6

По прибытии нам передали набросок плана коттеджа. На другой стороне были написаны 4 подсказки почерком Сунаги-сэнсэя.

1 – Рукопись может быть прочитана примерно за 120 минут.

2 – Она спрятана в деликатном месте, поэтому будьте осторожны в поисках.

3 – Ищите, не там, где есть, а там, где нет.

4 –

… Только четвертая подсказка была прикрыта корректирующей лентой. Он решил ее скрыть? Как только я подумал об этом, Кёко-сан схватила листок, направила на свет и прочла прикрытое сообщение.

– «Возможно, вам понадобится карандаш»? Не самая удачная подсказка. Он стер ее по этой причине? Хм…

Кёко-сан окунулась в размышления и попутно вернула мне листок. Содержание сохранилось в ее голове. Ясное дело: коттедж небольшой, комнат немного, и с ее (однодневной) памятью ей было не сложно запомнить скетч при первом просмотре. Я – другое дело, постоянно поглядывал на него.

В коттедже были четыре большие комнаты: столовая, кабинет, аудиовизуальная комната[✱]Рекреационное помещение с аудио- и видеооборудованием, спальня. Затем туалет, ванная, кухня и так далее. Но вряд ли стоит рассматривать варианты помещений с водопроводом. Все-таки, спрячь рукопись там, и она может намокнуть… Правда, я начал сомневаться, глядя на вторую подсказку. Такое рискованное место могло быть в самый раз. Я не был близко знаком с писателем, так что не могу сказать, насколько он азартен.

…После звонка Кондо-сана я вернулся к Кёко-сан и сообщил, что у Сунаги-сэнсэя возникли неотложные планы и он не сможет появиться на охоте за рукопись. Я думал, что это ее растроит, но она выглядела крайне мотивированной:

– Значит будем искать рукопись без дополнительных подсказок.

Если подумать, Кёко-сан не хотела автограф писателя, и больше увлечена его работой, чем личностью. Так или иначе, награда прочесть неопубликованную работу Сунаги-сэнсэя подходит ей. Прибыв на станцию, Кондо-сан поприветствовал нас и подвез на машине до коттеджа писателя. Никаких других людей там не было. Тело покойного Сунаги-сэнсэя смотритель коттеджа и ответственный редактор Конака-сан увезли в больницу. Мы втроем приехали в коттедж, лишившийся хозяина. Разумеется, Кондо-сан обставил все так, чтобы Кёко-сан приняла это за игру…

– Если мы надолго задержимся, семья умершего может нанести нам визит из больницы… Так что поторопитесь, Якусуке, – прошептал мне на ухо Кондо-сан.

Я думаю, что такой лимит для молниеносного детектива Кёко-сан – не проблема…

– Ладно, не стоит тратить время на размышления. Это игра – будет скучно сидеть и строить догадки с серьезным лицом. Давайте займемся оперативной работой, Какусидатэ-сан. В первую очередь, нам следует разделиться и обыскать коттедж. – предложила Кёко-сан.

Как простодушно. Как будто мы действительно играем в игру. Поглядев на ее невинную улыбку, Кондо-сан сказал мне:

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Во время дела у Окитэгами-сан совсем другое выражение лица.

– Ага… Только я все еще думаю о нашем обмане.

Однако, энтузиазм Кёко-сан заставил меня отбросить это чувство вины. Наверное, как только ей рассказали о праве, подаренном Кондо-саном, первому нашедшему прочесть неопубликованную (теперь уже посмертную) работу по нахождению, напряжение усилилось… Для читателя все-таки здорово прочесть рукопись раньше редактора.

– Что ж, полагаюсь на тебя. – сказал Кондо-сан мне. Он отдал ключ Кёко-сан и покинул коттедж. Он этого не сказал, но он точно поехал в больницу. Итак, игра началась. На мне был план коттеджа. Кёко-сан исследует первый этаж, я – второй. На втором этаже был писательский кабинет. Звучит банально, но я начал искать рукопись именно там.

