8

Я сразу же отпустил ее.

Мне пришлось поверить в то, что она заснула. Кёко-сан в первую очередь уставилась то ли на меня, который отступил к стене, то ли на что-то рядом со мной.

— Я-я Какусидатэ Якусуке... Я — ваш клиент. В общем, вы в лаборатории Сарасина...

У меня язык не поворачивается объяснять.

Я был в шоке — все заработанное доверие, вот так быстро испарилось.

Кёко-сан промолчала и перевела взгляд с меня в другую сторону.

Все было впустую — мы потеряли все.

Это очень печально, но, по крайней мере, Кёко-сан не пострадала. Хотя если смотреть в широкой перспективе, утешение было маленькое.

Для Кёко-сан уже поздно, все прежние воспоминания стерлись. И они даже не с прошлого дня, а с 6 утра — весь инцидент был ею забыт.

Как она приняла мой зов о помощи, как она пришла для расследования в лабораторию. Более того, как она выяснила, где находится SD-карта.

Все детективное расследование насмарку.

С другой стороны, Кёко-сан сейчас думает "Я спала в своей постели, а проснулась в неизвестной комнате с неизвестным мужчиной". На ее месте я бы закричал и забеспокоился.

Но Кёко-сан была само спокойствие, при том, что ее лицо посуровело, а сама она вошла в режим обеспокоенности. Она моментально задрала рукав кардигана.

Тонкая, белая левая рука.

На предплечье черным маркером, жирными буквами было написано "Меня зовут Окитэгами Кёко. 25 лет. Я глава детективного агентства Окитэгами. Белые волосы, ношу очки. Каждый день моя память стирается."

— ......

Такая идентификация очевиднее, чем водительские права. Это точно ее почерк, его не спутаешь.

— Меня зовут Окитэгами Кёко. 25 лет. Я глава детективного агентства Окитэгами. Белые волосы, ношу очки. Каждый день моя память стирается.

Кёко-сан прочла это предложение, тронув пальцем очки и проверив цвет волос. Затем кивнула в подтверждение. Она забивала в голову свои личные данные.

Похоже, что это были запасные данные для Кёко-сан, на экстренный случай. Я много раз заказывал ее услуги, но впервые вижу такую подготовку.

Младшеклассники пишут контактную информацию на своих вещах, чтобы им их вернули, если потеряют, но чтобы такое...

Она не делает заметки и не носит мобильный телефон, и я всегда волновался, что ей делать, если она заснет не в своем доме. Но если подумать, она великий детектив. Ее контрмера превзошла все мои ожидания и опасения. И вот так, прошлая она оставила ей свои записки[✱] 置き手紙 - записка, оставленная кем-то, иногда прощальная или после смерти. Читается как "Окитэгами". Фамилия детектива пишется другими иероглифами, но читается также.... Пока я был под впечатлением, Кёко-сан сразу приступила к следующему шагу.

Думаю, ее процесс мышления был таков.

"Я ничего не помню. Но разве я могла к такому не подготовиться? Например, я могла оставить сообщение будущей себе на левой руке."

Затем, когда она прочла это, подумала: "Если я человек, у которого воспоминания стираются каждый день, я наверняка написала больше."

Кёко-сан носила длинную юбку до лодыжек, схватила правой рукой левый край и смело подняла - чуть ли не до нижнего белья.

Я рефлективно отвернулся, но это было слишком быстро, и на секунду я увидел ее прелестное бедро.

На ноге были такие же, как на руке, записки фломастером.

"Я нахожусь на расследовании."

— Я нахожусь на расследовании.

Повторила она.

По видимому, она записывала данные.

Я услышал, как Кёко-сан опустила юбку, и я повернулся обратно к ней. Я начал думать, что ей сказать, но она приступила к следующему действию, ничего не сказав.

Она наверняка собралась сделать нечто вызывающее, и я уж было повернулся к стене, но ошибся. Она приподняла кофту, обнажив живот. На нем были надписи, непохожие на другие два места — написаны тонким, красным маркером.

"Какусидатэ Якусуке-сан. Рост - выше 190 см. 25 лет. Клиент. За деталями к нему. Ему можно верить."

— Какусидатэ Якусуке-сан. Рост - выше 190 см. 25 лет. Клиент. За деталями к нему. Ему можно верить.

Ему можно верить.

Повторив эту часть дважды, Кёко-сан повернулась ко мне.

Затем сказала:

— Прошу прощения, Какусидатэ-сан.

Она встала со стула и поклонилась. В действиях все еще была неловкость, но настороженность точно пропала.

— Вас не затруднит объяснить мне ситуацию?