В этом мире в четырнадцать люди уже считаются взрослыми.

В этом возрасте члены королевской семьи выходят замуж. А городские жители определяются с профессией.

Похоже в этом мире профессию авантюриста выбирают против воли родителей.

Ну, оно и понятно. Тут успех идёт рука об руку с опасностью. Тлен и молодость.

— А почему стала именно авантюристкой?

— Я знала, что у меня есть талант к магии. Потому меня это привлекло. Меня саму выбрали. Я стала авантюристкой, героиней, спутницей героя.

На слове «герой» я вздрогнул.

А? Я же вроде не рассказывал Кузаку, что я герой. Когда она меня раскусила?

— А... Герой... Это я про господина Мотароса...

А. Про поддельного героя. Это который спас Кузаку, а сам попал в кастрюлю к гоблинам.

Воскресить его вышло, но у него осталась тяжёлая моральная травма...

Как я слышал, он теперь авантюрист-одиночка. И вроде продолжает охотиться только на гоблинов. Даже получил прозвище «убийца гоблинов».

Кстати, он не «поддельный», а самый «настоящий» возможно.

«Деревенских героев» много. Тут и там встречаются. Восьмёрка тоже деревенский герой.

— Н-но господин Мотарос! Он мне больше не интересен! — Кузаку сжала мою руку. — Сейчас я живу ради господина Ориона!

Зачем так громко-то? Ещё и грудью прижимается.

... Так я подумал.

А. Понятно.

Она решила, что я ревную к Мо-как-его-там.

Да ну.

Нет. Не то, чтобы мне Кузаку неинтересна.

Просто у меня нет ни капельки причин ревновать к Мо-как-его-там.

Чувство зависти не возникает к тому, кто не равен тебе. И человек, оказавшийся в кастрюле гоблинов слишком мелок, чтобы ему завидовать.

Это. Как его звали? Только начало имени помню.

А, ну и ладно.

Когда Кузаку стала моей женщиной, она была девственницей.

Не то, чтобы что-то изменилось, если бы она ей не была.

Одно дело, если бы мне в кровати выбор предложили, а тут это не важно.

— Это... Я... немного рада, — покраснев, сказала Кузаку. Девушка прижалась лицом к моей руки, и теперь его было не видно.

Да не ревную я.

Я гулял с Кузаку.

Мы ходили по магазинам, смотрели на украшения, я купил ей приглянувшиеся серьги.

Эльфийская вещица? Меня заинтересовала необычная деревянная заколка, потому я прицепил её к волосам девушки.

Мы поели вкусную еду и выпили вкусную выпивку.

Там же к Кузаку стал подкатывать какой-то пьяный тип. Конечно она красотка, потому ничего удивительного, но нужна смелость, чтобы приставать к женщине в сопровождении с мужчиной.

Я думал врезать ему, но Кузаку стала действовать раньше.

И ответ был отличным, она сказала: «Я его женщина!».

Мы ведь день наслаждались свиданием...

— Господин? Что такое? — я смотрел на луну, когда она позвала.

— Да просто подумал вернуться домой под хорошее настроение... — сказал я, почёсывая голову.

Всё это было наградой для Кузаку.

Мы ходили во все места, которые ей были интересны.

Но кое-чего я так и не понял.

Женщины дорожат настроением.

Даже варварша-дворняжка постоянно кричит «настроение, настроение». Настроение — не настроение, я думал, что главное секс.

Но с Кузаку сосредоточился именно на настроении.

В результате вышло очень утончённое свидание.

Мы весь день веселились...

Но не было ощущения, что день закончился.

Казалось, что надо было сделать ещё что-то, чтобы завершить его.

— Господин?..

На самом деле я смотрел не на луну. А на вывеску отеля.

Так называемый «отель для влюблённых». Тут снимали комнаты не с целью переночевать.

— Прости.

Я почесал голову, а Кузаку улыбнулась.

— Это тебе больше идёт.

— В смысле?

— В смысле быть диким зверем.

— О.

Оскалив зубы, я улыбнулся.

Подхватил Кузаку и понёс в отель.

И был зверем.

У меня был безумный секс.