7

– Выслушав в первый раз объяснение дела, само собой, я была озадачена. Я не знала, что заставило Сатой-сан согласиться с требованием преступника выплатить сто миллионов йен в обмен на миллион йен. И я стала думать, почему кто-то может заплатить сто миллионов за миллион. Я думала об этом, пока читала работу Сатой-сан.

Когда она говорит так непринужденно, сложно представить, но если попытаться, возникает образ детектива, который рассуждает о деле, читая мангу. Этакий кабинетный детектив[✱]Детектив, который раскрывает дело, не выходя из дома и не вставая с кресла. Например, персонаж Ниро Вульф – детектив, который выслушивает дело, факты, свидетельства и улики сидя у себя в офисе и предлагая решение там же, не выезжая на место преступления.. Разумеется, Кёко-сан ограничена во времени, и я не могу прерывать ее рассуждения.

– Как ни считай, миллион йен – это миллион йен, он не станет сотней миллионов. Однако, если этот миллион йен «особый», то это будет уже другое дело. Это не то, что дорогой ПК, но скорее мы должны думать об этом миллионе, как миллионе с особым смыслом. Прочитав два тома манги, мне пришла в голову эта возможность: уж не преступные ли это деньги? Например, часть денег в каком-то ограблении… Если такие деньги попадут в циркуляцию, будет раскрыто криминальное прошлое.

– С-Сатой-сэнсэй была грабителем?! – вскочил Кондо-сан, у которого изменилось выражение лица, но Кёко-сан просто сказала:

– Это лишь пример. Разумеется, это абсурдно, и я отбросила эту идею. Никто бы не стал прятать такое инкриминирующее доказательство на рабочем месте в холодильнике. И уж тем более не стал бы консультироваться с Кондо-саном.

– Пожалуйста, воздержитесь от таким безвкусных примеров, Окитэгами-сан. Я, ее ответственный редактор, нет, я – мужчина, и не забывайте, что у меня есть принципы.

– Не переживайте, я уверена в своей памяти. Во всяком случае, в один день. Эта аналогия, несомненно, абсурдна, но предоставляет два момента, которые невозможно игнорировать… Но сначала, что вы оба думаете о том, как эквивалентны сто миллионов йен и один миллион йен? Не может быть, что бы у вас не было гипотез.

– …Этот миллион йен связан с памятью, как сэнсэй сама сказала. Первые отчисления за ее работу… – ответил Кондо-сан.

– Я тоже рассмотрела такую возможность по прочтении третьего тома, но вы думаете, что это правда? – намекнула Кёко-сан. Кондо-сан отрицательно покачал головой. Да, такая причина не то, чтобы слишком надуманная, но не достаточная, чтобы выплатить сто миллионов йен.

– Если ее причина – это драгоценный камень, подарок от родителей или любовника, или близкая вещь, то можно понять, но это личные вещи, связанные с родителями или любовником, а о деньгах такое не подумаешь, – мягко объяснила Кёко-сан.

Я тоже так подумал. Было немного приятно, что наши с ней мысли совпали, но это ничего необычного.

– Да, я также думала, что «миллион йен» - это пароль, и что было украдено что-то еще... Например «Хякуманэн»[✱]Дословно, «миллион йен» – это кличка ее питомца, но тогда она бы так и сказала. Ей нет причины скрывать подобное, и я стала думать о другой возможности. Что ценность представляют не банкноты, а то, что спрятано между ними, например, фотография или письмо…

– Пожалуй. Эта лучшая гипотеза, но тогда она бы так и сказала. Она бы попросила вернуть ту вещь, и мы бы поняли.

– Кстати, Окитэгами-сан, вы подтвердили у Сатой-сэнсэя существовании тетради идей… Может, она писала свои идеи на банкнотах? Они бы тогда не стоили миллион йен, но все равно имели бы некую ценность…

– Даже если ты не знаешь, что это банкнота, никто не станет использовать 10-тысячные купюры как блокнот. И даже если откинуть денежную стоимость, места для письма на купюрах почти нет… Какусидатэ-сан, что вы думаете? – Кёко-сан обратилась ко мне. Я решил высказать идею, которую готовил, пока эти двое обсуждали гипотезы. По пути сюда я продумывал свои рассуждения.

– Если мы решили считать миллион йен «особыми», то почему бы не считать серийные номера «особыми»? Я слышал, что существуют банкноты с серийными номерами из однообразных чисел, которые являются премиум-банкнотами[✱]Как я понял, это практикуется в Японии. Но я не финансист.. Возможно, Сатой-сэнсэй собирает подобные купюры…

– Якусуке, я сразу подумал об этом, и да, среди коллекционеров такие купюры высоко ценятся. Но их цена лишь немного выше. Точно не выше ста раз. Даже если собрать 10 тысяч их, они не соберут даже 10 миллионов.

В-Вот как?

– К тому же, я не слышал, чтобы Сатой-сэнсэй была коллекционером таких купюр.

