6

Пока что, мы с Кондо-сан испытывали облегчение, узнав, что Сатой-сэнсэй понимает, как абсурдно переводить 100 миллион йен за 1 миллионов. И, не могу не признаться, я был удивлен, когда Кёко-сан сказала противоположное. Тем не менее, я не мог узнать намерение этого высказывания, поскольку мы покинули место работы мангаки, и направились в конференц-комнату в здании издательско-продюсерской компании, располагавшемуся у реки. Было воскресенье, но внутри раздавался шум сотрудников. Может, это место и не подходило для раскрытия тайн, но вокруг никого не было, так что мы могли свободно разговаривать.

– Кондо-сан, вы часто так себя ведете? Ругаете Сатой-сан? – спросила Кёко-сан, только сев на стул.

Кондо-сан слегка удивился, но затем извинился:

– Нет, и мне стыдно за такое неблагородное поведение. После ее дебюта я в какой-то степени... загордился. Честно говоря, нельзя все время относиться к ней, как к новичку.

– Я заметила, что вы рассердились на то, что Сатой-сан прятала деньги в холодильнике.

– М? А, ну… Я про ее беспечность… Как не сделать ей выговор за такую безответственность? А почему вы спрашиваете?

– Ничего, просто кое-что проверяла.

После этого Кёко-сан ничего не говорила, а лишь попивала кофе. Она хочет сказать, что будет проводить конкретные рассуждения после разговора об оплате? Вполне разумно, так что Кондо-сан перешел к делу:

– Итак, Окитэгами-сан. По поводу оплаты вашей работы… Разумеется, мы нуждаемся в вашей консультации в таком странном деле. Я слышал о вашей репутации от Какусидатэ-куна и я думаю добавить дополнительную плату. Однако, как я уже сказал, если она слишком сильно отходит от нормальной суммы…

– Что? Да что вы, я упомянула об оплате только чтобы уйти оттуда. И я все равно буду рада получить стандартную сумму. Если говорить честно, я сейчас спорю со своей совестью по поводу того, брать ли деньги за такое обыкновенное и понятное дело.

Кёко-сан прервала разглагольствования Кондо-сана. Я был в шоке. Если она не шутит и всерьез называет этот странный инцидент «обыкновенным и понятным», я бы хотел, чтобы она вернула мне все деньги, что я заплатил ей за раскрытие многочисленных дел. Она сию минуту отказалась:

– Я ничего не помню, поэтому деньги я не верну.

Она весьма меркантильна, чего не скажешь по ее несерьезному поведению. Но чтобы она сомневалась, брать ли ей оплату или нет – что, черт возьми, скрывается за этим делом?

– Р-Раз вы так говорите, компания заплатит стандартную сумму… В таком случае, уж простите меня, но могу ли я услышать почему Сатой-сэнсэй хочет вернуть свои сто миллионов йен?

Кондо-сан не собирается тратить время. Лично я хотел бы узнать, зачем Кёко-сан понадобилось уйти из студии мангаки под пустым предлогом. Эта такая плохая причина, что нам нельзя говорить в присутствии Сатой-сэнсэя?

– Да, Сатой-сан сказала, что ничего страшного, если я не раскрою преступника. Но даже если попробовать перевести сто миллионов йен, нет гарантии, что ей вернут миллион йен. Поэтому наш лучший вариант – опознать преступника, не так ли?

– Может и так… Но, Окитэгами-сан, вы сами сказали, что установить личность преступника представляется сложным, если только мы не вызовем полицию. Или вы что-то придумали?

– Возможно, в тот момент я действительно думала, что найти преступника будет сложно… Но сейчас у меня есть кое-что на уме. Я не хотела, чтобы Сатой-сан слышала об этом, и я решила сменить место.

До того, как я спросил, Кёко-сан стерла все мои сомнения. Или же она догадалась, что я хотел спросить. Что и ожидалось от великого детектива, она прекрасно умеет читать мысли других. Я был под впечатлением, а Кёко-сан невозмутимо продолжала:

– Похититель ста миллионов йен, тот, кто пригрозил по телефону – я думаю, это один из нанятых Сатой-сэнсэем ассистентов. Пожалуйста, проверьте людей с самой длительной карьерой по очереди. Алиби в пятницу, в 18:15, исходящие звонки по мобильнику... Даже если они стерли историю звонков, они не стали бы мучиться с алиби.

– … Вы подозреваете ассистентов? Вы имеете в виду подозревать каждого из них по очереди?

Без предисловия, на неожиданное требование Кёко-сан, чтобы Сатой-сэнсэй не выслушивала эти рассуждения, что немного подозрительно, Кондо-сан возразил. Очевидно, что это его ранило.

– Если вы так рассуждаете, то я этого не позволю… Это как подозревать свою семью. Когда что-то случается, то люди начинают озираться по сторонам в поисках виновника. Разве это не то же самое, что подозревать Какусидатэ-куна?

– Э?

Кёко-сан была удивлена. Конечно, «эта» Кёко-сан не знает, что я – тот, кто притягивает к себе ложные обвинения.

– Конечно, я ведь работаю в детективном бизнесе. Я не буду подозревать людей по такой пустой логике. Я подозреваю ассистентов только потому, что у меня есть причина.

– Я не думаю, что вы сможете переубедить меня.

Кондо-сан не собирался сдаваться без боя. Наверное, потому что ассистенты Сатой-сэнсэя работают с Кондо-саном, так что его реакция оправдана. Я тоже не могу согласиться с Кёко-сан. Разумеется, следов внешнего проникновения нет, и потому логично подозревать кого-то на работе, но пока нету четких доказательств, я попридержу свои мысли.

– К тому же, если кто-то из ее коллег – преступник, разве она бы не узнала его голос?

– Верно, это еще одна подсказка… Не могу стопроцентно сказать, но, чтобы безопасно вернуть миллион йен, прежде, чем появятся точные доказательства, я бы хотела разобраться во всем деликатно, если возможно… – спокойно сказала Кёко-сан на гневный вид Кондо-сана. Она решила, что злить клиента не стоит и продолжила, – Поэтому я ушла от Сатой-сан. Так или иначе, вы хотели меня выслушать, верно? Если вы можете согласиться со мной, я попрошу вас.

Это правда, что если ассистент – преступник, то Сатой-сэнсэй не захочет этого узнавать. Прежде, чем появятся доказательства или это вылезет наружу, Сатой-сэнсэй вряд ли вернет свой миллион йен и преступник скроется. Выгоднее провести сделку для возвращения миллиона йен, чем сдать преступника полиции…Такая сделка весьма гарантирована.

– …Давайте выслушаем вас, – сказал Кондо-сан.

Либо его переубедило то, что я представил ему Кёко-сан как свою хорошую знакомую, либо ее уверенность.

– Само собой, объясните не только личность преступника, но и почему Сатой-сэнсэй готова заплатить сто миллионов йен ради одного миллиона.

– Естественно. В данном случае, здесь связаны два момента…

Так началось раскрытие загадки. Загадки, которая нам с Кондо-саном кажется крайне непонятной и странной, а Кёко-сан – простой и обыкновенной.