3

На секунду мне показалось, что я ослышался. Или что я пропустил какую-то важную часть мимо ушей.

– Простите, Кондо-сан, вы не могли бы это повторить? Мне кажется, я услышал «У меня ваш миллион йен. Если хотите его вернуть, приготовьте сто миллионов йен».

– Нет нужды повторять, я все уже сказал. Человек по телефону, что украл миллион йен требует от Сатой-сэнсэя сто миллионов взамен. Можно назвать это не кражей, а похищением с выкупом. Ну разве не странно все это?

Странно. Я даже не знал, что сказать, что перебило бы «странно». Естественно, непонятно было почему именно такая огромная сумма, но если менять это, то это как менять монету в 100 йен на купюру в 10.000 йен, не так ли? Кто додумался провести подобный обмен?

– Вот так. Миллион йен пропал с рабочего места, мы получили загадочную угрозу по телефону, у нас есть свидетельства чьего-то проникновения. Ситуация плачевная. Разумеется, мы предполагаем, что звонивший и вор – один и тот же человек…

Будучи более-менее в позиции консультанта, хотелось поговорить о некоторых возможностях. Поиграю в детектива. Вариант, что это знакомый с дурным вкусом, который решил подшутить, не отметается, так? Но такая возможность становится сомнительной, если Сатой-сэнсэй вправду не заметил кражи до того, как ему позвонили.

– Я знаю, что вам не понравится, если студия будет пустовать, Кондо-сан, но мне кажется будет лучше, если вы вызовите полицию. Это может быть какой-то обезумевший фанат… Я могу представить вас компетентным офицерам.

Пройдя через море подозрений, я умудрился познакомиться со многими людьми в этой сфере. Большинство из них относились ко мне, как к подозреваемому, и мы не то, чтобы с ними на дружеской ноге, но тем не менее… Хотя вряд ли бы они выслушали эту историю.

– Благодарю за предложение, Якусуке, но я не могу этого сделать. Потому что эти телефонные угрозы продолжались. «Переведите сто миллионов на банковский счет, который я назвал. После того, как я подтвержу перевод, я пришлю вам миллион йен по почте». Затем, «Если вы свяжетесь с полицией, вы вряд ли получите миллион йен назад».

– ...? Звучит как типичный похититель… Неужели вы не доверитесь полиции?

– Верно. Разве не очевидно, Якусуке?

– Будьте благоразумны, Кондо-сан. Вы уже будто поддались на удочку этого безумного преступника. Неужто вы собираетесь обсуждать выплату ста миллионов йен за один миллион?

– Не я, а Сатой-сэнсэй. Я бы ни за что не стал, – сказал Кондо-сан с жестким выражением лица. То, как он это сказал – похоже, что он не собирался платить ни йены.

– Разумеется, я пытался образумить его, но Сатой-сэнсэй упрямый как баран. Ты не слышал, как он говорил, что обязательно заплатит сто и даже двести миллионов, что любым способом вернет украденный миллион йен. К счастью, звонок был поздно вечером, и банк был уже закрыт. Иначе сэнсэй пустился бы туда на всех парах, чтобы заплатить.

– Хм… Напоминает жертву телефонного мошенничества.

Невероятное превращение, но это не смахивало на шутку. Это не свалить на «отгороженный» образ жизни мангаки. То – просто эксцентричность.

– Сегодня суббота, так что до понедельника деньги из банка не взять, но, когда наступит этот день, я не смогу остановить сэнсэя. Он собирается остановить кого бы там ни было, переведя 100 миллионов на обозначенный счет.

– Это скорее всего подставной счет… Мой вопрос может показаться невежливым, Кондо-сан, но скажите: 100 миллионов – большая ли сумма для популярного мангаки?

– Такую сумму мангака зарабатывает не только на миллионе копий… Для Сатой-сэнсэй это огромная медиафраншиза. Ему на счет капают крупные деньги отсюда и оттуда. И хотя люди думают, что сто миллионов – это мелкая сумма, поверь – в нашем мире это не так. И Сатой-сэнсэй хочет вернуть украденный миллион, даже если ему придется заплатить. Я уверен, что на то есть причины…

Причины. Причины, из-за которых он готов расстаться с сотней миллионов йен ради одного… Будь это драгоценный камень или картина, я бы еще понял, ведь в расчет берется их редкость. Владелец бы заплатил за них больше, чем они того стоят. Рыночная цена не всегда равнозначна цене, которую платит владелец. Есть же люди, которые платят сто миллионов за кольцо в один миллион. Такое кольцо, скорее всего, можно было бы продать по цене выше 200 миллионов йен, ведь они служат напоминанием о родителях или от супруга – такие щепетильные случаи можно себе представить.

