5

– Не пойми неправильно. Это не убийство… И не несчастный случай. Вчера ночью, когда он спал, у него остановилось сердце, так что он умер мирной смертью.

Это меня немного успокоило, а то я забеспокоился, что снова притянул неприятности… Я не знал точного возраста писателя, но он, должно быть, был старым, так что можно представить смерть от инфаркта. Но я бы ни за что не подумал об этом, когда узнал, что он был в полном здравии и написал новую работу.

– В общем так, теперь его рукопись стала посмертной…

Похоже, что Кондо-сан еще не собрался с мыслями, он говорил слабо. Я весьма стеснительный парень и я не был уверен, что мне сейчас стоит выражать соболезнования. Я не был заядлым читателем сэнсэя, так что у меня не было слов про смерть великого писателя, поддерживавшего японскую литературу.

– Так вот, Якусуке, по поводу сегодняшних планов.

– А, да, Кондо-сан, я понял. Охота за рукописью, я так понимаю, отменяется? Эм… Тогда мы поедем обратно, чтобы не мешать вам.

Я не был другом покойного, так что мне глупо наносить ему визит. С Кёко-сан все очевидно, по ее шортам, и даже я, честно говоря, был полон энтузиазма отправиться в коттедж писателя с его гениальной поклонницей. Такая радость там не к месту. Жаль, но придется вернуться. Сойдем на следующей станции… А, мне ведь еще надо сообщить Кёко-сан.

– Эй, погоди. Если вы уедете, у меня будут проблемы. Мне нужен талант Окитэгами-сан.

– А? В смысле? Вы же только что сказали, что это не криминальное дело. Тогда вам и детектив не нужен.

Более того, им не нужен я на второстепенных ролях, однако Кондо-сан сказал:

– Я ведь только что сказал, что новая работа Сунаги-сэнсэя теперь посмертная. Как мне известно, только он знал, где она спрятана.

– Э… Тогда…

– Вот именно. Сэнсэй спрятал ее лично, без всякой помощи, в своем коттедже… То бишь, мы не знаем, где находится последняя работа Сунаги Хирубэ.

– …

Мне передалось его волнение.

После того, как умер человек, мысль, хороша ли его единственная работа, не говорит о том, что кто-то не разделяет мнение большинства, если позволите мне высказать свои мысли. Нельзя допустить, чтобы последняя работа Сунаги Хирубэ канула в Лету. Если говорить серьезно, потерять посмертную работу равносильно потере завещания и даже больше.

Это исходит от меня, кто никогда не претендовал на титул главного фаната писателя, но уверен, что Кондо-сана и руководящий редактор Конака-сан чувствуют себя не в своей тарелке. Не публиковать рукописи сэнсэя, должно быть, преступление.

– В-Вы уже начали искать?

– Да, но пока безрезультатно. Честно говоря, я даже не знаю где искать.

Кондо-сан считается крайне проницательным среди остальных своих коллег, но, к сожалению, он лишь редактор, и тайны не его специальность. Если уж редактор самого писателя, Конака-сан, не смог найти рукопись, то она точно хорошо спрятана.

Обычно, до того, как редактор находит рукопись, Сунага-сэнсэй дает подсказки, но теперь он мертв, и подсказок ожидать не стоит. Нужно отыскивать самим.

Нет, не совсем самим.

Можно было позвать помощников.

– З-Значит, Кёко-сан.

– Да, Окитэгами-сан. Понимаю, непростительно портить твое свидание, но я бы хотел нанять ее для работы. Конечно, я все возмещу и заплачу ей стандартную сумму. Мог бы ты попросить ее? Я хочу, чтобы она нашла последнюю рукопись Сунаги Хирубэ.

«Хорошо, положитесь на меня», выпалил я и в последний миг проглотил эту браваду.

Нет, не то, чтобы я был мямлей.

Если сказать Кёко-сан о потерянной посмертной рукописи Сунаги-сэнсэя, то, будучи его одержимой фанаткой, она возьмется за это дело и двух предложений не сказав.

