9

Сообщения на левой руке были написаны давно, сообщение на левой ноге было написано, скорее всего, после того, как она ответила на мою просьбу по телефону. И, сообщение на животе, было написано где-то посреди этого дела.

У Кёко-сан не было при себе ручек, но в лаборатории их завались — бери любую, выбери момент и тайно напиши, что хочешь.

Перед тем, как выслушать меня, Кёко-сан проверила по всему телу, но похоже, что мы не дождемся много "посланий от мертвых"[✱]Здесь я не очень понял. Написано про что-то типа "послание мертвых не то же, что и послание на полированных горшках" — она не нашла больше тех трех надписей.

Получается, что основную информацию должен предоставить ей я. Я был так счастлив, что чуть не заплакал, однако понял, что Кёко-сан также забыла, где спрятана SD-карта. Я бы очень хотел узнать об этом.

Я мог объяснить ей ситуацию, предшествовавшую всему этому, то есть, то, как она теперь потеряла все свои логические рассуждения. Было похоже, будто я предал ее доверие. Не хотелось, чтобы моим объяснением ей было "Вся твоя работа была коту под хвост."

— Не переживайте, это не ваша вина. Это все по моей неосторожности.

Сказала Кёко-сан. Неосторожность?

Действительно, она уснула во время работы, но говорить, что это не по осторожности, мне кажется, немного неправильно. Точно, Кёко-сан сказала мне, что прошлую ночь она совсем не спала — может быть, поэтому она заснула?

— Нет, когда я берусь за новую работу, я не думаю о сне. Если я отвечаю на просьбы не в полном здравии, вам стоит позвонить моим конкурентам. Я бы отоспалась.

Как только она это сказала, Кёко-сан обратилась ко мне.

— Какусидатэ-сан. Во время расследования я что-нибудь брала в рот?

— ...Нет. Только кофе.

— Должно быть, это оно.

Кёко-сан кивнула, убежденная.

— Скорее всего я подумала, что преступник был близко, и можно было опасаться насилия, так что я оставила это сообщение.

Кёко-сан приподняла свою кофту. Я убрал свой взгляд с нее, и сказав "Извините", она опустила кофту.

— Однако, тот факт, что меня усыпили... Похоже, что среди тех четверых есть человек, который хорошо меня знает. Я бессильна, если меня усыпить.

— Нет, я ведь уже говорил. Эти четверо вас не знают.

— Значит, кто-то догадался и свалял дурака... Кажется, вы говорили, что Хонда-сан поддразнил меня: "Вы правда известный детектив?"... Если бы мне сказали, что обо мне не слышали, мне было бы немного обидно.

В этом есть резон.

То есть, Хонда-сан знал о Кёко-сан? Нет, возможно, кто-то рассказал ему об этом, пока мы беседовали в малом конференц-зале.

Тот офис изолирован от интернета, но мы живем в эпоху информации. Неудивительно, если кто-то, а может даже всем сотрудники, слышал о такой диковинке как "забывчивый детектив" и потому не удивился при встрече...

Я забыл про это, но вспомнил, как только увидел воочию. Сон — ее главная слабость.

По правде говоря, я знаю из рассказов о приключениях Окитэгами Кёко о том, как ее много раз усыпляли преступники.

Если хотите помешать логическим рассуждениям Кёко-сан и заткнуть ей рот, не нужно рисковать убийством. Достаточно просто усыпить ее.

Усыпляющий газ, алкоголь, гипоксия, анестезия, усыпляющая музыка, расслабляющий массаж, даже был нелепый случай с гипнозом.

В этот раз, снотворное...?

Кофе наливал я, но можно было добавить препарат в стакан для посетителей... Но достать в такой ситуации снотворное не так-то просто.

— Снотворные бывают разные. Даже лекарство от простуды обладает усыпительными свойствами. Я такие препараты не принимаю, и поэтому эффект для меня будет сильнее, чем для обычных людей.

Даже если и так (похоже, что так), и препарат подмешали, Кёко-сан бы не знала. Вряд ли она помнила, какой на вкус обычный кофе, да и вообще это было бы подозрительно.

— Возможно, в комнате было лекарство от простуды...

Думаю, я видел его во время обыска. Лежало среди других лекарств. Получается, любой мог взять его, и преступника будет сложно отследить по этой зацепке.

Черт. Нам придется начинать с начала?

Даже не с начала. Кёко-сан рассудила, где находится карта памяти, выслушав всех, лично осмотрев комнату со всей тщательностью, потратив много времени. Но если сказать тем четверым, что придется повторять поиск, никто не согласится. К тому же, Кёко-сан лично сказала, что ничего не нашла. Если снова предлагать им повторить это, они удивятся и не сдержатся.

— Не с самого начала, Какусидатэ-сан. Мы по крайней мере знаем, что преступник — среди этих четверых. Кому-то нужно было, чтобы я заснула.

— М-Может, это и так, но...

Я рад, что после перезагрузки Кёко-сан не включает меня в список подозреваемых, но если расследование не продвинется, мне конец.

— Нет, Какусидатэ-сан. Повторять расследование не нужно. Поскольку преступник совершил фатальную ошибку.

— Э?

— В книгах выводить детектива из игры — против правил. Если уж преступник играет нечестно, мы также будем играть нечестно.

Сказала Кёко-сан со спокойной улыбкой. Но ее глаза не улыбались.

— Теперь, когда я так легко потеряла свои воспоминания, преступник вздыхает с облегчением. Давайте вернемся, Какусидатэ-сан. За одну секунду я сниму с вас подозрения и раскрою дело.

С этими словами она встала в позу "молниеносного детектива".

Вернуться, то бишь "проведите меня назад до лаборатории". Она не запомнила не только это место, но и лица сотрудников: руководителя Эми, замруководителя Юринэ, лаборанта Хонды и лаборантки Гифубэ.

Однако, она сказала, что раскроет дело за секунду. Кажется, блеф, но Кёко-сан много раз протягивала мне руку помощи, так что это не был блеф.

Как раз обратное.

Кто бы ни усыплял Кёко-сан, никто не знал, что эта слабость сопровождается суровым гневом.

Не было такого преступника, который насильно усыпил ее и не был затем арестован...