Однако, миллион йен – это миллион йен, как ни посмотри… Неважно, у кого какая система ценностей и в какой культуре они обитают, сто миллионов – это сто миллионов. Это не экономическая проблема, это простая арифметика.

– Вам это рассказал сам человек? Сатой-сэнсэй, верно?

– Да, только он говорил мутно и ничего не объяснил. Он как бы объяснил причину, но постоянно менял слова, и я совсем ничего не понял. Он сказал, что, когда вы загнаны в угол, и вам сказали, что ваши заработанные деньги кто-то безрассудно тратит, вы бы не стали слушать. И, приняв вид оскорбленной жертвы, сэнсэй начал плакать.

– П-Плакать?

Я подумал, что это не ребенок, ведь лицо Кондо-сана оставалось серьезным. Возможно, было бы не преувеличением сказать, что гений, который исполнил мечту без всяких усилий, все еще в какой-то степени ребенок.

– Поэтому, чтобы разобраться с этой проблемой, я решил выслушать тебя, Якусуке. Тебе что-нибудь говорит схема обмена сто миллионов на один миллион йен? Среди вороха инцидентов, в которых ты был, тебе встречался подобный случай?

Я весьма обязан Кондо-сану, на которого я много полагался, однако мне пришлось разочаровать его. Я ответил, что, несмотря на весь мой прошлый опыт, я ни разу не был обвинен в таком нелепом преступлении, как похищение миллиона йен в обмен на сто миллионов.

– Вот как? …Что ж, похоже, что это личное дело Сатой-сэнсэя. Только сэнсэй знает, что происходит. Я не могу заглянуть в голову гения. Прости, Якусуке, что пришел к тебе с такой странной просьбой.

– Вам не за что извиняться, Кондо-сан. Это мне жаль… Но о ситуации с Сато-сэнсэем знает, как минимум, один человек, так?

– ? А кто этот человек, Якусуке? Я понятия не имею.

– Ну так, похититель, который послал угрозу… Очевидно, что преступник знал о ситуации с Сатой-сэнсэем. Он пробрался на место его работы, выкрал миллион йен, а затем потребовал соответствующую компенсацию, не так ли?

Если взглянуть на это с другой стороны, можно сузить число подозреваемых… Но не похоже, что Сатой-сэнсэй этого хочет. Он настойчиво желает, чтобы к нему вернулся миллион йен. Невероятно то, что он готов платить сто, даже двести миллионов, лишь бы их вернуть.

– Нет, Сатой-сэнсэй согласился на то, что редакторский отдел заплатит 100-200 миллионов из собственного бюджета, без проблем. Таким образом, и наш отдел, и вся индустрия пострадают от задержки работы сэнсэя. Мы можем включить это в необходимые расходы.

Сто миллионов йен в необходимые расходы включить – это еще тот номер. Завидуешь, что гении получают такую несправедливую роскошь. Что ж, преступнику не стоит ожидать чека. Подобную сделку включить в графу «необходимые расходы» будет трудновато, однако в случае Кондо-сана это реально. Он способен на многие «невозможные» дела.

– Но, Конда-сан, есть гарантия, что миллион йен не вернется.

– Есть. «Я заплатил сто миллионов, и миллион пока еще не вернулся». Это предположение, но думаю, что это – самый вероятный ход событий.

– Именно… Вы пострадаете в двойном объеме. У преступника нет причин присылать деньги обратно, как он обещал. Я не думаю, что такой честный человек вообще стал бы совершать преступление. Более того, в худшем случае, могут поступить новые требования. Например, прислать еще сто миллионов йен. Он может так вечно вас шантажировать...

– Конечно, заработанные деньги принадлежат Сатой-сэнсэю. И редактору не понравится, что карманные деньги детей, которые читают мангу, попадут в карман преступника.

– Кондо-сан.

– Что такое, Якусуке? У тебя на лице словно озарение. Неужели ты что-то вспомнил? Случай, похожий на сделку с одним и сотней миллионов йен?

– Нет, как бы я не вспоминал, я не могу вспомнить такой случай. Однако, я вспомнил, точнее, меня осенило. Возможно, я все-таки смогу протянуть вам руку помощи.

– Мне помог тот факт, что ты выслушал мою историю, Якусуке. Я уже все перепробовал, что еще ты мог бы предложить этому жалкому человечишке?

– Если уж вы жалкий, то мне пора совершить сеппуку, но не будем об этом. Тот грязный преступник сказал вам только не связываться с полицией, верно? В таком случае, Кондо-сан …

И я сказал:

– Позвольте мне позвонить детективу.