5

Хотя суть инцидента необычна, сама история проста, и разговор быстро завершился. Пока Кондо-сан повторял историю рассказанную мне, Кёко-сан ни разу не прерывала его, только периодически были слышны вздохи согласия. Я надеялся, что Сатой-сэнсэй объяснит подробности, но та сидела молча, пока Кондо-сан говорил. Время пролетело незаметно. Я не знал, как выдержать напряженное молчание Кёко-сан. К сожалению, она из тех людей, которые работают в своем темпе.

– Понятно. Я уловила общую суть.

Кёко-сан не проявила особого удивления, услышав про экстравагантное требование отдать сто миллионов йен в обмен на миллион йен, лишь улыбнулась. До этого я немного объяснил ей про звонок, и ее поведение сейчас было объяснимо.

– Сатой-сан.

Кёко-сан обратилась к хранившей молчание Сатой-сэнсэю. Та настороженно спросила:

– Что такое?

– Получив работу от Какусидатэ-сана, я прочла 12 опубликованных томов манги. Они были очень интересные. Нельзя не упомянуть, как сложно было перевернуть страницу без слез на сцене смерти Альберда. На фоне такой трогательной сцены разворачивалась таинственная история, и, пока я читала, по моей спине бежали мурашки.

– А… Я-Ясно. Вот оно как. Спасибо... Это честь, слышать такое от детектива.

Сатой-сэнсэй была смущена. Сколько бы ты не натягивал маску, нельзя так долго сохранять спокойствие рядом с читателем. Разумеется, я думаю, ради этого Кёко-сан и прочитала всю мангу, но только она, глава детективного агенства Окитэгами, могла в то же утро, когда я попросил ее принять дело, сделать это, несмотря на лимит времени. То, что она прочла все 12 томов за такой срок показывает нещадное чувство профессионализма. А ведь я, вовлеченный в это дело со вчерашнего дня, так и не притронулся к работе Сатой-сэнсэя.

– В современной сёнэн-манге запутанные сеттинги и намеки. Следовать за историей становится сложно. В это есть свой шарм, но все-таки тяжело читать. Со всем этим, не сочтите за грубость, но в таких сложных историях легко запутаться.

– В-Все-таки я – автор… Если я ошибусь, история не склеится.

Сатой-сэнсэй была очень смущена. Пока я размышлял какую эпоху сёнэн-манги Кёко-сан имеет в виду, та с дружелюбной улыбкой обратилась к сэнсэю.

– Раз я скоро все забуду, у вас есть записи с идеями и сеттингами?

– Е-Есть… Только я не могу их вам показать.

Сатой-сэнсэй отказала в просьбе наклонившейся в ожидании Кёко-сан. Несмотря на вежливость, та перешла чужие границы. Ради возможности узнать, почему та собирается заплатить сто миллионов йен за один миллион, Кёко-сан попыталась расслабить мангаку...

– Ахаха… Я не ожидала, что вы согласитесь на мою невежливую просьбу. Кстати, раз никто больше не пришел сюда из редакторского отдела, я так понимаю, Кондо-сан ответственен за вашу работу, верно?

– Все так. Еще с моего дебюта. Я думала, что меня передадут молодому редактору… Но так как я важный автор, он не мог передать меня подчиненному.

По-моему, ничего необычного, что сам главный редактор работает с автором, ведь это, можно сказать, особый случай для издательства. Если ты любимчик, то к другим авторам не проявят снисхождения. Когда Кёко-сан пришла впервые в студию, она явно хотела поздороваться со мной, думая, что я – ответственный редактор за Сатой-сэнсэя… Хотя сейчас это не имеет никакого отношения к инциденту.

– Понятно, понятно. Ладно…

Закончив с болтовней (?), Кёко-сан продолжила:

– Позвольте мне прояснить ситуацию. Как обещано, я собираюсь раскрыть дело всеми силами, но что именно я должна сделать, чтобы вы остались довольны?

Понятно почему она с этого начала, ведь это до сих пор было неясно. Проблема с Кондо-саном и Сатой-сэнсэем. Если Кёко-сан сейчас не прояснит это, она не сможет серьезно подойти к делу. Сатой-сэнсэй хочет любой ценой вернуть миллион йен, даже если нужно заплатить 200 миллионов, по известным только ей причинам. Кондо-сан хотел бы узнать мотив преступника и, если возможно, предать закону преступника, угрожающего популярному автору.

– Детектив. Как я сказала, я готова заплатить деньги, чтобы вернуть миллион йен. Мне все равно, кто преступник, – ожидаемо ответила Сатой-сэнсэй.

– Разумеется, без помощи полиции установить преступника будет проблематично. Я видела, как в здание входят и выходят много людей, но эта квартира не особенно охраняется.

Слушая Кондо-сана, Кёко-сан, наверное, уже подтвердила его слова. Нет, готов поспорить, она уже проверила и зону вокруг квартирного комплекса. Она ничего не упускает, ее способность работать крайне быстро ужасает.

– Но если вы заплатите сто миллионов, вам необязательно вернут миллион. Преступник может заупрямиться и захотеть больше. Кондо-сан переживает из-за этого, не так ли, Сатой-сан?