И если ее дедуктивные способности настолько хороши, насколько я в них верю, то она быстро отыщет рукопись в коттедже. Поэтому, в этом плане нечего и раздумывать давать ли ее агентству это поручение.

Однако…

– Кондо-сан, насчет компенсации. Могут я попросить вас об услуге?

– М? Что такое? Даже если бы ты не сказал, я помог бы.

– Сегодня хороший день. – сказал я. – Можно ли не говорить Кёко-сан, что Сунага-сэнсэй умер?

– То есть, притвориться, что игра идет по плану? Нет, это…

Кондо-сан не мог ответить мне с уверенностью, все-таки, моя просьба была непомерной.

– Не беря в голову этический вопрос, ты предлагаешь замаскировать работу под игру, что жестоко. Едва ли это можно назвать игрой… Да и чего ты добьешься этой ложью?

– Не поймите меня неправильно, Кондо-сан. Я не предлагаю это, потому что хочу продолжить свидание с Кёко-сан…

Не могу гарантировать, что я был уверен в собственных словах. Но, по крайней мере, я мог сказать, что моим главным мотивом было не разочаровать Кёко-сан, которая поехала сегодня со мной к коттеджу Сунаги-сэнсэя в предвкушении поиска рукописи. Пусть это информация, которую скоро все узнают, я не хочу, чтобы сегодняшняя Кёко-сан, большая поклонница трудов писателя, узнала о его кончине.

Это будет для нее большим шоком.

И я не был уверен, что смогу деликатно сообщить ей эту новость.

– По сути, охота за рукописи остается в силе. И ваша компания выигрывает от того, что Кёко-сан принимает участие в этой охоте, разве нет?

– Но если ложь вскроется, это будет для нее шокирующей…

Кондо-сан оборвал себя на полуслове, кое-что осознав.

Все верно. Кёко-сан живет только сегодняшним днем.

Что бы она ни пережила сегодня, завтра она это забудет.

В этом ключе я и рассуждал.

Конечно, если она забудет. Поэтому я хочу, чтобы один день для нее прошел приятно. Если с ней останутся хорошие воспоминания, то так будет лучше. Может, это немного самонадеянно с моей стороны… Но я не могу сдержать в себе это чувство. Я не думал о Кёко-сан не как о детективе, но хочется подарить ей хоть один день, где она – не детектив. И я уже думал о том, что лезу не в свои дела.

– …Не могу сказать наверняка, но действительно, посмертная рукопись Сунаги-сэнсэя станет большой наградой для компании.... Хотя, я говорю «награда», но, в конечном итоге, вы двое выиграете больше нас. Я понял тебя. Я не сообщу Окитэгами-сан о смерти писателя, так что положитесь на меня по приезду.

– Спасибо. Я у вас в долгу, Кондо-сан.

– Учти, у тебя лишь день. Завтра это попадет в новости.

– Я думаю, что все обойдется. Кёко-сан должна найти сегодня рукопись и официально завершить мероприятие.

– Ты очень сильно в нее веришь, – натянуто усмехнулся Кондо-сан.

Согласен, даже не от меня эта уверенность была абсурдна. Особенно в отношении Кёко-сан, которая не детектив-на-все-руки. Да и не в роли детектива сегодня. Тем не менее…

Это не доверие, ведь так? В таком случае, прав ли я?

– Однако, остается одна проблема, Якусуке.

– Какая, Кондо-сан?

– Если вы собрались искать рукопись под предлогом игры, мы оплатим только расходы на проезд… Это бухгалтерская проблема, которую я не могу оставить на волю забывчивости Окитэгами-сан.

– А, у меня есть план на этот счет, – ответил я.

В этот момент, обнадеживая Кондо-сана, перед глазами промелькнуло лицо Кёко-сан в приподнятом настроении, которое я до сего дня не видел.

– Когда Кёко-сан найдет рукопись, позвольте ей прочитать ее первой. Это будет идеальной наградой.