Войдя в комнату, я был удивлен. Стены были заставлены плотно забитыми книжными полками. Количество книг было огромным, но не таким большим, чтобы равнодушно называть это помещение архивом. Поэтому я остановился на «библиотеке». «Действительно, нужно столько материалов, чтобы писать романы». Но если взглянуть на эту кипу книг, то помимо словарей, технических книг, фотоальбомом, большую часть ее составляла проза. Похоже, что Сунага-сэнсэй был заядлым книгочеем. Интересно, сколько времени у него ушло, чтобы поглотить все это?

– …

«Наверное, целая жизнь ушла», подумал я и загрустил.

Эти расставленные книги – не просто случайный список. Сунага Хирубэ был писателем, и это была его жизнь. Говорят, что по книге можно определить личность читающего. Подумав об этом, я, как последний простак, с трепетом уставился на массивные полки.

Однако, мне это не по силам.

Если по прочтенным книгам можно судить о жизни человека, то это можно сделать и по написанным им книгам. Не стану отрицать, что мне гораздо важнее, чтобы Кёко-сан осталась в благоприятном расположении духа. у меня не было такого же рвения, как у Кондо-сана, вывести на свет последнюю работу Сунаги-сэнсэя.

Если просматривать одну за одной книги из этой кипы, пройдет целый день… Можно пока что построить какую-нибудь гипотезу. Тут я заметил на полке рядом с массивным, словно верстак, столом книги, все за авторством Сунаги-сэнсэя.

Книги в мягком и твердом переплете, переиздания, коллекционные издания, рекламные издания и так далее. Все абсолютно разного формата, так что считать бесполезно, но даже если попытаться подсчитать в одном издании, можно поразиться объему написанных работ. Я еще раз восхитился жизнью Сунаги-сэнсэя.

…Может быть, он переплел свою неопубликованную рукопись и положил сюда?

Кто-то другой отметет прочь такую дикую мысль, я же приступил к поиску. Это заняло какое-то время, но потом до меня дошло, что мы не знаем в каком виде новая работа спрятана в коттедже.

Поскольку здесь жил писатель, то и рукопись должна быть написана от руки или же напечатана.

Я подумал об этом, но это звучит слишком предубежденно. Откуда нам знать, если автор придерживался привычных нам рамок?

Тому подтверждение, на столе лежал ноутбук. Разве это не значит, что Сунага-сэнсэй остановился в своем коттедже, что написать на ноутбуке новое произведение? …И еще, если вспомнить случай в лаборатории Сарасина, автор мог поместить роман на SD-карту и где угодно спрятать ее. Необязательно SD-карта, это мог быть USB-флэш-накопитель или компакт-диск. Или, как в случае с Сатой-сэнсэем, спрятать роман в облачном хранилище за паролем, который затем записать и спрятать.

Надо было мне обсудить это с Кондо-сан… Я мог бы позвонить и узнать, говорил ли ему Сунага-сэнсэй в каком виде тот спрятал свою работу, но игра уже началась и звонить сейчас было бы слишком нечестно. Такой уровень сложности был бы в духе игривого писателя, да и не хотелось лишать Кёко-сан удовольствия поучаствовать в охоте за сокровищем.

– И все же…

Я протянул руку и вытащил случайную книгу. «Дела детектива Мейко. Автор: Сунага Хирубэ».

Это детектив для детей, первая его произведение, которое я прочел в начальной школе. Одна из любимых мною книг Сунаги-сэнсэя – серия «Детектив Мейко». В ней было много иллюстраций и красных строк, как в типичной подростковой литературе. Но сейчас она мне кажется более взрослой: я припоминаю в той книжке хорошую сатиру. Сунага-сэнсэй, видимо, любил писать социальные детективы[✱]Поджанр детективной литературы в Японии – «социальный детектив». Стал популярен в 1950-х гг. В основе произведений этого поджанра лежат реальные события жизни страны. Стал проявлением «серьезного детектива» в стране, до этого детективные истории часто включали элементы приключенческих и фантастических романов.… На меня нахлынула ностальгия, как когда со смущением смотришь на свои детские фотографии.

Я совсем об этом забыл.

А теперь вспомнил.

Понятно. Узнавать что-то новое – это словно читать новую книгу. Это так же приятно, как вспоминать что-то забытое из своего прошлого. Приятное чувство.

Кёко-сан, в свою очередь, постоянно теряет свои воспоминания. Надо быть начеку и не говорить с ней о подобном, поскольку мы никогда не сможем разделить это чувство.