– … Что было, то было, детектив. Я боялась спровоцировать преступника к трате этого миллиона йен… Я и сейчас боюсь. Он говорил не звать полицию, а то что я позвала частного детектива – так это всего лишь игра слов.

– Может и так. И еще, вы узнали голос, который угрожал вам по телефону?

Сатой-сэнсэй высказала свое недовольство, что мы с Кондо-саном сами решили вызвать детектива, и нам было неловко, но перед Кёко-сан, без всякого волнения, она поменялась в речи. Словно растеряв всю злобную прыть, Сатой-сэнсэй ответила на вопрос:

– Нет, когда я услышала его, я не узнала голос. Номер был не определен… Я не знаю, кто преступник.

– Вы можете сказать, когда именно вы приняли звонок?

– Эм, в пятницу, поздно вечером…

– Простите, если возможно, покажите историю ваших звонков. Мы не можем полагаться на память.

– ……

Сатой-сэнсэй оскорбилась, что в ее памяти сомневаются, но как спорить об этом с детективом, чья память каждый день стирается, поэтому она обиженно достала телефон и протянула его Кёко-сан. Смартфон был новейшей модели, и я забеспокоился, что Кёко-сан, которая о них ничего не знает, не сможет разобраться, но я недооценил ее возможность адаптироваться, когда та начала водить по экрану. Еще возможно, что в ее жизни был момент, когда она пользовалась современным мобильником.

Похоже, на телефоне не стоял пароль, и Кёко-сан быстро дошла до истории звонков. В основном в списке числился «Кондо-сан», но был один неопределенный номер, в 18:15, в пятницу. Кёко-сан, будто убедившись в чем-то, улыбнулась.

– …Ч-Что-то не так?

– Извините. Сейчас не время улыбаться.

Кёко-сан вернула телефон хозяйке. Затем, сказала:

– Итак, ваша просьба – вернуть миллион йен любой ценой, верно? И вы готовы потратить на это в районе ста миллионов.

– Пусть даже миллиард йен, мне все равно.

Сатой-сэнсэй говорила безумные вещи. Кондо-сан не остался равнодушным, и повысив голос, осадил ее:

– Не говори глупостей!

Хотя Сатой-сэнсэй опустила голову, она бросила на него непокорный взгляд. Они действительно как отец и дочка. Сатой-сэнсэй вела себя весьма инфантильно, хотя этой «дочке» уже есть двадцать лет…

Кондо-сан повернулся к Кёко-сан:

– Редакторский отдел осуществит оплату ваших услуг. Решите это дело, и мы заплатим любую сумму… Разумеется, наша компания – лишь один бизнес, и мы хотели бы придерживаться рамок разумного в плане оплаты.

– Не волнуйтесь. Вы упомянули сто миллионов, и я не стала бы и думать о том, чтобы увеличивать ваши потери. Однако, необходимые расходы и плата за мои услуги детектива будут отдельными… Так или иначе, не могли бы поговорить об этом в другом месте?

– ?

Кондо-сан наклонил голову. Я тоже был удивлен. Одно дело обсудить компенсацию и оплату, но зачем менять место для разговора? Так я подумал, но, возможно, Кёко-сан хотела бы не обсуждать денежные вопросы перед Сатой-сэнсэй, так как платить будет издательство. Что ж, одно дело, когда она тратит заработанные деньги сама, но было бы слишком безответственно перекладывать на ее плечи деньги издательства, более того, необязательно полученные с ее манги.

– Я вас понял, Окитэгами-сан. Раз так… Пойдем, Якусуке.

Кондо-сан подогнал меня, и я встал со стула. Хотя я был здесь все это время, я был аутсайдером и не подозреваемым, и кроме того, чтобы представить Кёко-сан, мне не было нужды здесь находится…

Но правда ли мне надо идти с ними? Вообще, это один из редких шансов встретиться с Кёко-сан, когда я не вовлечен в преступление, и я все-таки решил задержаться. Я воспользовался предложением Кондо-сана. Возможно, он заметил, как я чувствую, и поэтому позвал меня с собой.

– По…Погодите, детектив.

Сатой-сэнсэй быстренько задержала Кёко-сан в студии. Что могло заставить эту девушку остановить Кёко-сан, что подобно акту богохульства?

– В…Вы не станете меня спрашивать? Почему я готова заплатить любую абсурдную сумму, чтобы вернуть мой миллион йен?

– Э? Нет, не стану, – быстро ответила Кёко-сан, остановившись.

Еще бы, у Кёко-сан лишь один день в жизни, и любая минута и секунда для нее ценны. Тратить их на бесполезные вопросы было бы преступлением, уж простите. Так я подумал, но причина, по которой Кёко-сан дала такой ответ на вопрос Сатой-сэнсэя, была совсем другая.

– Потому что я ясно вижу вашу причину. Кто бы что ни говорил, я думаю, этот миллион йен для вас стоит больше, чем сто миллионов йен. Поэтому не сомневайтесь и положитесь на детектива.