Он полностью добил мой аргумент. Для меня было шоком, что моя продуманная гипотеза была первой мыслью, которая пришла на ум Кондо-сану. На этот раз я был больше смущен, чем рад, что мои мысли с кем-то совпали. И конечно же, я думал, что Кёко-сан также отринет мою идею, про которую она думала, пока читала какой-там-по-счету том. Однако, она меня похвалила:

– Я скажу, что вы на верном пути, Какусидатэ-сан. Ключ действительно в серийных номерах.

– А? П-Правда?

– То, что вы отметили, было вторым моментом в моей абсурдной аналогии. Почему, когда кто-то станет использовать украденный миллион, его связывают с ограблением? Ответ: серийные номера. Купюры одинаковы в ценности, но сами по себе они разные. Каждая из купюр уникальна.

Когда Кёко-сан говорит это, становится очевидно – не бывает одинаковых миллионов йен.

…Если сказать, что пачка миллиона йен – особая, то возникает очевидная подсказка. Даже если говорить, что каждый человек – особенный, что бы ты ни сказал, они одинаковые. Никто не обратит внимания на серийные номера, если только они не странные или из одних чисел.

– Вот я и сказала: два момента. Первая связана с серийными номерами, а вторая – с вами, Кондо-сан.

– Со мной? Каким образом?

Кондо-сан насторожился при этих словах. Контрастом, Кёко-сан улыбалась.

– Так вот… Если бы это были криминальные деньги, Сато-сан не стала бы советоваться с Кондо-саном, как я уже сказала. Но если даже не так, почему ей нужно с ним советоваться? Если она не говорит о причине, по которой она ответила на нелепую угрозу, то ей не было нужды советоваться с Кондо-сан и следовательно не пришла бы и я, детектив. Ей сказали, не говорить полиции, и если говорить с частным детективом – это нечестно, то так же щепетильно будет обсуждать этот случай с редактором.

– Но, Кёко-сан, до того, как вы пришли в студию Сатой-сэнсэя, она это уже говорила. Что она пойдет в понедельник в банк…

Перевести сто миллионов йен невозможно. С другой стороны, в окошке не спрашивают об обстоятельствах. Как бы там ни было, структурно, они знают о вреде мошенничества в банке… Несложно догадаться, что стоит попросить о помощи редактора, чтобы не влезать в эти перипетии.

– Да, я думала об этом. Она не показалось мне настолько сообразительной. Если вглядеться в суть, Сатой-сан сначала не планировала упорно скрывать это от Кондо-сана, как мне кажется. Однако… после того, как Кондо-сан сильно отругал ее за беспечное хранение денег в холодильнике, ей сложно было к этому подойти.

То есть, он разозлил ее, как говорит Кёко-сан. Отсюда и молчание. Как по-ребячески, подумал я, но у меня действительно сложилось такое впечатление отношений между Кондо-сан и Сатой-сэнсэем. Чувство обиды у гениев, наверное, сильнее, чем у обывателей.

– Но вам это не кажется несколько странным?

– Что? Как именно? Если называть это странным, я бы решил что, все это с самого начала не странно…

– Если банкомат и перевод в окошке невозможны, то почему бы не перевести деньги онлайн?

Я решил, что от нее не дождаться верных ответов, но Кёко-сан беспечно дала ответ. Онлайн-перевод. Точно. Если подумать, это тот самый способ. Если нужно моментально перевести деньги, 24 часа, 365 дней в году, я бы сделал перевод по интернету. Никого не нужно будет встречать, и лимит по переводу гораздо выше. У Сатой-сэнсэя несколько банковских счетов, и можно перевести сумму в 100 миллионов йен в любой день, не дожидаясь понедельника. Она могла бы избежать беседы в банке и не консультироваться с Кондо-саном.

Я бы волновался переводить по интернету, но я почти никогда не пользовался онлайн-банком… Но это небось кажется старомодным Сатой-сэнсэй, которая отсылает манускрипты онлайн и пользуется новейшим смартфоном... Так, должно быть, проще.

– Окитэгами-сан, я не пользуюсь онлайн-банком. Это важно? И вы не объяснили, почему вы подозреваете ассистентов; как это связано?

– Не волнуйтесь, связь станет понятна. Но важнее не то, что этим способом не воспользовались, а то, почему это – не вариант. Как думаете, почему?

В отличие от предыдущего вопроса, на этот есть лишь один ответ. Ты хочешь воспользоваться онлайн-банком, но не можешь – почему?

– Например, если не помнишь пароль…А!

Как только сказал, я понял. Пароль. Ведь пароль же? Пароль, который нельзя забывать. Но она забыла. Но она – не Кёко-сан. Она должна была записать его где-то на такой случай. Так обычно поступают. Однако, записывать пароль – это палка о двух концах по причине безопасности. Например, вы забыли про это, или потеряли записку с паролем, или кто-то видел ее. Даже если зашифруете, потом можно забыть шифр. Если не уверен, попадешь в ловушку, и тогда... Не может быть!

– Неужели Сатой-сэнсэй… использовала серийные номера купюр как пароли?