Кстати о Кёко-сан, сколько из этих книг она помнит? Ведь она, должно быть, забывает каждый раз, когда читает новую книгу…

– Какусидатэ-сан, вы что-то нашли? – донесся голос из-за спины.

Это была Кёко-сан. Что и ожидалось от молниеносного детектива: закончила обыск первого этажа и поднялась на второй. Готов поспорить, ничего дельного не нашла, вот и пришла сюда… Я так сильно поразился количеству книг, что так и не приступил к полноценному поиску.

– Э-Эм…

– Ух ты, какая восхитительная комната, она точно принадлежит Сунаге-сэнсэю! – ее глаза заиграли как у девочки (Я смутился, но она не обратила внимания), и она пристально оглядела весь кабинет.

– Я хочу жить здесь!

– Р-Разве что землетрясения будут проблемой.

Услышав эти сильные слова, она посмотрела на меня жутко удивленным взглядом, не понимая, о чем говорит этот необразованный гигант».

– В-Вы же не мечтаете умереть под грудой книг? – пояснил я, чтобы снять напряжение.

Она поняла, что это была шутка и, растеряв свой профессионализм, смущено ответила:

– А, я об этом и не мечтаю.

Милашка.

Я не стал бы говорить такое, если бы книги взаправду упали и убили кого-то… К счастью, Сунага-сэнсэй скончался, мирно лежа в постели.

– Я пока что ничего не нашел, – вернул я разговор в прежнее русло.

– Что, правда? Удивительно… – удивленно наклонила голову Кёко-сан. – Я думала, что кто-то вроде Какусидатэ-сана[✱]Фамилия персонажа Какусидатэ – омоним фразы «хранить в тайне». смог бы что-нибудь найти.

– ?

Я не понял, о чем это она, но решил, что Кёко-сан наверняка хотела осмотреть коттедж любимого писателя вдоль и поперек, поэтому начала с первого этажа, где рукопись вряд ли бы спрятали.

Действительно, если бы рукопись нашли, игра бы сразу закончилась… Этот всеохватывающий стиль игры позволял ей дистанцироваться от окончания поиска. Подобное отклонение от расследования Кёко-сан в деловом обличии никогда бы не допустила.

За один день я увидел столько выражений ее лица, как никогда раньше. Я еще раз выразил благодарность Кондо-сану, за то, что тот не рассказал о смерти Сунаги-сэнсэя, хотя и знал о ценности посмертного произведения.

Кёко-сан должно быть решила, что если я не найду подсказки, то ей это на руку, ведь игра продолжится.

– Тогда я присоединюсь к вам, – сказала она и встала сбоку от меня.

– Здесь много книг, которых я не знаю, но у нас нету времени читать… – с сожалением сказала Кёко-сан, взглянув на работы Сунаги-сэнсэя.

Пока я думал над тоном сказанного, я заговорил:

– Половину этих книг я даже не читал… А сколько прочли вы, Кёко-сан?

Вообще, из того, что я реально прочитал, наберется гораздо меньше половины.

– Дайте подумать… Ой! – Кёко-сан оборвалась на полуслове. – Нет уж, это слишком опасно. Я не помню новые книги, публиковавшиеся после определенной книги, поэтому по дате публикации той книги я могу сказать, как давно я потеряла память. Но это секрет фирмы.

– В-Вот как? Простите, если задал неуместный вопрос. – я запаниковал и извинился. Честное слово, я не хотел совать нос не в свое дело.

– О, вы не волнуйтесь. Я сегодня не на работе. Если отвечать на ваш вопрос, я прочитала около половины книг.

– Э? Вот как?

Удивительно, что так мало. Учитывая, какой она ярый фанат, я подумал, что она к той «определенной книге» прочла все произведения.

– Когда я увлеклась его творчеством, его книги стало сложно добывать. Таков был период… Но я счастлива, что он все такой же активный, каким я его помню. И теперь опубликуют его новую книгу.

– …

Сунага-сэнсэй уже не такой «активный».

Он сейчас на небесах.

Наверняка, отдыхает в тишине.

