9

Мы смогли завершить это дело. Ничего особенно важного не произошло. Тем не менее, вот некоторые сведения на будущее.

Тот, кто украл миллион йен из холодильника, а затем позвонил Сатой-сэнсэю, был ассистентом, как и предполагала Кёко-сан. Кондо-сан провел расследование и выяснил его личность через несколько часов. Такое разрешение дела что-что, а доказало профессионализм Кондо-сана... Тот сказал, что виновник – профессиональный ассистент, который являлся шефом. И в этой фразе, «являлся шефом», сквозила печаль и скорбь. Его мотив не был установлен.

Он был мирный человек. Не из тех, что делает кому-то зла, как я понял.

Кроме того, в этом деле Кёко-сан не проявила себя как всемогущий детектив, так как не все ее рассуждения подтвердились. Например, ее логика, что Сатой-сэнсэй не распознала голос угрожавшего преступника из-за плохой памяти. То есть, что мотивом послужили плохая память мангаки и невнимательность, как гения, в плане собственного окружения. И это была промажка.

На самом деле, Сатой-сэнсэй соврала в показаниях. Когда она получила звонок с угрозой, она имела некое представление о мотиве преступника. Я слышал это из вторых рук и не могу сказать с уверенностью, но похоже, что она прикрывала преступника.

Возможно, она знала что-то о нем или они были как-то связаны... Нету доказательств, и нельзя утверждать полностью что-либо.

Связано ли это было с ее работой или с небрежностью гениев, но Сатой-сэнсэй, должно быть, было важно, вне зависимости от личности преступника, заполучить назад пароль от облачного хранилища. Клиенты лгут. Кёко-сан говорила об этом. В то же время, Сатой-сэнсэй не была клиентом в полной мере.

Еще кое-что, в поле для секретного вопроса на компьютере Сатой-сэнсэй ввела набор случайных знаков. Это была особая мера в случае утери пароля, чтобы нужно было вводить именно пароль. Сложно назвать это удачным решением, учитывая то, во что она вляпалась.

Преступник тихо ушел с работы у Сатой-сэнсэя, и, как было решено, теперь не будет работать в издательстко-продюсерской компании. В результате такого спорного разрешения дела Сатой-сэнсэй вернула себе миллион йен. Как сказал преступник, «Это было лишь отвлечение. Я бы вернул и миллион, и сто миллионов йен», но в это слабо верится.

Хотя, нехорошо подозревать людей без доказательств.

– Все-таки, не странно ли? Да, использовать серийные номера для паролей глупо, если сказать об этом, но все равно лучше, чем прятать деньги в холодильнике. Я не думаю, что ее бы отругали, скажи бы это она… Скажи бы она честно Кондо-сану в начале, это дело не стало бы таким запутанным.

Поручив завершение дела Кондо-сану, мы с Кёко-сан покинули здание, и я бормотал это себе под нос. Я не ожидал, что Кёко-сан ответит мне, но та без какого-либо подтекста сказала:

– Возможно, Сатой-сан влюблена в Кондо-сана. Может, она не боялась сказать это ему, а просто смутилась. Наверное, она не хотела показаться глупой и разочаровать его.

Конечно, я не мог не удивиться.

– С-С чего такие рассуждения, Кёко-сан?

– Это не логические рассуждения, а просто женская интуиция. У меня сложилось подобное впечатление. Такие вещи так просто не забываются.

– …

– Кондо-сан – приятный человек. Будь женщина преступницей, это могло быть мотивом… Шучу.

Я считал, что отношения Кондо-сана и Сатой-сэнсэя напоминала отца и дочь, но впечатление Кёко-сан наверняка было точное. Как минимум, в плане возраста. И Кондо-сан – холост. Нет, ведь Кёко-сан же сказала, что эти чувства исходили только от Сатой-сэнсэя. Вообще, страшно думать о том, что в этом вопросе в ней говорит не детективное чутье, а женская интуиция, так как это звучит крайне убедительно.

Если она права, то это повысит ее самооценку, а даже если и нет, то она забудет это... Если вспомнить, то почти весь список входящих звонков, за исключением преступника, на мобильном Сатой-сэнсэя составлял номер Кондо-сана. Так что подобная гипотеза могла быть и ошибочной. Естественно, если люди много работают вместе, другие начинают мнить о них всякое. Наверное, Кёко-сан так улыбалась, держа в руках смартфон Сатой-сан, потому что нашла доказательство ее гипотезы, когда не обнаружила пароль на телефоне. Тем не менее...

Тем не менее, я не стал вдаваться в подробности, хотя, будучи рассказчиком, это могло бы открыть всю правду дела. Я не знаю насколько серьезна была Кёко-сан, говоря, что Кондо-сан – «приятный человек», но мне не хотелось говорить с ней об этом.

На этом заканчивается эта история. Если что-то и осталось упомянуть, так это одна вещь. После этого случая я опять столкнулся с Кондо-саном. Он не упомянул детали, но сообщил, что Сатой-сэнсэй не приостановила публикацию и продолжает писать. Я был рад, но затем Кондо-сан спросил меня:

– Скажи, Якусуке. Окитэгами-сан раньше не работала за границей? Когда я работал в заграничном отделении компании, я встречал похожего человека…

Когда он повстречал Кёко-сан, оказывается, он был удивлен не тому, что у нее были сплошь белые волосы, а тому, что она похожа на его старую знакомую. Я был расстроен, и в то же время, я ответил, что ничего не знал о ней до тех пор, пока не познакомился с ней два года назад.

– Вот как. Должно быть, мне показалось. Просто похожая женщина. Если бы эта была она, у нее не было причин ехать в Японию и открывать детективное агентство… К тому же, у нее совершенно другой характер. Она, хорошо это или плохо, была не такой дерзкой. Что-то я много наговорил, забудь.

Кондо-сан закрыл эту тему, и больше мы об этом не говорили.

Но я не мог просто так взять и забыть это. Для меня, с самого момента нашей встречи, Окитэгами Кёко-сан все время была детективом и помогала мне в беде. Неизменная глава детективного агентства Окитэгами.

Но до того как Кёко-сан начала терять воспоминания, та Кёко где-то существовала. Даже если та, кого встречал Кондо-сан, не была Кёко-сан, а лишь кто-то похожий на нее, то «вчерашняя» Кёко-сан абсолютно точно где-то существовала.

Я впервые полностью осознал этот факт.

Кёко-сан потеряла свое место. Возможно, она была за границей, или где-то еще, это точно. Как бы мы не искали подсказки, сколько бы мы ни думали, это место никогда не вернется, и кем бы ни является Кёко-сан, она ей не станет вновь. Думать о прошлом сейчас нету смысла. Для Кёко-сан это – не преувеличение. Для нее существует лишь сегодня.

(Позвольте представить Кёко-сан – ЗАБВЕНИЕ)