Я сам решил скрыть это от Кёко-сан, но, чтобы мое молчание не показалось странным, я заговорил, но мои слова опять показались девушке грубыми:

– И-И все-таки, почему же Сасуга-сэнсэй решил вновь писать после стольких книг? Мне кажется, если он создал столько хитов, он мог бы на этом остановиться.

– А?

Как и ожидалось, я вызвал подозрения.

Хотя что в этом удивительного? За ее оживленной улыбкой, которую можно увидеть лишь в свободное от работы время, скрывался полноправный член общества, держащийся с достоинством и уважением.

– О чем вы говорите, Какусидатэ-сан? Для писателя естественно продолжать писать, разве нет?

– Н-Нет, я, это... Может, он работал ради заработка, а потом ему не хватило мотивации писать дальше? Мы говорили об этом с Кондо-сан, и похоже, что для писателей это норма – рано уходить в отставку…

Я придумал оправдание на месте, и тут же пожалел, решив, что я подливаю масла в огонь. Было абсолютно глупо сопоставлять творческую сторону человека с желанием заработать. Однако, Кёко-сан серьезно относится к финансовой стороне работы, так что без всякой злобы она сказала:

– Ну, подобные писатели существуют в реальности. Может, тогда им не стоит писать, если они пишут из необходимости, а не из желания. Кроме того, не все работы Сунаги-сэнсэя были успешными.

– П-Правда?

Если подумать, она упомянула, что некоторые его книги было сложно достать. Звучало так, будто она говорила о тяжелом труде, что демонстрировало мое невежество и низость.

Сейчас я нахожусь в поисках работы, так что я случайно подумал об этом… В этом же смысле (типичное беспокойство) Кёко-сан искала со мной посмертное произведение Сунаги-сэнсэя. Такое важное наследие для семьи покойного вероятно обернется трудностями.

– Кстати, а Сунага-сэнсэй был женат?

– …Какусидатэ-сан, вы ничего не знаете про Сунагу-сэнсэя, – Кёко-сан была крайне шокирована, что меня удивило. – Он не женат. Он живет ради работы. И я уважаю его за то, как он полностью посвятил себя жанру детектива.

Тогда, значит, его имущество унаследуют братья или сестры, если они есть у него. И если учесть среднюю продолжительность жизни, то их родители вероятно еще живы.

– Н-Но Кёко-сан, возможно, что после того, как вы потеряли память, он женился, а вы не успели узнать об этом.

Глупо, если учитывать его возраст, но возможность есть. Тем более, что если подобный случай имеет место, то вопрос с наследованием осложнится.

– Сунага-сэнсэй не стал бы связывать себя такими узами. – убежденно заявила Кёко-сан. Вместо логического рассуждения детектива, это напоминало ворчание подростка, влюбленного в поп-идола…

– …Какусидатэ-сан, возможно, вы женаты? В таком случае, простите меня, я погорячилась. Не подумайте, что я не одобряю институт брака.

– Н-Нет, я холост.

– Вот как? Это было невежливо… Совсем невежливо, верно? Хе-хе. У вас есть планы на этот счет?

– В-В принципе-то…

– А вот девушка, с которой вы встречаетесь, может ждать этого в обозримом будущем. Она не будет злиться, что в выходной день вы проводите не с ней, а со мной?

– Я ни с кем не встречаюсь… – из меня будто выбивают признание.

Похоже, что Кёко-сан не считает сегодняшний день свиданием. Я лишь пригласил ее, так что ничего не поделаешь.

– Вы, должно быть, тоже живете ради работы? Это прекрасно.

– А-А что насчет вас, Кёко-сан?

Сейчас я не живу ради работы, ведь у меня ее нет.

Но я ответил вопросом не для того, чтобы избежать разговоров о моей безработице. Я давно хотел узнать, существует ли любимый человек у Кёко-сан. Возможно, это приготовленное Кондо-саном свидание превратится в фарс, если у нее окажется любовник… Как бы мой неосторожный вопрос не сочли сексуальным домогательством. Но я всего лишь ответил вопросом на вопрос, так что беспокоиться нечего, и я набрался храбрости.

– Я тоже живу ради работы. У меня нет в планах иметь семью, – равнодушно ответила Кёко-сан. – Ведь кого бы я ни полюбила, я его сразу же забуду.